Вернутся к фанфику

Глава 42

28 августа 2025, 14:02
— Ну что ты, вспомнила отца? — внезапно, посреди прощания, спросила Алиса у Грейс. — Ага. — Девочка кивнула. — Я все вспомнила, спасибо, Алиса! И запомнила — тоже, — добавила она уже тише. — Тогда еще обязательно увидимся как-то, — взлохматила ее волосы Алиса и повернулась к Гарри: — С тобой не обнимаюсь, это слишком плохо всегда заканчивается. — Ой, да подумаешь, чуть не убил тебя тогда… Чуть ведь не считается, — улыбнулся он шкодливо. — Рада была познакомиться, — а вот Эмма с Алисой обнялись. Румпельштильцхен же был как всегда далек от таких излишних нежностей, поэтому просто стоял в стороне вместе с Лили, ожидая, когда все же они отправятся обратно на Землю. Рядом стоял огромный чемодан Лили — «это все очень нужные вещи!». Еще при прощании присутствовал черный ворон, сверкающий бусинками глаз с ветвей дерева, но его все старательно не замечали. Особенно старалась Лили, она только закатила в глаза в самом начале, как заметила птицу, выйдя из особняка. Гарри не сильно от нее отставал — ну серьезно, мог бы и запах постараться замаскировать, а то от резкого аромата всяких травок аж чихать хотелось. — Ну что, лишних пассажиров в этот раз не планируется? Точно? Тогда попрошу всех лишних отойти на два шага — и пернатых это тоже касается, — не удержался все же Гарри. Алиса, улыбаясь, послушно отошла в сторону, к ней же, с недовольным карканьем перелетел ворон. Дети же сгрудились вокруг Румпельштильцхена с Лили и чемоданом. Подошла к ним и Эмма, последним шагнул Гарри. Он достал из кармана компас и мешочек с волшебными бобами. Достал боб, прокрутил его вокруг пальцев. — Как там принято говорить?.. Ах да — в добрый путь, — и разломил боб напополам, сосредотачиваясь на воспоминаниях про Сторибрук. Вокруг закружилась вихрем магия. Лили крепче вцепилась в чемодан, Генри восхищенно пискнул, зажмурилась Грейс… Выкинуло их у таблички «Сторибрук». Впереди лентой вилась дорога в город, а по сторонам рос красавец лес. И ни души — только красная линия границы посреди асфальта. — Так, и сколько нам до цивилизации? — деловито уточнила Лили, с любопытством оглядываясь. — Ну, мили две… — прикинул Генри, посмотрев зачем-то на небо. — Сейчас вызову нам машину, — усмехнулся, захлопав по карманам в поисках телефона Гарри. — Можешь не искать — он разряжен, — покосилась на него Эмма. — А? — замер Гарри удивленно моргнув. — Да, мой тоже. Так вышло. — Не понял… Тут засмеялся Румпельштильцхен, достал из внутреннего кармана пальто свой телефон и быстро заскользил пальцами по экрану. — Как удачно, что хоть у меня хватило мозгов сберечь зарядку на телефоне, а то тащил бы нас на себе сам, Гарри. — Эй, я свой не разряжал, это вот она! — надул губы Гарри. — Не, это я, — состроил невинные глазки Генри. — Вот-вот он, главный преступник найден! Лили с Эммой рассмеялись, их смех подхватили и дети, а сам Гарри стал старательно ластиться к Румпельштильцхену, излишне пафосно закатывающего глаза на эти все движения и нежности. Вскорости послышался звук моторов. Не прошло и десяти минут как к ним выехали две машины: Румпельштильцхена с его водителем за рулем и Гаррина, с Баки в качестве водителя. — Прошу, кареты поданы, — картинно поклонился Румпельштильцхен, поведя рукой, Гарри, который висел на нем, ему ничуть не помешал при этом. — Ты лучший, — хитро сверкнув глазами, Эмма легко поцеловала Румпельштильцхена в губы. — Пошли, Генри, Грейс, — и покачивая бедрами пошла к Баки, уже вышедшему и держащему открытой для них заднюю дверь. Молчаливый водитель Румпельштильцхена тем временем уже подхватил чемодан Лили и понес его к багажнику. — Остановишься пока у меня, хорошо? Места там больше, чем в квартире Гарри и Эммы. Хотя и она тоже — моя. — Говоришь так, будто мы и так фактически уже не переехали к тебе, — закатил глаза Гарри, слезая на землю и потягиваясь. — Босс… — Баки подошел к Гарри и чуть склонил голову. — С тобой я разберусь потом, — ожег Гарри его взглядом, на мгновения натягивая чуть позабытую шкуру «босса». А затем вновь улыбнулся, посмотрел на Эмму: — Ты как сейчас думаешь? Баки покорно склонился еще ниже и вернулся к машине, ничего не сказав. — Завезем Грейс в ее семью, маякну Прекрасным, что мы вернулись, покажу Генри Реджине — и приедем в особняк. — Ага, отлично. Мы тогда сразу к Румпельштильцхену, позаботимся о праздничном обеде.

***

Гарри устроился на старом кресле в углу подвала, который Румпельштильцхен по привычке называл «лабораторией», а на деле это был склад всех мыслимых и немыслимых артефактов, стянутых им благодаря Проклятию Реджины. Полки тянулись к потолку, заставленные коробками, книгами, поблескивающими флаконами и вещами, чей смысл Гарри не всегда хотел знать. На полу валялось нечто, что подозрительно походило на чучело гнома — только с клювом. Но взгляд Гарри не задерживался ни на чем, кроме Лили. Она наклонилась над столом, заваленным ингредиентами: аккуратно рассортированными баночками, горстями сушеных трав, странными камнями и артефактами, которые еще вчера занимали большую часть ее огромного чемодана. Теперь же они вольготно разместились на рабочем месте, словно всегда тут и были. В центре стола — сияющий, тускло пульсирующий зеленым светом боб. Последний. Гарри это знал — и мама знала это не хуже. Что совсем не помешало ее жажде экспериментов. Наверное, ученые колдуны — это что-то вроде диагноза. Он уловил, как напряглись ее пальцы, когда она водила над бобом жезлом, а губы шептали тихую, почти не слышимую формулу. Слишком много на кону. И все же в ее движениях была та сосредоточенная легкость, что бывает у людей, наконец-то работающих по-настоящему для себя, а не по чужой прихоти. Гарри потянулся, вытянул ноги, закинул руки за голову — и почувствовал себя домашним котом: сытым, довольным, лениво следящим за тем, как кто-то другой суетится. Игриво хотелось мурлыкать, но мама в самом начале предупредила, что если он будет излишне отвлекать, одним кинутым в лоб флаконом с чем-то вонючим не отделается, поэтому он лишь прищурился, наблюдая, как боб на миг вспыхнул ярче. — Знаешь, — все же сказал он негромко, голосом, в котором сквозила ирония, — если он взорвется, то Румпельштильцхен нас за разрушенный подвал самолично закопает. — Гарри, — не отрываясь от работы, отозвалась Лили, — этот подвал пострадает хоть как-то последнюю очередь. Этот старый лис всегда ставит такие защиты на свои лаборатории, что и ядерный взрыв там выдержать несложно. Он усмехнулся, точно кот, которому в очередной раз напомнили, что хозяйка прекрасно понимает, куда тот пытается протянуть лапы. Впрочем, лапы Гарри сейчас чесались исключительно от желания поддеть Лили, исключительно вредности ради отвлечь ее хоть на секунду. И даже «вонючим зельем по лбу» не пугало. Он поднялся и, лениво потянувшись, подошел ближе. Стол пах всем сразу: сушеным базиликом, мятой, приторной алхимической смолой, железом, чуть гарью. А поверх этого — запах матери, знакомый и странный одновременно: смесь ландышей и чего-то сильного, магического. Лили тем временем осторожно влила на боб каплю светящейся жидкости из тонкой колбы. Боб дрогнул и испустил звонкий, почти музыкальный звук — будто капелька упала в стеклянный колокол. — М-м, — протянул Гарри, — а ты уверена, что из этого получится портал — или что ты тут магичешь, а не, скажем… тропинка в чье-нибудь брюхо? Он улыбнулся, скалясь слишком по-кошачьи, и при этом знал, что мать не обидится. — Гарри, — снова ровный сосредоточенный голос. — Если будешь мешать, я именно в твое брюхо его и засуну. Он засмеялся, не обижаясь. Чистый, расслабленный смех. И он послушно вернулся обратно на кресло. В глазах Лили мелькнуло что-то теплое, на секунду отвлекшее ее от боба. А Гарри поймал этот взгляд и внутренне замурлыкал. Хорошо же. Лили напевала. Сначала едва слышно, под нос, что-то напоминающее старую колыбельную, но вскоре мотив зазвенел сильнее, стал почти заклинанием, вибрирующим в воздухе. Голос ее плавно скользил между нотами, как будто поддерживал магию, и Гарри вдруг понял: это и есть ее палочка, ее фокус — голос, в котором сплелись радость и озорство. Боб дрожал. Его поверхность вспухала, словно он хотел треснуть, и одновременно расплывалась, покрываясь сияющими прожилками. Запах был — еще тот. Смесь свежескошенной травы, горелой резины и немного мокрого кота после дождя. Гарри сморщил нос, но не шелохнулся. С каждой каплей зелья, что Лили подливала из склянок, цвет боба менялся: от изумрудного до багрового, затем к ослепительно белому. В какой-то момент он уже выглядел не как семя, а как крошечная звезда, пойманная в сети чар. — Еще чуть-чуть… — мурлыкнула Лили, проводя рукой над ним так, будто приглаживала шерсть невидимого зверька. И вдруг все рвануло. Из боба выстрелил столб вонючего дыма, темного, с зеленоватыми завихрениями. Гарри инстинктивно зажал нос и хмыкнул: ага, классика. Эксперимент без вони — это несерьезно. Когда дым начал рассеиваться, на столе вместо боба лежали пять круглых амулетов. Тяжелые, медные на вид, каждый с витой цепочкой — все разной длины, как будто сама магия подбирала их под чьи-то руки. Поверхности поблескивали, словно металл был живым, и на каждом проступал одинаковый символ — стилизованная спираль, уходящая в глубину. Лили прищурилась, задумчиво почесала бровь кончиком ногтя и с тем же спокойствием, будто она только что сварила удачный суп, произнесла: — Я рассчитывала на семь штук… но пять тоже неплохо. Гарри расплылся в улыбке. Его игривое настроение сразу дало о себе знать: в голове тут же возникла мысль, что вот эти цепочки наверняка можно потянуть зубами или лапой. И если ухватиться когтем, то получится прокатить за собой целую компанию, лишь бы они держались крепче. — То есть… теперь у нас пропуск туда-сюда, — протянул он лениво, с оттенком довольного урчания в голосе. — И можно брать с собой всех, кто удержится за цепочку? — Именно, — Лили кивнула, перебирая амулеты так, будто примеряла их вес на ладони. — Чем больше рук, тем длиннее караван. Главное — не отпускать. Гарри хмыкнул и откинулся назад, сцепив руки за головой. «Ну вот, — подумал он. — Еще вчера у нас был один-единственный боб, и это казалось концом истории. А теперь у нас пять билетов во все миры сразу. Мама снова рядом. А я… я могу просто сидеть, смотреть и урчать внутри, как довольному жизнью коту и положено». И где-то глубоко в груди это урчание на самом деле пробивалось наружу — довольный звук взрослого льва, который нашел семью и, похоже, получил еще одну игрушку в виде магии порталов. — Пять тоже неплохо, — согласился он вслух. — Главное, чтобы на них не вешались хвостами без спроса. Лили бросила на него быстрый взгляд — и улыбнулась. Точно так же, как в детстве. — Теперь я могу вернуться домой и не беспокоиться, что вновь из-за разных миров не смогу годами видеть тебя, львенок. И ты тоже теперь всегда сможешь вернуться домой: хоть один, хоть в компании, на день, два или больше — сколько захочешь. — Я люблю тебя, мам. — И я тебя, малыш. Да и Генри теперь сможет учиться в Хогвартсе, как и хотел. — Эмма на это не согласится, — покачал головой Гарри. Но… — Я бы не была так уверена, — хихикнула мама. Да, Гарри тоже.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!