Вернутся к фанфику
14. Эпилог: искусство делать предложение
29 октября 2024, 17:00Полтора года спустя
— У меня есть новости, — объявил Драко трем своим лучшим друзьям и одному коллеге, недавно ставшему его боссом, от которого он никак не мог избавиться. — Ты собираешься сделать Грейнджер предложение, — сказал Блейз в свойственной ему манере. Остальные отреагировали на его заявление следующим образом: Тео ахнул и схватился за сердце, Томас отсалютовал бокалом, а Поттер притворно поморщился, что, как знал Драко, было искренней улыбкой. Драко в свою очередь совсем по-детски надулся, ведь вся слава досталась Блейзу. — Как ты узнал? — Ты уже целую вечность с тоской смотришь на обручальное кольцо Пэнси. Я бы забеспокоился, что ты питаешь к ней какие-то чувства, если бы не знал, как ты одержим Грейнджер. — Я не одержим Грейнджер, — соврал Драко. — Я влюблен в нее. — Эй вы, — вмешался Тео. — Я в восторге! Пожалуйста, пожалуйста, позволь мне помочь! — Он бросил взгляд на дверь, без сомнения намереваясь сбежать из гостиной, чтобы ворваться в кабинет Драко и в его личную жизнь. — После прошлого раза? Это абсолютно точно не… — Я действительно считаю, что карта успешно достигла своей цели, и должен добавить… — …невозможно, Нотт. Теперь настала очередь Тео дуться. — Тебе нужно поговорить с ее родителями, — Поттер отвлек внимание от надувшегося Тео, разжигая в Драко искру тревожной тошноты. Драко очень понравился Уильяму — отчасти благодаря безупречно написанным эссе, а отчасти из-за сильной преданности его дочери, — а Джин, казалось, хотя бы терпела его. — Она не захочет, чтобы ты спрашивал разрешения или что-то в этом роде, — продолжал Поттер, не замечая, что Драко вот-вот вырвет. — Просто предупреждаю. — Будет сделано, — с отвращением сказал Драко. — Ты думал о кольце? — Томас перестал барабанить пальцами по столу. Драко вздохнул. — Немного. Боюсь, мне придется побороть желание подарить ей самый большой в мире бриллиант в первобытном стремлении публично заявить о правах на нее. — Все присутствующие согласно кивнули. — Но оно все равно будет до абсурдности дорогим. — Естественно, — сказали Тео и Блейз. — Я… Возможно, я смогу помочь с кольцом, — предложил Томас. — Как? — Драко был более чем заинтересован, откуда Томас узнал о ювелирных предпочтениях его девушки. — Ну… — Томас пригубил пиво, вытирая остатки пены с усов, которые отрастил в качестве наказания за проигрыш в пари в прошлом месяце. — Мы с Даф… тоже обсуждали помолвку… — Великолепно! — перебил Драко. Похожие аплодисменты и поздравления были адресованы Томасу, щеки которого заметно порозовели. — Она хотела посмотреть кольца… Ну, знаешь, чтобы сказать мне, какие ей нравятся. Я мог бы предложить ей позвать с собой Пэнси и Гермиону. После предложения Томаса Драко почувствовал физическое облегчение от тяжелой ноши. Если все пойдет по плану, он сможет узнать о предпочтениях Грейнджер (и, следовательно, заполучить самое прекрасное кольцо из всех существующих, от которого она не сможет отказаться) без малейшего намека на подозрения. — Ты мой новый самый лучший друг, — заявил Драко, несмотря на бурные протесты Тео.___________________________
Драко было трудно вести себя нормально. Он напомнил себе, что нужно дышать, и одновременно с этим сделал глоток чая, отчего вдохнул обжигающе горячую жидкость. — Ох, — выдавил Драко. — Не в то горло? — Гермиона погладила его по спине. Драко кивнул, хоть и не понял, что она имела в виду. — Продолжай, — попросил он, переводя дыхание. — Я говорила, что Дафна сказала мне, что они с Дином думают обручиться! — Правда? Гермиона кивнула с таким энтузиазмом, что ее кудри подпрыгнули. — И она хочет, чтобы мы с Пэнси помогли ей выбрать кольца! — Звучит прекрасно, — произнес Драко так, будто не знал об этом. — Интересно, как он сделает предложение, — мечтательно проговорила Гермиона. — Эм, на одном колене, верно? — Понадобится большее, чем просто это. — (Драко обрадовался ее словам, потому что был вполне с этим согласен, учитывая свою склонность к драматизму.) — Уверен, он разберется, — убежденно произнес Драко, считавший Томаса одним из своих самых компетентных друзей. — Заставляет задуматься, да? — с сомнением спросила Гермиона, ее голос звучал неуверенно — почему, Драко не знал. — Задуматься о чем? — неподдельно озадачился он. — Ты знаешь… — Искренне не понимаю. Очевидно, ответ был неправильным — в глазах Грейнджер промелькнуло разочарование, а потом она вздохнула: — Не бери в голову. Он понял слишком поздно.____________________________
— Мне кажется или тебя постоянно тошнит? — Не только тебе, — сказал Томас, покачивая ногой. В то утро Драко сам напросился в гости, слишком нервничая, зная, что Гермиона смотрит кольца с Дафной и Пэнси. — По крайней мере, я не одинок в своих страданиях. Они продолжили строить планы, что заняло все утро. Драко поведал Томасу о некоторых традициях чистокровных, которым семья Гринграссов хотела, чтобы он следовал во время свадебной церемонии, а Томас в свою очередь рассказал Драко об их магловских аналогах. В полдень в окно постучала сова с запиской, адресованной Драко. Как и ожидалось, Гермиона тяготеет к простым кольцам. Но, как ни странно, она предпочитает крупные бриллианты — так что уверяю тебя, можешь рассчитывать расстаться с огромным количеством галлеонов.Пэнс
P.S. — Узнала размер ее кольца. (Пока ты не набросился на меня: я сделала это тайно.) Ухмыляясь (Драко должен добавить, что его до сих пор подташнивало), он сразу договорился о встрече с ювелиром.____________________________
Драко позвал с собой в ювелирный магазин слишком много людей. Его мать не испытывала никакого дискомфорта, высказывая свое мнение и убеждая его купить кольцо настолько броское, что даже ему оно казалось безвкусным. («Только лучшее для моей будущей невестки!» — восклицала она.) Дафна, Джинни и Пэнси сами стали ходить по магазинам, обвиняя его в том, что он «слишком долго возится». (Он полагал, это его вина, поскольку пообещал купить каждому «подарок в знак благодарности».) Хуже всего было то, что Драко обнаружил, что полагается на Поттера. Драко продемонстрировал кольцо с изумрудом в оправе из желтого золота. — Мне не нравится форма, — Поттер покачал головой. — Дело не в том, что тебе нравится, — огрызнулся Драко. Он уже не выдерживал такого давления. — Я имел в виду, что не думаю, что это кольцо подойдет Гермионе, — спокойно ответил Поттер, что было очень обидно, потому что Драко так и подмывало затеять ссору. Драко надулся и нахмурился, как ребенок. Он протянул второе кольцо, которое выбрал сам. На простом платиновом ободке сидел овальный бриллиант в четыре карата высочайшего качества. Он сверкал в бархатной коробочке под люстрой. — Ладно, давайте послушаем, что не так с этим? — Оно идеально, — сказала Джинни, надевая что-то похожее на очень дорогое магловское ожерелье. [Драко оплакивал свое хранилище в Гринготтсе. (Но всего минуту, поскольку был очень богат)]. — Оно точно такое же, как и кольца, которые она смотрела раньше! — взвизгнула Дафна. Пэнси, стоявшая у нее за спиной, согласилась. Его мать всхлипнула. — Думаю, это оно, приятель, — сказал Поттер. (У него даже хватило смелости положить руку на плечо Драко!) Раздражение Драко улеглось, но сменилось головокружительной волной нервозности. — Правда? — забеспокоился он. — Ей понравится? И вот, получив множество устных и молчаливых заверений, Драко купил кольцо. Еще раз: Драко. Купил. Кольцо.____________________________
— Фу, Тео, — простонал Драко. — Ты меня ненавидишь? — Ты ранил меня, Драко, — Тео приложил ладонь к груди. — Я просто пытаюсь помочь. Драко уставился на новую карту желаний над столом: слова «ЖЕНИТЬСЯ НА ГРЕЙНДЖЕР», как он уже догадался, были написаны необратимыми чернилами. Под ними красовалась фраза «достать кольцо», рядом с которой была нарисована галочка. Блейз стоял рядом с Тео и вертел в руке такой же маркер. Поттеру и Томасу хватило приличий сделать пристыженный вид. — А если она это увидит? Тео невозмутимо махнул рукой: — Маловероятно, — сказал он, благополучно забыв, что Грейнджер видела самую первую карту желаний. — Мы, конечно, покажем ей после. Уверен, она оценит мою работу. Драко закатил глаза. Это было правдой: через год отношений Грейнджер упросила Тео снять карту «Встречаться/Трахнуть Грейнджер», чтобы уменьшить ее и поместить в альбом вместе с другими фотографиями и памятными вещами. (Упомянутый альбом являлся самой ценной собственностью Драко. Она хранила его на тумбочке под плюшевой змеей.) — Итак, перейдем к делу, — Блейз повернулся к карте, готовый записывать. — Ты планируешь сделать предложение на публике или наедине? — Наедине, — ответили Драко и Поттер одновременно с Тео и Томасом, которые сказали: «На публике». Приподняв бровь, Драко повернулся к Томасу. Тот пожал плечами: — Может, она захочет потом отпраздновать? Он повернулся к Тео. — Я просто хочу посмотреть. Драко обдумал слова Томаса (и проигнорировал слова Тео). Будет гораздо интимнее, если они останутся только вдвоем, однако он понимал ценность участия близких, учитывая, насколько Гермиона дорожит семьей. — Предложение в приватной обстановке, а сразу после — вечеринка по случаю помолвки? — предложил он. — Идеально! — воскликнул Тео, слегка подпрыгнув. Пусть Драко никогда в этом и не признается, он повернулся к Поттеру. Тот кивнул, и Драко почувствовал облегчение оттого, что получил его негласное одобрение. Блейз обвел слово «наедине». И далее они обсуждали, как Драко сделает предложение Гермионе за круглым столом с близкими друзьями и коллегой, который стал его боссом. Карту желаний пришлось увеличивать в два раза, но, в конце концов, все важные задачи и детали были обозначены. — Это правда происходит, — произнес Драко. Остальные кивнули. — Если ты обидишь ее, я кину в тебя Авадой, — пригрозил Поттер. — Тебе придется опередить Уильяма. Ему даже палочка не понадобится. — Туше́, — Поттер искренне улыбнулся.____________________________
Несмотря на возраст и опыт работы аврором, Драко по-прежнему был пугливым котенком. Поэтому он притащил Поттера в дом Грейнджеров. — Когда я подам тебе сигнал, ты аппарируешь нас оттуда, понял? Поттер закатил глаза, но кивнул. И теперь Драко сидел за обеденным столом напротив Уильяма, Поттера и Джин, будто готовился к собеседованию. (Почему Поттер сел напротив, а не рядом с ним, Драко никогда не узнает.) Пока он паниковал, Поттер вел неловкую беседу. Уильям и Джин смотрели на Драко с подозрением, словно он собирался сообщить, что убил их дочь. (По крайней мере, он думал, что такая мысль могла прийти в голову Джин.) — Я хочу сделать Гермионе предложение, — выпалил он. — Я купил кольцо, оно… здесь, — Драко порылся потной рукой в кармане и придвинул к ним бархатную коробочку по деревянной поверхности. Джин открыла ее и тут же разрыдалась. — Знаю, милая, знаю, — успокаивал жену Уильям, похлопывая ее по спине. Драко понятия не имел — положительная это реакция или отрицательная. Он посмотрел на Поттера в поисках помощи, но тот казался таким же озадаченным. — Когда? — спросила Джин сквозь слезы и всхлипывания. Драко протянул ей носовой платок с монограммой. Она высморкалась на «Малфоя». — М-м, — Драко по-прежнему не понимал, хорошие новости он принес или нет. — Через две недели после субботы? Если вы… не против. Джин зарыдала еще громче. Уильям смахнул слезу. Поттер пнул его по ноге под столом, напоминая Драко, что он должен объяснить им, почему хочет сделать предложение, и получить их одобрение. — О! Я… я люблю вашу дочь. Очевидно. Она — свет моей жизни. Она потрясающая и забавная, и у нее очаровательная привычка спать в одном носке. Конечно, я не знаю, как она выглядит, когда спит, потому что мы никогда не спали в одной постели. — Поттер закрыл лицо руками — Драко мечтал о такой роскоши, ведь Уильям одарил его суровым взглядом. — Мы никогда этого не делали. Она красивая, но вы и так это знаете, и я бы любил ее, как бы она ни выглядела, потому что мое сердце замирает каждый раз, когда она смеется или отчитывает меня, — он сглотнул, что оказалось довольно трудным, так как у него пересохло во рту. — Я хочу слышать это каждый день до конца своей жизни. В смысле ее смех. И ее лекции, даже если они адресованы мне. Я хочу состариться вместе с ней и завести семью и хочу начать прямо сейчас. Немедленно. Ну, то есть через две недели. Джин захлопнула коробочку с кольцом и придвинула обратно к Драко. Она будто захлопнула крышку его сердца. И, хотя он знал, что она не особенно его любит, отказ причинил ему боль. — Драко, — Джин накрыла его ладони своими. Он собрался с духом. — Ты делаешь мою дочь счастливой. Это все, чего я когда-либо хотела. — Добро пожаловать в семью, сынок, — сказал Уильям. Драко не проронил — абсолютно точно нет — ни слезинки.____________________________
К счастью Драко, Гермиона начала что-то подозревать (только) в день предложения. — Ты снова занят? — Я же говорил тебе. Поттер назначил еще одно раннее совещание, — Драко неловко переминался с ноги на ногу. — Сегодня суббота. Черт возьми. Он совсем забыл, что больше не работает по выходным. — Ты мне это говоришь? — он притворился оскорбленным. — Гребаный придурок! Кем он себя возомнил, главным аврором? — (На самом деле он и был главным аврором.) Гермиона прищурилась, глядя на него. — Он назначил встречу в последнюю минуту. В семь утра в субботу, — ровным голосом произнесла она. Драко вдруг захотелось расправиться со своим ювелиром. Почему он настоял на встрече так чертовски рано? — Не стесняйся поговорить с ним, — Драко поднял руки в знак капитуляции. — Я скоро вернусь. — Он поцеловал ее в щеку. — Я люблю тебя! Он быстро исчез в камине (предварительно переместившись в Министерство, чтобы не вызвать подозрений) и предупредил Поттера. А потом отправился к ювелиру, став на шаг ближе к своему долго и счастливо. (Как он надеялся.)____________________________
Ничто не могло сравниться с материнской уверенностью. Драко стоял в своей детской комнате, пока его мать возилась с магловским галстуком. — Мама, — начал он, — ты правда думаешь, что она скажет «да»? Нарцисса сделала шаг назад, но не раньше, чем смахнула несуществующий волосок с его плеча. — Драко, дорогой. Я видела, как вы двое смотрите друг на друга. Она скажет «да». Я знаю это.____________________________
Драко долго не мог выбрать место, чтобы сделать предложение. За два года они ужинали в бесчисленных высококлассных ресторанах, посетили множество спектаклей и опер и даже побывали в семи странах. Но ни одно место не было настолько особенным, как бальный зал поместья Малфоев. Именно там Драко решил проложить себе путь в жизнь Грейнджер, в чем преуспел, и именно там они проводили каждую новогоднюю ночь. Никого не удивило, что Нарцисса позаботилась о декоре. Парящие свечи и волшебные магловские гирлянды (благодаря Томасу они работали в его волшебном доме) озаряли комнату теплым светом. В углу стояла арфа, зачарованная играть сама по себе. Пол был усыпан лепестками ирисов. Вдоль стен висели фотографии с изображением их двоих, сопровождаемые плакатами, написанными Драко от руки, которые рассказывали, что он чувствовал в тот или иной момент. (Нарцисса и Джин плакали вместе, проходя по комнате.) Драко же мерил шагами зал. Если Гермиона следовала его инструкциям, то должна была появиться с минуты на минуту. Если, конечно, она не обиделась на него за столь ранний уход… Он был так погружен в свои мысли, что не услышал, как открылась дверь. — Ох, — выдохнул чей-то голос. Драко узнал его. Он бы узнал этот голос, даже если бы был наполовину мертв. Или на три четверти. Или на девяносто пять процентов. Он подошел к ней, любви всей его жизни. Она надела новое платье цвета шампанского, которое он ей прислал, и кулон, купленный Драко вместе с кольцом. — Ты потрясающе выглядишь, — сказал он хриплым от волнения голосом. — Что все это значит? — прошептала Гермиона, ее глаза уже блестели от непролитых слез. Он провел большим пальцем по ее нижней губе и тоже понизил голос до шепота: — Думаю, ты знаешь. — Боже мой, — выдохнула она. И снова Драко надеялся, что слезы — хороший знак. Стараясь не потерять самообладание, он предложил ей руку. — Позволишь? Она молча согласилась, прижав ладонь к щеке. Драко неторопливо повел Гермиону по комнате, рассказывая об их отношениях со своей точки зрения. Он начал с фотографии, которую Тео, сам того не ведая, сделал в день рождения Драко: они с Гермионой смеялись, пока Драко держал в руках чашку из «МагМэнора» как трофей. Далее шла подборка фотографий с мероприятия по сбору средств, на которых они сидели на поляне на одеяле Дафны. Следом шла фотография, сделанная Софией, владелицей магловского ресторана, во время их первого официального свидания: они улыбались в перепачканных мукой фартуках. Дальше шла череда фотографий, начиная с отпуска в Греции и парных рождественских пижам, которые Гермиона заставила Драко надеть, и заканчивая более домашними, повседневными моментами, когда они просыпались вместе в постели. (Уильяму эти фотографии не понравились.) Как только они дошли до конца — отмеченного фотографией с прошлой недели, когда они нянчились с детьми Поттеров на площади Гриммо, — Драко потянул ее в центр комнаты. — Гермиона, — начал он, проводя ладонями по ее рукам. Драко воспринял как хороший знак то, что она бросилась к нему прежде, чем он успел продолжить, и уткнулась лицом ему в грудь. Ему стало интересно, слышит ли Гермиона его неровное сердцебиение. — Я так тебя люблю, — ее слова прозвучали чуть приглушенно. — Я люблю тебя, — ответил он, мягко отстраняя ее, чтобы сделать то, что намеревался. Он довольно сильно ударился коленом об пол, потому что был совершенно не в состоянии думать о чем-либо, кроме речи, на заучивание которой потратил последние три дня. — Гермиона, — повторил он, чем вызвал у нее новый приступ слез. — Я влюбился в тебя давным-давно. Но именно здесь я поклялся себе действовать, сделать все, что в моих силах, чтобы быть достойным тебя. Теперь я знаю, что никогда по-настоящему не буду достоин… — Это неправда, Драко! — …но мне повезло, что я одурачил тебя, заставив так думать, — продолжил он, поскольку ожидал, что она прервет его. В ее ответном взгляде не было ни капли тепла. — Я никогда не верил в родственные души, пока не встретил тебя. Ты мой партнер, мой дом, мое сердце. Мое будущее связано с тобой, если ты позволишь мне… — Конечно, — всхлипнула Гермиона. И, хотя она дважды перебивала его, Драко это нисколько не беспокоило, потому что у него появилось ощущение, что она действительно может сказать «да». — Гермиона Грейнджер. — Он вытащил из кармана черную коробочку, попытался открыть ее не с той стороны (аккуратно, как и всегда), а затем открыл правильно, являя кольцо и свое сердце. — Ты выйдешь за меня?*
На вечеринку в саду поместья Малфоев по случаю их помолвки они прибыли рука об руку с большим опозданием, поскольку сразу после того, как Грейнджер сказала «Да!», они решили отпраздновать это событие в приватной обстановке. Последовавшие за этим крики чуть не разорвали его барабанные перепонки, но Драко вдруг стало на это наплевать, потому что Он. Добился. Гермиону. Грейнджер. (Которая скоро станет Гермионой Грейнджер-Малфой.) Он слушал рассказ Гермионы о предложении, безумно счастливый и опьяненный ее любовью. Тео и Блейз, пошатываясь, подошли к ним: первый вручил Гермионе свою новую карту желаний, а второй поцеловал ее в щеку в знак поздравления, из-за чего его чуть не понизили с должности главного свидетеля до обычного шафера. Поттеры — вместе с детьми — заключили их в тошнотворные (восхитительные) объятия, спасая от властных планов матерей. — Поттер, — начал Драко. — Ты ведь будешь моим шафером? — Гермиона, стоящая рядом с ним, приглушенно всхлипнула. — Ради Гермионы, — солгал он. — Сочту за честь. Ради Гермионы, конечно.____________________________
Еще один год спустя
Первого сентября Драко передал письмо своему боссу, шаферу и другу. Главный аврор Поттер, Рада сообщить, что в этом году праздничная вечеринка Министерства не сможет пройти в поместье Малфоев, так как в нем состоится свадьба моего идеального, великолепного сына и самой прекрасной ведьмы, которую я когда-либо встречала. Пожалуйста, дайте мне знать, если вам понадобится помощь в поиске новой локации для этого мероприятия, и знайте, что поместье свободно в последующие годы. С наилучшими пожеланиями,Нарцисса Малфой
P.S. Пожалуйста, убеди Драко, что зачать ребенка сразу после свадьбы — лучший план действий. Спасибо.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!