Вернутся к фанфику

13. Декабрь

25 октября 2024, 14:00
      По всем признакам Драко должен был уже умереть.       Потому что он поклялся себе — и Тео, Джиневре Поттер, Пэнси, Дафне и Томасу (этот предатель вошел в Совет помощников по проведению операции «Ухаживать за Грейнджер»), — что пригласит Грейнджер на министерскую праздничную вечеринку, даже если это будет последнее, что он сделает, а он, по сути, этого не сделал.       Что было очень обидно, потому что Грейнджер выглядела сногсшибательно. Она надела золотое платье, которое, как Драко знал, гармонировало с искорками в ее глазах, и хотя спереди платье было лишь слегка приспущено, сзади такой сдержанности не наблюдалось, потому что спина оказалась полностью открыта.       Он никогда не обращал особого внимания на спины ведьм (существовали другие, более интересные области, которые он предпочитал изучать), но спиной Грейнджер можно было любоваться вечность: нежная, гладкая и изящная — Драко мечтал о возможности выводить узоры на ее коже.       — Джинни сказала, ты собираешься пригласить Гермиону на свидание, чтобы мы больше не видели, как ты строишь ей глазки с другого конца комнаты, — упрекнул его сидящий рядом Поттер.       — Отвали. — Драко смутился оттого, что его поймали (снова).       — Я думал, это и было твоим обещанием! — застонал Поттер.       — Кто тебе сказал?       — Мерлин, да все. Джинни, Нотт, Дин, Дафна… даже Пэнси чертова Паркинсон. Они захватили мой дом! Малфой, пожалуйста. Я так больше не могу. Пожалуйста, прекрати это.       Драко довольствовался бы тем, что Поттер несчастен, если бы эта ситуация не делала несчастным и его самого.       — Ладно! — он всплеснул руками, злясь на себя, свое хрупкое эго и нездоровый страх быть отвергнутым. — Тогда я просто пойду и приглашу ее на свидание!       — Наконец-то!

*

      Целенаправленный шаг Драко быстро превратился в неуверенную походку.       Переволновавшись, он развернулся и скрылся за занавеской.       — Я вижу твои ноги, — произнес чей-то голос мгновение спустя.       Драко вздрогнул и с явным недостатком изящества вышел из своего (убогого) укрытия. Он с облегчением отметил, что Блейз хотя бы один.       — Мне просто нужно было побыть в одиночестве, — объяснил Драко.       Блейз вздохнул и нахмурился, глядя на него.       — Мне не хочется комментировать твою личную жизнь.       — Это чувство взаимно.       — Но ради всего магического, пожалуйста, пригласи Грейнджер на ужин.       — Я как раз собирался это сделать, — оправдывался Драко.       Блейз скептически приподнял бровь.       — Тогда продолжай.       — Через минуту, — замешкался Драко. Он мог это сделать. Она была самым великолепным созданием, когда-либо украшавшим эту планету, а он — грубым избалованным человеком, который все еще прятался за занавесками, вместо того чтобы встретиться лицом к лицу со своими страхами, но… что за жизнь без риска?       — Хорошо, — наконец сказал он. — Я готов.       — Если уж на то пошло, — крикнул Блейз, — я думаю, она согласится.

*

      Целый год самой большой проблемой Драко была его неспособность пригласить Грейнджер на свидание.       Теперь, когда он преодолел это препятствие, его самой большой проблемой стало найти упомянутую ведьму.       — Ты не видел Грейнджер?       — По-моему, она разговаривала с Джинни и Гарри, — ответил Томас, не выпуская кивнувшую Дафну из крепких объятий.       — Понял.       — Вы видели Грейнджер? — спросил он Поттеров, игнорируя страдальческое выражение лица Поттера Поттера.       — Вы только что разминулись! — воскликнула Джиневра, заметно расстроенная этим фактом. — Тебе понравилось ее платье? Его я выбрала.       — У меня перехватило дыхание, я подавился канапе и принял смерть, зная, что мне выпала честь лицезреть самую потрясающую ведьму на свете.       Джиневра, как и следовало ожидать, чуть не упала в обморок и ударила Поттера по голове за то, что он «не говорил ей подобных вещей».       — Где она? — умоляюще спросил Драко.       — Кажется, я видел, как она разговаривала с Ноттом, — сказал Поттер, который, казалось, очень разозлился, что Драко втянул его в неприятности.       Блядский Тео.       — Тео, пожалуйста, скажи, что ты не спугнул Грейнджер с вечеринки.       — Я оскорблен тем, что ты вообще считаешь, будто я способен на такое.       — Ты видел ее минуту или около того назад?       — Хм, — Тео постучал указательным пальцем по подбородку, испытывая терпение Драко. — Дин и Дафна шли мимо нас к бару и упомянули, что ты искал ее. Думаю, она направилась к Пэнси, чтобы спросить, где тебя найти.       — Спасибо.       Мать остановила его на пути к Пэнси и сообщила, что он выглядит как «неприступный хозяин», потому что слишком быстро ходит по залу и «что-то бормочет себе под нос, как сошедший с ума волшебник». Когда он сказал, что собирается пригласить Грейнджер на свидание, Нарцисса поправила его мантию и убрала волосы со лба.       А потом Драко снова отправился на поиски.       — Вы не видели Грейнджер?       Если бы Драко не был на пределе, он бы уловил исходящее от Пэнси самодовольство. Но ему не хватило наблюдательности.       — Видели, — непринужденно бросила Пэнси. — Она искала тебя.       — И куда она пошла?       — Я решила, что ты где-то спрятался, — (Мерлин, иногда правда ранит), — поэтому предложила ей найти тебя.       — Найти меня где? — Драко достаточно собрался с мыслями, чтобы заметить подозрительные легкомысленные нотки в ее тоне.       — В твоем кабинете, конечно. Я дала ей довольно подробные инструкции.       — В моем кабинете, — повторил он.       — В твоем кабинете, — якобы равнодушно подтвердила Пэнси.       — В том кабинете, в котором Тео утром произнес «вдохновляющую речь» перед своей «картой желаний», после того как сжег все имеющиеся гобелены, закрывающие ее?       Пэнси вытянула руку, разглядывая свои ногти.       — В том самом.       Пиздоблядские Тео и Пэнси.

*

      В детстве, дождливыми днями, Драко играл с матерью в игру: она засекала время, за которое он добегал до разных комнат поместья, а потом они записывали результат на доске в гостиной.       Вот бы она засекла время сейчас.       Драко действительно нашел Грейнджер в своем кабинете, что оказалось весьма неудачным, поскольку карта желаний представала перед ней во всей красе.       Слова «трахнуть» и «Грейнджер» крутились у него в голове, как мобиль из младенчества.       — Я не замышляю твое убийство, — первое, что вырвалось у него, когда он вспомнил слова Блейза, сказанные много месяцев назад.       — Надеюсь, что нет. — Ее губы изогнулись в полуулыбке, и Драко удивился, почему она до сих пор его не прокляла.       Он похлопал себя ладонью по затылку, чувствуя, как на коже выступил пот.       — Это Тео, — сказал он, потому что хотел быть как можно дальше от ужасно неловкого списка с пунктами «трахнуть Грейнджер» и «встречаться с Грейнджер».       — Тео хочет меня трахнуть? — впервые за это время она выглядела растерянной.       — Нет! Мерлин, нет, — Драко провел рукой по волосам. — Я рассказал Тео о своем намерении пригласить тебя на свидание. А он настоял на том, чтобы помочь. — Драко решил, что убьет его позже. — Это было моим новогодним обещанием.       — Твоим новогодним обещанием было научиться американскому футболу, — поправила Грейнджер.       — Это было моим, эм, ненастоящим обещанием.       — Ненастоящим обещанием? — она задумчиво приподняла бровь.       Драко закрыл лицо ладонью, избегая ее взгляда. Полная катастрофа. Его тело горело и зудело.       — Я не мог сказать, что мое новогоднее обещание — пригласить тебя на свидание.       — Было бы слишком просто, — предположила Грейнджер.       — Я глубоко сожалею… ну, об этом, — Драко указал на карту желаний.       — Это немного пошло. — Драко желал, чтобы земля поглотила его целиком. — Но, по-моему, и немного мило.       Это удивило его. Драко резко перевел на нее взгляд и понял, что Грейнджер выглядит гораздо более довольной, чем он ожидал. Ее щеки приобрели тот красивый розовый оттенок, о котором он часто вспоминал, а глаза заблестели.       — Эм, — красноречиво выдавил он.       Грейнджер усмехнулась одновременно нервно и весело.       — Итак, ты хотел пригласить меня на свидание в декабре прошлого года?       — Да. На самом деле дольше, — признался он, поскольку, по-видимому, намеревался унизить себя в полной мере.       — И ты по-прежнему хочешь?       — Да, — быстро ответил Драко. — Конечно. Я просто… хотел сначала, э-э, немного поухаживать за тобой. Показать, что я подходящий, ну, претендент.       — Ты планировал «ухаживать» за мной целый год?       — Ну, когда ты так говоришь, это звучит немного…       — Мило, — сказала Грейнджер второй раз за вечер, в то время как Драко произнес:       — Жутко.       В этот момент он отчетливо услышал звуки шаркающих шагов и торопливо наложил запирающие и заглушающие чары на дверь — в комнате воцарилась тишина. Он подался вперед, так что оказался на равном с Грейнджер расстоянии от доски, но между ними все еще оставалось пространство.       — Что именно входило в этот план ухаживания?       Сказал «А» — говори «Б», подумал он.       — Я, разумеется, должен был показать тебе, что я не полный клоун. Быть любезным с твоими друзьями, познакомиться с магловскими обычаями. Я даже планировал поразить тебя своей физической выносливостью, но ты записала меня на магловские пытки. Я был готов произвести впечатление и на твоих родителей… Ты знала, что мамы обычно любят меня? Что ж, мамы дочерей, которых я не мучил в школе, — сказал он, съежившись всем телом. — Я почти покорил твоего отца на мероприятии по сбору средств. Выиграл для тебя змею и все такое.       — Ты выиграл ее для меня? Где она?       — Да, но ты застала меня врасплох, когда спросила, не для Дафны ли эта игрушка. Она в моей спальне, я могу принести прямо сейчас, если хочешь.       — Не сейчас, но… может, позже? Никто ничего не выигрывал для меня раньше.       — Ты что, впечатлена? Если да, то твой отец должен мне две бутылки виски без огня.       Глаза Грейнджер сверкнули — Драко и не знал, что они способны на такое, — когда она улыбнулась.       — И ты поручил Тео задавать мне странные личные вопросы.       — Я ничего не поручал Тео и не просил его о помощи, — признался Драко. — Однако его информация немного помогла спланировать свидание, от которого ты не смогла бы отказаться. И нет, оно не включало поход в книжный магазин.       Грейнджер устроилась на столе Драко, слегка откинувшись назад. Ее стройные и аппетитные ноги были не настолько длинными, чтобы доставать ступнями до пола, — шпильки едва касались богатого расписного ковра.       — Когда ты пригласишь меня на это свидание?       — Эм, хороший вопрос. Сейчас, полагаю? Если я еще не все испортил, не отпугнул тебя то есть.       Грейнджер игриво склонила голову, делая вид, что обдумывает его предложение.       — Лучше сначала расскажи мне о своих планах на свидание.       — Вполне справедливо. — Поведение Грейнджер приободрило Драко. Пусть она и не согласилась на свидание (впрочем, он ее и не приглашал на свидание), ее тон подразумевал, что она могла бы.       По крайней мере, Драко надеялся, что могла бы.       — Я бы зашел за тобой, поскольку я джентльмен. И, разумеется, принес бы цветы.       — Ирисы, — подсказала Гермиона с явным намерением комментировать весь его рассказ. (Драко это вполне устраивало, потому что при необходимости он мог воспользоваться ее подсказками.)       — Конечно. А потом мы бы насладились приятным романтическим ужином.       — Где?       — Сначала я рассматривал магловский Лондон, но передумал.       — Почему?       Грейнджер будто и не смутило то, что Драко планировал пригласить ее на свидание, поэтому он рискнул подойти на шаг ближе.       — Как ты, наверное, уже догадалась, я рассматривал магловский Лондон, потому что это продемонстрировало бы, что мне комфортно в немагической обстановке, и почтило бы твое происхождение. — Грейнджер кивнула, и он продолжил: — Но ты ведьма, и любой, кто знаком с тобой дольше десяти минут, понимает, что твое место в магическом мире — ты слишком могущественна, чтобы кто-то это отрицал. Не то чтобы я против вылазок в магловский Лондон, ведь именно благодаря тебе я пристрастился к их сладостям.       — Итак, тогда ресторан в волшебном Лондоне, — заключила Грейнджер.       — Нет.       — Нет?       — Вообще-то, я думал о волшебной Флоренции. Мы с Блейзом знаем маглорожденную ведьму, которая владеет там рестораном. Мы могли бы арендовать ресторан, и она научила бы нас готовить пасту по-магловски. И… приготовила бы дополнительную порцию на случай, если у нас что-то не получится. Я ужасно готовлю, так что, мне кажется, нам это могло бы пригодиться.       Молчание Грейнджер вынудило Драко отступить на два шага.       — Это была просто мысль, вот и все, — сказал он, давая задний ход. — Я просто подумал… тебе же нравится учиться. И это интерактивно, то есть интереснее, чем просто ужинать, нам будет о чем поговорить. К тому же рестораном владеет маглорожденная и мы будем учиться по-магловски, так что…       — Ты очень внимательный, — выдохнула Грейнджер.       — Правда? Рад, что ты так думаешь, и, конечно, не обойдется без десерта, а потом мы могли бы прогуляться по городу, потому что он действительно потрясающий и…       — Драко, — прервала Грейнджер его бессвязную речь.       Странно, но одно лишь звучание его имени из ее уст произвело на него эффект.       — Да?       — Давай ты, пожалуйста, пригласишь меня на это свидание, чтобы я сказала «да»?       Чувствуя прилив смелости и ликования, Драко сделал шаг вперед, затем еще один, и еще, пока не оказался прямо перед ней. Испытывая пределы своей новообретенной храбрости, он положил ладони по обе стороны от Грейнджер, фактически заключив ее в ловушку. Ее резкий вдох был настолько неприличным, что Драко придумал множество других способов заставить ее задыхаться.       — Грейнджер…       — Гермиона, — перебила она.       — Справедливо, — согласился он, — но знай, что для меня ты всегда будешь Грейнджер. — Он заправил локон ей за ухо, как уже делал много месяцев назад.       — Гермиона, — снова начал он. — Не окажешь ли ты честь пойти со мной на свидание в следующую субботу?       — Я думала, ты никогда не спросишь.

*

      Драко убедил Грейнджер закончить вечеринку в его кабинете, сославшись на то, что не сможет делить ее с кем-то, ведь он единственный ребенок в семье и наследник состояния Малфоев.       (Она была категорически не против этого предложения, хотя внимательно наблюдала за Драко, чтобы убедиться, что он горячо благодарен Хэтти за то, что та принесла им поднос с канапе и бутылку шампанского.)       — Знаешь, есть еще одна магловская новогодняя традиция, о которой я не упоминала в прошлом году.       — Расскажи.       Странно возбуждающим движением она повернулась к нему лицом, сбросила туфли и подтянула платье до икр, поджимая под себя ноги на диване.       — Нужно поцеловать кого-нибудь в полночь. На удачу и чтобы укрепить отношения.       — У волшебников тоже есть такая традиция.       — Неужели? — спросила Грейнджер, и именно в тот момент Драко понял, что она притворялась дурочкой, в то время как на самом деле дураком был он.       — В любом случае лучше принять участие в этой традиции, тебе не кажется? — Наконец до него дошло.       Драко взглянул на старинные часы в углу. Было только начало одиннадцатого, а он уже сгорал от нетерпения.       — Знаешь, в последнее время я читал много магловских книг.       — Правда? — Грейнджер скептически посмотрела на него, как будто увидела в его глазах интригу.       — Правда. Мне кажется, я читал, что целоваться до полуночи — к еще большей удаче. Например, пара — или два человека, которые договорились пойти на свидание, — должна начать целоваться до полуночи и продолжать до самого ее наступления.       — По-моему, я где-то это слышала. — Грейнджер была куда менее искусной лгуньей, чем Драко, но это не имело значения.       Драко не был благородным человеком, поэтому уже несколько раз за прошедший год представлял, как целует Грейнджер. Как бывший (нынешний) эгоист, он воображал, что не станет растягивать момент, а возьмет ее с жадностью.       Это оказалось последним, что он хотел сделать.       Он переместился на диване, закинув правую руку на спинку так, чтобы дотянуться до плеча Грейнджер, и начал выводить маленькие круги на обнаженной коже. Левой ладонью он легко коснулся ее лица, поглаживая чуть ниже накрашенных красной помадой губ.       — Я говорил тебе, что ты самая потрясающая ведьма, которую я когда-либо встречал?       — Нет, — ответила Грейнджер, и Драко был рад услышать, что у нее перехватило дыхание так же, как и у него.       — Я немедленно исправлю эту ошибку и впредь буду исправлять ее каждый день. Ты, Гермиона Грейнджер, такая красивая. Слишком красивая, чтобы быть со мной, это уж точно.       — Не думаю, что это…       Драко был прав, что в итоге окажется жадным, ведь он больше не мог вынести ни секунды без поцелуев с ней.       Его рот оказался на губах Грейнджер прежде, чем она успела договорить, и Драко отругал себя за то, что не сделал этого раньше. Он поклялся проводить так каждое мгновение своей жизни (если Грейнджер позволит, конечно).       Воспользовавшись тем, что она ахнула от неожиданности, Драко провел языком по ее губам. Он зарылся рукой в кудри, притягивая ее ближе. Грейнджер ответила тем же и вскоре оказалась у него на коленях, задрав платье до самых бедер. Пальцами Драко скользнул по ее обнаженным ногам к талии, чтобы крепче прижать к себе.       — Молния сбоку, — пробормотала она ему в губы.       — Что? — спросил Драко, потерявший изрядное количество крови, которая от мозга прилила вниз.       Гермиона нетерпеливо отстранилась и дернула молнию на платье со своей обычной силой (читай: с большой). Драко помог, быстрыми пальцами с радостью избавив ее от одежды.       Его не должно было удивить отсутствие бюстгальтера: в конце концов, платье, как он уже в мельчайших подробностях заметил, было с открытой спиной. Он мысленно похвалил выбор наряда, который позволил ему полюбоваться поистине великолепными сиськами.       Поскольку для их первого раза все происходило довольно грубо, Драко повторил:       — Ты такая красивая.       С явным удовольствием он наблюдал, как румянец разливается по ее груди к щекам.       И тут предыдущая мысль поразила его, как удар током.       Это был их первый раз.       — Не то чтобы я против продолжения, — начал Драко; его пальцы, действуя сами по себе, прошлись по ее боку, — но, может, нам стоит подождать? То есть пока мы не сходим на свидание?       Безусловно, момент был совершенно неподходящим, чтобы поднимать эту тему.       — Я думала, ты хочешь меня трахнуть, — сказала Грейнджер возмущенным и вместе с тем неуверенным тоном, прикрываясь руками. Драко тут же пресек это ужасное движение.       — Ты даже не представляешь. — Он прижал ее бедра к своим в надежде, что его очевидное возбуждение удовлетворит ее. — Я просто… хочу быть джентльменом. У нас даже не было первого свидания.       — Я не хочу, чтобы ты был джентльменом.       — Ты уверена?       — Я всегда уверена, — фыркнула Грейнджер, одетая в одни трусики, — этот вид Драко часто будет вспоминать.       — Хорошо. Потому что я солгал — я не хочу быть джентльменом.       Он снова притянул ее к себе и не стал возражать, когда она вскинула бедра, отчего оба стали задыхаться. Полностью отдавшись желанию услышать все звуки, на которые Грейнджер способна, Драко позволил рукам блуждать от ее (упругой, восхитительной, прекрасной) груди к трусикам.       — Такая влажная, — из него вырвался полустон, полушепот. — Для меня?       — Да, — выдохнула она, а он провел большим пальцем по клитору через ткань. Драко повторил движение, наслаждаясь тем, как Грейнджер вцепилась в его плечи и откинула голову.       Он запустил пальцы в трусики, задев гладкую кожу. Потом так же быстро убрал руку, и Грейнджер протестующе распахнула глаза.       — Ты пробудила во мне новую фантазию, когда села на мой стол. Можно я?..       Как только Грейнджер кивнула, Драко подхватил ее на руки и едва не упал, стоило ей устремить внимание на его шею. Беспалочковым заклинанием он отбросил бумаги в сторону, оставив поверхность чистой. Драко с некоторым трудом усадил Грейнджер на стол, пока она ласкала ртом особенно чувствительное место под ухом. (Он убедился, что им не будет видно карту желаний Тео.)       — Это нам ни к чему, — Драко одним движением снял с нее трусики.       И теперь Грейнджер была полностью обнажена и ждала его.       — Ты до сих пор одет. — Он заметил, как ее руки и ноги дернулись, словно Грейнджер пыталась скрыть наготу. Так не пойдет.       — Я был совершенно потрясен потрясающей ведьмой передо мной. И я хочу узнать о ней всякие непристойности.       — Например?       — Например, какова она на вкус.       Сняв мантию, Драко сел в кресло — Грейнджер была права, он не сможет уделить должного внимания ее телу, если будет одет в костюм-тройку. Он резко притянул Гермиону к себе и, схватив палочку, приподнял стол так, чтобы она оказалась на уровне его рта.       — Идеально, — прошептал он, и речь шла не о его работе палочкой. (Которая, кстати, тоже была идеальной.)       Он закинул ее ноги себе на плечи, крепко удерживая на месте, и лизал, сосал и поклонялся до тех пор, пока она бедрами не сжала его лицо и не выкрикнула его имя.       Грейнджер вернулась к реальности, дрожащая и ставшая еще прекраснее. Она потянулась к его брюкам и быстро расстегнула их, пока Драко возился с рубашкой. Она погладила член через белье, и он почувствовал себя подростком, потому что чуть не кончил от одного прикосновения.       — Я хочу ответить тебе тем же.       — Не могу поверить, что говорю это, но, мне кажется, хорошо, что ты этого еще не сделала, иначе я упустил бы возможность оказаться внутри тебя. — Драко ненавидел себя за отказ от того, что, скорее всего, было бы превосходным: он предполагал, что Грейнджер является экспертом во всем, что делает. (Хотя он не стал зацикливаться на мысли, как именно она стала экспертом в данной области.)       — Тогда в следующий раз, — сказала она, и Драко чуть не взорвался от услышанного обещания.       Поскольку он уже был опасно близко к тому, чтобы стать скорострелом, Драко убрал последнюю преграду в виде одежды между ними и вошел в Гермиону с прерывистым вдохом, найдя ритм, заставивший ее стонать.       — Еще, Драко, — умоляла она.       Что ж. Ему очень понравилось, как это звучит.       У него никогда в жизни не было такого стояка.       — Скажи снова, — потребовал он. Его самовлюбленность неумолимо кричала.       — Еще, — повторила она.       — Очень мило, но я не это имел в виду.       Ее глаза затуманились дымкой озарения и удовольствия.       — Драко, — почти промурлыкала она, и он инстинктивно толкнулся сильнее, извлекая из нее самые прекрасные звуки, которые когда-либо слышал.       — Надеюсь, это удовлетворило твое большое эго.       — Если хочешь прокомментировать размер, я бы предпочел, чтобы ты сосредоточилась не на моем эго. — Он вышел из нее и снова мучительно медленно толкнулся.       — Ах, — выдохнула она не то от осознания, не то от удовольствия, не то от того и другого одновременно, — ты не такой уж большой…       — Может, нам вообще не стоит обсуждать размер, — предложил Драко.       — …и не слишком маленький. В самый раз. Как будто я была создана для тебя.       — Ты спасла себя, Грейнджер, — Драко понял, что ему действительно нравится, как это звучит.       В конце концов, он довел Грейнджер до второго оргазма — благодаря вовремя брошенным взглядам на карту желаний Тео и обширному использованию окклюменции для предотвращения несвоевременного финиша с его стороны — и прежде, чем он кончил, с губ сорвалась череда проклятий.

*

      Напольные часы показывали без десяти минут полночь. Грейнджер надела рубашку, которую Драко купил в магловском бутике специально для этого случая, и устроилась рядом с ним на диване.       — Ты меня усыпишь, если будешь продолжать в том же духе, — сказала она, еще сильнее прижимаясь носом к его груди.       Драко продолжал играть с ее волосами, не тревожась о том, что Грейнджер останется у него ночевать. На самом деле он хотел бы, чтобы она осталась. Он поцеловал ее в лоб, надеясь, что вышло не слишком интимно.       — Я никогда не говорил, что ты не можешь спать здесь.       — Я пропущу наш полуночный поцелуй, если усну раньше времени, — зевнула она.       — Полагаю, мы не можем этого допустить, — согласился Драко, который был не в том положении, чтобы отказываться от поцелуев с Грейнджер. Он вытащил руку из ее кудрей, и она мило захныкала.       — Что ж, — Драко крепче сжал Грейнджер в объятиях, — думаю, год был очень успешным для обещаний, правда? Я определенно достиг всех своих целей. И еще кое-чего, — добавил он с плутоватой ухмылкой.       Грейнджер села и повернулась к нему лицом.       — Я выполнила оба своих обещания раньше тебя, — сказала она. Провозглашение победы было настолько грейнджеровским, что Драко не сразу осознал значение ее слов.       — Ты так и не рассказала мне о своем втором обещании, — Драко вспомнил события января. — Думаю, что прошел испытание конфиденциальности, поэтому ты должна мне сказать.       Он знал, как щеки Грейнджер розовеют — за последний год это случалось с ней довольно часто, — но, несмотря на румянец, она оставалась уверенной в себе. Эта Грейнджер была застенчивой: яростно краснела, кусала губу, ковыряла кутикулу.       — Как ты наверняка знаешь, до этого я была довольно долго одинока. — Он правда знал, потому что допрашивал Поттера об истории ее свиданий за слишком большим количеством пинт пива. — Я… у меня было не так много времени для отношений. Благодаря настойчивым советам Джинни я решила в этом году открыть свое сердце.       — И ты правда это сделала?       — О да. — Улыбка Грейнджер, казалось, предназначалась лишь ему. — На самом деле еще в мае.       — В мае? — Сердце Драко остановилось.       — Должна признать, ты отлично ухаживаешь за ведьмами.       У Драко случился эмоциональный припадок.       — Чтобы удостовериться: у тебя не было романтических отношений с другими волшебниками с мая, и с тех пор я тебе нравлюсь?       Она прикусила губу, что было недопустимо, если она хотела остаться в своей (его!) рубашке.       — Знаешь, ты очень забавный. Даже когда не пытаешься быть таким.       — Я просто рад, что мне не придется сражаться с каким-нибудь неназванным поклонником. Мне уже говорили, что шрамы не придают мужественности.       Услышав это, Грейнджер запрокинула голову и рассмеялась. Радостным и безудержным смехом, и у Драко возникло ощущение, что он, возможно, уже влюблен.       — Это была восхитительная попытка казаться мужественным.       — Я и мое эго принимаем этот полукомплимент.       — Какие у тебя обещания на этот год? — спросила Грейнджер.       — Ну, я не могу сказать: иначе как ты удивишься тому, что припасено у меня в рукаве?       Часы пробили полночь.       — Не могу дождаться.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!