Акт I. Часть 1: То, что лучше держать в облачном хранилище

Открытое настежь окно пропускало свежий, но теплый ветер – первый признак того, что любимый месяц Иши, а именно май, был на подходе. С очередным дуновением в окно без приглашения заглянула ветвь дуба, что в кираммановском поместье росли небольшим лесом на заднем дворе. По воцарившейся за окном тишине после долгих детских визгов и заливистого смеха, а также выключенному везде свету было очевидно, что дом Кирамман погрузился в сон, и под строгими указаниями главы дома все, если и не спали, то точно разошлись по своим комнатам. Но только не Паудэр, для которой ночное время было единственным синонимом слову свобода. Щелкнув мышкой, она заставляет экран ноутбука загореться, чтобы включить первый попавшийся плейлист на Spotify, а когда мелодичный трек вырывается из колонок слишком громко – делает потише. Она, конечно, не прочь побесить Кейт в любое время дня и ночи, но явно не сейчас. Не тогда, когда идеально тихо. И когда она собирается написать очередное письмо, пусть они и договорились с Кейтлин этого больше не делать. Возможно, у последней и была выдержка – но пусть гордится этим где-нибудь у себя на работе, пока светит улыбкой на камеру или баллотируется в мэры Парижа. Бывшая девушка ее сестры всегда была сдержанной, что в семье Лэйнс, откуда Паудэр была родом, было не принято. Иногда казалось, что у Кейтлин и вовсе нет диапазона человеческих чувств: она не проронила ни единой слезинки за все семь лет, что они провели в одном доме. Ни когда умерла ее собственная мать, ни когда Вай посадили в тюрьму, ни когда у нее не вышло победить на выборах. Но у Паудэр чувства есть. И меньшее, что она может сделать – не молчать об этом. «Привет, сестренка.» Аккуратным почерком она выводит два слова на белом листе бумаги, но, стоило дописать это короткое предложение – с упреком смотрит на него. Какая еще сестренка? С их последней встречи Вай, наверное, здорово вымахала. А еще она не ответила ни на одно письмо за последние пять лет. И, судя по последней весточке от нее, Вай и вовсе больше не считала своими сестрами ни, Паудэр, ни Ишу. "Привет, Паудэр. Я приняла решение больше не читать твоих писем. Я буду тянуть тебя вниз, если продолжу давать надежду, что все будет хорошо. Сейчас у тебя есть все, что необходимо, чтобы быть с Ишей в окружении заботы и любви. Воспользуйся этим. Ты можешь все потерять, если люди вокруг будут знать, кто твоя сестра. Когда ты вырастешь, ты поймешь, что я желаю тебе счастья. Сделай одолжение – забудь обо мне. В." Это письмо она выучила наизусть, пусть и сожгла в тот же вечер, обливаясь слезами в гостиной у камина. Это было похоже на Вай – пожертвовать собой, чтобы хорошо было кому-то другому. Или все-таки нет? Разве бы она отказалась от двух самых любимых людей, ради которых и оказалась за решеткой? Но было еще кое-что, заставившее Паудэр жалеть, что сожгла последнее письмо сестры. В слезах и истерике она запомнила, что письмо было подписано просто и сухо: "В". Но Вай никогда не писала так. Она писала "твоя Вай". Даже если они ругались и доказывали друг другу, что никогда не будут разговаривать. Вай писала это везде – на холодильнике утром ("удачи на контрольной. твоя Вай"), под их общими рисунками ("Пау-Пау и ее Вай"), во время их ссор ("больше разговаривать с тобой тоже не буду. твоя Вай"). Паудэр помнила, как злилась первое время, когда открытки для Кейтлин Вай стала подписывать также. Может, ей просто показалось, и подписано было как и всегда, просто чудовищный смысл всех других слов вытеснил последние два (и самые важные) из памяти. А может, Вай специально подписала так, чтобы навсегда разорвать их связь. Дать понять, что все кончено. Правда, была еще одна теория, что с Вай в тюрьме произошло что-то плохое. Но Мэдди – девушка Кейтлин и еще одно ходячее подтверждения, что и Кейт нет ни вкуса, ни чувств – говорила и не раз, что Вай жива и здорова. Даже показывала ее фото, на котором теперь у Вай множество татуировок, прокол в носу и какая-то панковская розовая прическа. – Все-таки хорошо, что пассия Кейтлин работает в тюрьме – хоть какая-то польза от этой рыжей занозы, – бубнит себе под нос Пау и прикусывает кончик ручки, прежде чем зачеркнуть написанную фразу, скомкать лист бумаги и бросить ее в мусорку рядом со столом, которая была уже забита подобными пробами пера. Взяв новый лист, Паудэр сосредоточенно вздыхает и пишет снова: "Привет, Вай. Я уже несколько долгих дней стараюсь написать такое письмо, чтобы ты прочитала его до конца. Знаешь, как в соцсетях – сейчас модно писать какой-то яркий заголовок, типа “она умерла, а шокирующие кадры с ее смерти смотрите в источнике…”, но никто не умер. И все в порядке." – И возможно поэтому ты больше не пишешь. Ты почувствовала себя в порядке без нас, – продолжает уже вслух Паудэр и откидывается на спинку кожаного кресла. Когда в колонках начинает играть Cigarretes After Sex – ей неизвестно. Она слишком занята тем, что пытается вспомнить интересные факты, которые могли бы привлечь Вай к прочтению. Фотографии подросшей Иши Вай не впечатлили, раз она промолчала в прошлый раз; новость о том, что Мэдди и Кейт встречаются – слишком отстойное привлечение внимания, с учетом, что только слепой не знал, как Вай любила Кейтлин. А может, уже больше не любит? Откуда Паудэр может знать, если некогда любимая сестра и самый близкий человек в мире не отвечает ей и не приходит на тюремные свидания пять лет подряд? Паудэр швыряет ручку в другой конец комнаты, снова сминает лист бумаги и бросает его следом. Кейтлин говорила, что Вай, скорее всего, выросла и изменилась. Что стала жестокой и отчужденной, а еще — опасной для них с Ишей. Но этого, черт возьми, не могло произойти. Пусть рыжая стерва и синяя унылая диктаторша говорят, что угодно – никто, кроме Паудэр, не мог знать Вайолет лучше. Даже эта дурацкая Кейтлин.

I could win, I could lose, But that’s a look I can’t refuse Stop waiting…

– Играет твоя любимая, сис. Когда наконец до ее ушей и сознания доходит звучание любимой некогда Вай группы, слова слетают с губ Пау быстрее, чем она осознает это. А когда ласковый голос из колонок советует ей почти полушепотом "перестать ждать", что-то внутри девушки сворачивается грустным комом. Нет, плакать она сейчас точно не будет. Разве что только чуть-чуть. Воспоминания о том, как Фелиция включила самую первую пластинку Cigarettes After Sex в "Последней капле" — забегаловке Вандера на окраине Зауна — тут же нахлынули ее с головой. Вот Вай раскачивает еще совсем крошечную Ишу на своих руках, подпевая в такт, где-то на фоне Клаггор и Майло играют в догонялки, Вандер наливает Паудэр газировку и закидывает в стакан несколько цветных трубочек, а мама ласково гладит по волосам. Кажется это прикосновение почти реально, если не открывать глаз и уложить собственную ладонь туда, где когда-то лежала ладонь ее матери. Но когда глаза все-таки открываются, и вокруг Паудэр – не "Последняя капля", а все еще чужая гостиная длиной с целый десяток метров, слезы почти наворачиваются на ее глазах. Но шум за спиной заставляет опомниться и обернуться. – Однажды напугаешь меня до смерти, и я умру. Что делать будешь? Прямо за спинкой кресла стояла восьмилетняя кучерявая девочка: нос измазан в зубной пасте, волосы смешно торчат в разные стороны после очередной попытки Кейт их расчесать перед сном – ее попытки быть сестрой Лэйнс иногда приводили к таким спонтанным решениям, как почитать на ночь или же записать обеих на теннис, ради которого приходилось вставать в пять утра (и, кажется, для нее не имело значения, что ни Паудэр, ни Ише это было неинтересно – отказы не принимались ровно также, как и возражения). Новенькая пижама со "Звездными войнами" была аккуратно выглажена и идеально сидела на младшей сестре, отчего у Паудэр проскальзывает мысль, что если они бы сбежали тогда, после суда, она бы не смогла дать все то, что сейчас есть у ее младшей сестры. И, кажется, это единственная причина, почему она еще здесь, в этом огромном доме, в котором было место для всего, кроме искренних чувств. Но Иша снова отвлекает ее от мыслей, будто знает, что в голове у старшей – быстро пишет что-то на своей голубой магнитной доске, которую везде таскала с собой, и передает ей. "Скучно. Пойдем к тебе смотреть на" На этом подпись заканчивается, а в углу криво и наспех нарисованы три звездочки. – Ладно, пошли. Все равно здесь делать нечего. Подхватив ноутбук, Паудэр плетется за бегущей впереди Ишей до лестницы на второй этаж, и уже ступает на первую ступеньку, как слышит чьи-то голоса в коридоре слева, что вел к кухне и террасе. Наверняка, уложив всех по кроватям, Кейт снова работает над своей предвыборной кампанией с Мэдди. Но услышав приглушенный мужской голос, ей все-таки становится интересно и она тормозит у поворота, чтобы подслушать. – Кейт, обещаю, в этот проект стоит вложить деньги. Он не повлияет на твою кампанию. – Ты же знаешь, я никогда не против тебе помочь. Но этот проект показался мне слишком отличным от того, что ты обычно делаешь. – Я знаю. Но просто поверь мне. Я не подведу. – Джейс, я- – Мы уже запустили тестовый вариант. Я пришлю тебе на почту ссылку, все посмотришь. Я объясню тебе все, но позже. Сейчас пока не готов, да и Мэл здесь. – Договоримся так: я посмотрю, что ты прислал мне, и дам свой ответ. Идет? – Идет, Кейти. Кстати, в пятницу я и Мэл… Но Паудэр больше не слушает – а мчит в свою комнату за ноутбук. Когда Кейтлин приходит что-то на почту, Паудэр получает копию письма на свой левый аккаунт. Нарушение личных границ, конфиденциальности, этичных норм или, другими словами, безобидная переадресация. Да и она не планировала попасть в рай после своей смерти. А когда твой опекун — бывшая девушка собственной сестры, которая сидит в тюрьме, нужно быть готовой ко всему. Ради себя. И ради Иши. Последняя в это время уже включила мерцающее звездное небо, что разлилось по всему потолку, и скакала на кровати, так и прижимая к себе магнитную доску. Когда Паудэр устраивается на полу рядом, чтобы открыть то самое письмо, Иша спускается вниз и прижимается к ее плечу щекой, чтобы перебирать голубые волосы сестры и плести из них крошечные косички. "Привет, Кейти. Внизу ссылка на наш проект. Мы запустили его в пилотном режиме, сделали небольшую рекламу в ВУЗах, там одна из наших целевых аудиторий. Если будут вопросы – давай в пятницу все обсудим за ужином. Люблю, Джейс" – Ну хоть кто-то любит Кейтлин, – бубнит Паудэр, переходя по ссылке. Иша же быстро черкает что-то на магнитной доске и показывает с серьезным лицом: «Мы тоже любим». Но Пау игнорирует это, потому что перед ее глазами появляется что-то более интересное, чем возможные рассуждения о их чувствах к Кейт. Это был сайт знакомств. Джейс сделал его специально в поддержку тех, кто не любит или стесняется своей внешности – как мило, особенно с учетом того, что он и его девушка, Мэл Медарда, словно сошли с обложки журнала про знаменитостей. Так и не поймешь сразу — это попытка дотянуться до «простого народа» или же освещение реальной проблемы социума. Джейс – лучший друг Кейтлин – та еще заноза в заднице. Его несчисленные стартапы и попытки добиться успеха преследовали его, но он, к сожалению, был намного быстрее. Талис не мог пережить ни одну неудачу, или, как говорила Кейт, был неусидчивым, поэтому, стоило хоть где-то чему-то не получиться – он оставлял одно свое дело и брался за новое, будто предыдущего и не существовало вовсе. Но все же он был безобиден: в отличие от Мэдди, которая с годами все больше не переносила девочек Лэйнс, и Джейс, и Мэл очень любили проводить время с ними, брали с собой на прогулки, в кино и на пикники. Возможно, это было одним большим намеком для Талиса, что Мэл Медарда хочет семью и детей, но он откровенно не замечал этого. Или игнорировал, что было похоже на него меньше, но чувствовалось иногда даже сильнее, чем об этом в принципе хотелось думать. А Паудэр до этого и вовсе не было никакого дела. Правда где-то в глубине души Мэл ей было искренне жаль. Проскроллив страницу сайта стало ясно, что здесь люди ищут знакомства по геолокации и интересам и общаются две недели строго анонимно – научно доказанный срок, в течение которого может возникнуть симпатия. После этого можно обмениваться своими фото и номерами телефонов. И увидеться в жизни. Распространение данных раньше срока же каралось блокировкой. – Интересно, этот двухнедельных срок Джейс сам научно доказал? – пока Иша обводит сердечки над именем Кейт на своей доске, Паудэр, не раздумывая, кликает на кнопку регистрации. Значит, как брать на стажировку Паудэр к себе – так у Кейтлин не хватает финансов. А как спонсировать дурацкие идеи своего друга, так она подумает. Она снова включает Stop Waiting и наскоро заполняет анкету. Ник – Джинкс, в честь ее любимого персонажа Лиги Легенд, интересы – Звездные войны (первое, что пришло на ум из-за пижамы Иши), любимая музыка – Cigarretes After Sex, рост – 165 см, возраст – 20 лет. Когда она жмет “Далее”, а вместо продолжения анкеты начинается загрузка, Паудэр закатывает глаза. – Это вся анкета? Серьезно? Как минимум пять законов уже нарушено. Браво, Джейс, идешь на рекорд. Регистрация прошла успешно! Добро пожаловать в анонимный чат. Собеседник на основе указанных вами увлечений и предпочтений уже подбирается с учетом вашей геолокации. И с этой минуты время тянется буквально целую вечность. Паудэр успевает уложить Ишу спать, та – вернуться из своей комнаты в комнату сестры и забраться под ее одеяло; за дверью, устало шаркая обувью, прошла Кейт – видимо, наговорилась с Джейсом и наконец отправилась спать. Когда открывается чат, Пау уже почти клюет носом прямо на полу. Ник: Викс, Интересы – спорт, любимая музыка – нет, рост – 180 см, возраст – 43 года. Местонахождение: Париж. викс: не смутит, если у меня одна рука? но я с удовольствием прокачу тебя на ней, детка ;) – Так вот, какие великие изобретения делает Талис на деньги Кирамман. Создает анонимные приложения для старых извращенцев, – бубнит Паудэр себе под нос, нажимая левой кнопкой мыши на «отказаться от данного чата», но на этот раз новый не заставляет себя ждать: Ник: Сильван. Интересы – бизнес, медицина, чтение, рост – 176 см, возраст – 46 лет. Местонахождение: Париж. сильван: есть все, чтобы построить крепкие взаимоотношения: деньги, голова на плечах. не изменяю – лень выходить из дома в выходной, остальное время работаю, чтобы ты ни в чем не нуждалась. пиши. Паудэр с минуту просто пялится в экран. Похоже, тут все пишут, что им придет в голову, потому что никто не понимает, в чем суть приложения. Что ж, это вполне ожидаемо от работы Талиса: наверняка он собирал сайт на коленке, пока выполнял очередные приказы своей девушки. Так еще и собеседники вовсе не идеально подходящие — ни одного сходства в увлечениях, попадаются все подряд, словно и об этом Джейс благополучно забыл. Данное сообщение не вдохновляет на ответ, поэтому она отказывается и от этого чата. Через минуту (когда Пау уже забирается в кровать), экран снова сияет от появления нового сообщения: Ник: Звездный Супергерой, Интересы – Звездные войны, компьютерные игры, наука, рост – 170 см, возраст – 21 год. Местонахождение: Париж звездный супергерой: любить кого-то не взаимно – полный отстой. джинкс: разбитое сердце? Она сама не понимает, зачем ответила, даже не подумав. Но наконец-то ровесник, и наконец-то не сомнительные предложения, будто ты случайно попал даркнет. Ответ не заставил себя ждать: звездный супергерой: типа того. а у тебя? джинкс: не совсем, но… думаю, могу тебя понять, когда любишь кого-то, а ему нет до тебя дела. звездный супергерой: расскажешь? джинкс: ты чужой человек. с чего бы мне делиться? звездный супергерой: не поверишь, но делиться с чужим человеком иногда даже полезно. у меня может быть другое мнение, которое заставит тебя задуматься. потом я поделюсь своей историей. не знаю, для чего этот сайт еще существует, потому что я сижу тут два долбанный дня, и ты первый человек, кто мне ответил. поэтому, можем просто попробовать звездный супергерой: что думаешь? джинкс: звучит вполне здраво джинкс: я в деле звездный супергерой: тогда я жду твою историю джинкс: у меня есть родственник, он — почти вся моя семья. и, типа… Паудэр задумывается и морщит нос. Насколько вообще можно доверять кому-то? Вдруг это вообще Джейс? Сам и сидит на своем дурацком сайте для знакомств вместе с теми престарелыми извращенцами. Ладно, никаких имен и подробностей, обещает она сама себе, кивает в подтверждение и продолжает писать: джинкс: …так вышло, что он переехал в другое место. вынуждено. он обещал писать и звонить. приезжать. и мы так делали первые два года его отсутствия, а потом он просто пропал. звездный супергерой: ты не думаешь, что с ним что-то случилось? джинкс: я думала так, но у меня есть знакомые, которые видели его живым и здоровым. и перед тем, как перестать отвечать, он написал мне письмо, в котором сказал, что будет лучше, если его не станет в моей жизни, и я смогу двигаться вперед, а не думать о нашей встрече и возможном воссоединении семьи. звездный супергерой: может, он пытался защитить тебя? не подумай, что я на его стороне, я ведь ничего не знаю. просто предполагаю. джинкс: дело в том, что я уверена на миллионы процентов, что он ни за что бы не бросил меня. не бросил нашу семью. ему не могло стать все равно в один день. я писала ему тысячи писем и даже приезжала. и знаешь что? он не ответил ни на одно. а когда я приехала и стояла прямо за дверью, он не вышел. сказал, что не хочет. звездный супергерой: звучит и правда отстойно. знаешь, иногда мы думаем, что знаем людей, которые нас окружают. мы верим им. доверяем свою жизнь. а потом они делают что-то такое, что переворачивает наш мир. в плохую сторону, да. и тяжело свыкнуться с этим. но… не плохо, если ты в сердце будешь хранить хорошие воспоминания о нем. главное и правда двигаться дальше, несмотря на всю эту боль джинкс: а ты-то своим советам следуешь? звездный супергерой: эй! сразу в точку джинкс: умею стрелять прямо в цель звездный супергерой: я умею уворачиваться джинкс: посмотрим, как ты справишься джинкс: но не отлынивай. я рассказала свою историю, теперь ты звездный супергерой: ладно звездный супергерой: я люблю свою… знакомую. точнее, думаю, то испытываю к ней какие-то чувства. влюбленность, возможно? я знаю ее довольно давно. то есть, почти всю жизнь. и она нравилась мне еще когда мне было лет 7 – так, знаешь, первые детские осознанные чувства. но потом… в общем, вышло так, что она уехала. я думал, что пережил это. и тут мы встречаемся в париже в одном университете. мое сердце пропустило удар, когда я увидел ее. но она даже не вспомнила, кто я такой джинкс: трэш. что, так и сказала, что не помнит? звездный супергерой: кто сказал, что я подходил к ней? так, пару раз сидели в одном лекционном зале и виделись в кафетерии джинкс: то есть??? она могла тебя не заметить??? звездный супергерой: у меня слишком примечательная внешность, во всяком случае я на это надеюсь джинкс: может, у нее куча своих проблем и не до тебя звездный супергерой: четыре года? джинкс: это было бы аргументом, если бы ты заявил… или заявила о себе джинкс: сорри, создатели забыли внести пол в анкету звездный супергерой: я – парень джинкс: я – девушка звездный супергерой: я это по нику понял. я играл в лигу много раз! джинкс: я тоже! ставлю плюсик за схожий интерес джинкс: так что насчет той девушки? собери яйца в кулак и подойди к ней. не откладывай. скажи: «о, это ты? вот это встреча!» чтобы она не думала, что ты сталкеришь ее четыре года. джинкс: сделай вид, что ты также удивлен, как и она звездный супергерой: а если она скажет, что помнит, кто я, и знала о моем нахождении в одном университете с ней все четыре года? джинкс: значит, это того не стоит. хотя, оба хороши – четыре года ходите друг у друга под носом и даже не здоровались звездный супергерой: откуда ты знаешь, что я не здоровался! джинкс: ткнула пальцем в небо. в общем, снова попала в точку звездный супергерой: надеюсь, мы с тобой не знакомы в жизни джинкс: почему? звездный супергерой: потому что я ни с кем этим не делился. однажды только профессору в университете рассказал, когда экзамен проспал и нужна была отмазка… джинкс: хорошо, что я не та девчонка, после такого я бы никогда с тобой не то, что не поздоровалась бы, я бы и подралась! звездный супергерой: это еще почему? джинкс: использовать меня! как оправдание от того, что ты не подготовился к экзаменам! звездный супергерой: ладно-ЛАДНО, я понял! у тебя получилось меня пристыдить джинкс: ха-ха звездный супергерой: довольна? джинкс: как же джинкс: так, ладно, мне уже пора звездный супергерой: уже уходишь? джинкс: время видел? завтра вставать рано звездный супергерой: спишемся еще или это было на один раз? Не то, чтобы у Паудэр были друзья. У нее была Иша. Были Клаггор и Майло – однокурсники, которые тоже провели свое детство в Зауне, пусть с ними особо по душам не поговоришь. Но дело было не в них. Просто Паудэр сама не любила откровенничать. Показывать свою уязвимую сторону. А здесь ее так удачно никто не мог осудить. Они ведь даже не знакомы, и, как правильно сказал этот звездный супергерой, делиться с чужим человеком иногда даже полезно. Что, если он прав? Хотя бы один человек вдали от этого сумасшествия ей не помешает. джинкс: можем списаться завтра, я не против джинкс: расскажешь, какие песни ты слушал весь день до встречи со мной звездный супергерой: это такая проверка на совместимость? джинкс: и адекватность. вдруг ты фанат французского рэпа… звездный супергерой: вообще-то да джинкс: о нет, тогда я закрываю этот чат звездный супергерой: постой, я докажу тебе, что он может быть классным! джинкс: окей, но завтра! звездный супергерой: если ты завтра не напишешь, я подумаю, что это все из-за рэпа и оскорблюсь на всю жизнь джинкс: и я не пожалееею об этом джинкс: ладно, шутки в сторону! доброй ночи, звездный мальчик звездный супергерой: доброй ночи, джинкс Выключив ноутбук и забравшись под одеяло к сестре, которая уже мирно спала добрых полчаса, она осторожно устраивается с краю, чтобы не помешать ее сну. В ногах она обнаруживает магнитную доску сестры и долго рассматривает каждое сердечко, что было нарисовано вокруг имени Кейтлин и тоскливо думает о том, что у Иши никогда не было времени познакомиться с ее настоящей старшей сестрой. Но разве она сама не любила Кейтлин? Нет. Конечно, нет. Или все-таки…?

***

– Что за запах на кухне? Будто у нас на завтрак жареная сковорода. Тихий кашель, вздох, а потом и неуверенный голос Кейтлин раздаются с первого этажа: – Я готовлю завтрак. Паудэр толкает дверь на кухню и заходит в помещение с двумя рюкзаками наперевес: для себя в университет и для Иши в школу. Младшая сестра уже сидела за столом с несчастным выражением лица и обводила на своей доске слово "спасите". Рядом с ней на полу лежали Айси и Дарси – два добермана Кейт, которые, с появлением Иши в этом доме, забыли, кто их хозяйка (и как их на самом деле зовут, потому что до встречи с Ишей их звали Зевс и Тор, но Иша, фанатея по ведьмам из мультика “Винкс”, заставила переназвать их женскими именами. Тогда она пошла в детский сад и очень грустила, что с ней не хотят дружить, потому что она немая. И возможно Кейтлин не согласилась бы, но Джейсу, который иногда почти жил в их доме, очень понравилась эта идея, Мэл подхватила ее, не зная, что у собак были другие клички, а Мэдди, кажется, и вовсе не задумывалась, какие у них имена и как их можно отличить друг от друга) и постоянно крутились вокруг девочки, защищая ее от всех, кто появлялся в их доме. На заднем фоне с взъерошенными волосами и в фартуке их прислуги, Кейтлин кашеварила что-то очевидно несъедобное. – А где Элиза? – спрашивает Пау, садясь рядом с сестрой и поправляя на ней школьную форму. – Джейс придумал очередную идею, в которую ты вложила деньги, и теперь мы банкроты? Почему ты вместо нее? – Мэдди вчера предложила, что было бы здорово показать меня с семейной стороны. Что я умею быть человечной: заботиться и любить. Мэдди, конечно же. Кто же еще мог надоумить Кейт на такое? – И каков план? – Покажут всех. Я приготовлю что-нибудь в прямом эфире, поделюсь секретами соблюдения баланса работы и личной жизни, и мы посидим, как одна большая семья, – Кейтлин наконец отставляет пригоревшую сковороду и поворачивается лицом к Паудэр. – Расскажут нашу историю. Последние слова даются Кейт с трудом. И не зря, потому что Паудэр заводится с пол оборота: – Нашу историю? То есть, в прямом эфире покажут, как ты стала опекуном двум бедняжкам из Зауна? А я все задаюсь вопросом, зачем ты заставила твоего отца удочерить нас. Думала, твоя практичность заключается только в ношении тех уродливых галош в дождливую погоду, но я недооценила Кейтлин Кирамман. – Нет, мы не будем… Паудэр, – уже строже заговорила Кирамман, садясь напротив нее и всматриваясь своими голубыми глазами так, что отвертеться уже не было шансов. – Это не моя цель. Я просто хочу показать, что у меня есть чувства. Есть семья. Что мне можно доверять. Кто я такая, чтобы использовать тебя и Ишу в свою пользу? Ее глаза же словно подкидывают еще один, пусть и немой вопрос "когда я вообще могла заставить тебя думать так?" и Паудэр отворачивается: – Но нас никогда не показывали в прямом эфире с тобой, – она хмурится, и один из доберманов поднимается на лапы, чтобы обнюхать ее. – Вдруг кто-то раскопает информацию… о Вай? Ей хочется добавить, что она не хочет скрывать, кто ее сестра, что ей надоело, что она снова писала ей письмо, что хочет снова попробовать увидеться, и чтобы Кейт попросила Нолан все устроить, и рот почти открывается, уголки ползут вниз, но что-то застревает внутри. Застревает и проваливается в желудок, заставляя поморщиться — и судя по всему Кейтлин ничего не замечает. – Это исключено. Вы будете в безопасности, ясно? Наша история остается прежней. – Кейт со свойственной ей серьезностью вытягивает обе руки в сторону девочек, и если Иша хватается сразу, тихо хихикая, то Паудэр тянет до последнего. Но все же укладывает свою руку в ее, ледяную и дрожащую – признак, что Кейтлин Кирамман и правда волнуется, пусть на ее лице ни единого сомнения. И почему-то Паудэр это подкупает: – Ладно, идет. У нас будет время на подготовку? Все пятеро (вместе с псами) оборачиваются на звук въезжающей через ворота машины Мэдди, что занимала намного больше места, чем подъездная дорожка. Однажды они с Кейт уже ссорились на тему, откуда у Мэдди, простой смотрительницы тюрьмы, столько денег на такую тачку, но ее маленькое расследование закончилось недельной уборкой туалетов и полным запретом копаться в чужих вещах. Хорошо, что переадресацию собственных писем Кирамман так и не заметила – вероятно заставила бы стирать или гладить целый месяц подряд. Но одна свежая мысль успевает посетить ее голову: неужели после стольких отношений она все еще не ночует у них, а каждую ночь возвращается к себе домой, чтобы приехать сюда утром? Паудэр подмывает спросить, но ее перебивает Кейт: – Надо спросить у Мэдди. – Этим я и займусь. – И выпусти заодно собак на улицу, пожалуйста. – Есть, сэр. Айси, Дарси, подъем, пора прогуляться. Выпустив обоих псов на улицу, Паудэр, надев кроксы, выходит следом. Из внедорожника тем временем выпрыгивает Мэдди с двумя стаканчиками кофе, кучей бумаг, телефоном и планшетом, на котором шла трансляция новостей – конечно, этой заучке нужно быть начеку, чтобы предотвратить любое возможное посягательство на место Кейт. А место это – трон мэра города. Иногда Паудэр даже слишком часто замечала, что место в мэрии Мэдди нужно будто больше, чем Кейт. Но как бы она не старалась – не находилось той самой весомой улики, которая могла бы что-то значить. Пока что все, что было у Пау на Мэдди – это подозрительная история браузера и мерзопакостный характер, а еще целый список поступков, которые вряд ли станет делать любой другой человек, который уважает себя. Но и здесь находилось объяснение – любовь зла, если твоя девушка Кейтлин Кирамман. – Эй, Мэдди! – Паудэр вытягивает руку вперед, чтобы помахать рыжеволосой короткостриженной девушке, но это движение руками – негласная команда для псов – играет ей на руку. Айси и Дарси рычат и будто спускаются с цепи, чтобы напасть на Мэдди, та с визгом роняет кофе и все бумаги с планшетом на землю и, наконец, отвечает: – Господи, Паудэр, останови их! – Что ты сказала? – якобы пытаясь перекричать лающих рядом с Мэдди собак, она едва сдерживает улыбку. – Они просто рады тебя видеть! – Бумаги! Вся моя работа за последние десять часов испорчена! Паудэр, останови этих чертовых собак! Вальяжно и неторопливо, рассматривая цветущий сад с беседками и всевозможными деревьями и кустарниками, она побрела по тропинке от дома до Мэдди, словно время для всех остановилось, и доберманы не лаяли и не клацали своими мощными челюстями где-то в районе чужих ушей. Наконец, добравшись до них, Пау негромко цокает и хлопает в ладоши, и собаки, оскалившись, встают за ее спину, все еще продолжая недовольно рычать. – В курсе про облачное хранилище? Не пришлось бы сейчас оплакивать всю свою работу. И кстати. Собаки всегда чувствуют подвох. За версту, – подобравшись ближе к Мэдди, у которой разве что пар из ушей не шел и не текли слезы из глаз (но зато дрожала нижняя губа – уже победа), Пау с вызовом посмотрела ей в глаза, как минут пять назад на нее смотрела Кейтлин. Кажется, Паудэр зря была уверена, что не стала на нее ничем похожа за все семь лет. – Прекрати это делать. – Делать что? Мэдди отряхнулась, взяла себя в руки, поправила прическу-горшок и скрепя зубы ответила: – Все эти трюки. С собаками, с проколотым колесом, с протухшей рыбой в салоне машины. Прекрати. Это. Делать. – Может, это просто полоса неудач? – Паудэр мечтательно посмотрела по сторонам, взъерошивая собственные полосы. – Не знаю, существует ли Иисус, но иногда даже ему надоедают девчонки вроде тебя. – Паудэр, не играй со мной в эти игры. Я найду способ вернуться сюда, даже если ты зальешь меня бетоном. – О, не подавай мне идей. – Знаешь, чего я на самом деле не могу понять? – Мэдди морщится и отводит взгляд в сторону, натянуто-ласково улыбаясь. Видимо из окна на них смотрела Кирамман-старшая. – Когда ты была маленькой, ты также надоедала Вай и Кейт. Я думала, у тебя какие-то больные чувства по отношению к твоей сестрице, но раз это происходит уже второй раз… Может, на самом деле, ты не можешь ни с кем делить Кейт? Молчание Паудэр и ее отведенный в сторону взгляд Мэдди расценивает как победу: тут же гордо вытягивается, расправляет плечи, вздергивает свой курносый нос и делает уверенный шаг по дорожке в сторону дома. – Хорошего дня, Паудэр. Тихое и шепотом "взять ее" до ушей Нолан доходит не сразу. Кажется, она почти не верит в то, что ту самую команду, которой Паудэр еще в детстве научил Джейс (черт побрал Талиса и все его дурацкие идеи), потому что она боялась оставаться дома одна в большом доме, будет использована. Сейчас. И против нее. Она оборачивается уже слишком поздно и успевает лишь разглядеть белоснежные зубы прямо перед своим носом, которые безжалостно клацают, пока мощные лапы валят ее с ног. Визги Мэдди (Иша бы точно написала на своей доске «как свинья», если бы стояла рядом) можно было услышать предположительно и в Зауне. – Слушай сюда: я, Иша и Кейтлин – одна гребанная семья, – на счастье Нолан собаки лишь держали ее, не кусали, но и не давали уйти, навалившись своими телами, а при любом движении девушки – рычали и лаяли. – И пока ты думаешь, что у тебя хорошо получается играть милую девушку для Кейт, я вижу тебя насквозь. Я не верю тебе насчет Вай. Я не верю, что ты хоть каплю заботишься о Кейт. Что ты хранишь наш секрет. Если хоть что-то пойдет не так, я уничтожу тебя. Даже не смей портить жизнь Ише. Не смей. Ты поняла меня? – О, Паудэр, твоя мания угрожать убийством так в стиле твоей сестренки. Забыла, что она сделала? А главное - где оказалась? – Я повторяю, – ее голос срывается, а на глазах почти появляются слезы – как же не вовремя. Нет, Мэдди не скажет что-то гадкое о Вай сейчас. Не заставит пересечь черту, хотя бы потому, что не захочет тратить время на уколы от бешенства и пару недель в больнице, чтобы залечить все раны от укусов. Ведь так она потеряет драгоценное время без Кейт. А может, Пау надеется на это лишь потому, что не хочет сама выглядеть израненной и прижатой к стенке – к сожалению, ее сестра не дала почвы возразить всему, что сказала Мэдди сейчас. Набрав побольше воздуха в легких, она продолжает. – Ты. Меня. Поняла? – Паудэр! – голос Кейт из окна кухни был слишком хорошо слышен, поэтому, обернувшись на секунду, Пау тут же растягивает губы в улыбке: – Пытаюсь унять этих балбесов! – слишком дружелюбно кричит она вдогонку Кейт, что уже не смотрела в окно, а, по всей видимости, собиралась к ним выйти. – Они в восторге от ее нового парфюма! – Ладно, черт с тобой, Паудэр, – пищит Мэдди и хочет схватить ее за руку, но псы начинают лаять, и она так и замирает, вытянув руку вперед. – Я поняла. Паудэр в ту же секунду шепчет "закончили, мальчики", и обе собаки мирно отступают, словно никогда и не нападали на Мэдди. – Знаешь, что я тебе скажу? – девушка быстро поднимается, отряхивается и семенит в сторону дома и подальше от Паудэр и собак, но все-таки оборачивается уже у самой двери, – Ты ищешь не там, где стоило бы. У твоих вопросов есть ответы. Но они не у меня. И да, заруби себе на носу: я сделаю все ради нее. – Ага, – кивает Паудэр, явно не желая сдаваться, особенно, когда отступили слезы. – Даже фотографируешь бывшую девушку и все еще работаешь в тюрьме, только чтобы докладывать, что с Вай все в порядке. – Я готова на все. Ради нее, – Мэдди переходит на язвительное, змеиное шипение и исчезает за входной дверью, оставляя Паудэр наедине с собаками и природой кираммановского поместья. Пока собаки играли друг с другом и носились по лужайке, Паудэр добралась до скамьи и забралась на нее с ногами. Мэдди Нолан появилась в жизни Кейт во время суда над Вай. Ее представила Амбесса Медарда – мама Мэл и по совместительству крупная шишка в туристическом бизнесе, которая объясняла их знакомство как то, что «каждому уважающему себя владельцу сети гостиниц во Франции нужны связи в полиции, иначе никакого успеха». Тогда Нолан очень помогала им: устраивала встречи с Вай в любое время суток, давала больше времени подготовиться к суду. А когда все случилось, приговор вступил в силу и ничего не оставалось, кроме как ждать, Кейт и Мэдди сблизились. А однажды, между делом, Кейт сказала, что они теперь встречаются. Это был второй год жизни здесь, под опекой семьи Кирамман, и все это время Паудэр была уверена, что Кейт будет ждать Вай. Несмотря на то, что случившееся для Кейт стало не меньшим шоком, чем для Пау, для последней мнение о сестре не изменилось даже после вынесения приговора. С Кейтлин же вышло иначе. Она надолго замкнулась в себе сразу после того, как, под угрозой раскрыть какие-то семейные тайны, заставила Тобиаса удочерить Паудэр и Ишу. Когда он, горюющий по жене, сделал то, что она просила, Кейт отдалилась и от него. А потом отправила в Британию, где была одна из штаб-квартир их семейного бизнеса по изготовлению сейфов и дверей премиум-класса, и сама занялась воспитанием девочек. Кейт и Вай познакомились, когда обеим было по 13 лет – попали в один класс и сели за одну парту в школе. С того дня они не расставались ни на день целых пять лет. Для Кейтлин видеть Паудэр и, в последствие, Ишу – было, наверное, привычкой, от которой она не смогла отказаться даже после произошедшего. Даже после суда. Даже после расставания. Кейт рассказывала, что пообещала Вай позаботиться о них. А она не нарушает обещаний – это ведь не в стиле семейства Кирамман. Их стратегия заключалась в тихой ненависти и гордом одиночестве. И, если так посмотреть, Паудэр идеально влилась в семью. – Мисс Кирамман, – от этого передергивало как семь лет назад, так и сейчас; но все же она оборачивается. Водитель беспомощно выглядывал из-за внедорожника Мэдди. – Опоздаем. Вы готовы? Быстро опустив руку в карман и выудив оттуда телефон, чтобы посмотреть, сколько было времени, она подрывается с места, кивает водителю и спешит к дому, чтобы забрать Ишу, их сумки, и поехать на учебу. Решив дать псам еще немного свободы и не загонять их в помещение, Паудэр бесшумно проскальзывает в дом, проходит по прохладному коридору в сторону кухни и почти толкает дверь. Но что-то останавливает ее. Может, шестое чувство, а может магнитная доска Иши, которую та оставила на полу, и приходится наклониться, чтобы ее поднять. – Ее выпускают, – слышится из-за приоткрытой двери в кухню встревоженный голос Мэдди. – Когда? – голос Кейт напряжен, отчего Паудэр не нужны уточнения, чтобы понять, о ком идет речь. – Через неделю. – Разве у нас не было еще около шести месяцев времени? – Было. Но она подала апелляцию. Понятия не имею, как у нее получилось провернуть это. Тихий смех Кейт, который Паудэр не слышала, наверное, уже лет десять – именно такой, мягкий и снисходительный, как когда она по-дурацки косячила и поднимала всех на уши, и только одна Кирамман непоколебимо оставалась рядом вне зависимости от того, что именно та делала – заполняет всю комнату и просачивается даже в коридор, вызывая мурашки на бледной коже: – Так или иначе, Вайолет будет здесь уже через неделю. И мы должны быть готовы. К чему мы, черт возьми, должны быть готовы, Кейт?