Первый год обучения. Подозрения. Глава 2

(Вступление)

      Вы когда-нибудь задумывались, что такое свобода?              Свобода… Какое простое и одновременно бесконечно сложное слово. Его произносят так часто, что оно теряет смысл, превращается в лозунг, в абстракцию. Но если остановиться и задуматься — что же это на самом деле?       Для одних свобода — это отсутствие цепей: возможность говорить, что думаешь, идти, куда хочешь, жить без страха. Это право выбирать, даже если выбор болезненный. Это когда никто не диктует тебе, как дышать. Но разве это всё? Ведь можно быть свободным внешне и оставаться рабом внутри — своих страхов, привычек, чужих ожиданий.       Другие скажут, что свобода — это ответственность. Чем больше у тебя прав, тем больше последствий. Ты можешь бросить работу, но тогда придется искать новую. Можешь уехать, но столкнешься с одиночеством. Свобода не означает вседозволенность — она требует осознанности. Как сказал кто-то из мудрых: *«Свобода — это не делать что угодно, а владеть собой»*.       А есть и третий взгляд: свобода — иллюзия. Мы всегда ограничены законами природы, общества, даже биологией. Наши решения диктуются воспитанием, генами, обстоятельствами. Разве тот, кто родился в бедности, свободен так же, как богач? Разве можно быть свободным в мире, где всё продается и покупается?       Но, может, свобода — это не данность, а борьба? Не то, что дается, а то, что отвоевывается. Каждый день. В мыслях, в поступках, в отказе подчиняться тому, что губит душу. Свобода — это не статичное состояние, а движение. Как птица в полете: она свободна не потому, что в небе нет границ, а потому, что у нее есть крылья.       И тогда, возможно, настоящая свобода — это мужество быть собой. Поэтому я задам финальный вопрос: Вы считаете себя свободными? Кто по на-стоящему свободен? Очевидно, это люди, у которых есть власть, деньги и место в обществе. Социальная иерархия не предполагает удовлетворение потребностей низших слоев населения. Вот правда.       Социальное положение придумали богачи, чтобы оставаться такими же богачами. Что же делать обычным людям? Скорее всего - терпеть. Малый процент обычных людей добиваться чего хотят. Однако попрошу заметить, что всё-таки этот малый процент не равен нулю, что даёт своего рода надежду.       В итоге мы пришли к выводу, что свобода - это высокое положение в обществе, что является несправедливым по отношению к другим. Мы, обычные люди, по идее ничего не сможем с этим поделать. На протяженти всей истории человечества в обществе были богатые и сильные, а также бедные и слабые.       Очень-очень давно, когда хомо сапиенс ещё не появился, когда на Земле обитали лишь наши предки - обезьяны, уже даже тогда у них существовала иерархия между соплеменниками. Как видите, даже спустя такое количество времени, ничего не изменилось. И вряд ли измениться.       Просто в современном обществе так устроено - если есть богатые, то должны быть и бедные. Если есть сильные, то должны быть и слабые. Это так называемый баланс. Нап просто не повезло оказаться по ту сторону иерархии, скрытую от наших лиц. Заслужили мы такое? Нет. Может, мы в чем-то провинились? Нет. Сама концепция такой иерархии вызывает вопросы: мы действительно согласились вот так быть снизу? У нас даже не возникает мыслей по поводу того, как же несправедливо общество. Оно не терпит глупых и слабых: либо приспосабливайся, либо умри.       Поэтому "по-настоящему" свободны не мы, а те, кто находятся на верхушке "современной пищевой цепи" - социальной иерархии. Так устроен этот мир, и все с этим смирились. Мы не имеем власти над этим, мы - обычные люди. Но мы ведь живые. У нас есть чувства, эмоции, мечты, цели. Жизнь каждого живого человека бесценна. Жизнь уникальна. Каждый человек уникален. Каждый человек индивидуален.       Люди должны быть вместе, и я не про физическую близость. Я про близость ментальную, духовную, психологическую. Называйте, как хотите. Люди должны взаимопонимать друг друга. Конечно, в этом мире есть и лицемеры. Их общество презирает. Но заслужено ли? Как мы разобрались - каждый человек по-своему уникален. Следовательно, каждый лицемер тоже уникален. Возможно их просто не так поняли. Может, в прошлом их как-то обидели? Тем не менее, это не оправдание их поступкам. Уверен, мы можем их слушать, но понимать их мы не обязаны. Конечно, у каждого разные мнения на этот счёт, и осуждать вас за это не имеет никакого смысла и логики. В итоге, каждый остаётся при своем мнении.       Такие вопросы не должны обсуждаться в одиночку. Конечно, не все мы философы. Некоторые просто не умеют нормально выражать свои чувства и эмоции, а также излагать свои мысли. И это абсолютно нормально. Совершено идеальных людей нет. И что тогда делать? Просить советы у более опытных. У кого? Первый вариант, который приходит в голову - родственники. Но вот в чем проблема - жизненный опыт каждого человека уникален, как и уникальна сама его суть. Родственники никогда не смогут прожить жизнь за тебя, они не смогут полностью понять тебя, но они смогут направить тебя в нужное русло. Вот настоящая роль родственников.       Однако не увсех есть такие родственники, готовые помочь. Возможно, они плохие люди? Возможно, кто-то сирота. Это абсолютно нормально. Что же тогда делать? Думаю, либо самому набираться жизенному опыту, либо же просить своих знакомых: друзей, приятелей, учителей, преподавателей. В крайнем случае, можно обратиться к психологу. Главное, не проходить через всё это в одиночку. Человеку свойственно быть в группах, стаях; в целом - в обществе. Так мы помогаем друг другу и "выживаем".       Сознательная помощь друг другу - вот одно из преимуществ человека. Животные же, тоже помогают друг другу, но скорее всего это происходит из-за инстинктов, в отличии от нас. Люди готовы просто помогать просто потому, что кто-то в опасности либо у кого-то есть проблемы, при этом не рассчитывая на обратную помощь. Это прекрасно.       Отсюда вытекает ещё одно преимущество человека - сознание. Что такое сознание, по вашему мнению? Я считаю, что сознание - это способность мозга думать, анализировать и создавать. Вы просто не представляете, как сознание уникально. Кроме человечества нет больше видов, способных к сознанию и осознанию. Мы - уникальны.       Но я не считаю, что сознание это какое-то чудо. Сознание - это результат нашей эволюции. То, как развивалась наша эволюция - тоже уникальный случай. Пока остальные виды развивали свои физические способности, наш вид - homo sapiens - развивал способность к приспособлению и сознание. Благодаря этому, мы и живём сейчас. Кроме хомо сапиенс было множество различных видов предшественников человека. Однако выжили только они. Также хочется уделить внимание тому, как быстро мы эволюционируем. Если я не ошибаюсь, вид хомо сапиенс появился около 20 тысяч лет назад. За это время, из наших не очень умных и сильных предков появились мы. Всего за 20 тысяч лет. Это настолько короткий срок по сравнению с другими видами, что у меня нету слов. Пока остальные эволюционировали сотни тысяч лет, а некоторые даже миллионы, мы как бы "заспидранили" эволюцию.       Я это говорю, чтобы вы поняли, насколько мы уникальны. Человек обладает разумом и созанием, в отличие от остальных. Это должно было нас сплотить, а в итоге получилось совсем наоборот.

Часть 1

Класс гудел, как улей. Кто-то обсуждал кружки, кто-то спорил о еде в столовой, а кто-то просто болтал ни о чём. Я же сидел за своей партой, молча. Уперся взглядом в угол парты. Не из-за скуки. Просто хотелось тишины, хоть на мгновение. Конечно, тишине не суждено было продлиться. «Йоши-кун», — раздался знакомый голос. Я даже не удивился. Куросава стояла у моей парты, скрестив руки на груди. Взгляд — прямой, как удар в живот. «Ты снова просто сидишь», — продолжила она. «Остальные хоть чем-то занимаются. Кто-то уже определился с клубами, кто-то помогает готовить следующий учебный проект. А ты — будто просто... наблюдаешь. Как будто ждёшь, пока всё само по себе закончится». Я перевёл взгляд на неё. Она выглядела недовольной, даже раздражённой. Но за этим выражением — читается интерес. В её голосе чувствуется напряжение. «Думаю, мне и так неплохо», — сказал я спокойно. «Это не ответ», — она отреагировала сразу, резко. «Ты не один тут. Хочешь ты или нет, но мы часть одного класса. Ты не собираешься в нём участвовать?» «Я стараюсь не мешать». «Нельзя просто быть тенью», — вздохнула она, но не отступила. «Даже Сато нашёл себе клуб. Не самый полезный, но хотя бы что-то. А ты?» «Быть тенью — иногда полезнее, чем кричать в пустоту». Куросава оперлась на мою парту, наклоняясь ближе: «Ты правда считаешь, что сможешь три года просто сидеть и делать вид, что тебя нет?» «Я не делаю вид. Я действительно — никто». Она хмыкнула — не то в раздражении, не то в замешательстве. Прежде чем я успел что-то сказать, к нам подошли Като и Сато. «Эй-эй-эй, а вот и вы», — начал Като, расплываясь в ухмылке. «Что это тут у нас? Куросава наставляет тень на путь света?» «Или допрашивает его», — добавил Сато, лениво зевая. «Йоши, ты так серьёзно выглядишь, будто готов совершить харакири за отказ вступить в клуб». «Думаем, может тебе в клуб медитации?» — продолжил Като. «Или... может, пчеловодства. Там тоже надо тихо сидеть и не мешать». Я не ответил сразу. Посмотрел на каждого из них по очереди. Ни гнева, ни усмешки — просто взгляд. «Я, возможно, запишусь в секцию единоборств». Молчание. Куросава моргнула, немного растерянно. «Единоборств?» — она выпрямилась. «Серьёзно?» «Ты ведь настаивала, чтобы я “внёс вклад”. Вот — вношу». «Не думала, что ты прислушаешься», — пробормотала она, будто не веря своим ушам. «Пойдём после уроков», — вставил Сато. «За компанию. Хоть посмотрим, как тебя там встретят». «Я с вами», — неожиданно добавила Куросава. «Просто... интересно, как ты себя проявишь. Ты умеешь удивлять, Йоши-кун». По окончании уроков Като, Сато, я и… Куросава пошли в спортзал, чтобы записать меня в секцию единоборств. Куросава пошла с нами, чтобы убедиться, действительно ли я запишусь — она мне не верила. Спортзал оказался больше, чем я ожидал. Высокие потолки, блестящий паркет, в центре — татами. Воздух пах резиной и потом. В этот момент на татами шёл спарринг между двумя второгодками. Один из них, с внушительной мускулатурой, метко закинул второго через бедро. Тот с глухим шлепком рухнул на маты. Над ними стоял тренер — высокий лысый мужчина лет сорока пяти. Ямамото-сэнсей. Лицо каменное, взгляд прожигающий. Он обернулся, когда заметил нас. «Новенькие, да? Кто из вас хочет вступить в секцию?» «Я», — сказал я, шагнув вперёд. «Хаякава Йоши. Класс 1С». Он прищурился, как будто сверял, не показалось ли. «Хаякава... Ладно. Я не против, но сначала — проверка. Устроим спарринг. Хочу понять, кто ты». «Сенсей!» — голос Като разрезал воздух. Он уже почти подпрыгивал от нетерпения. «Разрешите мне выйти против него! Я тоже из 1C. Като Рэн». Я не ответил. Просто посмотрел на Като — он весь светился от энтузиазма. Видимо, рассчитывал “поставить меня на место”. «Что ж, будет интересно», — произнёс Ямамото-сэнсей. «Разом двоих проверить». Нас отправили в раздевалку. Там я переоделся в выданное кимоно. На мне оно сидело слегка свободно, но не мешало двигаться. Когда я вышел на татами, Като уже прыгал на месте и разминал шею. Он выглядел самоуверенно. Слишком. Вокруг собрались второгодки. Кто-то шептался, кто-то смеялся, одна девчонка сказала: «Вот этот с рыжим — наш. А тот второй кто вообще такой?» Куросава стояла у стены, рядом с Сато. Она не отводила от меня глаз. «По команде начинайте», — коротко сказал Ямамото-сэнсей. «Без серьёзных травм. Надеюсь». Мы встали друг напротив друга. Като прищурился. «Надеюсь, ты не забудешь, где здесь выход, Йоши. После того, как уползёшь с татами». Я молчал. «Начали!» Като бросился первым. Прямо как я и ожидал. Без разведки, без удержания дистанции — просто кулак вперёд, как молот. Его техника была… никакой. Он давил грубой силой, брал напором. Я не двигался вперёд. Только уклон — вправо, шаг назад, полуприсед. Его кулаки свистели мимо, он злился всё больше. Каждое моё движение — выверено. Я даже не смотрел ему в глаза, смотрел на плечи. Они всегда выдают намерения. «Чё, боишься ударить?!» — рявкнул он. «Или только отскакивать умеешь?!» Я ждал. Пауза между его ударами — 2,2 секунды. Этого достаточно. И когда он снова махнул правой рукой, я шагнул вперёд. Подсечка. Его нога запнулась. Правой ладонью — чёткий толчок в центр груди. Като потерял равновесие и рухнул на спину с глухим стуком. Все замолчали. «Хах…» — раздалось со стороны. «Он чё, сам споткнулся?» «Или Йоши подбросил его взглядом», — усмехнулся Сато. Като поднялся, тяжело дыша. «Это… это случайность. Ему просто повезло!» Ямамото-сэнсей поднял бровь. «Хаякава. Принят». Я кивнул и быстро направился в раздевалку. Я чувствовал взгляды. Слишком много лишнего внимания. Уже выходя из спортзала, я услышал быстрые шаги. Куросава догнала меня. «Йоши-кун», — начала она, тяжело выдыхая, «объясни». Я не остановился, просто сбавил шаг. «Объяснить… что?» «Не прикидывайся. Ты двигался слишком точно. Ты не отбивался наугад, ты читал его, как книгу. Ты специально ждал подсечку. Кто тебя учил?» «Никто. Повезло». «Хватит», — она остановилась и заговорила громче. «Это не “повезло”. Ты действовал с расчётом. Ты не просто отразил атаку — ты её смоделировал. Обычный ученик так не двигается». Я остановился, посмотрел на неё через плечо. Глаза Куросавы горели. Не злобой. Любопытством. «Куросава-сан…» — я говорил тихо, но чётко. «Не все люди такие, какими кажутся». «А ты какой?» «Ты ищешь ответы, которых, возможно, лучше не знать». Я пошёл дальше, не дожидаясь реакции. Но чувствовал, что она смотрит мне в спину. Долго. Больше сегодня ничего не было. Оставшийся день прошёл спокойно и без происшествий, разве что Куросава стала ещё больше смотреть на меня, чем обычно. Я чувствовал этот взгляд — холодный, изучающий, упрямый. Но на это я старался не обращать внимания. Наступили выходные. Суббота. Погода была ясная и тёплая. Я проснулся в 11:34. В комнате царила тишина, нарушаемая лишь редкими звуками с улицы. У меня не было планов. Однако, мимолётно вспомнив о первой беседе Ёсикавы-сэнсей, я тут же схватил телефон, чтобы написать нашей классной руководительнице. [Ёсикава-сэнсей, здравствуйте. Меня интересует вопрос по поводу процесса обучения] Ответа не последовало. Я подождал пару минут, потом написал второе сообщение: «[Есть ли у учеников возможность покупать за баллы оценки и ответы к тестам? Просто ранее вы не дали конкретных утверждений по этому вопросу] Ответа снова не было. «Наверное, занята», — подумал я, поднимаясь с кровати. После утренних процедур я лёг обратно. Полуголым. Спокойствие субботы прилипло к коже — вязкое, как солнце за окном. Я смотрел в потолок. Думал. Мне нужно было наладить общение с Танакой. Добрый, открытый. Лёгкий путь к контролю над классом. Манипулировать им не составит труда. Я проверну это на следующей неделе. А пока — отдых. Я потянулся, зевнул, прикрыл глаза. Воскресенье. Я старался ни с кем не общаться. Только тишина. Квартира. Я сам. В такие моменты голова очищается. Я думал о многом. О раздражённой Куросаве, которая никак не может оставить меня в покое. О Сато и Като — двух придурках, от которых, к сожалению, никуда не деться. О Накамуре — возможно, единственном, кто видит больше, чем показывает. О Сузуки — с виду простая, но мне она казалась… странно сдержанной. Слишком сдержанной для той, кто якобы “всегда весёлая”. Я вспоминал, как выглядела Куросава в спортзале. Сосредоточенная. Горящая изнутри. Она меня подозревает. Слухи уже начали расползаться. Като после поединка наверняка распустил что-то лишнее. В классе начали поглядывать. Пока — с любопытством. Потом будет страх. Потом — ненависть. Нельзя. Я не должен привлекать внимание. Одна ошибка — и всё летит к чёрту. Я воспитан так: либо победа любой ценой, либо смерть. Третьего не дано. Я сел на диван, открыл ноутбук. Набрал базу данных школы. Изучал систему баллов, правила, штрафы. Всё уже было в памяти, но я проверял снова. Подтверждение. Успокоение. Контроль. Вечером, уже перед сном. Я взял телефон и увидел уведомление. [1 новое сообщение от: Ёсикава-сэнсей] [Да, Хаякава-кун. Такая возможность действительно присутствует] Я долго смотрел на экран. Потом выключил телефон. Положил на тумбочку. И лёг обратно. Вот и первая ниточка распущена.