Первый год обучения. Предатель. Глава 3

(Вступление)

Прошел месяц учебы в старшей школе «Сакура», что означало проведение первого экзамена. За этот месяц практически все ученики класса 1C не посещали занятия. Конечно, формально посещаемость была, но крайне низкой. Сейчас я сижу за своей партой в классе, на которую падают мягкие солнечные лучи. Утро. Солнечная погода. Все одноклассники обсуждают предстоящий экзамен, хотя его условия ещё не были объявлены. «Как думаешь, что будет в этом экзамене?» — спрашивал один. «Понятия не имею», — отвечал другой. Это продолжалось до тех пор, пока в класс не зашла Ёсикава-сенсей. У неё было серьёзное выражение лица. В руках она держала два листа формата А4 — на них, судя по виду, было распечатано описание. «Итак, класс», — начала она. — «Сегодня и завтра будет проводиться специальный экзамен. Он покажет, насколько вы сплочённый коллектив. Сейчас я зачитаю вам, в чём будет заключаться задание. Слушайте внимательно — повторять не стану». В классе воцарилась тишина. Все, включая меня, начали слушать. Особенно внимательно слушала Куросава. «Каждому ученику будет выдана пластиковая карточка с его ролью. Всего существует три роли: обычный ученик, предатель и ложный предатель. Двадцати семи ученикам достанется роль обычного ученика, двоим — ложного предателя, одному — настоящего предателя. Строго запрещено рассказывать кому-либо о своей роли. Карточки вы обязаны носить с собой на протяжении двух следующих дней, начиная с завтрашнего. Роль ложного предателя — сбить остальных с толку, создавая саботаж, дезориентацию, но без применения насилия. Задача настоящего предателя — украсть или заполучить пять карт обычных учеников. Способы не ограничены, но также исключают насилие. Обычные ученики, в свою очередь, должны вычислить настоящего предателя и исключить его путём голосования. Вы можете провести лишь три голосования. В каждом исключается один ученик большинством голосов. Если все три попытки окажутся неверными — с вашего класса снимается 50 очков, а исключённые в процессе ученики покидают школу. Если побеждает предатель — он получает 100 000 личных баллов. Если побеждает класс — он получает 100 очков класса, а предатель исключается из школы. Сегодня в 21:00 вам придёт уведомление с вашей ролью. Завтра я выдам вам карточки. Есть вопросы?» Последние слова она произнесла с каменным выражением лица, глядя на нас так, словно перед ней не класс, а кучка беспомощных людей, неспособных связать два слова. «Ёсикава-сенсей, а разве это не слишком жестоко? Исключать учеников вот так просто... Это же несправедливо!» — раздался крик из класса. За ним тут же последовала поддержка. Аудитория загудела. Почти все были возмущены: страх вылета из школы вызвал панику. Тем временем я задумался. На первый взгляд, быть предателем — гиблое дело. В одиночку против целого класса? Сложно. Но шанс — один к тридцати. Маленький. И всё же... быть предателем было бы интересно. Особенно с учётом ложных предателей — они явно помогут замести следы. Ну и 100 000 баллов — весьма приятный бонус. В общем, я не был бы против получить эту роль. После того как Ёсикава-сенсей ушла, класс тут же начал обсуждать экзамен. Кто-то заявлял, что ни за что не согласился бы быть предателем. Другие, напротив, утверждали, что быть предателем — «круто». В общем, в классе поднялся шум. Танака попытался успокоить всех: «Пожалуйста, прекратите спорить. Давайте спокойно обсудим, как вычислить будущего предателя…» Но из-за своей мягкости он вновь оказался проигнорированным. Экзамен действительно проверял не физические способности, а социальные и интеллектуальные. Именно поэтому всех и переклинило. Инстинкт самосохранения у многих работал куда сильнее здравого смысла. Я молчал, наблюдая. Куросава и Накамура тоже хранили молчание — оба, похоже, были погружены в собственные размышления. Класс гудел, как потревоженный рой. Я сидел, развалившись на стуле, подперев щеку ладонью и наблюдал, как солнечный луч медленно скользит по краю парты. Все обсуждали правила экзамена, но я ощущал себя камнем в потоке. «Эй, Хаякава!» Голос Мацубары раздался прямо у уха — громко и специально. Я медленно поднял голову, намеренно сделав движение чуть более вялым, чем нужно. «М-м?» — Я прикрыл рот рукой, притворно зевая. — «Что-то случилось?» Мацубара стояла, скрестив руки. На её лице была снисходительная ухмылка. Половина класса уже уставилась на нас. «Ты вообще слышал, что сейчас объясняла Ёсикава-сенсей? Или снова проспал всё, как обычно?» Я пару раз моргнул, делая вид, будто собираюсь с мыслями, и лениво потянулся. «Ну… что-то про карточки, да? И голосования какие-то…» — Я сделал театральную паузу, прикинувшись забывчивым. — «И… кого-то выгонять будем, вроде?» Послышался смех. Мацубара закатила глаза так, будто разговаривала с первоклашкой. «Боже правый… Ладно, слушай внимательно.» — Она наклонилась ко мне, понизив голос. — «Если вдруг тебе выпадет роль предателя — даже не думай что-то делать. Мы раскусим тебя сразу же». Я сделал вид, что удивлён до глубины души. «Правда? А как?» «По глазам», — самоуверенно бросила она. — «Ты же даже врать не умеешь». Класс рассмеялся громче. Я опустил голову и смущённо почесал затылок. «Но… если я предатель, мне же придётся врать, да? Или… или не надо? Я запутался…» Смех усилился. Мацубара глубоко вздохнула, будто сдалась. «Просто запомни: увидишь что-то подозрительное — сразу докладывай. Это ты ведь можешь, да?» Я кивнул с нарочитой серьёзностью. «Докладывать. Понял. А… а что именно докладывать?» «О Господи!» — Мацубара всплеснула руками. — «Скажи: “Я знаю, кто предатель!” или “Скорее!” — да хоть что-то! Главное — быстро!» «А-а-а», — я приподнял палец вверх, будто наконец осознал истину. Теперь смеялся весь класс. Мацубара просто махнула рукой и пошла прочь. Я вновь уставился в окно, сохранив на лице выражение беззаботной глупости. За этим моментом внимательно наблюдала Куросава. --- Весь оставшийся день прошёл спокойно. После уроков я отправился на тренировку в секцию единоборств, а затем — в общежитие. Наступил вечер. Я поужинал, после чего лёг на кровать и взял книгу. Медленно переворачивал страницы, наслаждаясь запахом бумаги и тишиной. За окном начало темнеть. Постепенно опустели улицы, магазины начали закрываться, по территории школы включились фонари. На часах было 21:00, когда пришло уведомление. Я взял телефон, открыл вкладку сообщений и прочитал: [Ваша роль — предатель.] На секунду я замер. Честно говоря, ожидал, что выпадет обычный ученик. Но раз уж так… «Играть за предателя куда интереснее», — подумал я. Оставшееся время я провёл в полудрёме. Когда часы показали 23:00, я выключил свет и лёг спать. Утро следующего дня. Я проснулся в 6:50, принял душ, позавтракал и направился в школу. Погода была ясная, воздух — прохладный. Когда я вошёл в класс, большинство учеников уже были на местах — кто-то зевал, кто-то перелистывал учебник, а кто-то тупо смотрел в потолок. На парте Куросавы лежал аккуратно сложенный блокнот, и она, как обычно, уже была полностью собрана и внимательна. Вскоре в класс вошла Ёсикава-сенсей. В её руках была чёрная коробка. «Сейчас я выдам вам карточки, которые соответствуют вашей роли. Не теряйте их. Повторяю — не теряйте. Если потеряете, будете отвечать по правилам экзамена. Всё ясно?» Ученики кивнули. Один за другим они подходили к учительскому столу, и получали из коробки запечатанные пластиковые карточки. Когда очередь дошла до меня, я подошёл и взял свою. Без лишних движений, без эмоций. Я знал, что на ней написано: «ПРЕДАТЕЛЬ». Я вернулся на место и убрал карточку в задний карман брюк, так, чтобы при желании можно было быстро её извлечь. Но действовать сразу было нельзя. Нужно было убедить остальных, что я — обычный ученик. И первый шаг — инсценировка. --- Конец учебного дня. Коридоры переполнены. Я иду медленно, держа в руках папку с тетрадями. Группа одноклассников — среди них Мацубара — бурно обсуждает экзамен. Я просчитываю расстояние. Угол. Траекторию движения. Лёгкое касание плечом — я будто случайно задеваю проходящего ученика. Папка с тетрадями выскальзывает из рук, одна из карточек выпадает, скользит по полу и останавливается у ног Мацубары. «Эй, осторожнее там!» — ворчит она, наклоняясь и поднимая карточку. Её взгляд скользит по надписи: «ОБЫЧНЫЙ УЧЕНИК». Моментально, не задумываясь, она протягивает её мне: «Вот. Чуть не потерял». Я беру карточку и коротко киваю: «Благодарю». Без нервозности. Без суеты. Всё выглядит естественно. Просто неуклюжесть в толпе. Она уже отворачивается, возвращаясь к разговору. Её это не задело. Она не успела ни удивиться, ни заподозрить. И именно этого я и добивался. Теперь весь класс видел мою «роль». И никто не сомневается. Игра начинается. --- (От лица Сато — тот же день) Я иду по коридору вместе с Като. У нас на плечах висят спортивные сумки, а впереди — тренировка. «Вот бы всем классом в бассейн сходить!» — говорит он, сияя как солнце. — «Сато! Сатоооо?» «А?» — я отвлёкся. — «Ну, было бы неплохо. Ха-ха…» «Да ты представь! Девчонки в купальниках! Это же с ума сойти…» «Ага, ну ты и мелкий извращенец!» — я толкаю его локтем. Он засмеялся, и вдруг… Сзади что-то поскользнулось. Като спотыкается и с криком летит на меня: «Сатооо! Держи меня!» Мы оба валимся на пол. Удар пришёлся не больно, но неожиданно. Я моргнул. Никого вокруг. Только солнечные пятна на стенах, дрожащие в ритме ветра. «Ты что, на ровном месте?» — спросил я, поднимаясь. «Наверное… Подскользнулся», — буркнул Като, почесав затылок. --- (Спустя полчаса — библиотека, от лица Куросавы) Я сидела в библиотеке. Здесь тихо. Чисто. Уютно. Я листала книгу — тяжёлое философское эссе — и наслаждалась каждой строкой. За окном моросил лёгкий дождь, добавляя в атмосферу мягкий шум. Я поправила прядь своих чёрных волос, убирая её за ухо. В такие моменты я чувствовала внутренний покой. Но не надолго. Дверь отворилась, и в библиотеку вошёл… Като. Он не выглядел так, будто ошибся. Напротив — он явно знал, куда идёт. «О, Куросава-сан! Не знал, что ты любишь книги!» — выдал он с той самой идиотской улыбкой. «Да, люблю», — коротко ответила я, не отрываясь от страницы. «Вот как… Я пришёл, потому что хотел спросить насчёт экзамена…» Он не успел договорить. Из глубины библиотеки раздался грохот. Один из книжных стеллажей рухнул, вызвав настоящий книжный обвал. Я тут же поднялась. Като последовал за мной, но задержался. Когда мы добрались до завала, было ясно — причиной падения был не ветер. И не слабая конструкция. Но ничего подозрительного мы не увидели. «Он не мог сам упасть», — пробормотал Като. Я согласилась. Но доказательств у нас не было. Мы вернулись. Моя сумка теперь лежала немного по-другому. Это зацепило мой взгляд, но я не придала значения. Вероятно, Като случайно сдвинул её, пока шёл за мной. Наступил вечер. Все ученики класса 1C уже собрались в кабинете — напряжённые, переглядываются, кое-кто бледен. Куросава сидит с блокнотом, Танака стоит у доски, Накамура с выражением сосредоточенной тревоги, а я, как обычно, — у себя, с отсутствующим видом и пустыми глазами. Последним заходит я. Некоторые поворачиваются. Кто-то молча кивает. Я прохожу на место, не издавая ни звука. Следом входит Ёсикава-сенсей. «Итак, давайте проведём собрание», — спокойно говорит она, осматривая нас. — «Пожалуйста, проверьте наличие своих карточек». Танака тут же кивает: «Хорошо, давайте все по очереди убедимся, что карта при нас». Я достаю карту, достаю не ту самую, конечно — а заранее приготовленную копию, с надписью «Обычный ученик». Уверенно держу её пару секунд и прячу обратно. Всё — я под защитой. Но кто-то из учеников вдруг вскакивает. «Вот чёрт!» — выкрикивает Сато. Он шарит по карманам. — «Моя карта исчезла!» «У меня тоже нет!» — вскрикивает Като, резко вставая со своего места. По классу прокатывается волнение. «Вы потеряли их?» — удивляется Танака. — «Вы уверены?» «Да я только что её проверял!» — кричит Сато. «Она точно была в сумке!» — добавляет Като. Тут вступает Накамура — голос у него спокойный, логичный: «Скорее всего, предатель воспользовался моментом, когда вы были невнимательны, и украл их. Может быть, в коридоре или где-то ещё». Некоторые в классе начинают соглашаться. Куросава стиснула губы и вдруг заявила: «Моя карта тоже пропала». Класс замер. «Я проверила сумку — в боковом кармане её нет. И в основном отделении тоже». «Не может быть...» — пробормотал кто-то. «Я подозреваю Като-куна», — уверенно заявляет Куросава. — «Он был со мной в библиотеке, когда произошёл шум, и я оставила сумку. Он мог воспользоваться этим». «Что за чушь?!» — вскрикивает Като. — «С чего бы мне это делать?!» «Я тоже думаю, что это Като!» — неожиданно поддерживает его Сато. — «Он и со мной всё время тусил. Думаю, он нас подставил». Начинается шум. Кто-то встаёт. Кто-то поддакивает. Класс быстро накаляется. Като бледнеет, но защитников у него — ноль. Он пробует оправдываться, но его никто не слушает. Я молчу. Смотрю на сцену. Спокойно. Выверенно. Реакция Куросавы цепляет мой взгляд. Она ищет... Но не у меня. Она изучает лица других. На секунду она задерживает взгляд на мне. Я замечаю, как её брови едва-едва приподнимаются. Но я не двигаюсь. Лицо — камень. Холод. Отстранённость. Безэмоциональная стена. «Голосуем», — говорит Танака. Все поднимают руки — «за исключение Като». — Ёсикава-сенсей делает пометку в планшете. «Хорошо. Я принимаю ваш выбор. Като Рэн, с этого момента ты исключён. Проследуй в кабинет директора. Остальным — ожидайте результатов позже. Я скажу, был ли он предателем». Молчание. Като встает. Он выглядит потрясённым. Без слов выходит из класса. Дверь закрывается. --- (спустя полчаса) Сенсей возвращается. В руке — лист бумаги. «Объявляю: Като Рэн — не являлся предателем. Его роль — обычный ученик». Молчание. Несколько человек ахнули. Кто-то даже выругался вполголоса. Некоторые начали что-то бурчать: «Мы ошиблись…», «Это была ошибка…» Три карточки у предателя. Два голосования осталось. Танака, бледный, выступает вперёд: «Пожалуйста, давайте будем осторожнее. Мы не можем терять больше учеников. Нам нужно быть внимательными, наблюдательными…» Его слова почти никто не слушает. В классе начинается паника. Обсуждения, перешёптывания, слухи. Шум. Я смотрю на Куросаву. Она молчит. Губы сжаты в тонкую линию. Взгляд — напряжённый. Она явно не довольна результатом. Но в её голове уже крутятся мысли. Много. Быстро. «Значит, не он…» — шепчет она почти неслышно. — «Значит, я ошиблась. Но почему?..» Я встаю и подхожу к выходу. На пороге — мы чуть не сталкиваемся. Куросава тоже выходит. «Прошу прощения», — говорю я спокойно. Она хмурится: «Если уж и извиняешься, то делай это не с таким зловещим лицом, д-дурак…» Я слегка киваю, делаю приглашающий жест рукой: «Идёшь первой, Куросава-сан». Мы идём вместе. Просто беседуем. Обычные мелочи — погода, книги, завтрашние предметы. Всё выглядит как ни в чём не бывало. Но я знаю, что ей это не даёт покоя. На развилке дорог я вдруг говорю: «Давай провожу. Всё равно делать нечего». Она удивляется. Потом хмыкает: «Вау. Йоши-кун, а вы у нас ловелас…» Я не реагирую. Просто говорю: «В этой школе есть ребята похуже меня. Хулиганы, например. А ты… выглядишь так, будто можешь привлечь их внимание». Она замирает. На долю секунды. Щёки чуть розовеют. «С такой рожей не делай комплименты… Как будто вся семья умерла. Но ладно, я не против». --- Мы дошли до общежития. Я проводил её. На прощание она бросила через плечо: «Д-дурак…» Я только смотрел ей вслед. Ни слова. --- (Кабинет с видеонаблюдением) Ёсикава-сенсей сидела у монитора, просматривая записи за последние сутки. Она проматывала кадры — библиотека, спортзал, коридоры… В 17:41 она ставит видео на паузу. Перематывает назад. Смотрит. На экране — как Куросава и Като выходят проверить шум. Через несколько секунд в библиотеку входит ещё один ученик. Тот самый. Лицо учительницы слегка меняется. Она откидывается на спинку кресла и шепчет: «Он?.. Он действительно…» Она долго смотрит в экран. Потом снова наклоняется к клавиатуре. «Буду наблюдать за ним. Внимательно…» Но она и представить не могла, чем это для неё обернётся.