Первый год обучения. Забота. Глава 30

(от лица Йоши) Я лежал на спине. Голова — чуть вбок. Потолок расплывался в глазах, как будто воздух стал плотнее. Вдох — короткий, точный. Только так. Рядом — тишина. Только шелест страниц. Нанами сидела на краю кровати, читала что-то, одну ногу поджав под себя. Раздалась лёгкая вибрация. Телефон на тумбочке. Я не двинулся. Протянуться — лишнее напряжение. И без того — ноет. Нанами подняла голову. «Я возьму?» — спросила, уже потянувшись. «Да. Спасибо.» Она подняла телефон, глянула на экран. Секунду молчала. Потом — чуть дрогнув голосом: «Первая часть плана выполнена… перехожу ко второй… от Томои» Она перевела взгляд на меня. Спокойный, но с вопросом. Я смотрел на потолок. «Это не опасно.» «Ты просишь меня поверить тебе на слово, не зная сути?» Я повернул голову. «Я знаю, что ты уже веришь.» Пауза. Она села на край кровати. Положила телефон рядом с моей рукой. Тихо. Она опустила глаза. «Ты не отдыхаешь. Даже с переломом.» Я промолчал. Рука — на груди. Дышать — больно, но привычно. Мысли — чёткие. Томоя сделал всё правильно. Нанами накрыла меня пледом чуть выше. Потом положила ладонь на мою. «Хочешь, я спрошу ещё раз, но уже вслух?» — её голос — мягкий. «Нет.» Она чуть кивнула. Осталась сидеть рядом. Я не чувствовал угрозы. Ни от неё, ни от мира. Только… боль. Но не та, что мешает. А та, что подтверждает — ты жив.

Парк, то же время

Аканэ сидела на краю фонтана. Локти — на коленях, пальцы сцеплены. Легкий ветер трепал её длинные фиолетовые волосы, но она не замечала. В глазах — напряжённая тишина. Фраза не уходила из головы. Услышанное мельком, вроде бы случайно. Не напрямую. Не угрожающе. Но с тем особым оттенком, который не отпускает. Она пыталась понять: это… предупреждение? Или… провокация? Слова были слишком простыми, чтобы быть прямым намёком. Но слишком точными, чтобы быть случайностью. Аканэ медленно перевела взгляд на водную гладь. Отражение колебалось — искажённое, как мысли в голове. Если он действительно что-то делает… тогда кто ещё знает? В груди — не тревога. Скорее, холодный интерес. Она знала: нельзя верить словам. Особенно — случайно услышанным. Особенно — в этой школе. Но именно это и заставляло задуматься. Если кто-то хотел, чтобы она услышала — значит, это было для неё. Значит, нужно копать. Вода во всплеске ударилась о бортик фонтана. Аканэ откинулась назад и посмотрела в небо. «Что ты задумал… Кусокабэ?» — произнесла тихо, без злобы. Больше — с профессиональным интересом. Она не знала, что именно произошло. Но уже чувствовала: игра началась.

Квартира Хаякавы

Я лежал на кровати. Одеяло — до живота. Лежу на спине, взгляд в потолок. Воздух — тёплый. Спокойный. Почти. Нанами подошла. В руках — мой телефон. Экран мигнул. Она посмотрела на него, потом — на меня. «Сообщение, ещё одно. От Накамуры», — сказала она тихо и протянула мне устройство. Я взял. Аккуратно. Нажал разблокировку. [Йоши, он выходит из-под контроля, как ты и говорил. Жду сигнала.] Я не удивился. Я ждал этого. Всё идёт по расчёту. Пальцем нажал «прочитано». Положил телефон обратно на тумбочку. Нанами продолжала смотреть. Я сказал ровно: «Просто контроль. Это не опасно» Она не ответила, но кивнула. Не лезла. Спасибо. Я закрыл глаза. На секунду. Вдруг она подошла к кровати и легла рядом, положив свою руку на бинты. В её взгляде была печаль. «Что случилось?» «Просто...хочу быть поближе.» — сказала, посмотрев мне в глаза. «Я не отдаляюсь, Нанами. Наоборот — защищаю.» «Ты делаешь что-то, а я даже не знаю что. Вдруг что-то случится» «Случится, однако всё будет под контролем» «Угу» — она не сказала больше ни слова, просто прижалась к моей шее. Я чуть прикрыл глаза. Спокойствие. Перебинтованной ладонью погладил Нанами по голове. Я чувствовал её запах волос. Пахнет цветами. Спустя несколько минут я услышал сопение Нанами. Уснула. Мне стало ещё спокойнее. Сейчас день, а она мило спит на моём плече. Большего мне и не надо. Спасибо, Нанами. Спустя пару часов она проснулась. Я продолжал лежать. Неподвижно. Нанами посмотрела на меня, как бы убедилась что я тут, и поцеловала. В губы. «Прости, я уснула» «Ничего страшного» Она зевнула. «Я… пойду в душ, ладно?» — сказала, глядя на меня поверх плеча. «Хорошо. Только будь осторожна. Пол может быть скользким.» Она усмехнулась. Почти молча. «У тебя сломаны рёбра, а ты беспокоишься о скользком полу. Дурак.» Она направилась в ванную. Щёлкнула дверь. Через несколько секунд — шум воды. Ровный. Спокойный. Я остался один. Комната казалась тише, чем прежде. Воздух — тёплый. В глазах — немного плывёт. Лёжа — легче, чем сидя. Давление в груди — умеренное. Я закрыл глаза. Не заснул. Просто слушал. Как льётся вода. Как ничего не происходит. Мозг — не отключался. Итог: — Тело повреждено. — Время на восстановление есть. — Класс — нестабилен. — Мои шаги — уже расставлены. Осталось следить. Я сделал медленный вдох. Настолько, насколько позволяла грудная клетка. Потом — выдох. Долгий. Бесшумный. Звук воды всё ещё был рядом. Нанами — за стеной. Доверяет. Заботится. Спит на моём плече. Перевязывает бинты. Это приятно. Даже… слишком. Опасно привязываться? Возможно. Но сейчас — неважно. Сейчас — спокойно. Я закрыл глаза на несколько секунд. И только тогда — позволил себе одну фразу. Без слов. Внутри. "Я не должен проиграть." Вода выключилась. Через секунду — звук полотенца. Дверь ванной приоткрылась, и в комнату снова вернулась она — с полотенцем на голове, волосы влажные, щеки румяные. На ней — тонкая домашняя одежда. Ничего лишнего, но в этом — спокойствие. Она посмотрела на меня. Глаза — живые, но чуть усталые. «Ты всё ещё лежишь?» — сказала с полуулыбкой, подходя ближе. — «Не думай, что я тебя тут навсегда прикую.» Я кивнул, чуть усмехнувшись. Словно не через боль. «Пока что это работает.» Она присела рядом, поставила ладонь на край кровати. «Йоши, бинты на кулаках уже влажные, пора бы перевязать. И... ты бы в душ сходил. Может, станет полегче.» Я кивнул. «Сначала сниму повязку с груди. Она не водостойкая.» «Хорошо. Только осторожно. Давай я помогу.» Я чуть приподнялся, она села ближе, аккуратно расстегнула фиксаторы и размотала эластичные бинты. Делала это осторожно, чтобы не сдвинуть рёбра. Я не морщился, но напряжение сохранялось. Как будто грудная клетка вот-вот развалится. Когда повязка была снята, я медленно встал. Голова чуть закружилась — глубокий вдох снова больно ткнул изнутри. «Йоши... ты точно справишься?» «Я справлялся и с худшим. Просто… напомни не упасть.» Она хмыкнула. «Я тебя поймаю.» Я ушёл в ванную. Осторожно закрыл за собой дверь. Перед зеркалом — снял футболку. Синяки потемнели, будто под кожей скрывался лед. Душ. Тёплая вода. Я стоял, опираясь одной рукой о стену. Не двигался — лишнее движение отдавало эхом в боку. Но вода помогала. Хоть немного. Когда вернулся, полотенце перекинуто через плечо, волосы влажные, на теле — следы тяжёлого боя. Нанами уже подготовила всё: чистые бинты, мазь, шина. Я сел на край кровати, держа полотенце на плечах. Вода стекала по спине, а грудь будто стянута стальным обручем. Нанами уже ждала с бинтами, шиной и проверяющим взглядом. Она опустилась передо мной на колени и тихо произнесла: «Ну что, мистер „я-сам-себя-соберу“, разрешите вашей личной медсестре начать операцию?» Я кивнул. «Главное — не анестезируй разговорами.» «Очень смешно», — она начала обрабатывать синяки, аккуратно намазывая мазь. — «Знаешь, ты сейчас как танк. Только гусениц не хватает.» «Ты имеешь в виду тяжёлый, медленный и с повреждениями?» «И с выражением лица, будто готов сделать харакири вместо улыбки." Я посмотрел на неё. «Я просто не улыбаюсь. Улыбка — не инструмент лечения.» «А вот и неправда. Я, между прочим, с утра сегодня уже трижды улыбнулась. Один раз — даже искренне.» «Когда?» «Когда ты из ванной вышел. В полотенце. Такой грозный и почти голый.» Я приподнял бровь. «Грозный и почти голый — звучит как новая степень опасности в играх.» «Угу. Только в этой игре босс с переломом, а медик — в белом платье.» «Опасный медик.» «Естественно. Особенно с бинтами в руках. Скажи ещё одно слово — и я тебе всю грудь в крест-накрест затяну.» Я не возразил. Просто тихо усмехнулся — коротко, едва заметно. Она это уловила. «Опа. Фиксирую: Хаякава Йоши проявил эмоцию. Кто-то ставит галочку в журнале?» «Только в твоём. Надеюсь, закрытом от других.» «Закрыт. И защищён паролем. „Йоши“.» «Очень надёжно.» Она аккуратно закончила перевязку и хлопнула меня по колену. «Готово. Теперь можешь снова быть молчаливым суперсолдатом. Только без новых приключений. Ладно?» «Всё что угодно для черноволосой принцессы» Она прижалась лбом к моему плечу. Тепло, тихо. «Спасибо, что доверяешь. Хоть чуть-чуть.» Я слегка повернул голову. Почувствовал, как её волосы касаются шеи. Запах — всё тот же. Цветы и что-то домашнее. Она шепнула: «Ты ведь всё равно что-то задумал, да?» «Я всегда что-то задумываю.» «Это и пугает, и… успокаивает. Странно, да?» «Не странно. Ты умная. Понимаешь, что страх — не всегда враг.» Она усмехнулась. Слабо. Иронично. «С тобой вообще всё — не всегда враг. Даже боль, даже ложь.» Я ничего не ответил. Она немного отстранилась, но осталась рядом. «Знаешь, ты иногда бываешь похож на шахматиста, который играет с закрытыми глазами и всё равно побеждает.» Я посмотрел на неё. Тихо. «Ты — не фигура на доске, Нанами. Поэтому я и держу тебя рядом.» Её глаза на секунду дрогнули. Потом она слегка улыбнулась. Серьёзно, но мягко. «Тогда я буду тем, кто держит твою руку. Даже если ты всё ещё не знаешь, как это — держать чью-то.» Я не ответил сразу. Только сжал её ладонь своей — аккуратно, через бинты. «Спасибо.» «Не за что. Только вот если ещё раз вернёшься с переломами — я сдам тебя в ремонт.» «А если откажутся чинить?» «Тогда починю сама. Хоть по частям.» «Тогда постарайся сохранить голову. Остальное можно заменить.» Она кивнула, будто всерьёз. «Слишком много ты ею думаешь. Но мне нравится. Даже если это бесит.» «Это не взаимосключающееся.» «Ещё и умничаешь. А я волнуюсь, между прочим.» «Я тоже. Просто… тише.» «Ты всегда "тише".» Я посмотрел в потолок. Сделал короткий вдох. «Меньше шума — меньше слепых зон.» «А меньше тепла — больше одиночества.» Пауза. Глубже обычного. Нанами откинулась назад, упираясь локтями в кровать. «Ты ведь не привык, что кто-то остаётся рядом, да?» «Привык, что все — временные.» «А я?» Я перевёл взгляд на неё. Не отводил. «Ты — пока остаёшься.» «"Пока", да?..» — слабо улыбнулась. Без обиды, но с пониманием. Я пожал плечами, насколько позволяли бинты. «Никто не знает завтрашнего дня. Даже я. Но если ты — в этом дне… я проснусь спокойнее.» Она тихо рассмеялась. Почти по-доброму, почти уставшим смехом. «Романтик на минималках.» «Только в критические дни.» «Ты имеешь в виду…?» «Когда я не могу сбежать. Например, со сломанными рёбрами.» Она фыркнула и хлопнула меня подушкой по животу. Осторожно. Но я всё равно скривился. «Ай…» «Ой. Прости!» — она тут же приподнялась, подалась вперёд. — «Йоши, всё нормально?» «Психологическая атака сработала. Но физический урон — терпим.» «Ты дурак.» «По тебе.» Она снова легла рядом. Уже ближе. Тепло её тела ощущалось даже через бинты и ткань. «Если хочешь, можешь не говорить мне, что происходит.» Я чуть удивлённо повернулся к ней. «Почему?» «Потому что… я доверяю. А доверие — не всегда вопрос информации.» Пауза. «Ты сильнее, чем кажешься. Но ты не железный. И я — не дура.» Я закрыл глаза. На пару секунд. Потом сказал: «Если начнётся что-то серьёзное — ты будешь первой, кто узнает.» Она улыбнулась. Уже спокойнее. «Не потому что я первая…» «Потому что ты — важная.» Она не ответила. Только накрыла меня пледом повыше, поправила подушку под моей головой и чуть тише сказала: «В таком случае, я останусь.» Некоторое время мы просто молчали. Воздух в комнате был плотным, но не тяжёлым. Тишина — не пустая. Наполненная чем-то личным, почти осязаемым. Нанами лежала на боку, глядя вполглаза. Губы сомкнуты, взгляд — не требовательный, не ищущий ответа. Просто… рядом. Я чувствовал, как она следит за моим дыханием. В такт. Она знала, что говорить сейчас не обязательно. Я пошевелился — осторожно, так, чтобы не задеть рёбра. Повернул голову в её сторону. Нанами не пошевелилась, только глаза слегка сместились — посмотрела в ответ. Она провела пальцем по моей руке. Едва заметно. Будто убеждалась — я здесь. Всё действительно в порядке. Я не стал говорить. Просто сжал её пальцы. Недолго. Одного раза — достаточно. Ветер чуть приподнял угол шторы, и солнечный луч коснулся пола. Комната оставалась в полутени. Как надо. Нанами подвинулась ближе. Не обнимая — просто ближе. Тихо. «Ты всегда такой холодный…» — прошептала она, не ожидая реакции. — «Но почему рядом с тобой всё кажется спокойнее, чем должно быть?..» Я не ответил. В словах не было нужды. Она не обвиняла. Не сомневалась. Просто делилась. Для себя. Я чуть сжал её ладонь. И тишина — снова. Без тяжести. Без давления. Только она. Я. И лёгкий запах её волос — как напоминание, что я не один.