Вернутся к фанфику

9. Хитч

21 мая 2025, 23:39
Она сидела за стойкой, на высоком барном стуле. Как всегда, при полном параде, с завитыми в локоны волосами, в элегантном, но закрытом черном платье. Такие девушки не должны появляться в таких местах. Ее голос эхом все еще отдавался в ушах: «Думала, что ты уже умерла». — Почему? — только удалось выдавить из себя Энни. Хитч резко оборвала заливистый истерический смех и сощурилась. В ее серо-зеленых глазах считывалась злость. — Может быть, потому что я от тебя вообще ничего не слышала четыре месяца? Может, потому что ты постоянно терлась рядом с мутными типами? — Я могу объяснить… — Я просыпалась ночью, услышав шум, думая, что это ты вернулась. Я обзванивала больницы, доставала директрису, которая положила хуй на всю эту ситуацию. Доставала твоего отца. Знаешь, что он мне сказал, когда я заявилась к вам домой? Что ты отдыхаешь в больнице на континенте и даже не соизволила хотя бы открытку отправить своей тупой подружке, смешно, да? У нее задрожали губы. Она порывисто встала, то ли чтобы ударить Энни, то ли чтобы обнять, но ей на плечо тяжело легла рука какого-то парня, пригвоздив к барному стулу. Он был дерзким, с чересчур широкой улыбкой и болезненно бледной кожей, оттененной многочисленными татуировками. Носил золотистые грилзы, из-за чего слегка шепелявил. А самое главное — он был из крылатых, о чем кричала небольшая татуировка под челюстью в виде скрещенных синих крыльев. А ведь Райнер упомянул, что они этот бар крышуют. — Послушай, я очень долго искал эту принцессу. У нас вроде как свидание, верно, Дрейс? Улыбашка кивнул двум другим своим корешам, стоящим у барной стойки и потягивающим пиво. Похоже, они тоже в банде. Он запустил пальцы в пушистые волосы девушки и, больно намотав их на руку, притянул Хитч к себе и мерзко чмокнул в щеку. Та слабо его оттолкнула. Хитч снова во что-то вляпалась. — Так что ты можешь свалить, носатая? Дрейс избегала смотреть на Энни, но и без слов было понятно, что она до усрачки его боится. Леонхарт выдержала его кривляния с ледяным спокойствием. Оглянулась за барную стойку и поняла, что бармен-медведь оставил бар на прыщавого студентика и чисто стратегически съебался, видимо, не желая обслуживать проблемных крылатых. Прекрасно. — Знаешь, что… Как там тебя? — Спин. — Конечно. — Энни выдавила из себя смешок. Трюк удался, и Улыбашка оказался уязвлен. — У меня случилась неожиданная встреча с подругой, и очень хотелось бы поговорить по душам. Наедине. Ты можешь дать нам пару минут? — Я же по-хорошему сказал, овца. — Спин угрожающе заслонил рукой Хитч. — Смотреть, что ты девочка не буду. Дело определенно дрянь. Мало того, что она на чужой территории, так еще и вокруг одни враги. Позвать Райнера? Один человек ничего бы тут не решил, к тому же, Браун явно не в лучшей своей форме. Да и вряд ли он захотел бы так бездарно просрать свое прикрытие. Местные могут пожелать вступиться за крылатых, все-таки, это сторожевые псы хозяев. Хотя… Кажется, они тут всех раздражают. Бармен съебался, паб кажется несколько опустевшим, то и дело в спину крылатым прилетают полные раздражения взгляды. — Ты хочешь здесь остаться? — напрямую спросила Энни у Хитч. Та медленно покачала головой. — Она со мной. Так что она тут останется, понятно? Ты пока не вкуриваешь, что ли? — Спин ткнул в свою татуировку с крыльями пальцем. — Ничего не напоминает? Такую татуировку делают только приближенные к верхушке. Но он, видимо, совсем поехавший, раз сделал ее в таком видном месте. Почти как напрочь съехавший с катушек Форстер, который никому не стеснялся рассказывать, что является работником Зика, его верным боевиком, ближайшим соратником. — Напоминает, — мрачно признала Леонхарт. — Ну так тогда чеши отсюда. Если не съебешь, тут тебя по кругу пустят, ясно? И, если хочешь знать, ничего нам не будет. Она медленно приблизилась к Спину и проникновенно заглянула ему в глаза. Блять, если это не сработает, то они с Хитч трупы. — Она с тобой, да? А знаешь, с кем я? Спин хмуро посмотрел на нее сверху вниз. — Ты думаешь, мне не посрать? — Я с Форстером. С поехавшим Флоком Форстером. Парень вздрогнул и наконец-то внимательно ее осмотрел. Это имя знали только в узких кругах, так что с этим она попала в яблочко. — Не претендую на любовь, но мы с ним периодически трахаемся. И ему это нравится. И прямо сейчас он ждет меня поблизости вместе со своими парнями с работы. На улице Нод они забирали очередной долг. Ты ведь в курсе, что у них всегда с собой оружие и мотоциклы? Судя по тому, как он сглотнул, он это знает. И ему это явно не нравится. — Он знает, что я здесь. В паб не зайдет, но на улице, как только увидит, что я не в порядке, то вам, ребята, пиздец. А без подруги я уходить не собираюсь. — Форстер, конечно, поехавший, но вряд ли трахает такое чучело, — подумав, нашелся он. Энни улыбнулась, но сжала в кармане худи кулаки. Глаза Спина забегали, он с сомнением оглядывал ее, своих друзей, Хитч, бар, окна на улицу. Кажется, он не очень умен, и с ним достаточно просто быть убедительной. А врала она всегда убедительно. — Хочешь проверить? Жилы на его шее напряглись, и татуировка с крыльями уродливо смялась на его коже. Леонхарт резко подняла голову еще выше, чтобы казаться чуть выше. Спин, не ожидавший этого, дернулся, и отступил от девушки на полшага. Это означало, что она выиграла. — Ебнутая. — Он попытался оправиться и, шмыгнув, харкнул ей прямо под ноги. Энни не ответила, и вместо этого схватила Хитч за руку и с силой притянула к себе. Та находилась в каком-то напряженном, коматозном состоянии и, кажется, не совсем понимала, что сейчас происходит. Придя в себя, Дрейс недоверчиво посмотрела на Спина, а потом крепко сжала ладонь Леонхарт. Быстро забрала со стойки сумочку и прижала ее к груди. — Узнаю, что ты набрехала, я найду тебя, сука. И устрою тебе ночку похлеще, чем поехавший Форстер. — Узнавай, — коротко бросила в ответ Энни, прикрывая собой Хитч. У Дрейс не слушались ноги. Она подвернула ногу на своих высоких сапогах на каблуке и повисла на Энни. — Манто. У меня там осталось манто, — пробормотала она. — Тебя это сейчас волнует? — раздраженно прошипела Леонхарт. Поняв, что Дрейс вся дрожит, Энни вырвала из ее хватки свою ладонь, сняла с себя дубленку и накинула девушке на плечи. Хитч послушно надела дубленку. Энни взяла ее под локоть и потянула на улицу. У паба стояло одинокое неприятно-желтое такси, которое уже поймал какой-то вдрызг пьяный мужчина. Энни отпихнула его с дороги, сразу же затолкала туда Хитч и села в машину сама. — Пансион в центре города. И быстрее! — прикрикнула на водителя Леонхарт. — Деньги-то хоть есть? — флегматично спросил он. Энни внутренне выругалась и нашарила в кармане джинсов пачку денег — аванс от Зика. Достала деньги из кармана и дрожащими пальцами отделила купюры. Кинула на переднее сидение сотню. Водитель явно видел деньги. Машина мягко тронулась с места. Хитч нашарила руку Энни и крепко ее сжала. Несмотря на то, что дубленка была у Хитч, ее руки были ледяными. — Как ты? Он тебя не?.. Девушка не отвечала и напряженно смотрела в окно, наблюдая за тем, как этот чертов паб удалялся от них все больше и больше. — Хитч, мне больно, — сказала Энни, поняв, что Дрейс сжимает ее руку слишком сильно. — Хитч. Больно! Окрик на нее подействовал, и она отпустила руку. Коротко стрельнула глазами на водителя. Энни поняла — такси ехало не по нужному адресу. Подождав, когда машина остановится на светофоре, Энни мягко приподнялась и схватила его за горло. Водитель запоздало затрепыхался и захрипел, но Леонхарт держала крепко. Опыт, все-таки. — У меня в кармане заточка, и я не боюсь ее использовать, — тихо сказала она прямо ему на ухо. Когда она отпустила его горло, таксист закашлялся, а потом сразу же нервно рассмеялся и начал оправдываться. — Ну что же вы так… Я же… — За окном недовольно засигналили другие машины. Таксист пропустил свой зеленый свет и задерживал остальных. — Сейчас поверну на развязку, а потом в центр. Вы меня неправильно поняли. Ага, конечно. Энни откинулась обратно на свое место. Хитч сидела, вжавшись в кресло и сверлила ее непонятным взглядом. Дальше ехали без приключений. Разве что Энни периодически ловила напряженные взгляды водителя в зеркалах дальнего вида. Как будто это она была главной опасностью здесь. Как будто это она только что спуталась с непонятным бандосом или как будто это она везла сейчас пассажиров в лес, чтобы ограбить. Вообще-то сегодня она вела себя исключительно смирно. Таксист высадил их прямо у главного входа в общежитие. Как только Энни с Хитч вышли из машины, сразу же нажал на газ и скрылся за поворотом. Дрейс развернулась на каблуках и нетвердым шагом двинулась к общежитию. Леонхарт обняла себя руками и нехотя двинулась за подругой. В одном худи она домой не дойдет, это ясно. — Не смей ходить за мной! — истерически крикнула ей Хитч. — Тогда отдай мне дубленку. Та резко остановилась, сняла с себя дубленку и бросила ее в Энни. — Что вообще происходит с тобой?! Кто ты такая? От тебя вестей нет четыре месяца, ты замешана в чем-то… Ты до усрачки испугала Спина, у тебя в кармане котлета на несколько тысяч и ебаная заточка! — Про заточку неправда. Я соврала, — оправдываясь, сказала Энни. — Тогда другое дело, — с сарказмом кивнула Хитч. — А что ты делала в той помойке в компании этих уебков? Хитч скрестила на груди руки. — После всего дерьма тебя это вообще не касается, ясно? — Понимаешь, в какой мы жопе? Ты вообще знаешь, как сильно я ради тебя рискнула с этими крылатыми? — взвилась Энни. — Тоже блеф? — Хитч притихла. — Конечно блеф! Что я могла еще сделать? Какого хуя ты связалась с этим уродом? — Леонхарт почувствовала в горле удушающий, горячий ком. — Какого хуя, Хитч? Ты же мне обещала, помнишь? — Я тебе соврала. Ты мне тоже много врала, как выяснилось, — безжалостно бросила она. Энни прерывисто выдохнула и не смогла вдохнуть, будто Хитч только что с размаха врезала ей между ребер. — И что… Что теперь? — прохрипела Энни. Видимо, она выглядела настолько жалко — дрожащая, лохматая и измученная — что Хитч на секунду смягчилась. Но только на секунду. — Пойдем. А то околеть можно, — неохотно промолвила она. Хитч вытащила из сумочки изящную серебристую фляжку, открутила крышку и торопливо сделала глоток. Резко запахло крепким алкоголем. Энни недовольно сжала губы и промолчала. Им повезло — комендантша миссис Хейзел, громкая и по-военному строгая тетка лет шестидесяти с тяжелой поступью, похоже, отлучилась, и получилось незаметно прошмыгнуть мимо ее «поста». Адреналин, алкоголь и тепло крепко вдарили Хитч в голову. Она едва-едва переставляла ноги на своих каблуках, а на лестнице на третий этаж и вовсе чуть не упала, вовремя ухватившись за перила. Энни нетерпеливо подхватила подругу за рукав платья и положила ее руку себе на плечо. Все как в старые добрые времена: Хитч снова пьяна и снова вляпалась в приключения, а Энни снова волочет ее бесчувственную тушку в комнату общежития. — Уйди. — Дрейс капризно оттолкнула Леонхарт, чтобы через секунду оступиться и навалиться на нее всем весом. — Ты не в том положении, чтобы выебываться, Дрейс. Та послушно затихла. У двери нашарила в сумочке ключи и попыталась вставить их в замок, что получилось у нее только с четвертого раза. Дверь открылась, и Хитч приложила к губам палец. Комната — их комната — осталась такой же. В ней все так же все пахло сладкими духами Хитч и все так же царил ее фирменный бардак с разбросанными по всем поверхностям вещами, косметикой, обувью, периодически даже листами с домашкой и книгами, которые она брала из библиотеки, заинтересовавшись, но так и не заканчивала ни одну до конца. Но, похоже, к ней подселили новую соседку после того, как Энни покинула остров. Дрейс расстегнула молнию на своих сапогах и прошаркала в них к своему столу. Комнату озарил неожиданно яркий свет настольной лампы. На верхней койке недовольно завозилась соседка и накинула на голову одеяло. Хитч плюхнулась на свою кровать. — Я не буду тебя переодевать. Брошу тут, и спи, как знаешь, — раздраженно бросила ей Энни. — Ты же так обычно и поступаешь, — пьяно протянула Хитч и растянулась на кровати. Наверху из-под одеяла, натянутого на голову, намекающе-громко вздохнула соседка. Дрейс мелко захихикала и прижала к губам палец, но, увидев лицо подруги, закатила глаза. — Расстегни меня. — Девушка неуклюже перекатилась на живот и убрала с шеи волосы. С одной ноги свалился узкий сапожок, шлепнувшись на пол. Леонхарт села рядом ней и расстегнула узкое платье. Неохотно поднявшись с кровати, Хитч сняла с плеч платье. По спине Энни пошли мурашки. На ее груди, боках и ключицах уродливо серели синяки и укусы. Которые капризная Дрейс ни за что бы не позволила оставить на себе. — Что это? Она даже не сразу поняла, о чем идет речь. Мимолетно посмотрела вниз и усмехнулась. — Это называется «засосы», львенок. — Сняла с себя бюстгальтер и не глядя кинула его куда-то в сторону своего стола. Лениво расчесала следы от лямок. У нее красивая грудь, не слишком большая, но достаточная для того, чтобы носить декольте без чувства неловкости. — Ты знаешь, когда мамочка и папочка очень любят друг друга… — Очень смешно. — Тогда зачем спрашивать? — Кто это сделал с тобой? Тот урод? — А это тебя касаться не должно. Хитч оглянулась на нее. — И подними задницу, сидишь на моей пижаме. Дрейс вытащила свою ночнушку из-под Энни и натянула на себя. — Я вижу, тебе уже спокойнее, Хитч. — Куда ты? — спросила она и требовательно схватила подругу за дубленку. Энни наклонила голову, заглядывая той в лицо. «А это тебя касаться не должно» — так и подмывало ответить. — Опять смываешься? Как обычно? И как обычно ничего не объяснишь своей тупой подружке? — Обижена, очень сильно. Впрочем, имеет право, стоит признать. Соседка вздохнула еще громче. — Заткнись, Ханна, — зло бросила Хитч. — Тебе нужно выспаться. И мне тоже. Я тебя не бросаю. Легкое касание руки заставило Дрейс вздрогнуть и отпрянуть. Энни с болью посмотрела на нее. Мысленно проклинала себя за те дни, когда невольно отталкивала Хитч с ее чрезмерной тактильностью. — Ляжешь со мной. Поздно уже. Только сними эти свои джинсы дурацкие, терпеть их не могу, — пробормотала она и плюхнулась на кровать, зарываясь в одеяло. Энни неохотно сняла с себя дубленку, худи и джинсы, аккуратно повесив их на стуле Хитч, и выключила свет. Ночевать в чужом месте не хотелось совершенно, но и идти куда-то в ночь тоже. К тому же, не хотелось бросать Дрейс, пусть она и притворяется, что ей все побоку. — Двигайся. — Ткнула Хитч в плечо, и та, удивительно, без пререканий освободила ей место. — Только посмей меня скрутить во сне или пнуть, я тебя ебну. — А ты не вешайся на меня во сне. — Заткнись. Дрейс демонстративно отвернулась от нее к стене. Энни перевернулась на бок. Подушка пахла духами Хитч — пряными, медовыми. Все теми же, что и несколько месяцев назад. Чем ближе к ней, тем сильнее аромат. Он мешает заснуть, щекочет ноздри, приторно оседает на языке. Впрочем, поспать вряд ли удастся. Эта девчонка стопроцентно заберет себе все одеяло и подушку и наутро проснется от собственного храпа, который звучит так, будто что-то инородное попало в газонокосилку. — Я скучала. Хитч упорно молчала, хотя было ясно, что она слышала те слова.

***

— Не смей закрывать глаза, я еще не закончила. Энни послушно открыла веки, наблюдая за тем, как Хитч, сжав губы в нить, отчаянно пытается прокрасить ей слизистую глаза. Леонхарт лежала на своей кровати, а Дрейс сидела на подруге и с вдохновением ее красила. Наверное, с таким же вдохновением расписывал Сикстинскую капеллу Микеланджело. Хитч попала карандашом прямо в глаз, Энни с силой зажмурилась, на глаза выступили слезы. Дрейс мстительно сжала ей бока бедрами. — Ну какого хуя, львенок, вся тушь размазалась! — цокнула она. — А ничего, что ты мне в глаза карандашом тычешь? — Энни потянулась размазать под глазами пальцами, но Дрейс ее остановила, убрав тушь влажным ватным диском. — И вообще, зачем это все? Он просто пригласил меня посмотреть фильм. Хитч саркастически кивнула. — Конечно-конечно. Посмотреть фильм. В его комнате. Наедине. Я, по-твоему, тупая? — Она оттянула широкий ворот футболки Энни и удовлетворенно хмыкнула, увидев лямку кружевного бра. — Хоть лифчик приличный надела, слава тебе, Господи. Энни почувствовала, как кровь прилила к щекам. Действительно, не стоило недооценивать Хитч в этом вопросе. Они с Бертольдом начали встречаться, спустя череду неловких и трепетных подростковых свиданий. Гувер оказался очень внимательным, романтичным, пусть и не самым решительным парнем на свете. Рядом с ним Энни ощущала нечто новое, совершенно неизведанное чувство, будто жизнь идет в правильном направлении. Она шестнадцатилетняя девушка, у которой есть бойкая модная подруга, приключения и симпатичный, неглупый парень, который выше ее аж на сорок сантиметров. Она не фрик, не одиночка и не странная девчонка из бедного района. Такая же, как все. Совсем недавно, очевидно, с подачи Райнера, Бертольд предложил ей стать его девушкой, и Энни согласилась. После пары свиданий в статусе пары Бертольд пригласил ее посмотреть кино в его комнате в общежитии, в мужском корпусе. Наверное, логично предполагать, что дело идет именно к этому. — А давай ты не будешь краснеть так сильно, иначе я не вижу, куда наношу румяна. Леонхарт задержала руку девушки с кистью. — Это больно? Та поджала губы и слезла с Энни. Энни села в кровати, пытаясь понять по выражению лица Дрейс, о чем она подумала в первую очередь. — В первый раз может быть неприятно, — признала она. — Но есть девчонки, которые рассказывают, что все прошло классно. — Тебе было больно… тогда? — Просто заставь его растянуть все это подольше, ладно? Пусть не торопится. — Она улыбнулась. — Нужно всем парням на законодательном уровне объявить, что девочкам в первый раз обязательно должно быть хорошо. Чтобы эти существа с членами старались не только присунуть. Очевидно, она не хочет рассказывать об этом. Энни нахмурилась. Это какой же силы боль она хочет скрыть, чтобы не испугать? К черту, если задумываться, то она испугается еще больше. — Еще советы от профи? — Не торопись. Не бойся. Помни, что ты всегда красивая. Заставь его снять носки и надеть это. — Хитч порылась в сумочке и бросила в нее серебристым квадратиком презерватива. — Надеть не на ноги, конечно. Ну, я думаю, он разберется. — Хитч, блин, это не… — Даже не обсуждаем. На случай, если этот спермотоксикозник соврет, что забыл их купить, или начнет уговаривать, что без презервативов лучше. — Бертольд не такой. — Не такой, — неохотно согласилась Дрейс. Промолчала. — И главный совет: просто знай, что ты можешь прекратить в любой момент и ничего не должна этой каланче. Квадратик презерватива на удивление обыденно уместился в кармане джинсов. Он чувствовался даже через ткань, и казалось, что все его видят и знают, что к чему. Энни нервно кусала губы. Она беспрепятственно зашла в мужское общежитие. Договориться с местным комендантом, видимо, было куда проще. Впрочем, это ожидаемо. Наверное, это та самая мужская солидарность. В комнате Бертольда, в которой он жил вместе с Райнером, оказалось на удивление чисто. И даже неплохо пахло. Бертольд суетился рядом с ней. — Еле уговорил Райнера прибраться. Он не неряха, но просто… Ой, боже! — Бертольд прикрыл своей огромной длинной ладонью плакат, на котором была изображена откровенно одетая блондинка с голыми сиськами, а-ля развратная доярка. Судя по величине сисек, молоко в кружке не факт, что коровье. — Я был уверен, что все… такое он убрал. Энни еле сдержала смешок, и Бертольд ответил ей улыбкой. Он милый, правда милый. Гигантские сиськи были спрятаны под стикеры с напоминалками, на стол был поставлен ноутбук и две баночки с колой. Парень расстелил на постели мягкий клетчатый плед. — Я, наверное, полдня проторчал в интернет-кафе, чтобы скачать все фильмы. Купил уже готовый попкорн, но, думаю, он сойдет за тот, что в кинотеатре. Он там теплый и вкусный, но этот… — Все в порядке, — остановила его Леонхарт, и Бертольд благодарно улыбнулся. Они сели на постели, на нижней кровати. Он сел рядом, но на уважительном отдалении. Так, чтобы они не касались друг друга. Квадратик презерватива неприятно впился в кожу, несмотря на плотную ткань джинсов. Энни знала, что похоть — хрень, которой придурки оправдывают свое слабоволие. Невозможно хотеть кого-то настолько, что полностью выключается мозг и трезвый расчет. Мозг в принципе отключить невозможно, даже когда кажется, что у некоторых людей он не включался. Впрочем, она не была уверена на сто процентов, что это значит — хотеть кого-то. Пубертат в этом смысле однозначно обошел ее стороной. Она знала, что такое секс и даже кое-что, что предпочла бы о нем не знать. Она пыталась мастурбировать, но быстро поняла, что ее это не интересует и не дает достаточного удовольствия. Она видела целующиеся парочки, но ничего кроме неловкости у нее они не вызывали. Но она знала, что все вокруг просто помешаны на сексе и всем, что рядом с ним. И не понимала, что же такого она упускает. Она покосилась на Бертольда. Возможно, он ее хочет. Честно говоря, сложно представить, что такого он в ней нашел, но он признался, что уже очень давно хотел к ней подойти, но так и не решался. Еще с тех пор, когда она только-только появилась в школе. Ее это удивило, ведь она была уверена, что была для всех невидимкой. Оказалось, что все это время ее кто-то видел. Леонхарт попыталась честно сосредоточиться на фильме о какой-то «далекой-далекой галактике», но почувствовала, что Бертольд несмело положил руку рядом с ее рукой. Буквально в миллиметре. Настолько рядом, что можно было почувствовать температуру его кожи. Горячая. Энни выдохнула и придвинула мизинец к его ладони, коснувшись ее. Она правда не помнила, как они начали целоваться, как она оказалась у него на коленях. По сути, это было неважно. В этот раз он был чуть смелее, чем в прошлые разы, когда они целовались в его машине, пусть и более дерганный, но было заметно, что он невероятно стесняется. Храбрится. Почему-то это заставило Энни почувствовать себя более раскованной и искушенной, хотя едва ли у нее было опыта больше, чем у Бертольда. Его горячие ладони оказались под ее футболкой. Горячие и мокрые. Энни еле сдержалась, чтобы не отстраниться. Боже, с ним все хорошо, но руки… Они неприятно липнут к ее коже, а потом, когда он их убирает, так же неприятно и больно отрываются, как скотч от картона. Бертольд слишком долго возился с застежкой у лифчика, и Энни расстегнула его сама, тем временем подбадривающе целуя парня. Они быстро избавились от футболок. Гувер в хорошей форме. Под смуглой, упругой кожей перекатываются мышцы. Кажется, ему понравилась грудь Энни. Зря она переживала, что ее сиськи не такие же большие, как у той доярки с Райнерова плаката. — Можно? — Бертольд неуверенно огладил ее по предплечьям — как наждак — и подбирался к груди. — Конечно, — с внутренним содроганием заверила Энни, представив, как его липнущие руки отрываются от ее чувствительных сосков. Как и произошло. Господи, пусть только целует, но не трогает ее руками. Впрочем, а как иначе? Вряд ли возможно запретить своему парню трогать ее грудь. Это глупо. Она переместила его руки себе на бедра, и Бертольд неожиданно воспринял это как знак. Он подхватил ее за талию и опустил на кровать, оказавшись сверху. Энни охнула, ощутив на себе вес его тела. Подумалось, что если вдруг он захочет сделать с ней что-то не то, то ей не выбраться. Он продолжал целовать ее шею, плечи и грудь, но как-то рассеянно, будто думая о чем-то совершенно другом. Понятно, не только Хитч додумалась дать советы двум «закрепощенышам». Их ноги переплелись, и когда Энни ненароком поерзала под парнем, пытаясь поймать его голову и поцеловать его, тот вздрогнул и дернулся, вжимаясь в нее. Виновато посмотрел на нее с видом проштрафившегося пятиклассника. Она все поняла. Нужно действовать быстро. — У тебя есть?.. Она молча вынула из кармана давно мешавший ей квадратик. Они торопливо избавлялись от оставшейся одежды. Боже, ноги у него просто длиннющие. А получится ли у них как-то так соединиться, чтобы, ну, их головы… Блять, а член у него просто гигантский. Энни нервно сглотнула. То есть, она не то чтобы много членов в жизни видела. Признаться, всего лишь только парочку, представление от пьяниц, отливающих на улице, да и те она предпочла бы забыть. Но этот… А она вообще способна физически вместить это в себе? Бертольд снова оказался сверху. И снова его руки на ее коже. Теперь это было уже физически больно, когда они снова и снова оглаживали ее, липли к ее коже, а потом снова отрывались. Она равнодушно отвечала на торопливые влажные поцелуи. Поскорее бы все это уже закончилось. Когда она на первых порах плакала от боли на тренировках, отец дал ей совет, который она запомнила на всю, сука, жизнь. «Представь, что это не твое тело». Это нее ее тело били, выворачивали, толкали, душили, мяли как тесто. Не ей было больно, обидно, страшно, тоскливо, одиноко. Это была другая девушка, которая делала то, что требуется. Потому что так нужно. Теперь не ее тело трогает, гладит, целует, обнимает и любит Бертольд Гувер. Симпатичный и высокий парень с грустными серыми глазами, который играет в рэгби, водит машину и живет в комнате с любителем пошлых плакатов с сисястыми телками. Он раздвинул ей ноги каким-то неуверенным, но в то же время нервным движением. Она кивнула ему, совершенно не чувствуя трепета, который ощущала еще полчаса назад. Сначала она подумала, что это больно. Этот тянущий спазм внутри нее был болезненным, но это было терпимо. Она испытывала боль и похуже. Но потом он перестал сдерживаться, перестал быть аккуратным и медленным, и стало еще больнее. Она поняла, насколько она сухая. Каким-то образом поняла, что нужно полностью расслабиться и если она будет зажиматься, то будет в сотню раз хуже. А он только ускорялся. А потом он толкнулся особенно сильно — он теперь в ней полностью. От боли перехватило дыхание. Она вся напряглась, прижала парня к себе, чтобы не отпрянуть, и вцепилась ногтями в кожу на его спине. Кажется, у нее дыбом встали волосы на всем теле. Он задрожал, а потом выдохнул и гулко что-то пробормотал прямо ей на ухо, нависнув над ней. Осыпал ее градом поцелуев. Она притворно улыбалась, а сама думала о том, когда же он все-таки додумается оставить ее в покое. После получилось быстро улизнуть, хотя Гуверу явно хотелось остаться с ней в постели. Он не мог сдерживать улыбку и постоянно, постоянно хотел коснуться ее обнаженной кожи, когда как Энни хотелось кричать во весь голос. Она сослалась на неважное самочувствие, что, впрочем, не было ложью. Ее подташнивало, кожа ныла и болела даже от прикосновения привычных джинсов и футболки. А еще она до сих пор везде чувствовала его. На коже, в волосах, внутри себя, она даже пропахла его запахом. Хитч в комнате не оказалось. Воспользовавшись ее отсутствием, Энни разделась, чтобы не чувствовать на себе ничего инородного, сразу же скользнула под одеяло и заснула. — Ну-ка, кого тут можно поздравить с новым пройденным этапом? — Ее разбудил смешливый возглас вернувшейся Дрейс. За окном была уже глухая ночь. — Я купила тебе пиццы. После такого всегда есть хочется. Она включила лампу, и Леонхарт зажмурилась от яркого света. Хитч критично оглядела ее. Энни натянула одеяло до подбородка. — Не подходи. Я тут, как бы… немного голая. — Так, вы тут этим непотребством, что ли, занимались? Я же говорила, что не потерплю… — гневно начала она. — Нет, не беспокойся. Я просто… устала, — ответила Леонхарт. — Я же просто так от тебя не отстану. В твоих же интересах утолить мое любопытство. Энни попыталась собрать себя по кусочкам и выдавить из себя хоть каплю заинтересованности. Хитч смотрела на себя в зеркало и снимала с себя свою бесконечную бижутерию: серьги, кольца, ожерелья. — Ну… У него просто гигантский. — Внезапно образовавшийся комок в горле начал сдавливать шею. — Логично. У него очень длинные ладони. Дальше? — Он скачал «Звездные войны», и… — Ком в горле беспардонно оборвал ее бессвязный рассказ. Хитч обернулась. — Эй, ты как? — неожиданно тихо и заботливо сказала она и села на кровать. Попыталась коснуться ее обнаженной кожи на плече. Энни резко отдернула руку. — Можешь меня не трогать, ладно? У меня… У меня болит кожа, — униженно призналась она. — От всего. Такое бывает временами. Дрейс явно удивилась, но постаралась не подавать виду. — Хорошо, — спокойно сказала она и чуть отодвинулась. — Это из-за него? Тебе из-за него больно? В ее спокойном голосе слышался нарастающий гнев. Так, кажется, нужно спасать Гувера, которому Хитч, судя по взгляду, собралась идти отрывать причинное место посреди ночи. — Да, но… Ты можешь его не винить и просто выслушать меня? Хитч слушала ее внимательно, спокойно, без осуждения. Это было удивительно для Энни, потому что еще никогда она не была столь болтливой. И в принципе делиться мыслями о себе было для нее было непривычным делом. — Я не буду его винить, если ты не винишь. Это ваше дело. Я не понимаю только, зачем ты все это терпела? Энни опустила взгляд, пораженная неожиданной рассудительностью Хитч. — Не знаю. Хочется тоже быть нормальной. Без проблем. Я и так не пример для подражания. — А я нормальная? — задумчиво спросила Дрейс. — Ты кажешься мне самым нормальным человеком в моем окружении. — Ну, это недорого стоит, — фыркнула она. Энни улыбнулась против воли. — У меня все прошло без боли, если хочешь знать. Ему было пятнадцать, а я врала ему, что мне тоже, хотя хрен там плавал. Но мне он очень нравился, первая влюбленность, все такое. — Ты меня добить хочешь? Хитч нетерпеливо мотнула головой. — Все прошло слишком гладко. А потом он, видимо, посоветовался с каким-то местным пятнадцатилетним секс-гуру и рассказал, что крови не было. И этот урод сказал, что это значит, что он у меня не первый. Из этого компанией моего парня был сделан вывод, что я малолетняя шлюшка. Они распускали про меня всякие слухи… Мой первый бойфренд не стал меня поддерживать, чтобы его самого не затравили. — Хитч… — Я не думаю, что это нормально. Для нормального человека. Моя «нормальная» бывшая соседка по комнате Джо залетела во время первого раза. Презики для слабаков, видимо. Мамина «нормальная» знакомая продала свой первый раз какому-то бизнесмену в молодости. А у одной моей знакомой все произошло по пьяни, и ее парень ее бросил одну сразу после секса, потому что увидел кровь и подумал, что девчонка умирает. И все эти люди почему-то до сих пор считаются нормальными с какого-то хрена. Дрейс перевела дыхание. — Это я все к чему. Я скажу тебе, что все люди, на которых ты равняешься как-то… Вообще не исключено, что они все наглухо отбитые. Ебнутые до кончиков пальцев. Просто ты не все про них знаешь. — Нормальности нет. — Нормальности нет, — согласилась Хитч и встала с кровати. — Так что прекращай маяться хуйней и одевайся, львенок. Я ужасно хочу пиццы и, кажется, могу заточить твой кусок. Энни поймала ее за руку. Кожу все еще саднило, но она решила перебороть боль. — Ты все равно самая нормальная. Хитч легонько пожала ей ладонь и тряхнула волосами, убирая их от лица. — Конечно. Это же я.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!