Вернутся к фанфику
10. Признание
10 октября 2025, 10:07— Ты так и собираешься продрыхнуть у меня весь день? Поднимай свою жопу.
Неожиданно болезненный тычок под зад. Энни неохотно приоткрыла один глаз и увидела недовольно склонившуюся над ней Хитч, уже одетую в футболку и джинсы.
— Извини, — пробормотала Леонхарт, сонно потирая глаза. В ответ ей в лицо прилетели ее же вещи.
— Ты похудела, — бросила ей Дрейс. — В плохом смысле.
— Спасибо…
Хитч села на стул, стоящий напротив кровати, и скрестила руки.
— Я жду.
— Ждешь чего? — спросила Энни, уже зная ответ. Оттягивая момент ответа, натянула на себя джинсы.
— Жду, пока расскажешь, где ты была, мать твою. Я имею право знать.
Хотелось сбежать и больше никогда не возвращаться. Почему обо всем этом дерьме узнала именно она? Хитч всегда была самой нормальной, самой обыкновенной, самой беззаботной частью ее жизни. Именно с ней можно было обсудить мальчиков, макияж и надоедливых учителей. Рядом с ней казалось, что эта нормальная, будничная жизнь может продолжаться вечно — мечта, доселе недоступная. Энни вздохнула. И теперь ее темный, грязный мир протягивал свои запачканные сажей пальцы к этому светлому островку нормальности. А ведь она столько сил приложила, чтобы этого не произошло.
— А ты действительно хочешь об этом узнать? — веско спросила Леонхарт.
Хитч поджала губы и кивнула. Кажется, она давно уже обо всем догадалась, осталось только прояснить детали.
— Я… Я работаю на Зика Йегера. Это я продавала кодероин в школе. И не только в школе. Вообще везде, куда бы меня ни посылали. Потом, не поверишь, меня заметили и, можно сказать, повысили. После я стала вербовать ребят, уговаривать работать на Зика. Он говорил, что у меня чуйка на людей.
Дрейс застыла на стуле. По ее лицу было понятно, что она с трудом переваривает информацию, но слушает очень внимательно.
— Это ты убила того паренька? Тогда, когда в школу приходила полиция? — едва слышно прошептала она, боясь поднимать взгляд.
Она поняла и это. Боже, как можно было так ее недооценивать? Энни почувствовала боль в груди, будто кто-то внезапно выстрелил в нее из дробовика и распотрошил все ее внутренности. Лицо сморщилось, как перед плачем, но слезы не шли.
— Нет, но… Я была там. — Голос дрогнул.
Хитч кивнула, все так же смотря мимо нее.
— И как же так получилось, что ты оказалась во всем этом?
— Явно не по своей воле.
— Хочу знать.
Она встала и нервно заходила по комнате. Леонхарт с силой сжала кулаки, почувствовав на своих пальцах надетые на них кольца.
— Я не скажу. Ради твоей безопасности.
— Не смей мне врать. — Хитч наконец-то посмотрела на нее. Во взгляде — только боль и ненависть.
— Я говорю правду. Я никогда не сделаю ничего, что навредит тебе.
Дрейс неожиданно стушевалась, но не отвела взгляд. Видимо, фраза была сказана достаточно убедительно.
— Тогда расскажи, где тебя носило все эти четыре месяца. — Девушка промолчала, а потом неожиданно призналась. — Я думала, ты меня бросила. Сначала думала, что у тебя проблемы, а потом то, что ты меня бросила.
— Я бы никогда тебя не бросила.
Хитч покачала головой.
— Ты мне поверишь, если я скажу, что меня похитили? — решилась Энни.
— Не поверю. Кто?
— Я не знаю.
— Еще не успела придумать? — Дрейс издевательски расхохоталась.
Энни закрыла глаза, воссоздавая все по памяти. Все то, что она так старательно пыталась стереть из своей головы.
— Меня поймали прямо на улице. Надели со спины мешок на голову, запихнули в багажник. Держали где-то на привязи в подвале, периодически скидывали еду и воду. Не знаю, сколько дней это продолжалось. Там всегда было темно… Я была уверена, что меня убьют, и они просто тянут время, дожидаясь какого-то решения. А потом появился Док. Я назвала его так для удобства, потому что он постоянно приходил в медицинских перчатках и маске.
Перед глазами возник образ Дока, и живот сразу же скрутило от страха. Этот невысокий, вечно пахнущий спиртом и сыростью человек был ее самым диким кошмаром. Док никогда не бил ее. Не покушался на ее тело. Следил за чистотой ее кровати и пижамы, а также за тем, чтобы она хорошо питалась. По-отечески поправлял ей одеяло и даже, кажется, сочувствовал ей, когда она плакала. Но он был самым худшим.
— Меня перевели в комнату, но я так же была прикована длинной цепью. Он посадил меня на какие-то лекарства, я думала, что коньки отброшу. Это был кодероин. — Она вспомнила свое ватное тело, и по телу пробежали мурашки. — Накачивали настолько, что я иногда глаз не могла открыть, настолько не хватало сил. Я пыталась отказываться от еды и вызвать рвоту, чтобы сдохнуть быстрее, и чуть не задохнулась, потому что не смогла перевернуться на живот. Но и тут меня поймали.
Горло сдавило настолько, что стало трудно дышать. Энни почувствовала, что ее бьет крупная дрожь.
— Вокруг только темнота, сутками. Но мозг почему-то сопротивлялся. Чтобы не сойти с ума, разговаривала в голове со своими знакомыми. С тобой. И с отцом. Представляла, что вы мне отвечаете. Папа говорил быть сильной, а ты говорила, что скоро все закончится. Рассказывала о каких-то сплетнях, своих парнях. Наверное, они хотели, чтобы я сошла с ума…
— Не нужно. Хватит.
Голос Хитч вывел ее из болезненного транса. Леонхарт почувствовала, что Дрейс крепко прижимает ее к себе. Воздух вокруг сразу же заполонил навязчивый медовый аромат ее духов, вытеснивший воспоминания о стерильной палате, пропахшей хлоркой.
Внезапно вырвавшиеся горячие слезы буквально кислотой обожгли щеки. Энни разрыдалась. Не решалась обнять Хитч в ответ, боясь, что она не захочет этого, но Дрейс прижимала ее к себе до болезненного сильно. Настолько, что ее объятия ощущались наполовину как утешение и наполовину как месть. Когда Леонхарт сомкнула руки вокруг нее, Дрейс моментально ослабила хватку, расслабившись в ее объятьях.
— Я тебя искала. Все это время, — пробормотала Дрейс ей в волосы.
— Извини…
— Я подумаю об этом, — пообещала она, отстраняясь.
Энни с сожалением позволила ей выскользнуть из ее рук.
— Не хочу нагнетать, но я уже давно опоздала на уроки, а сюда совсем скоро может заявиться Ханна. — Дрейс встала с кровати и выглянула в окно. — Как думаешь, мы можем безопасно отсюда выйти? После вчерашнего… мне стремно, — призналась она.
Леонхарт сжала кулаки, мобилизируя все оставшиеся в ней силы. Мог ли за пол суток Спин сподобиться узнать, знакомы ли Энни с Флоком? Вряд ли, такие встречи за одну ночь не случаются — встреча двоих из верхушек противоборствующих банд. Разве что при восхитительных совпадениях. Такое будет проверяться через знакомых, знающих людей. Флока знают многие, Энни — практически никто. Но их могли видеть вместе, в особенности во время их недавних милых посиделок в баре, где она сломала ему нос.
— Ему нужно время, чтобы понять, соврала я, или нет. Дадим ему на это пару дней. Он знает твою машину? — спросила Энни.
— Нет.
— Где ты учишься?
— Нет.
— Где ты живешь?
— Нет, я не дура, — обиженно сказала Хитч. Леонхарт скорчила гримасу — «сомнительное заявление, раз ты связалась с поехавшим крылатым».
— Он упорный? Будет тебя искать?
Дрейс обреченно кивнула. Энни закусила губу. В пабе Спин выглядел одержимым Хитч, не хотел отпускать ее. Они явно были знакомы до этого. А Хитч оказалась в пабе не по своей воле — девушки в манто и с такой укладкой явно не шляются по дешевым барам.
— Как познакомились?
— В клубе. Там он казался адекватнее. Мы переспали, но… я сбежала.
Спину, скорее всего, вскружило голову, что такая, как Дрейс, обратила на него внимание.
— Он тебя… — Горло сдавило, так и не дав произнести слово. Хитч вздрогнула и обвила себя руками.
— Нет, что ты, нет. Или… — Она задумалась, уставившись куда-то в пол. — Нет, скорее нет.
— Как это может быть?
— Это моя вина.
— Что?
— Я не хотела, чтобы это было так. Да и не особо хотела его. Он вообще мерзкий, если так подумать. Мне просто не хотелось быть одной, а ему нужно было от меня только это. И ему было нужно именно так. Поэтому я позволила…
Дрейс вцепилась ногтями в мягкую кожу на предплечьях. Заметив это, Энни взяла ее за руку. Их пальцы переплелись.
— Я выпила таблетку, проверилась. Знаешь, мне крупно повезло. И я больше никогда не буду такой дурой.
— Ты не дура. И это не твоя вина.
Она размазала тушь по щекам.
— А если мне хочется винить кого-то за то, что мне плохо?
— Вини меня.
— Я хотела, но у меня не получается тебя ненавидеть. Ты недостаточно мерзкая для меня.
Хитч опустила взгляд и увидела что-то на руке девушки, недоверчиво посмотрела на нее. Кольца, ее кольца, которые она оставила у Арлерта. Мимолетно, фальшиво улыбнулась и пожала Энни руку, прежде чем ее отпустить, сглаживая реакцию.
— Думаю, ты без проблем можешь оставаться на территории нашего кампуса. Он не станет сюда лезть, если не полный кретин. Если нужно куда-то поехать, то лучше делать это на машине, раз он ее не знает. Я… провожу тебя, хорошо? — неуверенно спросила Леонхарт.
Дрейс рассеянно кивнула, накручивая локон на палец. Кажется, она вообще не понимает масштаб того пиздеца, в который попала, и думает, что это очередное из ее «приключений», из которых она всегда выходила без особых проблем. Неважно. Она не узнает масштабов пиздеца, уж тут-то Энни просто обязана постараться и оградить ее от этого. Понять бы только, как. Флок явно не будет настроен на сотрудничество после того, как она сломала ему нос и случайно натравила на него Елену.
Немного приведя себя в порядок, они опасливо вышли из ворот общежития. Но у выхода их ждал белобрысый, наглый, в неопрятной красной куртке тип. Райнер Браун. Впрочем, выглядел он гораздо более свежим и работоспособным, чем вчера. Он стоял и безмятежно курил, если судить по разбросанным поблизости окуркам, уже пятую сигарету. В руках он держал большой бумажный пакет из местного супермаркета.
— Детка! Я уже заждался. — Он довольно ловко, учитывая его масштабы, взял Леонхарт под руку, оттеснив от ничего не понимающей Хитч, и начал уводить вглубь территории кампуса. Она нерешительно встала на месте, будто бы спрашивая — стоит ли беспокоиться?
— Я быстро, — пообещала Энни и тут же повернулась к Брауну, шипя как кошка. — Какого хуя ты тут устроил?
— Подыграй мне.
Краем глаза она заметила около ворот того самого медведеподобного бармена, с которым виделась вчера. Ясно.
— Как ты вообще меня нашел?
— Ты думаешь, я не слышал о том, что вчера произошло? Я думал, что вчера ясно выразился — я работаю под прикрытием. Ты меня чуть не выдала. Так сильно нужно было повыебываться перед крылатыми?
Энни вырвала руку из хватки Райнера.
— Они явно не планировали ничего хорошего с Хитч. Я не могла ее бросить.
Он вздохнул.
— Мне повезло, что Коннор знает эту историю только из пересказа. Да и те крылатые явно не хотели форсировать эту историю. По моей версии, те крылатые начали к тебе приставать, а ты как наехала на них в ответ.
— И в это поверили? — недоверчиво спросила Леонхарт.
Райнер болезненно поморщился.
— Я постарался быть убедительным. Коннор поверил, теперь тебя уважает. Но считает поехавшей. — Он всучил ей пакет. — Достал со склада твои вещи, которые ты оставляла в шкафчике.
Энни заглянула внутрь — действительно, ее вещи. Пара тетрадей, учебники, школьная форма, листы с сочинениями.
— Мог бы и форму постирать.
— Обойдешься. Там же справка для школы. Зик настоятельно рекомендовал тебе вернуться к обучению.
Девушка достала из пакета лист бумаги.
— Психиатрическая клиника «Марлия-вест». Твоя затея?
— Слушай, нужно было хоть как-то оправдать твое отсутствие. Тебя искали из УБН. Зик потратил кучу денег, чтобы хоть как-то избавиться от того ебучего карлика, но бесполезно. Ты вышла на свет, и скоро он явится по твою душу, так что будь готова к допросу.
Энни кивнула, внутренне содрогаясь. Зика по пятам повсюду преследовал офицеришка из УБН — хмурый, низкий, черноволосый и с поразительно прозрачными, холодными глазами, взгляд которых сразу же заставлял всех вокруг чувствовать себя некомфортно. Не было понятно, какая сила его хранит — бог или дьявол, но Зик никак не мог избавиться от его вездесущего взгляда. Аккерман был зол, упорен и неподкупен, но вместе с тем явно был одинок в своем решении поймать господина Йегера с поличным — остальные более или менее значимые офицеры уже давно были под пятой Зика. Кто-то прочно подкуплен, кто-то замешан в бизнесе, а на кого-то у Зика был компромат. Золотой мальчик умел подбирать ключик к сердцу каждого нужного ему человека.
— Признайся, что ты просто хотел, чтобы мне выдали официальную справку о том, что я сумасшедшая, — пробормотала Леонхарт, аккуратно положив справку в пакет.
— Могла бы и поблагодарить. Хотя бы за это.
— Обойдешься, — в тон ему ответила Энни.
— Что ж… Тогда удачи тебе, детка.
Неожиданно Райнер сгреб ее в охапку и чмокнул в щеку. Энни вскипела. Браун успел отойти до того, как она успела хоть что-то предпринять, и помахал ей на прощание рукой. На его ебучем лице читалось самодовольство — он был рад ее выбесить, зная, что они связаны прикрытием и она не сможет врезать прямо по его кадыку. Уродец.
— Это что вообще было? — спросила подошедшая сзади Хитч.
— Один придурок. Райнер Браун.
— Это… он? — недоверчиво переспросила она и оглянулась, пытаясь подробнее рассмотреть Райнера. — Он же был таким красавчиком. Спортсменом.
— Работа нервная, — намекнула Энни.
— Он только что тебя…
— Не спрашивай.
Хитч хмыкнула, переваривая новую информацию.
***
Энни повесила последний фрагмент гирлянды и облегченно опустила затекшие руки. Директриса Ленц ловко выцепила ее в коридоре и, узнав в ней спортсменку, дала ей задание украсить спортивный зал к школьному балу, пообещав, что скоро найдет ей подмогу. Хитч, успевшая вовремя ретироваться, после уговоров и угроз пообещала помочь после оставшегося у нее урока французского. Но пока спустя полчаса никто так и не объявился, Леонхарт решила не сидеть без дела: достала стремянку и принялась развешивать гирлянды. Неожиданно в спортзал как обычно громко и с помпой заявился Райнер, Бертольд и еще пятерка старшеклассников. И Арлерт. — Зачетные трусики, Леонхарт, — проорал Райнер, специально пройдя под стремянкой, задрав голову. — Нахуй пошел, Браун. Бертольд помог ей спуститься с лестницы, подав руку, а потом тут же кинулся отвешивать тумаков Брауну. — Ты как с моей девушкой разговариваешь, кретин? Они начали шутливо бороться, и в итоге Райнеру удалось зажать голову Гувера в сгибе локтя и взлохматить ему волосы, а после показать, что он мог бы сделать, будь эта драка серьезной. «Бам, бам» — останавливал удары буквально в паре сантиметров; удар коленом в лицо, дважды, а потом в живот, уронить врага на спину и добить ногами. Энни невольно поймала себя на мысли, что использовала бы такую же комбинацию при драке, а если бы дралась с Брауном, то использовала бы его дурацкую привычку наносить самые очевидные удары и полагаться не на изобретательность, которой у него вовсе не было, а на голую силу. — Ну что, Энни, отметелил я твоего женишка? — самодовольно спросил у нее Райнер. — Я все еще могу размотать тебя как в детстве, можешь перестать выебываться. — Да ну? — Он расхохотался. — Хочешь, повторим? — Когда-нибудь повторим, — пообещала она и всучила ему коробку с пластиковыми фонариками. — А теперь займись делом. Энни помогла Бертольду встать, подав ему руку. Он мило улыбнулся и чмокнул ее в щеку. А потом ниже, еще ниже… — Эй, не при всех тут. Господи! — Браун театрально отвернулся. — Извращенцы. Леонхарт отодвинулась от Гувера. В последнее время у них было мало времени наедине, часто выдавались какие-то дела, которые мешали быть им вместе. Или, может, ей так казалось. Он успел соскучиться по ней, а она… Ей нравилось проводить время с ним вместе, потому что Бертольд был милым, умным, тактичным, веселым. Ей нравились милые романтичные сюрпризы, которые он устраивал, его шутки и даже его поцелуи. Но она знала, что на каждом свидании он захочет заняться с ней сексом, чего ей, по правде говоря, совершенно не хотелось. Ей не нравилась ни прелюдия, когда он засовывал руки ей под одежду, ни эта тупая боль во время самого процесса, ни это ноющее ощущение затроганности по всей коже после. Берт болезненно реагировал на все ее просьбы и предложения. В какой-то момент она просто приняла то, что, возможно, дело именно в ней. Кажется, именно у нее отключился какой-то женский инстинкт, который отвечал за удовольствие от всего этого. Возможно дело в том, что ее воспитывал только отец, а возможно в том, что она с детства занимается «мужскими» боевыми искусствами, которые отключают какие-нибудь «женские» флюиды или что-то в этом роде. Поэтому она с облегчением выдохнула, когда Райнер утянул Гувера развешивать гирлянды под потолок, шутя, что если их повесит Бертольд со стремянкой, то эти гирлянды останутся там навечно, потому что никто не сможет их снять во веки веков. Хоть какая-то польза от этого придурочного. — Леонхарт, на складе должна быть еще пара коробок с украшениями. Принеси их, — приказала ей подошедшая мисс Ленц. Она никогда не говорила слов «пожалуйста», «будь добра», «спасибо» и «доброе утро». Энни закатила глаза и двинулась на склад. Леонхарт брезгливо поморщила нос, который тут же забила пыль. Отвратительное место, в котором в последний раз убирались, наверное, где-то в семидесятых, при построении самого помещения. Найдя где-то короткую скрипучую стремянку на три ступеньки, принялась искать хоть какие-то обозначения на коробках, которыми был забит склад аж под самый потолок. Может, прикинуться дурочкой, чтобы это задание дали кому-то другому? На глаза попалась коробка с подписью «Игрушки». Наверное, это оно? Не дай боже она найдет там что-то неприличное. Она взобралась на короткую стемянку. Пришлось встать на носки, чтобы дотянуться до нужной полки. — Энни? Знакомый голос испугал ее, Леонхарт чудом удержала равновесие, вовремя уцепившись за полку. Стеллаж опасно покачнулся в ее сторону. — Блядь… Арлерт. — Извини. Она оглянулась. Необычный ракурс — смотреть на него сверху, да еще и так близко. Обычно она видела его в профиль, когда быстро бросала на него взгляд издалека. Или с извечной последней парты наблюдала его затылок на общих уроках. Он возмужал за лето. Стали более угловатыми его мягкие черты, делавшие его похожими на девчонку, и теперь он просто стал до неприличия смазливым, что он стыдливо пытался скрыть мешковатой одеждой, очками и дурацкой, совершенно не идущей ему стрижкой. — Что ты тут?.. — Мисс Ленц послала меня за украшениями. — Тренер послал меня сюда за этим же. Они неловко усмехнулись. — Ты, похоже, нашла их? Энни пожала плечами и ткнула пальцем в надпись на коробке. — Сделала логичное предположение. — И вправду логично, — хмыкнул Армин. — Давай я… — Не стоит, я справлюсь. Можешь идти. Она развернулась и встала на цыпочки, чтобы вытянуть коробку на свет божий. Успела только почувствовать, что стремянка мгновенно завалилась вперед. Арлерт наступил на ступеньку, уравновешивая лестницу. Схватил Энни чуть выше лодыжек, помогая ей удержаться. — Черт… — успела только выдохнуть Леонхарт. — Стремянка сломана. Нет равновесия. — Я заметила, — съязвила она. — Тогда уравновешивай. Его руки скользнули еще выше, почти до колена. Почему-то температура его тела чувствовалась даже через ткань гольфов, и это заставляло ее слабеть в коленях. — Что ты делаешь? — нервно спросила она, не решаясь оглянуться. — Помогаю тебе не упасть, — с сарказмом ответил Армин. И не поспоришь. Стараясь не думать о том, что ее лицо буквально пылает и что Арлерт стоит настолько близко, что, скорее всего, у него откроется вид на ее задравшуюся юбку, Энни решила сосредоточиться на треклятой задаче. Когда она сдвинула коробку, ей в лицо прилетела вековая пыль, которую она брезгливо стерла рукавом пиджака. Передала коробку Армину, но тут же заметила кое-что еще. За убранной коробкой красовалась еще одна, подписанная как «Фонарики». Леонхарт встала на самые пальцы и оперлась на полку, чтобы дотянуться. — Энни… — предупреждающе протянул Арлерт. Она не могла не заметить, что его руки переместились прямо ей на бедра, поддерживая ее. Он дотронулся прямо до оголенной кожи, и она забыла как дышать. Фатальная ошибка с его стороны. Ее ноги неловко подкосились, нарушая равновесие, которое она так тщательно выстраивала. Чтобы не упасть, Энни повисла на стеллаже, который тут же качнулся в ее сторону. Армин отреагировал молниеносно. Сгреб ее в охапку за талию и дернул на себя, запнулся, но успел направить их падение в сторону. Леонхарт охнула, когда он приземлился на нее всем весом. Раздался грохот. С верхних полок стеллажа падали коробки с совершенно разным содержимым, судя по звукам. Из ближайшей коробки раздался звон стекла. Энни сморщилась, представив, что эта картонка со всем ее содержимым могла приземлиться ей на голову. — Ты… как? — тяжело дыша спросил Арлерт, убирая руку из-под затылка Энни. — Н-нормально. Они с ног до головы были испачканы в пыли. Он нависал над ней, все еще пребывая в шоке от происходящего, его колено было ровно между ее бедер, едва скрытых неприлично задравшейся юбкой. Энни почувствовала, как ее накрывает волна смеха. — Могло быть и хуже, верно? — сказала она и нервно хихикнула, сама от себя не ожидая. Увидела, что уголок его губ дернулся вверх, и не смогла себя сдержать. Они расхохотались. Хохотали до слез. До боли в животе. Как только ей удавалось успокоиться, то чувствовала, как Арлерта распирает от смеха — громкого, истерического, такого же, как у нее, и, не в силах прекратить, подхватывала его. — Это вы что здесь?!.. — Возмущенный голос директрисы Ленц подействовал до ужаса отрезвляюще. Смех на пару секунд эхом застыл в воздухе. Армин поспешно слез с девушки, Энни поправила юбку и села на полу. На склад в срочном порядке заявилась инспекция из директрисы, тренера, а также учеников, среди которых были Райнер, Хитч и… Бертольд. Выговора от директрисы удалось избежать. Во-первых, оба — и Энни, и Армин, были на хорошем счету. Во-вторых, только так можно было избежать скандала и суда, в котором бы всплыли бы опасные условия обучения учеников. По крайней мере, так заявил опекун Армина, дедушка Арлерт, когда его вызвали на беседу к директрисе в тот же день. Отец Энни так и не смог прийти из-за очередной смены в порту. На выходе из кабинета директрисы Леонхарт встретил Бертольд. По его лицу она сразу же поняла, что разговор будет не из легких. — Получилось отделаться? — сухо спросил Гувер. — Да. Ленц не захотела поднимать шумиху вокруг этого. — Понятно. Замолчал. Эта гнетущая тишина между ними определенно действовала на нервы. — Слушай, — не выдержала Энни, — если ты хочешь что-то мне сказать, то… — У тебя есть что-то с ним? С Арлертом? — перебил ее Бертольд. Леонхарт прыснула от смеха. — Что? С ним? — Я не… Послушай, я не какой-то там безумный ревнивец. — Пока звучишь как он. — Я не знаю. Эта картина у меня из головы не выходит. Ты лежишь, он над тобой… И это все настолько… Я как будто в чужую спальню зашел в разгар всего, ну ты понимаешь. Энни почувствовала, будто у нее в легких закончился воздух. Она взяла Бертольда за запястье. — Ты ведь в курсе, что он меня спас? Что иначе бы мне голову раскроило чем-нибудь? Гувер замялся, не решаясь смотреть ей в лицо. — Между нами ничего нет. И быть не может, понимаешь? — Энни облизала пересохшие губы, решаясь. — Я только с тобой, и больше ни с кем. На лице Бертольда медленно расцветала неуверенная, будто извиняющаяся улыбка. — Прямо даже так? Это замена «я тебя люблю»? — подколол он. — Считай так, если угодно. — Пожалуй, буду, спасибо. — Он засмеялся. — Тогда я тоже. Тоже тебя люблю. Энни замерла. Господи, ну зачем, зачем, зачем? Закрыла глаза и позволила ему себя поцеловать. — Так, я решил, с этого момента я тебя не буду отпускать в опасные места одну. А то мало ли тебя будут там Арлерты-извращенцы подкарауливать. Леонхарт фальшиво улыбнулась.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!