Вернутся к фанфику
Эпилог
2 мая 2025, 02:42Он лежал на Луговине, погруженный в воспоминания. Наконец его окружали тишина и покой, за которые он так упорно боролся. Августовское солнце приятно согревало кожу. Рядом сновали гуси – единственные, кто нарушал тишину этого места своим редким, тихим гоготом. Но Хеймитчу они совершенно не мешали. После шума, что создавали дети Пита и Китнисс своим смехом и бесконечными вопросами, этот гогот казался Эбернети маленькой каплей в бушующем море.
Дети… Мальчишка, похожий на отца, и девчонка помладше брата на год, перенявшая много черт от матери. Вечно любопытные и непоседливые. Добрые, открытые к миру, как Пит, но при этом упрямые и стоящие на своем, когда с чем-то не согласны, прямо как Китнисс. Заявлявшиеся в его дом при любой удобной возможности, чтобы помучить гусей или его самого своей неиссякаемой любовью. И как только Хеймитч мог не заметить промчавшегося так быстро времени?
Казалось, что еще вчера он трясся от волнения, держа Эвердин под руку и медленно ведя ее к алтарю. Улыбался Эффи, стоявшей возле жениха, который был не способен отвести глаз от Китнисс. Переживал, что запутается в ногах или случайно наступит на белоснежное платье невесты, исполняя одну из свадебных традиций их дистрикта. Вообще-то, традицию должен был выполнять Бердок, но эта честь выпала Хеймитчу. Танец отца с дочерью – прощальный, призванный показать, что время пришло и отец готов отдать свою дочь под защиту другому мужчине. Наверное, если бы он не знал Пита, то переживал бы гораздо сильнее, хотя и в таких обстоятельствах момент он смог прочувствовать всецело. Волнение отпустило только тогда, когда молодожены обменялись кольцами и заключили свой счастливый брак поцелуем.
А теперь он уже был дедушкой, потому что именно так называли его дети Мелларков. Хеймитчу понадобилось время, чтобы привыкнуть к этому статусу, но в целом, таким расположением дел он был доволен. Все-таки он заслужил его – сколько раз они с Эффи забирали детей, чтобы дать Питу и Китнисс передышку, возможность провести время вместе. Когда они были совсем малютками, Хеймитча охватывала паника, если вдруг они начинали плакать. Он же понятия не имел, как вести себя с детьми, поэтому, как и Питу с Китнисс, ему пришлось учиться всем прелестям родительства с нуля. Благо, рядом была Эффи, которая вела себя гораздо увереннее с малышами, чем кто-либо из них. К тому же, женщина была очертя голову влюблена в этих маленьких непосед, поэтому приезжала из Капитолия в Двенадцатый в любой удобный момент. Когда ребята стали постарше, Хеймитчу стало проще. Пару раз он даже брал на себя ответственность и возил внуков в Капитолий, в гости к бабушке. Пока что дети были еще маленькими и не задавались вопросом, почему Эффи не живет в Двенадцатом, вместе с Хеймитчем, но Эбернети уже знал, что ответит им, когда этот вопрос наконец созреет в их головах.
Бабушка Эффи – неисправимая модница. Когда с Голодными играми было покончено, Тринкет заделалась дизайнером. Сначала дело шло тяжело, но теперь имя Эффи Тринкет блистает на весь Панем. Женщина создала собственный бренд, сочетавший в себе как детали строгости, так и пышности. В Двенадцатом добиться такого успеха у нее бы не получилось – местные люди придерживались консервативных взглядов на моду. Конечно, Хеймитч был бы счастлив, если бы Эффи решила переехать в Двенадцатый, но заставлять ее против воли не мог - да и не хотел. Если ему дарили счастье спокойствие и тишина, то Эффи кружила голову шумная столичная жизнь. Лишать ее этого счастья было не в его полномочиях. Переехать к ней он тоже не мог - как бы он бросил свою семью здесь? Да и к тому же, Капитолий все также оставался для него чуждым местом. Бетонные джунгли никогда не заменили бы ему того, что ему дарили простор и свобода Двенадцатого.
Тем не менее, посещал он столицу часто, и не только Эффи ждала его там. Каждая поездка непременно предполагала встречу с Плутархом в «Огнях». У Хевенсби, как и ожидал Хеймитч, все складывалось хорошо. Он делал то, что делал всегда – оставался в игре. Вместе с другими энтузиастами он продолжал работать на благо Панема. Хотя и прошло уже чуть больше десяти лет после войны, сохранялось еще много проблем в стране, требующих решения. Не так давно Плутарх предложил и Хеймитчу заняться исправлением этих проблем. Заявил, что нельзя Эбернети пропадать без дела в Двенадцатом, что он со своим жизненным опытом и способностями мог бы помочь Панему стать лучше. Плутарх бы хотел видеть Хеймитча на посту министра по связям с общественностью. Просто так, конечно, этот пост ему не достанется – придется поработать, чтобы заслужить его. Но рекомендации к его принятию на должность Хевенсби обещал дать самые подробные и положительные.
Победитель пообещал подумать над этим. В целом, если работа не будет требовать от него постоянного нахождения в Капитолии и он сможет работать из дома, то почему бы и нет? Тем более, что заняться Хеймитчу и правда часто было нечем. Пить он, конечно, не бросил, но потребление алкоголя сильно сократил, когда Китнисс родила первого ребенка. Это было невероятно тяжело, но оно того стоило – теперь молодые родители могли доверить своих детей ему спокойно, зная, что не обнаружат его в пьяном обмороке, пока их бесценные крохи гостят у деда. Да и Хеймитч не хотел, чтобы такое вообще хоть когда-то произошло. Он слишком любил их всех, чтобы позволить себе такую безответственность.
Так что дело, которому он посвящал всего себя долгие годы, теперь пропало, а коротать время без алкоголя было сложно, ведь с концом Игр и войны его стало у Хеймитча очень много. Именно поэтому он никогда не отказывал Питу и Китнисс в помощи с детьми и даже завел гусей, чтобы занять себя чем-то. Возможно, работа пойдет ему на пользу.
Эбернети открыл глаза, ощутив прикосновение к своей щеке. Прямо над ним возникла шея и голова гуся. Животное издало тихий звук и склонилось вниз, снова коснувшись клювом его щеки.
-Что, нагулялись уже?
Гусь с умным и довольным видом пронаблюдал за тем, как Хеймитч поднялся с земли на ноги.
-Быстро вы. Такая погода, а вам лишь бы в вольер поскорее.
Отряхнувшись, он окинул Луговину взглядом. Вообще-то, гусь был прав, что потревожил его. Солнце начинало клониться к западу. Скоро Китнисс накроет стол для ужина. Дети будут ждать его дома.
-Ладно, домой так домой. Завтра еще прогуляемся. Если, конечно, дождя не будет.
Глубоко вдохнув, Хеймитч убедился в том, что вся стайка была на месте и ни один гусь не потерялся. Развернувшись, он медленно направился в сторону дома, пытаясь угадать, какое блюдо ему предстоит испробовать сегодня. Выпечка и мясо точно окажутся на столе – Пит не забросил пекарню, а Китнисс не изменяла привычке охотиться, хотя теперь, с появлением детей, выбиралась в лес она гораздо реже. Порой она брала их с собой – как и её отец когда-то, теперь и она передавала свои знания об охоте, животных и растениях, знакомила их с этим интересным и загадочным миром. Вообще, Китнисс и Пит часто выбирались на природу с детьми. Иногда они выгуливали гусей на Луговине все вместе.
На эти выходные они уже тоже запланировали совместную прогулку. Уже давненько они не посещали луг и озеро. Пора было навестить и семью Хеймитча, и Люси Грей. Втроём они стали ухаживать за этим местом. Наверное, все они ощущали какую-то личную ответственность. Все-таки Люси Грей была птицей из их стаи - стаи победителей. А про погибших родных и девушку Хеймитча и говорить было излишне. К тому же, дети давно уже просились на озеро - они были без ума от того места.
-Может мне и вас взять с собой? Как на это смотрите?
Гуси, обступившие его ноги со всех сторон, протестно загоготали и захлестали крыльями по собственным бокам. Хеймитч засмеялся, представив, как внуки непременно потащат птиц в воду.
-Ладно, так и быть. Защищу вас от этой участи. Но вы и правда многое теряете. На озере очень красиво и спокойно.
Вернувшись в деревню победителей, Хеймитч завел гусей в вольер и переоделся в чистую одежду к ужину. Выждав недолго, наконец направился в дом Мелларков. Стоило только двери за его спиной захлопнуться, как из детской послышались радостные голоса и топот ног. Очень скоро он оказался заключен в объятия налетевших на него внуков.
-Ну, привет, проказники! Опять весь день родителям покоя не давали?
Хеймитч взъерошил волосы мальчишке и поднял девчонку на руки. С кухни донесся голос Китнисс, призывавший детей мыть руки и усаживаться за стол. Недовольные, они нехотя отлипли от Эбернети и направились в ванну. Видимо, там их поджидал Пит, потому что скоро раздалось его громкое замечание: «С мылом!»
Хеймитч искренне засмеялся и направился на кухню. Обнял Китнисс в знак приветствия, уже давно ставший привычным, а затем помог ей разложить столовые приборы. Через несколько минут все они оказались за столом.
Его новая жизнь протекала умиротворенно и счастливо. Все у него и у его семьи было хорошо.
И это счастье было важнее всего на свете.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!