Вернутся к фанфику

Морозный жар

31 мая 2024, 01:27

***

Сколь же красиво вечернее небо, когда солнце уже скрылось за горизонтом, обрамляя все во мрак. Небосвод приобретает всё больше тёмных оттенков, являя взору ещё блеклые звёзды, что с каждой минутой, с большей темнотой неба становятся ярче и красивее. Ещё большей красоты придают сему действу падающие снежинки, что кружатся в этой безмолвной черноте неба, оседая на заледеневшую землю. Они словно маленькие белые ангелы, каждый со своим узором на крыльях, и каждый падает. Прекрасные падшие ангелы. На всю эту невероятную прелесть взирали два темных глаза, обрамлённые стёклами очков. Джон сидел на широком подоконнике, завернувшись в мягкий, охрового цвета плед, и созерцал снегопад. В его руках была, недавно заботливо вложена Линчем, чашка с горячим шоколадом, в котором мирно плавали кусочки зефира. Писатель сидел, прислонившись головой к холодному стеклу, и смотрел на то, как свет исходящий из окна отражается и блестит на снегу. — Приятель, ты как? — Спокойный, полный заботы голос, слышится позади него, и писатель слегка поворачивает голову, чтоб боковым зрением увидеть силуэт Егора. Журналист некоторое время заворожено стоял, вглядываясь в темноту ночного неба, что так притягивала к себе взор. Ох эти прекрасные звёзды, что так красиво сияют в кромешной тьме. Они словно освещают путь во мраке, приглашая войти в объятия тьмы, что непроглядной чернотой растекается за ними. И даже они не живут вечно: настаёт момент, и звезда умирает, оставляя себе несколько вариантов событий на дальнейшее существование. Но как же красива смерть в их понимании. Она не кажется чем-то страшным и ужасным, ведь смерть — это часть жизни. И это прекрасно. Линч спустя несколько секунд садиться рядом с другом, сразу беря чужие руки в свои — тёплые, пахнущие пеплом и деревом — и прислоняет к своей груди, как бы давая понять, что его сердце бьётся, что он жив. Джон в последнее время очень сильно начал беспокоиться и нервничать по поводу того, что может остаться один, что Линч может умереть. Заприметив это, Егор всеми силами старался доказать другу обратное, постоянно невзначай касаясь, давая проверить своё дыхание или сердцебиение. — Всё нормально, — Просипел Джон, глухо кашляя. Горло нещадно жгло и только горячие напитки спасали от недуга. А ещё Линч. Линч. Линч. Линч. Всегда и везде Линч. Егор Линч — знаменитый журналист, охотник за нечистью. Егор Линч — хороший брат, сын и прекрасный дядя, которого маленький Лукас обожал всем своим крохотным сердцем. Егор Линч — добрый и чуткий человек всегда готовый помочь. Егор Линч — решительный и строгий в принятии важных решений. Егор Линч — чудесный напарник, друг, что никогда не предаст и будет верен до самого конца. Егор Линч — любовь всей моей жизни, что трепетно любит в ответ. — Точно? — Взволновано спросил журналист, кладя руку на чужое плечо, и заглядывая в посветлевшие глаза, скрытые за стёклами очков. В ответ он получил мягкую улыбку, что явила прекрасные ямочки на щеках писателя, а в уголках глаз образовались маленькие морщинки. — Линч, а если я умру, ты будешь любить меня? — Тихо спрашивает Джон склоняя голову в сторону, всё продолжая мягко улыбаться, заглядывая в яркие малахитовые очи. Где-то в глубине комнаты трещит камин, мягким непостоянным светом освещая комнатку. Яркие блики от безумно горячих языков пламени отражались в глазах, заставляя те будто бы светиться от неописуемой красоты. Джон больше кутается в мягкий плед, лишь виновато улыбается, словно стесняясь своего вопроса. И правда ведь, зачем он такое спрашивает? Не нужно заставлять Линча лишний раз волноваться. — Конечно, — Мягко произносит Егор, прикрывая веки. Поднося чужую кисть к своим губам невесомо целует, оставляя тёплое ощущения после нежного прикосновения. Руки Джона холодные и бледные, никак не могут согреться даже от столь жаркого действия, интересно, почему? Несмотря на то, что писатель чувствует, несомненно ощущает жар под кожей, тело его остаётся ледяным, словно у мертвеца. Но это ведь не столь важно, если он кожей чувствует обжигающее тепло, что греет каждую клеточку его тела. Чудное ощущение... — Я тоже… тоже люблю, — Молвит Джон с хрипотцой в голосе, и на выдохе добавляет: — Тебя. Журналист тепло улыбается, склоняясь чуть вперёд, наконец отпуская руку писателя. Он нежно касается щеки друга, согревая её тёплым дыханием и, секунду помедлив, прикасается к губам Джона своими. Поцелуй был столь мимолётный, что писатель даже не успел осознать произошедшего. Он лишь ощутил тепло, невероятно приятное тепло на своих губах. Линч отстранился быстро, словно боялся, что неправильно понял приятеля и сделал что-то непристойное. Журналист смущённо отводит взгляд в пол, не силясь смотреть в глаза писателю. А тот не скрывая взора прекрасных очей, вовсю уставился на друга, что делал вид, словно его безумно интересует трещина в подоконнике. — Спасибо, — Пробормотал Джон, пряча довольную улыбку за чашкой с давно остывшим какао. Он потёр краешек кружки, поднося его к губам, пригубив немного холодного, но от того не менее вкусного напитка. Просить Линча подогреть какао было стыдно. Всё таки он старался, готовил, а Джон просто взял и забыл о нём, вспоминая уже тогда, когда напиток полностью остынет. — Давай, я новое сделаю, — Заприметив секундное изменение на лице товарища, Егор аккуратно изъял из рук того кружку. — Не нужно, — Смущённо улыбался Джон, не скрывая своего счастья, — Просто будь со мной… — До самой смерти. — Мягко улыбается Линч, оставляя чашку на деревянной тумбочке. — И после неё тоже. Иногда так мало нужно для того, чтоб долгожданное тепло поселилось в душе и расползлось дальше по грудной клетке. А правда ли тепло?.. ... Или может это был настолько ледяной снег, что чудился обжигающе горячим?

***

Снег крупными хлопьями падал на окоченевшее тело, лежащее вдоль сетчатого забора. Очи его были открыты и стеклянным взором впивались в небо, пока снег окончательно не застелил мёртвое тело белой пеленой. На губах застыла улыбка, и совершенно спокойное выражение лица, ведь необъятный холод наконец покинул его. Ослепительно-яркие звёзды даровали покойнику молчание, в честь ушедшей души, в честь вечного покоя. Они светили не застеленные ни одним облаком. Ничто не могло им помешать нести свет в этот мир. Но, как мы знаем, даже они не вечны, ведь попросту потеряли бы свою ценность. Впрочем, как и все в этом мире. Где-то вдали слышится гул машин и небо озаряет слабым светом от восходящей звезды. Небосвод окрашивается в яркие краски и придаёт снегу кристальное свечение, что переливается всеми цветами радуги.

«А снег всё падает, и падает, обжигая мёртвое тело леденящим жаром и невозможно-беззаботным счастьем.»

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!