Часть 5

Ночь, улица, фонарь, Адская кухня. Капитан пробирался в квартиру Рамлоу — Таннера уже третий раз и не мог себя остановить. Третья ночь поездок и проникновений, и это вместо полноценного сна в постели в своих покоях — над этим стоило задуматься. Он не был клептоманом или извращенцем — он ничего не трогал, тем более не забирал с собой. Он всего-навсего хотел посмотреть на новую работу художника. Вечером, перед сном он пролистывал сайты крупных галерей, расположенных в обоих городах, и одним из первых увидел свежий анонс. Увидел и сорвался в ночь. Уж теперь-то никакой Старк, ни грана не смыслящий в искусстве, не опередит его! Капитан привычно пробрался в квартиру, тихо дошел до мастерской, радуясь, что дверные петли на всех дверях Рамлоу содержит в идеальном состоянии, вовремя смазывая — ни намека на скрип. Притворив за собой выкрашенную простой белой краской дверь, Стив вынул из-под байкерской куртки и согнул в руках тонкую белую палочку химического фонарика. Тот засветился тускло, но жадным глазам суперсолдата и этого хватило, чтобы найти искомое. Занятый мольберт манил запятнанной простыней поверх готовой сохнущей картины. Стив не сомневался, что найдет под ней не просто хорошую работу, а шедевр. Глубоко вдохнув весь в предвкушении (в последний раз он чувствовал такое еще в 19- лохматом году, когда еще живая мама ставила перед ним днерожденческий яблочно-коричный пирог с одной свечой), Стив рывком сорвал с холста простыню. Мольберт покачнулся, но устоял, громко стукнув по полу деревянными ножками. Стива словно поцеловали в самую душу. На мгновение он задохнулся от чистого восторга. На картине был изображен он. Но не портрет, а само его нутро. Словно Стив окунулся в самого себя. Кем он был, кем хотел быть и кем стал. Голова закружилась. Стив опустился на колени перед мастерством художника. Руки упали бессильно и фонарик-палочка, выпав из ослабевших пальцев, покатился по полу к двери. К двери, за которой послышались острожные шаги сильного человека. Босые ступни едва-едва касались паркета в крадущейся походке, но Капитану хватило, чтобы услышать. Он перекатом ушел с линии возможных выстрелов. Еще в перекате ухватил фонарик и сунул его под полу куртки, гася и намек на свет. Перекат завершился у стены, в углу которой Капитан скорчился и замер, даже дыхание затаил. Три быстрых выстрела пробили тонкую дверь, ведущую в художественную студию, на уровне условной головы, груди, живота. Картина! Она стоит напротив двери! — РАМЛОУ, ВАШУ МАТЬ! Рамлоу пинком распахнул дверь и ворвался в комнату, наставляя оружие на вторженца, беря голос за ориентир. И тут же его узнавая. Опустил глок, быстро посмотрев на закрытое роллетами окно. — Капитан? Капитан! Како… сэр, я не знал, что это вы тут! Я мог вам голову прострелить! — Да черт с ней, с головой! — не мог успокоиться Стив. — КАРТИНА! ВЫ МОГЛИ ЕЕ ПОВРЕДИТЬ! Выхватив фонарик, Стив в панике кинулся к холсту, начиная водить вверх и вниз над картиной, тщательно выискивая следы от пуль. Их не нашлось. Рамлоу прикрыл ладонями пах и перекатился с пятки на носок. Капитан не стал ему указывать на опасность нахождения взведенного ствола без предохранителя рядом с… другим стволом. — Я могу все объяснить. — Еще скажите, что вам подкинули, — пробурчал Стив, в третий раз пересматривая драгоценное полотно на целостность. — Вроде, цела, — и добавил другим тоном. — Я ее куплю. — А? — то ли сонный, то ли ошеломленный, Рамлоу пока еще туго соображал. — Я покупаю вашу работу и не хочу, чтобы ее видел кто-то еще! Никакой галереи, даже закрытой для частного показа! — Я подписал договор с организатором и должен предоставить работу к сроку! Вы эту Романову видели вообще? Она русская, я ее боюсь. Откуда вы вообще… — Я приобрел вашу первую работу. Ту, черно-красную. Рамлоу поморгал. — Вы тот аноним, купивший мою пробную картину? Я не спрашиваю «как», но зачем? — Она мне понравилась. Разве зачем-то еще покупают полотна? Она вызвала во мне чувства. — Чувства, — повторил Рамлоу ровным тоном. — Я повесил ее своих личных комнатах. — Личных. — Рамлоу утомленно и бесстрашно поскреб дулом щеку. — Допустим. Но вы же не от большой фанатской любви забрались в мою квартиру ночью? — Нет. Все началось с покушения, отчетов и доносов… — Я не предатель! — Нет, конечно, нет. Я и сам это понял. — Когда увидели, что я творец прекрасного? — Нет, когда услышал, что вы кончаете с моим именем на губах. Смуглый от природы, Рамлоу пошел красными пятнами по всему щетинистому лицу. — Мне нужно выпить и переписать завещание. — Я и сам не откажусь от виски и от ужина тоже. А о завещании забудьте. Вернее, оно уже лежит в вашем личном деле, зачем вам другое? — У меня нет виски и есть картины, — загадочно ответил Рамлоу и просто вышел, сверкая голыми поджарыми ягодицами. Стив проводил их долгим взглядом и встряхнулся. До него дошло: виски хлестал офицер Рамлоу, «Нико» предпочитал белое вино. Рамлоу не мог оставить картины кому-то из сослуживцев: дара просто бы не поняли. И уж конечно, не оценили бы по достоинству. Не говоря о том, что служба внутренней безопасности Гидры не могла не заинтересоваться происхождением картин и на какие деньги офицер их приобретал. Когда станет известно, что картинами Нико Таннера интересуется сам Капитан Гидра, их цена подскочит до заоблачной. Кого-то заинтересует личность художника, начнут копать и вскроется… А все Старк и его неуемное любопытство! Успев одеться, Рамлоу колдовал у скромного кухонного уголка. Ваза с коротко подрезанными ирисами отправилась на подоконник. На барную стойку — замену стола в ограниченном пространстве маленькой кухни — он выставил глубокое блюдо с греческим салатом, стеклянную форму с куриными отбивными под сыром, подсушенные тосты, добавив ко всему бутылку сицилийского вина. Еще и усмехнулся вытянувшемуся лицу Стива. Тот не был любителем вина и не наелся бы, даже если бы Рамлоу уступил ему всю готовую еду. Рамлоу жил тут один, набегами, не водил гостей и тем более, не ждал их сегодня. Сервировав поздний ужин столовыми приборами и салфетками, Рамлоу позвал начальника подходить и садиться. В кастрюльке на плите что-то булькало. Рамлоу откупорил бутылку и Стив с неожиданным удовольствием вдохнул нотки слив и яблок. Стив слепил себе четыре бутерброда из тостов и отбивных и положил на тарелку две ложки пестрого салата. — Паста готова, — заметил Рамлоу. В два счета он погасил пламя, слил воду в раковину через дуршлаг и начал усиленно встряхивать спагетти, в которые плеснул немного оливкового масла. Пока Стив пожирал третий бутерброд, Рамлоу быстро натер твердый сыр прямо в кастрюльку, на горячие спагетти. После чего нашел деревянный круг и, поставив его на край стойки, водрузил на него кастрюльку. Спагетти исходили паром с запахами пармезана, оливок и черного перца. По кивку Стив забрался в кастрюлю вилкой, не сомневаясь, что вся порция спагетти для него одного. Спагетти с сыром обжигали язык, а салат с маслинами и мягким соленым сыром охлаждал и таял во рту. Вино пилось легко и от него Стива не передергивало, как от крепкого портвейна, пившегося на редких привалах отряда Коммандос или дорогого, но кислого брюта, подаваемого на современных благотворительных вечерах. Домашняя еда не шла ни в какое сравнение с готовой едой из кафетерия, который обслуживал несколько сотен агентов и бойцов и конечно, трижды в день, кормил Капитана Гидра. Только выждав, пока Капитан не откинется сыто на спинку барного стула, Рамлоу рискнул задать интересующий вопрос: — Как вышло, сэр, что я попал в список подозреваемых? — Вы единственный, кроме меня были на парковке за минуту до взрыва… — Так я же чуть не сдох, если бы вы меня не прикрыли, я бы себе голову разбил и содержимое расплескал. — … и агент Ситуэлл донес мне о ваших подозрительных отлучках из квартиры. — Вот ведь лысая крыса, — искренне восхитился Брок. — Это он мне мстит за то, что на последнем приеме у Старка я застукал его со Стейном, деловым партнером Старка. — Застукали? — Два солидных мужика, а как две бабы обмывали Старку кости. «Старк-де спит с помощницей, не успеешь обернуться, как кобель подпишет приказ о ее назначении гендиректором». Это цитата, если что. — Невысокого мнения давний партнер семьи Старк о единственном наследнике. — Сдается мне, партнеру надоело быть на вторых ролях. — Это не наше с вами дело, Рамлоу. Информацией, полученной от вас, займется СВБГ и служба безопасности СИ. — Тогда другой вопрос. Как вы меня отследили? — Джип выделяется из ряда дешевых тачек перед домом, даже если в нем отключить систему скрытого отслеживания. — У меня была подержанная Хонда до этого месяца. Мотор у старушки сдох, стоило выехать из города. Сглупил, рванул на своей обычной тачке. Но и безвылазно торчать в Вашингтоне, пока скоплю на новую и оформлю, уже просто не мог. Хотя бы два дня в месяц… — Ситуэлл о Таннере не знает. Энтони Старк купил вашу работу и решил покопаться в анонимности художника, но с ним удалось договориться. — Чем буду обязан? Капитан отвел глаза. Облизывающий губы Рамлоу, домашний и расслабленный, вызывал очень низкое желание спросить с него натурой. Не в смысле, грубо завалить его на кухонную стойку и дать выход похоти, а нарисовать портрет с натуры. Лучше, чтобы обнаженной. — Служите Гидре, как служили, лейтенант. Взгляд в сторону, тихий голос и самое главное — румянец, выдали его с головой. Нико… Брок потянулся к нему и Стив поддался второй за десятилетия слабости: дался поцеловать себя мужчине. Губы оказались тонкими и жесткими, а щетина колола рот и вокруг него. Никогда с ним такого не случалось и Стив вспыхнул в одно мгновение. Губы заныли, к паху прилила тяжелая кровь, так что в форменных штанах быстро стало тесно. А Брок уже тянул его к себе, запуская пальцы в коротко остриженные, на военный манер, волосы. — Лейтенант, — охладил его пыл Капитан. — Я не могу. Я Капитан Гидра, у меня не может быть личных связей. — А у Стива Роджерса могут? — И у него нет, простите. Я позабочусь о том, чтобы Нико Таннер не попал в поле зрения службы безопасности Гидры. Брок явно нехотя отпустил и словно схлопнулся. Да, Рамлоу по-прежнему сидел рядом, но от его расслабленности не осталось и следа, когда он весь как-то неуловимо подобрался. Выпрямился и подобрал локти. Капитан обедал теперь в компании лейтенанта, который не собирался позволять себе лишнего, ни взглядом, ни движением. Искушение отступило, но метаморфоза Стиву не понравилась. — Кэп, простите за прямоту, но вы и есть служба безопасности Гидры. Вы — вся наша разведка: внутренняя и внешняя. Вы тот гектокотиль Гидры, которым она имеет всех, противящихся Порядку. Что же, сами себя не прикроете? На это Капитан не ответил, только отпил золотистого вина с приятным фруктовым послевкусием.