Вернутся к фанфику
«10» - Если вы собираетесь переезжать, то убедитесь, что вы не в фильме ужасов.
30 мая 2024, 20:35 Горько пахнущую, слегка фиолетовую у кончиков, длинную, широкую траву, громко хрустящую при сгибании, «заплетать косичкой» было расслабляюще и, Джейк не побоится этого, даже увлекательно. Теперь даже понятно, почему часть его одноклассниц увлекалась разными фенечками, а в частности их созданием.
Может быть, раньше он закинул бы сплетённую между собой зелень, по словам Гарри, весьма полезную, уже минут через десять, сочтя это занятие слишком нудным, скучным и монотонным. Однако, сейчас морпех заканчивает очередное плетение, только чтобы отложить его в широкую корзину с десятком таких же.
Наверное, это из-за того, что впервые за последние почти три недели, проведённые на обучении у Оматикайя, у него наконец-то появилось время, чтобы отдохнуть.
Ну, по сравнению с наставничеством Нейтири, похоже, искренне считающей, что если её ученик не получит как минимум одну возможность умереть в процессе, то урок был проведён зря, это действительно было отдыхом.
Нет, Салли не против подобных тренировок, они даже навевали на него некую ностальгию по армии, но завершение сеанса связи после целого дня бега было ещё более ужасным, потому что его мозг ещё помнил выплеснувшееся количество адреналина и не сразу понимал, куда тот исчез. Про секунды разочарования при первом взгляде на его настоящие атрофированные ноги даже говорить не стоило.
Крепко завязав последний узел, Джейк небрежно закинул «косу» к её практически идентичным клонам и огляделся в поисках ещё сорванной травы.
Ничего. Только ещё четверо Оматикайя с такими же корзинками, но чей материал ещё не закончился и чья работа выходила куда аккуратней, чем его.
Зато он нашёл интересное зрелище, глядя на которое, не смог сдержать смешка.
Стайка маленьких На’ви, которых морпех охарактеризовал для себя как детей дошкольного и школьного возраста, и чья задача как раз состояла в том, чтобы сорвать как можно больше нужного растения, сейчас откровенно избегала своих обязанностей, предпочтя им Певерелл-Блэка, оторвав от работы ещё и его, о чём намекала так и не доплетённая зелёная коса. Впрочем, тот не выглядел особо удивлённым или раздражённым подобным раскладом.
Вообще-то, морпех со своим коллегой во время сеансов связи видятся довольно-таки редко — если самого Салли гоняла едва ли не по всему лесу Нейтири, то Гарри к рукам прибрала Мо’ат и тот большую часть времени проводил в огромном дереве, в котором живут Оматикайя, за исключением тех случаев, когда его отправляют собрать какие-нибудь ингредиенты.
И Джейк, несмотря на, как он определил для себя раньше, некую припизднутость, начал считать этого «как бы врача, но не совсем» гением. А всё потому, что жизнь в чёртовом лесу не может не обойтись без ежедневных мелких ранений хотя бы одного члена клана, и На’ви полностью успели оценить действия и некоторые варева Гарри, благодаря чему за такой короткий срок оба Аватара из «чужаков» были повышены где-то до разряда «гостей». Не свои ещё, конечно, но местные уже перестали выглядеть так, будто сомневаются в их разумности и решении вождя пока что их не убивать.
Морпех не знает, что послужило причиной для подобного решения, но сегодня, утром, Нейтири сказала не брать ему с собой учебный лук и повела его не к местным лошадям, па’ли или лютоконям, как ему как-то объяснила Грейс, а в вообще противоположную сторону, где, недалеко от деревни, была приличных размеров поляна, на которой уже собралась группа из Певерелл-Блэка, трёх женщин, мужчины и штук шести детей.
И он как-то упустил момент, когда оказался на земле, внимательно слушая объяснения от нашедшей их месяц назад девушки, пока младшее поколение носилось и срывало пучки травы.
После нескольких попыток рассказать на словах, Нейтири, взяв из наваленной детворой кучи зелень относительно одинаковой длины, перед этим вытащив из неё пару-тройку сорняков, начала показывать на практике:
— Теперь убирай эту часть сюда, — Пальцы, длинные и аккуратные, что по виду даже и не скажешь, что принадлежат они охотнику и в целом весьма грозному противнику, хотя ладони были огрубевшими из-за жёсткой тетивы, медленно перекинули правую «прядь» в середину. — И подтягивай. Понял?
Возможно, посчитав своего подопечного слишком глупым, та сидела практически вплотную, соприкасаясь с ним тёплым плечом, в то время как множество маленьких косичек, как Салли успев выяснить за это время, являющихся одной из самых популярных разновидностью местных причёсок, от каждого движения головы или шеи щекотали его кожу.
— Понял. — Кивнул Джейк и следующий час медитативно сплетал пучки, то и дело поглядывая не ставшую отсаживаться подальше девушку, так же сосредоточенную на такой нехитрой работе.
Обычно морпех мог застать только три разновидности выражений её лица:
Раздражённое, обычно возникающее во время изучения языка На’ви со странным набором звуков и построением фраз, что для Салли, которому даже школьный испанский давался с трудом, делало речь Оматикайя ещё менее понятной.
Смеющееся, появляющееся, когда он, например, свалился с того же лютоконя в свой «первый день».
И сосредоточенное, всегда сопутствующее ей во время стрельбы из лука или других занятий, мало связанных непосредственно с, он не будет себе льстить, навязанным учеником.
Сейчас же Нейтири была расслабленной и какой-то умиротворённой. Уголки губ смотрят чуть вниз, глаза остаются наполовину прикрытыми веками, брови, которых на самом деле нет, расслабленны, а на лице ни одной мимической морщины или складки, благодаря чему её миловидность стала ещё ярче.
И не-учёный, как бы уверенно не называвший себя всю жизнь совершенно не романтичным или склонным к чему-то более серьёзному, чем интрижка, человеком, не мог отрицать, что на фоне его прошлых «влюблённостей» эта не похожа ни на одну из них. Ну, помимо того факта, что он впервые заинтересован не-человеком, живущим на другой планете, которую он покинет либо по завершению контракта, либо когда выполнит свою часть уговора с Куоритчем.
К слову, о нём…
Только вспомнив про полковника, в голову сам пришёл не такой уж давний разговор между этим дядькой и Певерелл-Блэком, больше похожий на диалог обычного человека с лунатиком или другой, не контролирующей своей мысли и речевой аппарат, личности. Правда, кто из них кто, нужно было ещё выяснить.
Едва заслышав про сделку, Паркер сразу же начал предлагать приличную сумму, будто забыв, что Гарри, в отличии от морпеха, в деньгах не заинтересован, о чём тот сообщил ещё в самом начале.
— Если вы и дальше продолжите кидать мне в лицо свою бумагу, то я восприму это как то, что вы во мне не нуждаетесь. — Взял и жёстко отрезал другой не-учёный, что Салли, как только до него дошёл смысл, аж присвистнул. Это же надо, так аккуратно послать нахуй.
Вот только через пару секунд это же поняли и две главные шишки, и если Селфридж слегка поморщился от недовольства, вызванного таким несговорчивым собеседником, то у Куоритча, явно не привыкшего, что с ним пререкаются, на лбу выступила вена, когда он процедил сквозь сжатые челюсти, стараясь не показывать своего раздражения:
— Хватит паясничать, и отвечай прямо, что тебе нужно.
— У нас определённо разные понятия о сущности сделок. — Певерелл-Блэк будто не замечал накалившейся обстановки и ни капли не изменился в лице. А потом резко оказался возле полковника, протягивая ему ладонь для рукопожатия. — Давайте я расскажу вам всё что знаю о так интересующей вас деревне Оматикайя прямо сейчас, а вы не станете предпринимать каких-либо радикальных решений по отношению к ним. — Зелёные глаза полыхали нетерпением. — Договорились?
Джейку казалось, что недо-доктор просто издевается над ещё одним начальством и вообще не воспринимает всю эту ситуацию всерьёз, и играет в дьявола только чтобы посильнее вывести из себя, а потом, насмешливо подняв в сдающимся жесте руки, сказать, что он вообще под крылом Грейс и со всеми своими предложениями они должны идти именно к ней.
Старший по званию поиграл желваками, но ответил на рукопожатие, при этом попытавшись пусть и немного по-детски, но «ответить», хотя и тише, чем ожидалось:
— Чтоб ты утопился. — Обычно таким тоном отвечают тому, с кем приходится соглашаться, потому что условия установили не самыми выгодными, но больше вариантов нет. - Договорились.
— Замечательно. — Тот, кому это адресовалось, снова не обратил внимания, но уже на подобное пожелание, отчего-то не спеша разжимать ладонь, из-за чего и так раззадоренный, как бык, Куоритч просто вырвал свою руку, слегка нетерпеливо поторопив Гарри с выполнением его части «сделки»:
— Ну?
— Ничего существенного. — Словно наконец-то вынырнув из воды на поверхность, махнул он рукой. — Просто огромное полое дерево с огромной кроной, кучей лиан и толстых веток на верхушке, где часто можно найти прирученных икранов, и в котором спят, едят и ткут Оматикайя.
У Паркера, кажется, дёрнулся глаз.
— И это всё? — Пока Селфридж молчал, то было не так сильно заметно, что его эмоциональное состояние не особо отличается от того, что у командира Службы безопасности.
— А, там ещё есть кол с черепом большого леоноптерикса. И абсолютно легализирован детский труд. А ещё до сих пор в качестве анестезии используется наркота, какая не знаю, я в этом не разбираюсь. — Другой не-учёный задумчиво постучал указательным пальцем себя по щеке, после чего добавил. — Теперь всё.
Желание либо убить парня, либо убиться самим так и витало в воздухе. Салли не мог не признать, что болтать и выводить людей из себя у Певерелл-Блэка выходит определённо лучше, чем лечить — ему определённо не хочется знать, из чего было сделано варево, которым тот его напоил, когда он растянул лодыжку, неудачно приземлившись.
Да и не то, чтобы Гарри работал по своей специальности… медбратья же только выполняют приказы и наставления докторов, верно?
— Я свою часть сделки, договора, контракта, называйте это, как хотите, выполнил. Теперь ваша очередь. — Добавил недо-врач, прежде чем пойти на выход, пока никто не сорвался с цепи окончательно.
Морпех только ещё раз усмехнулся, вспоминая их разозлённые рожи и его взгляд снова, плавно сфокусировался на Нейтири и, возможно, возможно ему пришлось убить грустный вздох ещё в зародыше.
Может быть, если бы Куоритч предложил ему работать на него не месяц назад, а сейчас, то Джейк бы ещё сто раз подумал над своим ответом, даже если бы ему так же предложили деньги на операцию и реабилитационный период, чтобы два бесполезных куска атрофированной плоти и хрупкой кости начали функционировать, как раньше.
Сейчас, синие, большие и совершенно точно, абсолютно не его ноги не чувствовались чужими. Привык ли он к ним или просто подобная предоставляемая ему возможность не быть практически беспомощным инвалидом утолила его жажду снова встать на свои, уже давно потерянные конечности.
Иначе бы ему не пришлось в данный момент проглатывать медленно подступающий, пока ещё мелкий, комок вины перед всеми На’ви и приведшей их в деревню девушкой, кажется, ставшей относится к нему более благосклонно, в особенности.
Отрицать, что это никакая не влюблённость, а просто разыгравшееся либидо, он не спешил. В конце концов, Салли никогда не замечал за собой склонности к так называемой ксенофилии. А если она и появилась, то потакать ей точно не стоит, ведь ему рано или поздно прийдётся покинуть Пандору.
Да и Грейс ясно обозначила, что Нейтири должна быть супругой Тсу’тея, который и без того с теплотой к двум Аватарам не относится, как бы часто Мо’ат не пристраивала к нему недо-врача, в чьих способностях налаживать контакт он не был уверен. И хотя результат от такого решения был и будущий вождь больше не выглядит так, будто готов в любой момент выколоть им глаза, их отношения нельзя назвать даже нейтральными, чтобы из-за «сорванного союза» его не пожелали убить.
Хотя, стоит ещё раз взглянуть на мягкую полуулыбку, как все «нельзя» сдувает, как пыль под лопастями вертолёта.
Но, как бы ему не хотелось уделить побольше внимания на симпатичную местную, вернёмся обратно к Гарри и образовавшемуся вокруг него импровизированному детскому саду.
Как они успели выяснить за прошедшее совместное проживание с На’ви, их дети — самые активные и любознательные создания на свете. Где бы ты не оказался, если это, конечно, территория Оматикайя, то всегда имеешь шанс увидеть группку синих ребятишек, снующих, как какие-нибудь волнистые попугайчики, такие же щебечущие и неугомонные.
В отличии от остальных сфер, по сравнению с Землёй, жители Пандоры оказались куда продвинутее, используя неиссякающую энергию своего младшего поколения на простенькую работу, превращая это в игру, вроде кто быстрее перетащит все баночки с краской или кто соберёт больше всех цветов.
Вообщем, местная детвора является эдаким моторчиком из любопытства и любви к учёбе, который по каким-то неведомым причинам, уже едва ли не на следующий день, начал уделять Певерелл-Блэку особое внимание, выражающееся в преследовании объекта своего интереса и в огромных, полных восхищения глазах. Особенно это стало заметно, когда всплыла его невероятно странная привычка — в моменты «погружения в свои мысли» или особого раздражения, из рта медика могла выскочить странная смесь шипения и, как удалось выяснить позже, латыни.
Первый раз, когда это случилось, был во время выжимания сока из очередного растения и другой не-учёный защемил себе палец выданным ему для этой работы костяным кинжалом.
Непонятное, резко-шипящее и одновременно «струящееся» слово в тот день прозвучало как раскат грома во время штиля.
Джейк, чей на’ви сдвинулся с отметки «ноль», наслушался об этом крохотном событии из сплетен, и, ради интереса, понаблюдал за ним и в пределах лаборатории, убедившись, что так он делает во всех своих, ну, телах.
— У меня всегда были проблемы с изучением языков и я брал дополнительные у моего профессора по латыни, — Ответил тогда Гарри, когда Салли спросил его об этой странности. Наверное, это был один из тех редких случаев, когда тот не поспешил увернуться от вопроса или просто поскорее уйти из людного места, которым вполне можно считать научный отдел, который был практически пустым, потому что в тот момент почти все были на обеде. — И практически всегда это было у него дома, где жила его домашняя змея, маисовый полос, кажется. Когда он давал мне задание, то всегда подходил к аквариуму и начинал имитировать шипение, говоря, что это ей нравится. Может быть, поэтому у меня теперь латынь всегда ассоциируется с шипением и иногда оно проскальзывает. — Равнодушно пожал плечами Певерелл-Блэк, даже не взглянув в сторону собеседника, всё пытаясь набрать нужную дату на последних записях в его «дневнике наблюдений», имеющийся у всех операторов. Через ещё минуты-две безрезультатных попыток, он раздражённо выдохнул и, морпех даже не успел разглядеть когда и откуда, достал круглые очки с тонкой чёрной оправой, которые поспешил водрузить себе на нос.
Обычно, если у человека есть подобный аксессуар, то тот сильно меняет его лицо, из-за чего его обладателя так сразу можно и не узнать, однако у недо-врача почему-то данный эффект был сильнее в разы.
Тот в миг будто стал старше, чем есть на самом деле, хотя когда-то Джейк слышал, что круглая оправа наоборот должно молодить, а не состаривать.
— У тебя плохое зрение? — Чисто ради интереса спросил не-учёный.
— Дальнозоркость. — Последовал лаконичный ответ.
— Это же когда вблизи плохо видишь, да? — Уточнил Салли и, получив утвердительный кивок, продолжил. — А почему очки почти не носишь?
Гарри сначала промолчал, и морпех, в этот момент заглянувший ему через плечо, чтобы посмотреть на монитор, увидел что тот по какой-то неизвестной причине завис, но потом, видимо, поняв, что отвиснет экран ещё не скоро, сказал:
— В детстве меня из-за них дразнили, и я не люблю лишний раз напоминать себе об этом.
Как бы то ни было, мелким Оматикайя отчего-то нравились редкие вылетающие от Певерелл-Блэка труднопроизносимые фразочки.
Сейчас же ещё выяснилось, что второй причиной бесконечной симпатии местных детей по отношению к его коллеге послужили его… волосы. Даже Грейс не могла понять, каким образом шевелюра человеческого Гарри, похожая на шикарную гриву и заброшенное воронье гнездо одновременно, полностью передалась его Аватару.
Младшее же поколение На’ви подобные тонкости не смущали и теперь, наконец-то дорвавшись до такой желанной части недо-врача, те явно отрывались по полной, заплетая мелкие косички с кучей разных цветных бусин, а иногда и перьев, расчёсывая волосы пальцами, что, вообщем-то, не сильно помогало, так как через пару секунд те снова начинали топорщится во все стороны, из-за чего процесс наверняка затягивался.
И так, работая в пять рук, детвора уже успела натыкать пёстрые косы по всей голове Гарри, пока шестой ребёнок, по виду, самый младший, держал своими крохотными ручками его ладонь, будто пытаясь согреть её.
Хотя, почему будто?
Об этом сам Джейк тоже узнал не так уж и давно, но ещё до этого успел приметить, что коллега похож на покойника. Живого, совсем свежего, с неестественно-яркими глазами, но покойника. Пока не довелось притронутся к нему, чтобы понять, что и на ощупь тоже не особо отличается — кожа такая же холодная, как и её цвет, и совсем не мягкая, как у других людей. Кажется, что слегка надавливая на неё, можно нащупать гладкий камень.
Певерелл-Блэк объяснил это глубоким расположением вен и сосудов от кожи, что было чем-то вроде наследственной особенности, но потом просто попросил не обращать на это внимание, будто это абсолютно нормально, быть пародией на труп.
И Салли уверен, что если ему как-нибудь доведётся слушать его пульс, то тот только дополнит эту странную, даже жуткую картину.
В это же время, пока ему наводили марафет, другой Аватар сидел, практически не шевелясь, при этом прищурив глаза, в которых плескался необычных коктейль из интереса, насторожённости и безразличия. Будто огромный кот смотрит на человеческих детей, пытающихся скормить ему конфетку или трясущих перед носом игрушечную мышку на верёвке, пока не зная, понаблюдать за ними ещё или уйти по своим делам.
Учитывая, что у На’ви лица, да и не только, определённо имели кошачьи черты, то сходство только усиливалось, даже становясь, своего рода, комическим.
Ещё смешнее становилось, если повнимательнее приглядеться и заметить, что недо-врач сидит полностью напряжённый и будто даже не то, что двинуться, вздохнуть не может. Или же просто до смерти боится детей.
Определённо имея либо глаза на затылке, либо пресловутый третий глаз, его коллега словно почувствовал, что Джейк сейчас смотрит на него и старается не заржать, и, слегка повернув к нему голову, беззвучно произнёс, активно жестикулируя ртом:
«Ты следующий.»
***
Всё болело. Конечно, ему не приходилось испытывать подобное буквально, но Гарри мог поклясться, что кто-то, разорвав кожу, жировую прослойку и мясо, засунул руку ему в грудь, попутно переломав половину рёбер, задев острыми, как ножи, когтями лёгкие и раздробив целый отдел позвоночника, и вытащил его не совсем обычное сердце наружу, оставив вены и прочие кровавые ошмётки свисать в образовавшейся дыре, как застывшие нитки клея на детской поделке. Каждый вздох отдавался колотой волной боли, из-за чего, стоило лёгким хотя бы немного расшириться, как они сразу же сжимались, будто в страхе, стоило только чему-то там обжечь его внутренности, посчитавшему, что он не нуждается в таком большом объёме воздуха. Иногда хотелось просто перестать дышать, однако его телу всё же нужен кислород, из-за чего, через какое-то время, когда в глазах начинало темнеть, а уши не слышали ничего, кроме того, что Певерелл-Блэк мог назвать своей кровью, оно, подчиняясь чёртовому инстинкту самосохранения, делало глубокий вдох, только чтобы его владелец снова задохнулся от боли. Приходилось тщательно контролировать лёгкие и дышать мелко и часто, как это делают грызуны и другие животные, не способные похвастаться размером. Но даже так легче не становилось. Стонало всё, будто из него раз за разом вытаскивали по нерву, оставляя освободившееся пространство засыхать и трескаться, после чего в нём откалывались застывшие кусочки плоти и пронзали нежное, сочащаяся жидкостью мясо, и так по кругу. Каждое прикосновение было непредсказуемым - в одно мгновение оно могло принести с собой облегчение и хотя бы на секунду приглушить все ощущения, а в другое только усугубить ситуацию, становясь сотней раскалённых добела дешманских ножей, у которых после единственного взмаха лезвие отлетает от ручки и остаётся в нём. Что-то, маленькое, тёплое и пушистое, испуганно сжималось и жалобно скулило, вызывая мигрень, а на просьбы заткнуться мстительно начинало верещать сиреной и оставлять свой пух на голых стенках органов, где тот застывал, слипшись с кровью, а после безжалостно отрывался, оставляя кровяную росу. Но в первые два дня было хуже, намного хуже. Гарри не может не помнить, как нечто играло на натянутых до предела связках и сухожилиях, задевая их своими когтями так, что те истончались до такого состояния, когда даже малейшее прикосновение может порвать их. Было невозможно двигаться, даже воздух казался невыносимо тяжёлым и острым. Всё тело ощущалось так, будто с него заживо содрали кожу, залили уксусом, а потом ещё и солью посыпали. Через какое-то время стало легче и Певерелл-Блэк, как ребёнок, сдирающий корочку с раны, которому настойчиво сказали этого не делать, пробовал дышать глубже и увеличить количество тактильного контакта, раз за разом получая один и тот же результат - вспышки боли, из-за которых приходилось закусывать губу и впиваться ногтями в ладони, чтобы не издать ни звука, что только усугубляло ситуацию. Будь он в состоянии шутить, то точно бы сказал, что удаление Златопустом костей из его руки и последующее их восстановление Костеростом теперь, на фоне новых событий, было хернёй полной. Даже его первый сексуальный опыт, в который входили такие вещи, как анальное проникновение и БДСМ, не выглядели для его ещё не совсем искушённого «Я» такими поразительными, как то, что происходит сейчас. А это уже не было озвучено из-за его не вовремя появляющейся тонкокожести. Возвращение к нему полной его Магии было сродни тому, как наконец-то наесться досыта, напиться, чтобы горло перестало першить, или надеть одежду по размеру. Певерелл-Блэк знает, с чем сравнивает, и это было в сотню раз лучше. Это была его первая сделка и, Маг не станет скрывать, по большей части экспериментальная. Ибо Смерть толком ему не объяснила, есть ли у договоров границы или сроки, поэтому ему пришлось выяснять это самому, и мир будто преподнёс ему подарок в виде Куоритча с его предложением. Зная, что в Магии слова и намерения имеют огромное значение, Гарри весь разговор максимально контролировал свои мысли и речь, чтобы в них не проскользнуло ничего лишнего. Его мозг был странным местом, и ему совершенно не хотелось, чтобы главе Службы безопасности пришлось идти собирать материалы из глубин леса Пандоры, потому что Маг в этот момент думал не о сделке, а о том, как преобразовать рецепты Зелий для На’ви. Вот только он забыл, что подобная связь «Желание - пунктик в договоре» работает по обе стороны. Переиграл сам себя, получается? И полковник сам хорош! Где ему, скажите на милость, топиться? Особенно учитывая, что сделать он это не может по чисто физиологическим причинам? Зато получилось узнать, что у него есть минимум неделя для того, чтобы выполнить все свои обязательства, прежде, чем его так скрутит. Конечно, неизвестно, что стало с самим Куоритчем, однако тот пока не подаёт никаких признаков, будто его сейчас расчленяют, а значит, что он поставленные для себя условия не нарушил. Вот только определить, завершён ли контракт Гарри не может - когда Магия посчитала, что для него время, отведённое для выполнения его обязательств, истекло, его энергию снова запечатали. Может быть, именно из-за этого ему так хуёво? Тогда Смерти пришлось его, как бы это не звучало, умертвить, чтобы он не проснулся, когда это произошло в первый раз, пока Маг лежал в гробу. Радует только то, что Певерелл-Блэк зря времени не терял и, понимая, что у него сделка только с полковником, когда отдать приказ отправить машины на Дерево Дом может и Селфридж, успел выцарапать на территории деревни руны и напитать под завязку накопители, которые активируют защиту, если Гарри всё же где-то просчитался и RDA решит «убрать проблему». Ну, а ещё починил многострадальный стол в своей комнате. Тот уже держался исключительно на единственной оставшейся целой ножке и, если зрение его не обманывает, немного косил влево, из-за чего его пришлось подпереть стулом, дабы эта инсталляция окончательно не рухнула. Ещё приятно тешит самолюбие то, что две большие шишки так и не получили себе ещё одного разведчика, но уже в его лице. И, кажется, Грейс Огустин уже поняла, что её не-дипломатически настроенные коллеги переманили к себе Джейка Салли, выражая это учащением своих перекуров, немного повышенной раздражительностью и ещё чуть усилившейся опекой над своими сотрудниками, на которую Маг до сих пор не знает, как реагировать. У него отчего-то не получается спокойно принимать нечастые, но дельные советы от главы программы Аватар, и ещё более редкие попытки растрепать или пригладить его волосы. Тактильный контакт не был для него какой-то диковинкой, но подобные действия больше напоминали то, что можно было бы назвать родительской заботой. Наверное, Певерелл-Блэк может это сравнить только с удушающей гиперопекой Молли Уизли и более значимым для него действиями Сириуса. Едва почувствовав прикосновение к волосам или одежде, не несущее никакой угрозы, он отчего-то застывал, а когда уже намеревался тактично отодвинуться и у него появлялись для этого силы, как рука уже сама уходила. К его стыду, другие сотрудники научного отдела успевали увернуться от подобных жестов Огустин. Понять, отчего же Гарри так реагирует, не получалось. Он не был таким уж сильным интровертом, чтобы при каждой попытке коммуникации притворяться страусом, прячущим голову в землю. Однако, подталкиваемый неизвестным желанием, тяготеющим лёгкие, просматривая невероятно потрёпанный, хрен знает сколько раз чиненный, старый фотоальбом, практически невесомо поглаживая кончиками пальцев выцветшие фотографии, на которых чаще всего встречались радостные рыжая женщина с зелёными глазами, мужчина с гнездом на голове и в очках, ещё не отрастивший усы, стоящий рядом с мотоциклом человек с шальной улыбкой и горящими глазами, Маг где-то на краю сознания понимал, что это всё связано не с ним, а с его прошлым и людьми, живущими в нём. Как же забавно, что его начальница способна напомнить ему о тех личностях, с которыми он больше никогда не сможет встретиться. По крайней мере так, чтобы те не страдали из-за этого. - Гарри, ты тоже иди, собирай вещи. Мы вылетаем завтра в семь утра. - Вот сейчас, опять. Женщина, проверяя что-то в своём списке на планшете без экрана прошла мимо него и не упустила момента, чтобы мазнуть рукой по его макушке, а он снова застыл ровно до того момента, как она уже ушла. Видимо, её окончательно доконало то, что глава Отдела безопасности и начальник Адских Врат фактически мешают её работе, раз она приняла решение свалить с базы, причём не абы куда, а в мобильный блок, эдакий мини-лагерь с блоками связи, расположенный в горах Аллилуйя - легендарных парящих скалах, знаменитых не только своей природой, но и тем, что там перестаёт работать вся электроника, из-за чего люди стараются туда особо не соваться, ибо шанс разбиться повышается в разы. И хотя Певерелл-Блэка не спрашивали, согласен он на «переезд» или нет, а просто поставили перед фактом, что он является частью «команды Огустин» и выбора, как такового, у него нет, Маг всё равно был всеми руками и ногами «за», сразу оценив возможности, предоставляемые новым местом жительства. Да, в сфере колдовства Гарри всё равно не может разойтись на широкую ногу, однако даже так ему будет спокойней, если у него будет алиби, когда ему потребуется использовать Магию. - Хорошо. - Ответил он, поднимаясь из-за стола и выключая камеру. Как бы Маг ни не любил технику, но с ней приходилось контактировать каждый день. Хотя ведение личного видео-дневника раздражало неимоверно, потому что все английские слова и их содержимое, то есть буквы, скакали и метались из стороны в сторону, а слишком часто очки надевать он не рисковал - одна камера уже сгорела. И мало того, что ему приходилось мучаться с тем, чтобы правильно нажать малюсенькие кнопки, предварительно убедившись, что это именно они, так это ещё приходилось делать едва ли не сразу после окончания сеанса связи, то есть уже поздно вечером, чтобы, следуя наказу, «Рассказать обо всём, пока ещё помнишь». Имей Певерелл-Блэк нормальные потребности в отдыхе, то точно бы возмутился и бунтовал, как Джейк, особенно когда с ним ещё и милостиво поделились тем, что ему придётся в срочном порядке собрать свои вещи и сократить и без того минимальное количество сна. Опять-таки, один из немногих плюсов бессмертия - высокая продуктивность. Уже на выходе Гарри столкнулся с Салли, сделавшим запись о сегодняшнем дне быстрее него и успевшим заскочить в столовую, пока та ещё не закрылась, и о чьём приближении заранее сообщал стук колёс по металлическому полу. - Куда это мы собрались? - Будучи сытым, у не-учёного настроение значительно улучшилось и поэтому его тон вполне можно было бы назвать «задорным». - Я не позволю Селфриджу или Куоритчу соваться в мой отдел. - Полностью уверенная в своём намерении, но слегка раздражённо, словно ей неприятна сама эта мысль, сказала Грейс. Дальнейшее развитие диалога услышать не удалось, потому что Маг уже вышел в коридор и, не сбавляя шага, пошёл в сторону общежитий. Да и не очень-то, если честно, хотелось.***
Полёт на «Самсоне» в этот раз происходил по немного другому сценарию - группу учёных, находящихся не в своих Аватарах, усадили вперёд, где, помимо сиденья пилота, было ещё четыре посадочных места. И теперь, не чувствуя ответных потоков ветра, яростно спутывающих волосы и бьющих прямо в лицо, полёт потерял половину своей изюминки, превратившись просто в метод передвижения, хотя, когда знаменитые горы Аллилуйя буквально вынырнули из облаков тумана, представившись им во всей своей красе, восхищение и небольшой вывих челюсти получили почти все. На самом деле, это были не совсем горы, а целый архипелаг из парящих высоко над землёй островов, преимущественно размером с футбольное поле, пока внизу выглядели как огромные сталактиты. С них стрекало бесчисленное количество разных водопадов, к низу растворяемых в воздухе, некоторые были соединены между собой толстыми корнями и неизвестно как туда попавшими большими камнями. Нужный им мобильной блок располагался на островке, преимущественно «степного вида», хотя чуть дальше были и самые настоящие горы с деревьями. На поляне, проще говоря, хотя здешняя трава для человека больше напоминает заросли, потому как достаёт аж до груди. Если немного оглядеться, то можно заметить, что «горы Аллилуйя» имеют изобилия различных ландшафтов - какие-то парящие острова напоминают заросли, другие лес, ничем не отличаемый от того, что там, далеко внизу, а третьи и вовсе могут походить на отломившийся кусок от скалы. Само их нынешнее место проживания представляла из себя два металлических короба с окнами, по бокам у которых были шлюзы, один из которых служил входом, а другой соединял эти сооружения, приподнятые от земли на ножках. Их наполнение же олицетворяло собой фразу «В тесноте, да не в обиде», потому как один блок был полностью отведён для сеансов связи и имел четыре модуля, а второй три двухъярусных койки, два стола, маленький холодильник с микроволновой и крохотной душевой, к счастью, с раздельным туалетом. Гарри до сих пор помнит тот балаган, который всегда происходил в общежитиях Гриффиндора, когда кто-то один запирался в совмещённом санузле и его соседям приходилось бегать в другие комнаты, в надежде, что хотя бы у них не занято. Сами помещения были пыльными и грязными и, судя по взгляду Грейс, они первым же делом займутся уборкой. - Жрачка вся стухла. - Радостно поделилась новостью Труди, часть их «команды», отвёзшая их сюда, сейчас изучающая содержание холодильника, на дверце которого были прикреплены фотографии с Аватаром Огустин и Оматикайя, преимущественно детьми и подростками, улыбающимися в камеру. Нетрудно было догадаться, что это школа, в которую их водила за необходимым оборудованием глава программы Аватар в тот день. Только ещё не заброшенная и без следов пуль на стенах. Глаза сами начали искать знакомые лица: Нейтири, только помладше и более открытая в своих эмоциях. Похожая на неё девушка постарше. Сильванин, её умершая старшая сестра. Грейс как-то об этом упомянула. Удалось выловить ещё более молодых некоторых На’ви, с которыми он был относительно знаком, вроде Нинат, лучшей певицы среди Оматикайя, и её пение часто можно услышать среди ткачей, или Ксани, мужчины, которого чаще всего можно было встретить со слингом, где постоянно спал малыш. В одном из мальчишек Певерелл-Блэк с удивлением признал Тсу’тея. Будучи подростком, он всё равно носил то же украшение на шее, но сама фигура была менее грозной, а черты лица более мягкими, и, в купе с его глазами, казалось, что тот постоянно улыбается, но пытается это скрыть, упорно удерживая уголки рта на месте. А ещё его правое ухо было абсолютно целым, подсказывая, что покоцано оно было позже. - Советую вам двоим сейчас отоспаться. - Донёсся голос Огустин из местной версии операторской, отрывая Гарри от его занятия. - Пока есть время, потому что скоро такой возможности уже не будет.***
Месяц, который Джейк обозвал «испытательным», а Маг с ним согласился, медленно, но верно подходил к концу. Тело наконец-то перестало напоминать игольницу и старую, вонючую, рваную и обмызганную кухонную тряпку, побывавшей везде, которую даже трогать брезгуют, но почему-то до сих пор держат в доме, одновременно. Оказывается, это так приятно, просто не чувствовать вечной боли и дышать, при этом не боясь, что лёгкие разорвутся к ебучему Мордреду. Дуэт же Аватаров так же плавно вошёл в жизнь Оматикайя, как нож в топлёное масло, и Певерелл-Блэк не может не усмехнуться от подобного сравнения. Переехав в мобильный блок, их досуг почти не поменялся - один день полностью посвящён сеансу связи, после которого оба не-учёных делают записи о сегодняшнем дне, закидывают в желудок что-то на скорую руку и заваливаются спать. Следующие же сутки всецело можно обозвать выходным при шестидневной рабочей неделе, и в этот «единственный свободный день» им так же приходится заниматься разными делами. Обычно это повторение слов на’ви, сбор образцов с их «острова» и их изучение, хотя это больше относится к помощи Грейс, а так же мониторинг их припасов, чтобы в один момент послать Труди и ещё одного человека в Адские Врата за пропитанием, водой, фильтрами воздуха и прочими вещами первой необходимости. Минусы, конечно же, тоже были. Например отсутствие личного пространства, из-за которого, в компании из пяти человек, каждый дышал друг другу в спину. Особенно это мешало Спеллману и Чакон, с их зарождающимися отношениями. И их нельзя винить - наверняка очень трудно поддерживать романтический настрой, когда постоянно кто-то болтает, храпит или шумит своей инвалидной коляской. Можно, разве что, на «улицу» выйти, но этот вариант успел облюбовать сам Гарри, которого такие резкие коммунальные условия испугали не на шутку, особенно после единоличного использования целого особняка, а после, ладно-ладно, ещё и гробницы. Даже когда Маг снимал комнату у мистера Моргана, он не был так туго связан по рукам и ногам. И окружающие их временные жилище поле и лесок были, пожалуй, единственными местами, где дышалось посвободней. Хотя необходимость ради конспирации носить снаружи экзокомплект слегка удручала, как и то, что весь день там не просидишь. Особенно было обидно, когда, выглядывая с обрыва на многие километры вниз, не было возможности достать «Молнию» и сделать хотя бы кружочек, что уж говорить о том, чтобы полетать прямо над лесом, задевая в очередном трюке рукой кроны деревьев, чтобы потом взымать ввысь и резко упасть вниз, взяв метлу под контроль у самой кромки воды, тем самым создав кучу брызг, освеживших бы горящее от радости лицо. Но, провожая очередное облачко пара взглядом, приходилось смиряться, что это невозможно. Пока что невозможно.***
Как оказалось, найти на Пандоре аналоги Магическим растениям - только пол беды. Намного сложнее было отыскать замену котлу или любой другой глубокой посуде, которую не пробьёт ни огонь, ни неудачная комбинация ингредиентов. Проблема состояла в том, что Оматикайя, да и все племена На’ви в принципе, не добывают и не используют металл от слова «совсем», а предоставляемые ему деревянные плошки быстро изнашивались. Часто используемая местными кость так же не подходила как минимум потому, что сделать из неё что-то, напоминающее кастрюлю, не получалось. Мо’ат и ещё несколько На’ви, вызвавшихся помочь с этой проблемой, разводили руками. Однако, если долго мучаться и истощать свой мозг, то однажды, измученный подобной пыткой, он выдаст потрясающую идею. В их случае, Певерелл-Блэк взял деревянную тару и покрыл её снаружи глиной, из которой племя изготавливало различные бусины для своих украшений. И, рассматривая плод своих трудов, Маг ясно осознавал, что увидь эту пародию на котёл Северус Снейп, то тот бы умер второй раз, но уже от негодования и желания удушить того, кто этот «шедевр» создал, перед этим вырвав ему руки. Каждый раз, воскресшая в своей памяти рецепт очередного Зелья целительского назначения, Гарри начинал варить его на свой страх и риск. А всё потому, что на самом Певерелл-Блэке тестировать «лекарства» так же безнадёжно, как пытаться заварить чай из Тихого океана - единственное, что получится из этого узнать, так это то, смертельно ли оно для «человека пандорского» или нет, да и то не факт, ибо на него, с наибольшей вероятностью, варево подействует аналогично простой воде. То есть никак. Вообщем, в отличии от Земли, на Пандоре экспериментировать было не на ком. Но к счастью, пока всё шло хорошо, никаких ненужных или побочных эффектов не было, хотя Маг продолжал таскать с собой безоаровый камень, в большом количестве имеющийся в его сумке с вещами из дома на Гриммо, парочку которых он успел захватить уже как Аватар, и если удача и руки его всё-таки подведут, и кому-то срочно потребуется прочищать желудок от получившейся «бяки». Его полевая лаборатория была утверждена Мо’ат там же, где произошёл их первый разговор, то есть на самом дальнем ярусе ткачей, из-за чего Гарри редко покидал Дерево Дом, за исключением тех моментов, когда ему требовалось собрать ингредиенты и тогда ему выдавали сопровождающего. Хотя, было бы точнее сказать, что это его «вручали» к кому-нибудь, кто будет рядом с нужным местом. И либо у высших сущностей, а в их случае Эйвы, есть чувство юмора, либо у тсахик какой-то неправильный метод тыка, потому как чаще всего Певерелл-Блэка скидывали на Тсу’тея и его подопечных. Подобные вылазки были достаточно тихими, ибо всегда стояла атмосфера, не располагающая к бурному общению. Сначала Маг списывал это на то, что те просто не хотят обсуждать свои дела в компании пассивного, но незнакомца, но потом просто понял, что сам метод обучения будущего оло’эйктана не предполагает постоянные дискуссии, в основном состоя из лаконичных объяснений и большого количества практики. Тем не менее, молодые охотники всё равно с охотой шли на контакт вне «уроков», иногда даже помогая со сбором ингредиентов, если они заканчивали быстрее. Когда такое случалось, сам дятел не изменял своей линии поведения с их первого «официального» дня в деревне, просто находясь неподалёку, сверля его спину взглядом, будто это уже стало привычкой. Но, как-то раз, Аватар закончил своё дело быстрее и теперь ему нужно было дождаться остальной группы, которая, в тот момент, непрерывно двигаясь, стреляла из лука по дальним мишеням, то есть маленьким точкам жёлтой краски, нарабатывая точность. Будущий оло’эйктан стоял, держа своё орудие, и следил, видимо, чтобы никто не жульничал. Певерелл-Блэк невольно засмотрелся на то, как синими пальцами натягивается тетива, и как стремительно летит длинная стрела, оставляя яркий след своим цветастым оперением. Пускай у него и было много умений и талантов, но стрельба из лука в них никогда не входила. И сейчас, его жадный до знаний мозг наконец-то нашёл новую цель на ближайшее время. К тому же, в трёх метрах от него находится На’ви, способный удовлетворить его просьбу. Поскольку навязываться не хотелось, Гарри сначала просто, как бы невзначай, встал рядом с мужчиной, обратившего на него свой взгляд лишь на секунду, и продолжил наблюдать за выполняемым упражнением вместе с ним. После, быстро оценив настрой Тсу’тея взглядом - лицо сосредоточенное, поза лишь слегка напряжена, уши на месте, а хвост не подметает землю, держась на уровне поясницы, - задал волнующий вопрос: - А я могу попробовать? Сначала никаких изменений не было, но потом лицо будущего оло’эйктана слегка вытянулось, будто он и не думал о том, что Певерелл-Блэк попросит его о таком, а в видимом для Мага жёлтом глазу мелькнуло удивление. Однако, тот На’ви быстро взял себя в руки и чуть ли не рявкнул: - Нет. - Но почти сразу, видимо, решив, что отказ прозвучал слишком резко, он добавил, дёрнув хвостом. - Убьёшь и себя, и других. Аватар мысленно улыбнулся - раз прозвучало какое-никакое объяснение, то мужчина явно не относится к нему так же враждебно, как в первую встречу, а это уже радует. - Может, тогда научишь, чтобы обошлось без лишних жертв? - Предпринял Гарри ещё одну попытку, чуть вытянувшись вперёд, чтобы видеть лицо своего собеседника. Невозмутимость дятла снова дрогнула и он, повернувшись и поджав губы, что-то обдумал, покосился на руки, и ответил: - С лишними пальцами у тебя ничего не получится. Хорошо, что Маг вовремя взял свой энтузиазм в узду, прежде чем всерьёз задумался над тем, чтобы отчекрыжить себе мизинцы, лишь бы добиться желаемого, и поспешил перевести мысли в другое русло. Например, что средневековых людей пятипалые руки не смущали и те спокойно стреляли из лука. - Жаль. Может быть, кто-то другой согласится? Если дятел и заметил лёгкое смятение, то показал это только тем, что ещё раз посмотрел на его руки и снова переключился на своих подопечных, перед этим задержавшись на почти незаметном среди чего-то, что должно быть чёлкой, шраме. К счастью, мужчина больше не затрагивал тему про его зигзагообразный рубец, хотя, при случае, всё равно метал на него задумчивый взгляд, явно делая в своей голове некие логические вычисления. - … - Очень хотелось зашипеть, когда его в очередной раз потянули за волосы, но Гарри сдержался, тем более, что почти сразу же сзади послышалось виноватое детское лепетание, в котором можно было различить слово «извини» . Став храбрее, маленькие На’ви решили, что ему необходимы услуги профессиональных парикмахеров и стилистов, и при каждом удобном случае, то есть, когда Певерелл-Блэк был рядом, сидел и был относительно неподвижен, облепливали его со всех сторон, желая внести свою лепту в его внешность. К настоящему времени, Маг мог похвастаться наличием пары десятков тонких косичек разных размеров, аккуратности плетения и степени украшенности. Удивительно, но теперь его волосы стали выглядеть не так плохо - читай: безнадёжно, - как раньше. И игла танатора, на которую ещё только чудом не обратили внимания, перестала так сильно выделятся, когда он использует её в качестве заколки. Сплошные плюсы - даже занятые родители были благодарны ему за то, что его патлы смогли занять их детей, которые теперь были всегда на виду. Вдруг снизу послышались гам, бег, кряхтение и чьё-то мычание, смешанное со стенанием. Юное поколение оторвалось от своего занятия и, свесившись вниз, вытягивало головы, в надежде узнать, что там такое стряслось, пока взрослые хмуро переглядывались и, отвлёкшись от своих дел, тоже прислушивались, в том числе и Мо’ат, слушающая объяснения, как изготовить «вагус». Впрочем, это не имело смысла, потому что шум приближался, что означало только одно - он и его источники направляются к ним. Тсахик направилась навстречу, после чего прибывшие поуспокоились, однако паника осталась. Случилось что-то серьёзное. Вскоре женщина в красном пончо вернулась, но уже с толпой На’ви, впереди которых был Тсу’тей с каменным лицом и почти не мигающим взглядом, на чьих руках находился источник болезненных стонов, подавляемых, из-за чего половина превращалась в мычание. Это был тот самый круглолицый паренёк, ученик дятла, который был с ним, когда Гарри в первый раз отправили заниматься собирательством. Прямо сейчас он пытался повторить позу эмбриона, подрагивающими руками зажимал себе бок, жмурил глаза, пока его тело покрывалось испариной и, несмотря на синюю кожу, заметно побледнел. И вся его левая половина, которую тот зажимал, была измазана яркой, стекающей и капающей вниз кровью. Пока будущий оло’эйктан быстро, но аккуратно укладывал своего подопечного на импровизированную на скорую руку кровать из кучи циновок, родители отвели своих детей и ещё обеспокоенных соклановцев вниз, оставив на ярусе только Аватара, на правах какого-никакого, но врача, тсахик и Тсу’тея. Певерелл-Блэк тут же крикнул уходящим, чтобы кто-нибудь принёс чистую воду и тряпки, и, в то время как Мо’ат рассматривала окровавленный бок, он присоединился к ней. Стоило только убрать руки, зажимающие повреждение, как поток красных капель увеличился, но их осмотр был достаточно быстрым, чтобы это не стало критично: У парнишки была не особо глубокая колотая рана аккурат под рёбрами, что можно было заметить кусочек белизны кости, который, как и многое другое, был измазан кровью. Вокруг обнажённой плоти налипло немного грязи, а сам пострадавший дышал урывками, точно в такт своему бешеному пульсу. Присмотревшись, Маг заметил одну деталь, которую и поспешил озвучить: - Рана выглядит так, будто в него кинули что-то вроде копья и потом за него же потащили. - Ланаю’ка задел Сеюка во время охоты. - Мрачно ответил дятел, одной рукой поддерживающий голову своего ученика, а другой придерживая его ладонь на своей медленно вздымающийся груди, чтобы тот дышал вровень с ним. Лицо тсахик мигом сбросило половину красок, а Гарри потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что ланаю’ка - это слингер, очень интересное животное, состоящее из двух организмов и охотящееся тем, что «выстреливает» своей головой с острым носом в жертву, подобно шприцу с нейротоксином. Этот Сеюк всё ещё жив только потому, что тела жителей Пандоры очень большие и, соответственно, время для полного отравления требуется больше, его быстро доставили в деревню и все дорогу замедляли распространение вещества, держа его в неподвижном состоянии и помогали не задохнуться. Мгновенно поняв, что первоочерёдная проблема - отравление, Аватар метнулся к своему маленькому складу, откуда достал безоар, который отправился в рот пострадавшему, который автоматически проглотил данный ему камушек. Женщина в красном пончо начала промывать рану. Маг как-то упустил из виду тот момент, когда кто-то принёс им то, что он просил, и тут же начал ей помогать. Вода в таре быстро стала розовой, с маленькими ошмётками мышц и кожи, но кровь всё продолжала течь. То, что парнишка от его прикосновений теперь вздрагивал через раз, начало пугать. Его тело остывает. Это плохо. На самом деле, было немного страшно притрагиваться к мелко дрожащему телу, часть содержимого которого едва ли не буквально находится у него на глазах. Видеть, как дыхание выравнивается и конечности всё меньше дёргаются от судорог, но не из-за того, что стало хуже, а потому, что безоар начал действовать. Наблюдать, как в совсем молодых глазах вместе со слезами плещется необъятный страх и медленно подступающее смирение, потому что отверстие в боку, как и кровопотеря, никуда не исчезли. Однако, улучшение было не долгим - Сеюк потерял слишком много крови, это заметно по замутнённому взгляду, быстро участившемуся дыханию и пульсу, и по холодному поту. Когда грязь была убрана, перед Гарри встал решающий выбор. Спасти или не спасти. Казалось бы, что он может сделать, когда под рукой практически ничего нет, а Магию использовать нежелательно? Способ есть. Дело в том, что Анимагия - это не просто трансформация в определённое животное, а конкретное становление им. Тот, кто хочет овладеть этим навыком, сначала должен определить своего «внутреннего зверя» с помощью длительных медитаций, а после досконально изучить его анатомию и биологические особенности, потому что Магу нужно будет, используя свою энергию, полностью представить, как одни кости, мышцы и органы изменяются на другие. И, уже опытный Анимаг, при должном желании, может изменить определённую часть своего тела на животную, при этом всё ещё будучи человеком. В случае Певерелл-Блэка, это язык и слюнные железы, потому что в кошачьей вариации, они содержат антибиотик и могут обеззаразить повреждение, а так же помешать ей воспалиться. Поэтому, когда кошки вылизывают свои раны, те быстро заживают. А раз Гарри не просто Маг, а нечто большее, то, используя ресурсы своего тела и Магию, может добавить в ротовую жидкость Крововосполняющее Зелье. И, скорее всего, весь оставшийся день будет лежать овощем, потому что этот элексир даже не каждый Мастер сварить сможет, что уж тут говорить о нём? Вот только Аватар не может ни с того с ни сего начать обмазывать своей слюной раненого. Даже с объяснениями это будет выглядеть очень странно. Какая-та часть его мозга отметила, что его уши опустились вниз, отображая его смятение. Слишком рискованно. Набрав в грудь побольше воздуха, Маг, уже собираясь сообщить, что вероятность летального исхода практически стопроцентная, поднял глаза и невольно замер, а слова так и застыли в горле. Тсахик, держа Сеюка за руку и её же поглаживая, нараспев нашёптывала молитвы Эйве. Тсу’тей, на первый взгляд, так и не поменял своё выражение лица. Вот только, если посмотреть повнимательнее, то можно заметить и крепко сжатые, едва заметно потрагивающие в попытке скривиться, губы, и крепкую хватку на другой руке умирающего паренька, и поджатые остроконечные уши. И глаза со странным, влажным блеском в уголках, которые всё это время моргнули пару раз от силы. Как бы Певерелл-Блэк не пытался, не удавалось ни снова опустить взгляд, ни выдавить хотя бы слово. Было до странного тихо и казалось, что единственными звуками в ближайшей округе были только дыхание и сердцебиение умирающего На’ви. Кап. На циновках уже образовалась кровавая, липкая лужа, в которой они отображались, словно в спокойной глади ужасного красного озера. Время, до этого бежавшее марафон, замедлилось и только тихое шуршание жизненно необходимой жидкости, капающей из тела, как тиканье часов, напоминало, что оно ещё не остановилось окончательно. Проглотив скопившуюся во рту вязкую, с фантомным металлическим привкусом слюну, Гарри крепко зажмурился до боли, до появления цветных пятен перед глазами, прежде чем с ледяным спокойствием поднять веки. Возможно, потом он будет жалеть об этом. - Мо’ат, принеси кувшинчики с красной и жёлтой полоской. - Скомандовал Маг и тсахик, уже договорившая свою молитву, быстро поднялась и пошла за назваными вещами, едва не моментально всучив их ему. Это были Укрепляющее и Болеутоляющие Зелья, которые теперь нужно споить Сеюку, с чем Гарри поспешил поделится. - Нужно, чтобы он их выпил. Она кивнула и, когда Тсу’тей помог принять раненому относительно сидячее положение, взяв один из кувшинчиков, другой рукой открыла ему рот, надавив пальцем на нёбо, одновременно с этом закрыв ему нос и медленно выливая в его горло первое Зелье. Аватар тем временем нашёл более менее чистую ткань и занялся изменением своих слюнных желез и ответственных за выработку гормонов и веществ органов на кошачьи. В отличии от полного обращения, данный процесс был неприятным и ощутимо требовал больше сил. Как будто сидишь на зондировании и тебе пихают эту трубку туда-сюда, пока ты сам пытаешься не задохнуться и не блевануть от мерзкого ощущения в горле. Когда его язык стал шершавым, а во рту появился привкус Крововосполняющего Зелья, Гарри понял, что всё готово и, собрав побольше слюны, тихо сплюнул её на поднесённую поближе к лицу ткань, сразу же приложив жидкость к ране. Дятел и тсахик уже успели напоить паренька обоими эликсирами и теперь выжидающе смотрели то на него, то на Певерелл-Блэка, делающего вид, что в очередной раз вытирает кровь. - Вагус. - Коротко скомандовал Маг, как будто он действительно стал врачом, и перед его лицом оказалась названная мазь, которую поспешили нанести на повреждение. Когда его пальцы с целительным веществом с мерзким тихим хлюпком коснулись ярко-красного мяса, его слегка передёрнуло, но он продолжал бережёно распределять лекарство, не обращая внимания, что на его руках уже почти не видно синевы. В горле стал сухой комок, когда Гарри коснулся чего-то гладкого, мягкого, липкого и горячего. Вероятнее всего, это кишка. Разорванная синяя кожа, успевшая слегка потемнеть, медленно вздымалась под его пальцами, вздрагивая от каждого прикосновения, что уже было хорошим знаком. Кровь перестала так обильно сочиться, так что теперь можно было разглядеть практически ровные края раны. Там, где «вагус» был нанесён ранее, начала образовываться тонкая белёсо-розовая плёнка, которая в будущем станет мышцей. Его движения были точными и чёткими, так что никто, кроме него самого, не мог сказать, что на самом деле Мага от паники и тряски отделяют жалкие миллиметры. Ему было страшно. От ответственности за чужую жизнь. От возможности совершить непоправимую ошибку. От того, что он знает, что делать только благодаря любимому сериалу Петуньи Дурсль про врачей, когда сам с подобным за всю свою долгую жизнь никогда не сталкивался. Нормальный человек точно бы не выдержал подобного, хотя бы глазами высказывая всю ту бурю эмоций, происходящих внутри. И… Эй! Вообще-то, у него липовый диплом об образовании сестринского дела, а не хирургического! Ему по закону нельзя проводить подобные операции! - Иглы.. - В его свободной руке меньше, чем через минуты две, оказались горячие, тонкие, будто рыбные кости, острия размером с указательный палец На’ви. Хотя, вроде бы, это они и есть. Только более крепкие и гнущиеся, если их нагреть, о чём Мо’ат не забывала и подержала над огнём заранее. И, пока те не остыли, Певерелл-Блэк поспешил придать им нужную форму, сгибая их в форме округлой скрепки и оставляя на каждой мазок целительной мази, не обращая внимания на то, что сам он едва ли не по локоть в крови. Закончив, Аватар, «сведя» участки вокруг повреждения поближе, погрузил первую «скобу» в целую кожу, как будто сейчас собирался начать шить, как на ткани, и повторил тоже самое с противоположной стороной, чтобы самодельная «скрепка» соединяла края. Вскоре, на месте настоящего месива оказалась дорожка из семи костяных скоб с небольшим интервалом между ними. Рана закрыта. - Осталось наложить бинт. С последним женщина в красном пончо справится сама и, наблюдая, как та, с некоторой помощью дятла, обматывает шов недавно изготовленной марлей, заметил, что в сухих глазах всё размывается, на руках отчётливо прослеживаются выступившие от напряжения вены, а стоит облизнуть показывающие губы, как во рту появляется уже остервенивший металлический привкус. Отчаянно хотелось закрыть глаза, заткнуть уши и упасть ничком, чтобы переварить произошедшее. А ещё лучше было бы заснуть, чтобы вообще ни о чём не думать. Но нельзя. Он не ребёнок, чтобы уходить от проблем. Тем более, что их нет. Впрочем, Маг всё равно не удержался от того, чтобы закрыть глаза. Поздравляю с первой вашей операцией, мистер Певерелл-Блэк. С дебютом, так сказать.***
Надежда хотя бы разок полетать на метле ускользала, как Кубок Школы из рук Слизеринцев в конце года после появления на Гриффиндоре тогда ещё Поттера. Сегодня последний день «испытательного месяца», после которого у него совсем не будет свободного времени, не считая ночи, которую, как «обычный человек», должен будет тратить на сон и отдых. Может быть, шанс «сбежать» у него и был, но не был замечен, потому что Гарри какое-то время был немного выбит из привычной колеи инцидентом с Сеюком, к слову, уже идущему на поправку и лишённому наложенных скоб, сейчас активно питающимся мясом и орехами для полного восстановления, и Маг тогда по большей части механически выполнял свою работу, больше занятый своими мыслями и попытками взять под контроль внезапно разбушевавшиеся эмоции. Странно, что вид крови на его руках и едва ли не «копание» в чужом, ещё живом теле повлияло на него намного меньше, чем страх того, что он что-то сделал неправильно, и что из-за его ошибки и лжи кто-то умрёт. Но не по его прихоти, а от его помощи. Наверное, это закончилось только после того, как подопечному дятла убрали повязки и «скрепки» и тот на здоровье больше не жаловался. И, рассматривая тогда сделанный им медицинский инструмент, в тот же момент Певерелл-Блэк понял, что прошла почти неделя. Целых семь дней, половина из которых была потрачена впустую. В том числе и тот единственный день, когда Труди с Нормом летали за провизией, Джейк, измотанный сеансом связи, спал, а Грейс находилась в своём Аватаре, потому что работу никто не отменял, и в который Гарри мог исполнить своё небольшое желание. Впрочем, смысла расстраиваться не было, поэтому Маг просто лежал на своей верхней койке и, можно даже сказать, терпеливо, ждал конца своего последнего официального «выходного», и составлял аналоги Магических ингредиентов в бумажном блокноте, от искусственности которого хотелось сморщиться. То, что сейчас ещё не было и полудня, его не волновало. Через несколько часов, Певерелл-Блэк, заинтригованный участившимся шумом колёс инвалидной коляски, оторвался от своего дела и увидел, что Джейк и Труди уже надевают экзокомплекты, явно для того, чтобы выйти наружу. - Разве вы не были на базе четыре дня назад? - Он быстро вспомнил, когда Самсон покидал горы Алиллуйя в последний раз. - Я полез за таблетками от головы, а там все лекарства просрочены. - Ответил Салли, откидывая фильтр так, чтобы тот не мешался при езде. - Может, пока они нам не нужны, но лучше сразу их заменить на нормальные. - Понятно, тогда удачи. - Уже безразлично пожал плечами Маг, возвращаясь к своему занятию. И только когда послышался приглушённый шум от лопастей, его всё-таки догнала мысль: Он один. Не буквально, потому что тела Грейс и Норма всё ещё находятся в блоках связи, но те до заката будут находится в своих Аватарах. И его никто не видит. Подорвавшись с места, Гарри с громким стуком упал со своей койки, но не обратил на это внимания, подбегая к индивидуальным шкафчикам, в которых хранились их вещи. В его случае, ещё и мешочек с расширенным пространством, откуда он уже доставал метлу. Опьянённый радостью и предвкушением, Певерелл-Блэк, открывая первую дверь шлюза, застыл, увидев стенд с одним оставшимся экзокомплектом, который, через короткое время раздумий, взял с собой. Он послужит хорошим алиби, если бывший Ловец задержится и либо операторы освободятся, либо улетевшие в Адские Врата сожители вернутся до его прихода. И, как был, так и вышел из блока, повесив маску с фильтром на шею, только чтобы бегом оказаться у конца островка и, не останавливаясь, упасть вниз, в свободном падении подставляя потокам воздуха открытое лицо. Полёт «камнем вниз» происходил будто под действием Аресто Моментум - можно было контролировать своё падение, ощущаемое так, словно Маг не в воздухе, а в желеобразной воде, замедляющей его приближение ко дну, а возможность поворачиваться и даже немного менять направление, а точнее, куда конкретно он «приземлится», только подтверждала аналогию. Было сплошным наслаждением двигаться навстречу прохладному из-за высоты ветру, но Гарри всё же вспомнил про метлу в руке, не выпавшей из неё только из-за его железной хватки, и, стремительно приближаясь к одному из самых «низких» летающих островов, переместил её под себя, крепко сжал бёдрами и ладонями, чтобы, уже способный различить отдельные травинки под собой, резко потянуть древко к груди и чуть не упасть от такого резкого поворота. Ладно, снова оказаться на метле было более захватывающе, чем просто падать вниз. «Молния» походила на свою тёзку, так же быстро разрезая пространство и точно обходя все преграды, становясь для своих наблюдателей хаотичным рисунком, слишком ярким на фоне темноты, чтобы его не заметить, и слишком жутким, чтобы не переставать им восхищаться. Быстро сменяющие друг друга высоты и давление совсем не ощущались, позволяя сильнее окунуться в полёт и дарующие им ощущения бесконечной свободы, ясности сознания и, может, совсем чуточку страха, если во время особо крутого виража вдруг открыть глаза и посмотреть вниз, прямо на землю. Обычно полумёртвое сердце разогналось так, что это была вторая вещь, помимо завывающего в уши ветра, которую Певерелл-Блэк мог услышать, если бы отвлёкся от ловли и запоминания каждого мгновения происходящего хотя бы на секунду. Сначала исследуя горы Аллилуйя, переодически натыкаясь на диких икранов, как и другие животные, не спешащих к нему так сразу приближаться, Маг спустился ниже, чтобы просто лететь по прямой, не боясь столкновений, дабы наконец-то отдышаться. Теперь, когда его мозг, душа и прочие наполнители телесной оболочки перестали биться в экстазе, Гарри с чистой совестью мог заявить, что теперь он счастлив. В отличии от уже вековой метлы. Только сейчас, когда Певерелл-Блэк перестал напоминать самому себе маленького Волшебника, впервые дорвавшегося до палочки, и жаждущего неустанно колдовать, то заметил, что древко «Молнии» уже не такое идеально гладкое, каким он его помнил, что прутья порядком поистрепались и лежат не так ровно, как раньше, и что металлические подставки для ног, при должном усилии, нещадно скрипят и шатаются. Как бы неприятно не было это осознавать, но подарок Сириуса постарел за столько десятилетий. Отвлёкшись на ранее не увиденные изменения в метле, Маг не заметил, как начал терять высоту и что он приближается к особенно крупному дереву, хотя и не такому большому, как Дерево Дом. Обнаружил этот факт Гарри вполне вовремя - всего в нескольких метрах от места возможного столкновения, но с его лётными навыками очень даже возможно на подобной высокой скорости увернуться от препятствия, что он и собирался сделать, сделав мёртвую петлю, конец которой уходил бы в бок. Однако Певерелл-Блэк не учёл, что, как уже успел выяснить, «Молния» была достаточно старой, а длительный и опасный полёт ранее только усугубил ситуацию, поэтому для него стало неожиданностью, когда, в двух метрах от дерева, попытавшись резко направиться вверх, его средство передвижения только затряслось и едва не скинуло его с себя. Понимая, что нет времени бороться с метлой или придумывать что-то новое, он, приложив все усилия, приступил сразу ко второй части изначального плана, повернув вправо. Полностью избежать столкновения не вышло и, почувствовав, как ветки с листьями неприятно царапнули по лицу, а левое плечо проехалось по коре, стремительно полетел вниз, но уже без помощи артефакта, окончательно переставшего слушаться. Чтож, несанкционированное падение с препятствиями в виде веток с лианами было менее приятным, но и длилось оно не долго, поэтому Маг достаточно быстро оказался на земле, где ему потребовалось какое-то время, чтобы убрать мусор из волос и попавшие за ворот футболки щекочущие спину листья. На его памяти, это самое лучшее падение во время полёта на метле. И, видимо, последнее. «Молния», и так потерявшая свой прежний блеск, совсем растрепалась и, очевидно, что в ближайшее время будет лежать в его мешочке с расширенным пространством и, если больше не появиться подобного удачного случая, там и останется. Но, может быть, если подстроить его смерть, то получиться наслаждаться хотя бы «спокойными полётами». Взглянув на небо, можно было увидеть, что то только-только начало приобретать розовые и оранжевые оттенки, и Гарри, прикинув примерное время своего отсутствия, посчитал, что он ещё успевает немного пройтись по лесу, прежде чем либо полететь, хотя этот вариант становится всё рискованнее и рискованнее, либо аппарировать обратно на летающий островок с их мобильным блоком. И так наконец-то Певерелл-Блэк смог побывать в чаще Пандоры во всех своих «телах». Для людского восприятия, всё вокруг казалось огромным, но не настолько, как для кота, пусть и большого. Было ещё неудобно в том плане, что где Аватаром он мог перешагнуть, а животным проползти, то человеком приходилось искать третий вариант, чтобы пройти дальше. Но вечерняя прогулка всё равно не теряла своего очарования. В какой-то момент Маг вспомнил об экзокомплекте, неизвестно как не слетевшем с его шеи за всё это время, и тут же принялся его проверять на наличие повреждений. В основном на него просто налип мелкий сор, легко убираемый руками, но никаких трещин или царапин не оказалось. Когда он начал более внимательно рассматривать стекло на свету, то заслышал шорох откуда-то позади себя, и сразу же напрягся, приготовившись либо бежать, либо атаковать, но, увидев синий силуэт в едва заметном отражении, успокоился и быстро натянул маску на лицо, и, когда позади него уже был не просто шорох, а конкретная поступь, обернулся. - Привет? Силуэт оказался Тсу’теем, у которого можно было чётко отследить смену воодушевления на разочарование, когда тот услышал определённо человеческий голос, а после и самого Гарри. Не стоило ходить к гадалке, чтобы понять, что тот надеялся встретить кого-то другого и, как подозревает Певерелл-Блэк, покосившись на свои волосы, этим должна была быть его анимагическая форма. Хотя, стоит признать, что дятел весьма быстро принял нейтральный вид и даже кивнул, подразумевая под этим приветствие, точно узнав его даже в человеческом виде. После спасения его ученика, Саюка, отношение мужчины к Магу заметно изменилось в лучшую сторону, пускай сам витающий в своих мыслях Аватар этого заметил не сразу. Несмотря на то, что будущий оло’эйктан всё равно выглядел так, что если ему предоставят выбор, то он выберет его кошачью ипостась, тот всё равно стал приветливее и иногда даже расщедривался на разговоры, обычно про то, что делает Гарри со всеми этими травами, порой переходя на английский, когда его собеседник начинал путаться в на’ви. А ещё, оказываясь рядом с Певерелл-Блэком, теперь хвост Тсу’тея находился немного выше, чем поясница, что означало, что его обладателю приятна его компания. - Что ты тут делаешь? - Даже сейчас в его голосе была вовсе не угроза, а скорее настороженное любопытство, будто он нашёл в лесу не взрослого человека, а ребёнка. - Гуляю. - Чужие уши чуть разошлись в стороны. - Мы с Грейс на время покинули человеческий лагерь и я решил воспользоваться подобной возможностью. Дятел, явно имея представление о том, какую одежду носят люди, просканировал его взглядом сверху вниз, останавливаясь на метле в его руке, босых ногах и домашних штанах с оленями, а Маг внезапно почувствовал разницу их размеров, отметив, что мужчина выше его примерно на метр, и что если синие ладони могут полностью закрыть его голову в «капкане», то он сам сможет разве что чужую талию обхватить, которая у всех На’ви очень тонкая. - Правда? - Будущий оло’эйктан даже не потрудился наклониться, чтобы быть на одном уровне со своим собеседником, и Гарри так и тянуло спросить, не начала ли у того болеть шея. Но и сам Певерелл-Блэк не планировал затягивать эту случайную встречу, поэтому, постаравшись дружелюбно улыбнуться, пошёл на попятную: - Да, и я, наверное, уже пойду. Уже темнеет и всё такое, а здесь все в полтора раза больше меня как минимум. Так что, приятного вечера… - Подожди. - Вот только дятел имел другое мнение на этот счёт и, надеясь остановить его, схватил уже развернувшегося и пошедшего в сторону крупных зарослей человека за предплечье той руки, в которой была метла, полностью обхватив ту своей ладонью. - Ау! - Маг не сдержал вскрика от того, что его конечность будто зажали в тиски, видимо, не рассчитав сил, раз ему показалось, что её сломали и продолжают всё сильнее давить на перелом. «Молния» же выпала из его хватки и упала ближе к большим синим ногам. Тсу’тей вздрогнул, испугано поджав уши, словно это его схватили, и убрал ладонь. Когда Гарри сделал несколько шагов назад, потирая покрасневшую кожу, округлившиеся жёлтые глаза олицетворяли собой слово «виноватый», а вечно чуть ссутуленные плечи незаметно поднялись выше. - Прости… - Намереваясь вернуть прежнюю дистанцию, дятел решил подойти ближе. Сначала Певерелл-Блэк не придал этому большого значения, больше занятый тем, чтобы вернуть руке прежнюю чувствительность, пока не заметил, что метла оказалась прямо под огромной ступнёй. - Стой!… - Он хотел остановить его, но момент уже был упущен. Хрясь. Они оба застыли. На’ви от громкого хруста, вонзившихся в ногу щепок и медленно проступающего на лице Мага разочарования от вида сломанного на две части подарка крёстного, с потухшим Магическим фоном, показывающим, что даже если соединить две половинки, то это будет самая обычная метла. Отойдя назад, Тсу’тей застыл с беспомощным лицом, будто хочет что-то сказать, но не может подобрать слов, и ему оставалось лишь открывать и закрывать рот. Гарри же окружала тишина, а весь мир сузился до «Молнии» и стоящего напротив мужчины. Он не чувствовал ни-че-го, словно всё его тело заледенело и окончательно превратилось в труп. Всё будто застыло на месте и больше не существовало ничего, кроме трёх метров вокруг него. В груди защемило. Как змея, сделав резкий выпад вперёд, чтобы забрать две половинки сломанного артефакта, Певерелл-Блэк чуть ли не бегом укрылся в чаще, ни разу не обернувшись и не обращая внимания на голос дятла, пока не ушёл достаточно далеко, чтобы его не слышать и аппарировал. Бледные щёки горели от подступивших слёз.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!