Вернутся к фанфику

«11» - Если при попытке стрелять из лука вы плачете, то положите бедный овощ на место.

23 июня 2024, 21:48
      Дерево было мёртвым.       Конечно, отполированная, лакированная поверхность с хворостом на хвосте и прикреплёнными подставками для ног, уже давно не являющаяся частью величавого ствола с пышной, переливающейся на свету кроной, без которой зимой, когда все листья уже спали, выглядело одиноким и покинутым, но преданно ждущим своего друга, прямо как небезызвестный Хатико, просто не могла быть живой. По крайней мере, в привычном для всех смысле.       Но и Гарри был далёк от понятия «привычный» и «нормальный».       Ещё светлое небо, что, учитывая тот факт, что даже ночью на Пандоре редко можно встретить кромешную тьму, прямо как на Земле, ещё не было показателем, отсутствие летательного аппарата «Самсон» и каких-либо звуков в мобильном блоке, помимо тихого жужжания электричества и работающих блоков связи, прямо говорили о том, что Певерелл-Блэк, возможно, вернулся раньше, чем предполагал изначально.       Хотя, даже если бы это было не так, то не факт, что Маг придал бы этому какое-то большое значение, оставшись сидеть под деревом, отчего-то решившим, что хочет расти не вверх, а в бок, как какая-нибудь гавайская пальма, на которых часто сидят длинноногие модели в купальниках из различных журналов.       Скрепить две части некогда единого древка усиленным Репаро - раз плюнуть.       Только более светлые, совершенно новые волокна, созданные Магией, и ставшие заменой тем, что остались в глубине лесов Пандоры, сверкали на фоне более старой древесины, как золото среди ржавчины, не давая принять случившееся за минутное помутнение рассудка.       Но, думается ему, даже если бы он собрал каждый отломившийся кусочек, то лучше бы не стало.       Огонёк Магии, жизни, что теплился в старенькой «Молнии», погас, и, будь та человеком или любым другим одушевлённым существом, то у неё бы пропал пульс, оставив после себя просто медленно остывающее тело.       В случае с артефактом же, тот стал самым простым предметом.       Метла, не смотря на целостный и опрятный вид, была мертва. Даже перо Клювокрыла, висевшее на ней с того самого момента, как Сириус, успешно сбежавший на Гиппогрифе, отправил его в качестве весточки, что с ним всё хорошо, будто выцвело.       И без того неустойчивая, беззащитная поза покачнулась.       Словно это не была простая палка с прутьями на одном из концов, Гарри, зажмурившись и прикусив губы, чтобы на слегка шероховатую поверхность не упало ни слезинки, а шум ветра и деревьев не испортил его голос, прижал её к себе, сжавшись, будто пытаясь согреть и себя, и «Молнию».       Только вот, его тело с семнадцати лет не вырабатывает тепла, и это так же эффективно, как если бы вместо него была какая-нибудь рептилия.       Ничего не видя, не слыша и не чувствуя, кроме мёртвого артефакта, которого он едва касался, Певерелл-Блэк погрузился в свой собственный, маленький, чернильно-чёрный мирок, где ничего не существовало.       К сожалению, на эмоции это не распространялось.       Маг не дал ни всхлипам, ни горячим, солёным слезам, ни полного отчаяния крику выйти в этот свет. А может, просто не мог - из тела будто разом вынули все кости и сухожилия, оставив его полым внутри, как куклу, набитую синтепоном, не способной ни на что, кроме как оставаться в том же положении, в которое её поставили или посадили, и то, если будет, на что опереться.       Его одновременно разрывали злость, горе и страшная боль, но их раз за разом поглощала чёрная дыра, оставляя после себя только пустоту, из которой рождались до этого исчезнувшие чувства, и так раз за разом.       Одна его часть разбилась, как фарфоровая ваза, и её осколки всё глубже и глубже впивались в его ладони от того, что единственный подарок его крёстного, одного из немногих людей, которым он был небезразличен только потому, что он это он, был фактически уничтожен.       Другая же терпеливо вытаскивала острые кусочки из мягкой кожи, напоминая, что метла и без этого «была одной ногой в могиле», а так Гарри хотя бы не будет тешить себя надеждами «А что, если всё образуется» и не будет затягивать расставание с дорогой душе вещью, тем самым делая себе только больнее.       Трава, как будто следуя его метаниям, то колола, то щекотала открытые стопы и колени.       А он всё прижимал к себе мёртвый артефакт, словно ему снова пятнадцать и тело Сириуса не упало в Арку Смерти, а его самого не удерживал такой же отчаявшийся Римус.       Хоть какая-то чувствительность вернулась с ощущением прохлады. На улице похолодало. То есть стемнело.       Может быть, это вторая его половина разума одержала вверх, или Певерелл-Блэк просто измотал себя внутренними терзаниями, но на его душе наступил штиль.       И не стоило сомневаться, что тот временный.       В конце концов, Маг всё ещё может аппарировать, верно? И кто ему мешает всё-таки довести до ума Заклинание Полёта и летать себе цветным облачком, пусть это и больше похоже на то, как если бы ему пришлось устроить заплыв в тёплой воде, не ограничивающийся объёмом его лёгких?       Наконец-то открыв глаза, Гарри отчего-то вместо привычных медленно рассеивающейся темноты или цветных мушек увидел обречённого дятла.       Почему-то ему врезались в память тот секундный страх в чужих жёлтых глазах при хрусте поломанного древка, и лицо, будто под его ногой была не метла, а сам Певерелл-Блэк.       Безмолвно приоткрытый рот с подрагивающими губами, широко распахнутые глаза и едва не до хруста опустившиеся уши.       Тсу’тей в тот момент выглядел и чувствовал себя ещё более хуёво, чем Маг.       Прислушавшись и попытавшись нырнуть глубже непоколебимой глади своих чувств, Гарри не обнаружил никакой злости, только лёгкий налёт обиды за то, что прощание с метлой произошло так быстро, может быть, не совсем вовремя, и при посторонних, потому что он и до этого знал, что подарок крёстного не вечен, и что всё рано или поздно «навсегда выйдет из строя». Даже он.       И как бы Певерелл-Блэк не силился, он никогда не был из тех, кто резко отрывает пластырь. Но ему пришлось научится быть таким.       Не отпуская «Молнию», Маг, будто он совсем простой человек, начал одной рукой копать не особо глубокую, но длинную яму.       Холодная, каменистая почва не успевала царапать пальцы, как те уже заживали, и ей ничего не оставалось, кроме как глубже залазить под ногти и пачкать кожу земной пылью и зеленоватым соком попавшейся на пути травы.       С каждым новым движением руки, гладкую поверхность спокойствия затягивало куда-то вниз, вниз, вниз… растягивая эластичную материю и создавая воронку, вроде той, что использовал Вернон Дурсль, когда переливал свой любимый бренди в другую бутылку. Она не болела, да и вообще никак не чувствовалась. Только дарила неприятное ощущение медленно засасывающей его в себя абсолютно безразличной ко всему бездны.       Когда яма стала подходящего размера, Гарри, боясь замарать метлу, нежно погладил её черенок, как когда впервые взял её в руки, после чего положил её в получившееся углубление.       Воронка, бездна и прочие новообразования схлопнулись, порождая на своё месте огромный взрыв, из-за чего его руки дрогнули.       Чистыми пальцами надавив себе на уголки закрытых глазниц, подавляя их увлажнение, Певерелл-Блэк, вынув из растрепавшегося пучка, тут же распавшегося, Бузинную Палочку, направил её на импровизированную могилу и едва слышал прошептал:       - Деспектус ин мундум.       Из кончика, цветом очень похожего на обнажённую и отмытую от крови кость, вылетел маленький белый огонёк в форме изящной птицы, в которой можно было узнать знаменитого Феникса, только потерявшего свою знаменитую пламенную окраску. Заклинание, сделав круг и издав коротенькую трель, больше похожую на треск воздуха от жара, село на артефакт, и того поглотил белоснежный огонь с таким же цветом дымом.       Зелёные глаза цвета знаменитого Смертельного Проклятия, практически положившего начало его жизни, неотрывно смотрели на странной формы погребальный костёр, пока руки жили своей жизнью и открепили от кольца на пальце не особо большой чёрный камень с острыми гранями, который, лишившись сдерживающего его металла, застыл в паре миллиметров над его ладонью.       Один поворот.       Второй.       Третий.       В один момент он почувствовал прохладное, практически невесомое прикосновение к плечу и лёгкий ветерок сбоку.       Рука сжалась, до боли стискивая Воскрешающий Камень, пока сам Гарри обессилено облокотился и прижался к груди в твёрдом, длинном твидовом пиджаке и бархатистой жилетке, под которыми была мягкая рубашка. Всё обдавало могильным холодом, и ему приходилось с болью осознавать, что он уже практически не помнил, когда они были по-человечески тёплыми, с кошмарным мужским парфюмом, выписанным из какого-то журнала, только чтобы позлить домовика с портретом.       - Прости. - Сам не понимая зачем, сказал Певерелл-Блэк.       - Ничего. - Ответил хриплый, чуть приглушённый, такой родной и любимый, но давно не слышимый голос. - Будь я здесь, то купил бы тебе ещё сотню таких же.       Крёстные сын и отец, будто их связывала не только Магия, а самые близкие кровные узы, вместе смотрели, как медленно рассеивается белый огонь, оставляя после себя только маленький мраморный гроб, засыпанный землёй.       

***

      - Только посмотрите, как вы выросли! Такие красавцы! - Грейс, опустившись на одно колено, чтобы быть на одном уровне с детьми, нежно разглядывала их, будто собственных, и, когда чьи-то шаловливые ручки трогали её за имеющиеся пару косичек или просто прикасались к ней, то её улыбка становилась только шире и счастливее. Она действительно была рада вернуться в деревню Оматикайя, даже на более птичьих правах, чем Гарри с Джейком изначально.       Норм, общающийся с На’ви впервые, выглядел как при знакомстве с Труди, которое Певерелл-Блэку посчастливилось застать, и, благодаря чему, у него была возможность сопоставить эти события. Спеллман был в некотором роде смущён и взбудоражен одновременно, при этом ещё и ужасно нервничал, из-за чего не переставал глупо улыбаться, а, будучи ещё и в теле Аватара, его дополнительная конечность выдавала его с головой, вызывая смешки у подрастающего поколения, которые едва ли не с рождения слышат фразу «Следи за своим хвостом», что, наверное, имело Земной аналог, вроде «Не клади руки на стол». Хотя, это никак не влияло на его лингвические способности, поэтому, на зависть Салли, потому что Маг уже имел кое-какие навыки и другой язык давался ему немного легче, болтал не хуже местных.       Однако, не-учёному знатно поднимали настроение смущение и восторг своего коллеги, поэтому, сидя рядом с Гарри, который нашёл себе временную замену на должность развлекаловки для детей, кажется, пытался не заснуть. Или хотя бы не зайти дальше лёгкой дрёмы, чтобы дать мозгу отдохнуть.       Уже две недели как закончился их «пробный месяц», за который принятые на обучение, а точнее обучение и эксплуатирование, Аватары окончательно влились в повседневную жизнь клана, да так, что даже решились немного понаглеть и замолвить словечко за их начальницу и учёного-лингвиста. То есть, добыть им возможность хотя бы иногда посещать деревню. К слову, весьма успешно.       Если бы не датирование каждой записи видео дневника, то Маг с трудом смог бы назвать, сколько конкретно прошло времени с похорон «Молнии». Как оказалось, он так и остался, пусть и рано повзрослевшим, но едва перешагнувшим за черту взрослой жизни подростком. Трудным подростком, для которого каждая незначительная мелочь, когда-либо попадавшая в его руки, становилась его маленькой драгоценностью, которую было больно отрывать от себя.       И, сменившийся режим, в котором под сон отведено, при удачном стечении обстоятельств, часов семь, постепенно начал сказываться на Певерелл-Блэке и Салли. Ну, по большей части, на втором, конечно.       Но у не-учёного и график был пожёстче - большую часть суток он проводил в постоянном движении, что так же не особо положительно влияло на его распорядок дня в оставшееся время.       В первую очередь, это выражалось в отказе от некоторых приёмов пищи и гигиенических процедур в пользу сна, потому как остальные шестнадцать часов они проводили за сеансом связи.       У бывшего морпеха отросла щетина, под глазами появились очертания тёмных кругов, и тот определённо скинул килограмма три, а это только начало.       Гарри в этом плане повезло больше и, решив выжать всю пользу из своего вроде бы как бессмертия, в отличии от Джейка, отдавал предпочтение не в пользу отдыха, не только не особо не изменив своим привычкам, ещё и стараясь хотя бы через день выходить из их пристанища.       Единственный результат - лёгкая усталость или что-то похожее на неё, больше напоминающее состояние во время лекций про многочисленные Гоблинские войны и восстания в исполнении Бинса. Вроде бы, всё нормально, но монотонный, поистине мёртвый голос заставляет мозги разжижаться от своей невыразительности, и где-то в области между бровями начинает легонько покалывать, уговаривая прикрыть глаза, хотя заснуть, скорее всего, все равно не получится. Только, в данном случае, отсутствует такая переменная, как профессор-призрак.       Но даже несмотря на активно закрывающиеся глаза, Салли, только заслышав что-то, по его мнению, интересное, ну, или то, что он мог для себя перевести на английский, тут же принимал бодрый вид и начинал активно вслушиваться и всматриваться, чтобы так же быть в курсе, пускай и незначительных, но событий, в данный момент в основном происходящих вокруг двух На’ви, в которых с лёгкостью можно было распознать Аватаров, так как они отличались не только одеждой, но другими мелкими особенностями, вроде пятого пальца, более человеческого носа, не таких больших глаз и имеющихся в наличии бровей. Хотя, в основном в глаза бросались, разумеется, шорты с майками и куртками.       Хотя, стоит заметить, что и Джейк немало выделялся на общем фоне.       Может, лицо, как у Гарри, у него и было более приближено к настоящим жителям Пандоры, но его Аватар был заметно крупнее других Оматикайя.       Конечно, из-за инвалидной коляски и атрофированных ног судить становится слегка сложнее, но даже в человеческом теле не-учёный был, пусть и не сильно высоким, но крупным, по крайней мере, именно так Певерелл-Блэк оценивал для себя чужие широкие плечи, широкую грудную клетку и общую мышечную массу, начиная с таза.       И, видимо, служба в морской пехоте только дополнила генетику, ведь Аватар-то его брата-близнеца, с которым тот был абсолютно идентичен.       Хотя всё это было маловато для «классификации», по крайней мере, для Мага.       Сотня лет между его и нынешним поколением - не просто пустые слова, и люди в изменениях не отставали от своей планеты и мира в целом.       Самым очевидным и наиболее бросающимся в глаза стал рост людей из середины 22-го века.       Даже в его время учёные делали исследования, в ходе которых выяснялось, что «предки» не в пример ниже своих «потомков». Тогда Гарри не особо обратил на это внимание, но сейчас он смог увидеть эту «эволюцию» собственными глазами.       Ибо по сравнению с людьми, с которыми ему приходится видеться каждый день, Певерелл-Блэк не может не почувствовать себя… мелковатым, хотя даже на старших курсах Хогвартса его рост был даже чуточку выше половины его потока точно, что было смесью из генетически высоких Поттеров и недоедания в детстве и частично в подростковом возрасте.       Просто было такое чувство, будто все разом надели сапоги с несколько сантиметровой подошвой, пока он сам единственный, кто остался ходить босиком.       Таким образом, его «выше среднего» без его ведома плавно превратилось в «ниже среднего».       Что, вообще-то, очень обидно, потому как Маг никак на это повлиять не может.       В любом случае, искусственно созданному телу Джейка досталась определённо больше человеческая фигура прямоугольного типа, что, в комплекте с постоянной физической нагрузкой, делало не-учёного «шире» рядом с На’ви, с их удлинёнными, «треугольными» туловищами, на которых мышцы были не так ярко обозначены.       Возможно, теперь Маг не такой уж и липовый врач, потому как у него появилось необъяснимое желание сравнить эти две вариации своего коллеги, чтобы найти ещё больше отличий или схожих деталей. Только чужая травма мешала осуществлению этого безобидного замысла.       И, в какой-то момент, решив пойти на поводу у своих эгоистичных желаний, Гарри, на правах аж целого медбрата с одной-единственной серьёзной операцией в полевых условиях за плечами, рискнул попросить:       - Можно пощупать твои ноги? - К счастью, он додумался выбрать подходящий момент, чтобы просьба не получила никакого подтекста. То есть, после окончания очередного сеанса связи, когда Джейк, устало проведя по лицу рукой, пальцы которой чуть дрогнули, когда наткнулись на щетину, которую уже смело можно было называть бородой, подтащил к себе свою коляску, сел в неё и начал перекидывать нерабочие конечности.       Салли, когда до него дошёл смысл слов, сначала замер, будто не мог понять, зачем кому-то сдались его ноги, но быстро отошёл:       - Валяй. - Как-то безразлично сказал он, неопределённо пожав плечами, хотя неоновое освещение блоков связи позволило увидеть чужое слегка заострившееся лицо, в какой-то момент ставшее безразличным.       Гарри это напомнило его самого в любом возрасте перед кучей журналистов, когда погиб Седрик, Сириус, Римус, Тонкс, Фред и он сам. Тогда ещё Поттер старался выглядеть если не спокойным, то хотя бы так, чтобы никто из тех людей, расковыривающих ещё даже не начавшие заживать раны, не понял, что сейчас их «Герой» тратит все свои силы, чтобы просто оставаться в вертикальном положении и пытаться воображаемыми руками удерживать разбившийся на миллионы осколков разум, чтобы тот не рассыпался прямо здесь и сейчас.       Присев на корточки, Певерелл-Блэк начал аккуратно щупать сначала левую ногу, а потом правую, где-то крайней мыслью порадовавшись, что не-учёный надел шорты, и не нужно закатывать штанины или снимать одежду с нижних конечностей вовсе. Хотя, скорее, это были просто кости с барьером в виде тонкой прослойки мышц и пообвисшей кожи, заметно холоднее, чем та, что находится выше таза. Он надавливал с разной силой - где-то чуть сильнее, где-то чуть слабее, где-то щипал, а где-то и вовсе щекотал, однако не-учёный даже не вздрогнул.       - Ты что-нибудь чувствуешь, когда я прикасаюсь? - Задал дополнительный вопрос Маг, начиная постепенно добавлять к своим тычкам Магию, и внимательно наблюдая за возможной реакцией.       - Сейчас, когда «гений медицины» с лицом студента чуть ли не целует мои ноги? Наверное, удивление. - Джейк усмехнулся, до того устало, что было понятно и без иронично вздёрнутой брови Гарри, что он сам не считает эту шутку смешной. Но и это подобие улыбки не продержалось долго, поэтому почти сразу Салли дополнил. - Честно? Ничего.       Не только ответ, но и тот, кто его дал, не выглядели заинтересованными этим разговором. Будто он уже происходил сотни раз и всегда по одному и тому же сценарию, что даже вникать в него становится скучно, да и не особо-то и хочется.       - А это, у вас, врачей, фишка такая? - Не очень убедительно спросил морпех, видимо, надеясь не дать общей атмосфере окончательно рухнуть глубокого под землю. Болтовня ради болтовни. - Ну, с маниакальным видом изучать какие-то… травмы?       - Скажем так… нам интересно в нерабочее время разбирать необычные случаи. - Бывший Поттер совсем не соврал, по крайней мере, он на это надеялся, потому как опирался на многочасовое времяпровождение в Больничном Крыле, где мадам Помфи, в моменты долгих передышек, когда к ней никто не прибегал, обсуждала вместе с портретами некоторых Целителей случаи из их практики, и ему, как и другим постояльцам и просто посетителям обители медведьмы, приходилось это выслушивать, ибо других развлечений, кроме сна, приёма лекарств и приносимой одноклассниками домашней работы не было. - Если ты не против, скажи, как именно ты лишился ног?       - Пуля в позвоночнике. - Последовал незамедлительный ответ, чуть ли не выплюнутый. Что, собственно, неудивительно. - А это очень важно сейчас?       - Скорее, дополнительная деталь.       Казалось, ответ удовлетворил не-учёного, но тот до сих пор выглядел так, будто ему просто хочется, чтобы этот беглый осмотр побыстрее закончился.       До этого момента.       Певерелл-Блэк наконец-то нашёл нужную точку, которую азиаты называли «духовными венами», хотя на самом деле, это просто самые «тонкие» места на теле для контакта с Магией внутри другого человека. Именно их измеряют создатели Волшебных палочек для того, чтобы подобрать или изготовить подходящий артефакт. Или когда заключают Непреложный Обет, то Маги так же нажимают на эти «точки» на руках друг друга. И именно на них Том Реддл, став Тёмный Лордом, накладывал свою метку.       У маглов и сквибов они не имели такого же большого смысла, так как Магии через них проходило хрен да маленько, либо вообще ничего, но, тем не менее, они были. И кое-какое значение всё же имели, хотя и не такое глобальное. Просто при определённых обстоятельствах влияют на здоровье и самочувствие, обычно разрешаемые каким-нибудь массажем, но только в том случае, если проблемы вызваны из-за естественных причин, вроде стресса или старости.       И, как Гарри успел заметить, его коллега на коляске простым маглом не был, и в нём была капля Волшебной энергии, которая за время, проведённое с На’ви, только укрепилась, медленно формируясь по их подобию.       То есть, сейчас Джейк, когда как Аватар в Магическом плане всё больше походил на настоящих «Людей Пандорских», то, будучи человеком, очень даже может сойти за сквиба, проигравшего всевозможные генетические лотереи, так как даже при таких обстоятельствах был невероятно слабым. Но это всё равно означало, что теперь он более чувствителен к Магии, а значит, воздействие на те самые «духовные каналы» увеличивается.       И когда слабый импульс энергии попал в искомое место, морпех вздрогнул и с бешенными глазами вцепился в руки своего коллеги, причём, с таким видом, будто его хорошенько шибанули электричеством.       - Кажется, я что-то почувствовал. - Шёпотом, будто боялся, что секундная чувствительность исчезнет, если обозначить, что её заметили, подтвердил предположение Мага. - Это ты так… сделал? - В следующую же секунду Джейк окатил его настороженностью, за которой пряталась слабая надежда, на мгновение проглянувшая через короткую запинку.       - Советую не радоваться раньше времени. - В какой-то степени, бессердечно обрубил на корню момент просветления Гарри.       Там, у Оматикайя, ежедневно наблюдая, как слабые потоки Магии циркулируют в телах На’ви и в Аватаре его коллеги в том числе, ему пришла мысль, что Джейк, как оператор, а значит, имеющий у себя в предках какого-то с Волшебной кровью, а теперь и с расширившимся «ассортиментом инструментов», может «подлечить» свои ноги.       Не полностью, конечно же. Отращивать новые конечности и органы, а повреждённый пулей спинной мозг, являющийся половиной проблемы, именно орган, Волшебники так и не научились, а Певерелл-Блэку в последнюю очередь хочется рисковать и лезть со своими кривыми навыками и знаниями в такие тонкие операции, чьё существование ещё не доказано и не будет.       Но ту же чувствительность вернуть будет возможно.       Долго, муторно, больно, но вполне реально.       Правда, пока не раскрыта его природа, как полуторавековое нечто с Магией, он связан по рукам и ногам и ничего, кроме нынешнего минимума сделать не может.       И больше не было произнесено ни слова о том событии - Гарри утолил своё любопытство, а Салли так и не начал тешить себя надеждами, что их недо-медик сможет прямо здесь и сейчас вернуть ему возможность ходить.       

***

       Медицинские скобы, которые, увидь светила медицинской науки или просто люди, работающие в этой сфере, а так же давшие клятву Гиппократа, то точно бы сожгли и их, и их создателя, оказались востребованными.       То, что не только Оматикайя, но и другие кланы, по меркам Земли, в плане развития инфраструктуры, политического строя и прочих отраслей застряли в каменном веке, заметно невооружённым взглядом, хотя в духовном плане они вполне могут дать фору людям.       В общем, медицины, в которой Гарри зарекомендовал себя, у На’ви тоже как таковой особо не было, по крайней мере, её хирургической части и чего-то серьёзней, чем отвары, у них не водилось, поэтому импровизированные скобы Певерелл-Блэка стали поистине новаторскими.       И, как оказалось, жители Пандоры серьёзные раны получали достаточно часто, но лечение было менее щадящим и более радикальным - кусок открытого мяса прижечь раскалённым кинжалом, а потом пить и жевать настои трав. Но не всегда подобные операции заканчивались успехом, так как иногда пострадавший умирал от потери крови до оказания первой помощи, или же во время прижигания что-то шло не по плану, например, инфекция уже успела попасть в рану, или заострённая кость могла во время нагрева просто лопнуть, а осколки попасть в повреждённый участок, что так же не может привести ни к чему хорошему.       После спасения Сеюка и его реабилитационного периода, после которого не осталось никаких следов от ужасной раны, а сам пострадавший ни на что не жаловался, а только воспылал благодарностью к своему спасителю, несколько отвыкшего и потому слегка смущённого от подобного рода внимания, теперь раненые во время охоты, что было явлением нередким, хотя и менее смертельным, На’ви бежали не к костру для прижигания раны, а наверх, к ткачам, где так же обосновался Гарри, чаще всего с Мо’ат, тем самым образовав некое подобие Больничного Крыла, работницу которого бывший студент Хогвартса теперь понимал, как никогда раньше.       А всё потому, что сначала, как только эффективность лечения от Аватара стала главной новостью деревни, к нему бегали все, кому не лень с самыми разными ранами, на которые прежде не обращали внимания, лишь бы своими глазам увидеть его «работу».       Только он уже давно был не Поттером, а Певерелл-Блэком, и без того его весьма эгоистичный характер только ухудшился, и пришедших с совсем уж лёгкими повреждениями разворачивал ещё на подходе, аргументируя это тем, что в этот же момент кому-то нужно будет спасать жизнь, а один из двух их врачей будет занят лечением ссадины, что не самое разумное распределение ресурсов и времени.       А вот во время действительно серьёзных случаев, коих за прошедшее время, не считая Саюка, было всего трое, что можно считать хорошим результатом, либо тсахик, либо Маг, успевшие стать вполне неплохой и слаженной командой, пока один осматривал раненного, второй успокаивал его сопровождающих и быстро уводил из «операционной», чтобы не мешались.       Поскольку военные из Адских Врат с местными пока что старались особо не пересекаться, а огнестрела у На’ви априори не было, то все три серьёзных случая произошли по вине местной фауны, а если точнее некоторых животных, из-за чего раны приходилось закрывать смазанными вагусом скобами, потому как были большими в плане площади.       И как бы потом не было неприятно доставать «скрепки» из уже зажившей кожи, Оматикайя предпочли всё же это шрамированному ожогу на всю жизнь, который ещё и не факт, что поможет. Даже «послеоперационный» период длинной в две недели, во время которых сильная физическая нагрузка под строгим запретом, не отпугивал.       Хотя должен, ибо все На’ви - охотники, без исключений. Каждого члена клана, причём, это касается всех и каждого, с детства обучают обращаться с луком, кинжалом, копьём, болой - той самой штукой, которой их с Джейком «поймали», - и ездить на па’ли, а после первой «чистой» добычи их ждёт Икнимайя, на которой они либо получат икрана, либо умрут. Только после этого долгого пути для каждого, прошедшего испытание, проводят обряд Унилтарон, где его окончательно принимают в клан и считают полноценным взрослым. А дальше можно было продолжать быть охотником или выбрать себе более миролюбивое занятие, вроде того же ткачества.       И, судя по воодушевлённому лицу Нейтири, Джейка скоро ждёт последнее испытание, после чего он станет одним из Оматикайя.       Однако, Певерелл-Блэк чувствовал некое… замешательство, если не лёгкое разочарование.       Он-то даже лук, самое распространённое здешнее оружие, ни разу в руки не брал, как ему стать частью клана? Маг без проблем может убить какое-нибудь животное в качестве первой добычи - Интересно, а Василиск считается, или нет? - и установить связь с икраном, предварительно с помощью легилименции у того же Салли узнав, где они гнездятся, но, в таком случае, он не может просто прийти и сказать, что все испытания выполнены.       Как минимум - ему не поверят.       Как максимум - узнают, что Гарри Маг, о чём уже подозревает супруга оло’эйктана, с самого начала обратив внимание на «сильную связь с Эйвой».       К слову, о богине.       Как бы Гарри не надеялся, сущность так его в покое и не оставила, переодически появляясь то там, то тут, хотя у неё хватило мозгов делать это наедине или хотя бы незаметно.       Как бы Певерелл-Блэк не пытался выразить вопрос, примерное содержание которого можно было бы обозначить как: «Не захотела ли ты устроить собственный театр, уже выбрав главные роли для повествования, одна из которых - я?», местная Магия лишь отмалчивалась и переводила тему, вместо этого демонстрируя ему первую охоту детёнышей палулуканов, приговаривая «Какая милота!». И Маг, как бы не хотелось этого признавать, действительно вёлся на эту уловку и с научным интересом начинал наблюдать за развитием малышей, прозвав их для себя Башмаком, Гномом и Лужей.       После ещё с десяток подобных попыток, Гарри забросил эту идею, смирившись, что различные сущности отчего-то питают к нему особую любовь и стараются всячески её выразить. Правда, способы зачастую выбирают не очень - у Певерелл-Блэка из-за них появилась странная привычка умирать.       В любом случае, пока морпех в теле Аватара, да и человеком тоже, получил стимул работать усерднее и грезил о том моменте, когда клан примет его, потому что Огустин, которая не могла не заметить его влюблённость в Нейтири, милостиво, но с неодобрением поделилась информацией о том, что только после этого Салли сможет по законам Оматикайя найти себе спутницу, при этом напомнив, что у будущей тсахик есть жених, Маг начинал замечать у себя подавленность.       Думать, что его просто эксплуатируют и не хотят принимать за своего, не хотелось, но такие мысли начали появляться всё чаще, как это было на середине второго курса, когда двенадцатилетний Гарри заметил, что его постоянно закидывают в различные «приключения», пока других студентов данная участь обходит стороной. Непонимание в перемешку с обидой, замечательный коктейль, заставляющий поджимать губы от несправедливости и глотать возникающие на языке вопросы.       Что ж, Пандора не ограничивается одними Оматикайя и он всегда может сбежать в другой клан, хотя те и могут принять его более враждебно. Конечно, Певерелл-Блэк будет безумно скучать по уже привычным Джейку, Грейс, Норму и Труди, и по Мо’ат, немного напоминающую Полумну Лавгуд с этими «шаманскими штучками», и по Нейтири, пожалуй, единственной, кто может осадить Салли или сделать так, чтобы тот заткнулся, и по детям, с которыми у него договорённость, что те будут отвечать за его причёску, и по его пациентам, которые в качестве благодарности могли подогнать самую аппетитную порцию или красивое украшение. И, конечно же, по дятлу, который после инцидента с «Молнией» с ним почти не разговаривал, да и вообще старался не попадаться на глаза, но стоило только пересечься с ним взглядами или оказаться ближе, чем на десять метров, как тот виновато отворачивался, а чужие уши моментально сжимались, порождая сплетни о том, чем же или кем вызвано такое нетипичное состояние будущего оло’эйктана.       Но Маг уже давно для себя решил, что больше никогда не будет ничьим «инструментом».

***

      Каждое утро в деревне начиналось одинаково.       Подъём примерно в пять утра, хотя, конечно же, можно встать и позже, но тогда о завтраке можно даже не мечтать, потому что он готовится один раз и на всех, и никого не прельщает перспектива остаться голодным до вечера, потому что обеда в расписании Оматикайя не предусмотрено - только плотный завтрак и не менее плотный ужин, между которыми, при особом желании, можно закинуть в себя какие-нибудь фрукты или ягоды, но не более.       Дальше можно сбегать к ближайшему водоёму, где все умываются, чистят зубы, тщательно разжёвывая растущую рядом траву, чья эффективность чуть ниже, чем у простой зубной пасты, моются и устраивают постирушки.       Потом все освободившиеся коллективно готовят завтрак на весь клан - Гарри часто принимает участие в этом деле и уже наловчился жарить тейлу, личинок одного из видов местных насекомых, чтобы их мясо было нежным, но золотистая корочка хрустела, как магловский фастфуд, - все едят и уходят по своим делам.       Певерелл-Блэк в «рабочее время», особенно когда выяснился его высокий коэффициент полезной работы, проводил в Дереве Доме, экспериментируя с созданием аналогов Зелий или изготавливая лекарства, в свободные минуты подставляя свою голову детским ручкам, переплетающим уже растрепавшиеся и отросшие косички.       С болячками и проблемами со здоровьем обычно заходили либо после завтрака, либо до или после ужина, вне этого времени заявляясь уже только с чем-то действительно серьёзным.       Ходить за ингредиентами он так же не перестал, только теперь, в места, где Маг бывает чаще всего, его отпускают одного, и Гарри просто не может не зайти немного дальше, исследуя лес с земли и высоты деревьев, заодно разминая мышцы и наслаждаясь другим телом, кое-где даже практикуя Магию.       На’ви в плане чувствительности и привязанности к этой энергии оказались на ступень выше, чем Волшебники и другие Магические существа, и его Аватар исключением не стал.       Было ли это уважением к «человеку Пандорскому» или в укор ему самому, но, сравнивая ощущения и своё состояние с тем, что сейчас и с тем, что было до того момента, как Гарри стал Повелителем Смерти, он с удивлением заметил, что местные ближе к первому случаю, хотя даже так их физическая сфера в плане контакта с Магией была сильнее.       Думается ему, это благодаря нейрокосе, судя по всему, имеющей не только нервные окончания, ибо тогда получается, что На’ви едва ли не напрямую связываются с природной энергией, хотя использовать в своих целях не могут.       Однако Певерелл-Блэку, как Магу, особенно в подобном положении, ограничивающем его силы, это было малость бесполезно. Конечно, в теории он бы мог уподобиться Домовикам и брать Магию из источника, в его случае, планеты, но это не осуществимо без непосредственного согласия его владельца или его самого.       И Гарри даже в голове не может представить себе этот разговор. Что-то вроде: «Привет, Эйва! Как дела? У меня не очень - Магии нет нихрена, можно я от тебя чуть-чуть откушу? Ну так, чисто по-дружески?».       Ну бред же.       Как бы то ни было, свой основной досуг он проводил в деревне и сегодня ничего не должно было поменяться, так как у него в планах было изготовить побольше медицинских скоб, потому что это единственный вариант при рванных, то есть, самых распространённых, ранах, а дважды их использовать малость негигиенично.       Но, опять-таки, где простой бессмертный Повелитель Смерти, враг всего английского народа и непонятные планы Эйвы?       Начало положил ни с того ни сего припёршейся дятел, который уже как часа два точно в одиночестве покинул деревню, потому что у Оматикайя нет никакой педагогической методички и у каждого свой метод обучения, и конкретно его первый знакомый среди местных иногда давал своим подопечным «дни отдыха».       Сначала Певерелл-Блэк не обратил на это внимания - может, забыл что-то или внезапное важное дело, всякое может быть.       Когда Тсу’тей поднялся на их «этаж», окончательно зарезервированный как медпункт, то Аватар не изменял своего мнения и не обольщался, ведь вместе с ним сидит Мо’ат, являющаяся вторым лидером клана. Или кто-то умудрился пораниться и он пришёл просить вагус или просто бинты с какой-нибудь обеззараживающей хренью, прекрасно зная, что любая рана при определённых обстоятельствах может загноиться.       Вот только мужчина, поприветствовав тсахик, задержался, перекинувшись с ней парочкой фраз, в которые сидящий рядом Маг не вслушивался, а затем прошёл дальше и остановился возле него, так же повторив приветствие.       Ответив давно доведённым до автоматизма жестом, Гарри периферийным зрением заметил, что сегодня будущий оло’эйктан твёрд и собран, и уверенно стоит рядом с ним.       А поскольку глаз у него аж целых два экземпляра, то так же не осталась без внимания и напускная занятость супруги вождя, чья лёгкая улыбка делала её похожей на учительницу из его магловской школы, которая имела странное хобби - подсаживать друг другу учеников, которые, по её мнению, были бы замечательной парой.       И ему до сих пор непонятно - радоваться или плакать, потому что у него никогда не было соседки или соседа по парте.       Сказать Мо’ат, что лекарства уже давно расфасованы по баночкам и их перекладывание с места на места не делает её навострившиеся уши более незаметными, Певерелл-Блэк не успел.       - Я хотел извиниться за то, что сломал твою вещь. - Сразу привлёк внимание дятел, не прерывая зрительного контакта и крепко сжимая свой лук. В секундном проявлении нерешительности, он облизнул губы и с высокой интонацией произнёс, тщательно выговаривая каждый слог, будто боясь даже немного ошибиться в произношении английских слов. - Прости меня.       Сначала Гарри был удивлён.       Потом несколько ошарашен - подобные слова говорили ему не так уж и часто, чтобы привыкнуть к тому, что те являются неотъемлемой частью жизни каждого человека и любого другого существа, живущего в социуме.       А в конце, когда до его бесполезного мозга наконец-то дошло, за что у него просят прощения, то его тело успело покрыться тонкой корочкой льда, потому что перед глазами промелькнули «похороны» метлы.       - Я… - Певерелл-Блэк замялся, не зная, что и ответить, потому что в его голове начал метаться одновременно триллион мыслей, но все они были абсолютно пустыми. - Хорошо. - Всё-таки выдавил он из себя.       Тсу’тей убеждённым не выглядел, и, чёрт возьми, Маг сам до конца не был уверен в правдивости только что произнесённой фразы.       Молчание, длившееся меньше четверти от минуты, не успело стать неловким благодаря дятлу, сделавшему глубокий вдох, но не утратившего решимости:       - Ты хотеть пойти со мной? - Он слегка хмурился, будто не до конца уверен в том, что верно выразил свои мысли на другом языке.       Гарри дёрнул ухом, определённо переняв эту привычку у своей анимагической формы, появляющейся в моменты заинтересованности или раздражения.       Их взаимоотношения с будущим оло’эйктаном были достаточно странными, чтобы в них запутаться - его кошачьему облику он откровенно благоволил, но к Аватару сначала относился так, что это с натяжкой можно было назвать терпимостью, затем нейтрально, а после спасения Сеюка, его ученика, стал сугубо положительным, аж до такой степени, что Певерелл-Блэк даже смог самостоятельно проехаться на па’ли, а это было незабываемым моментом, словно у него появилось второе анимагическое обращение. А потом всё пошло наперекосяк, прямо с того момента, когда он сломал «Молнию».       Дятел снова стал отстранённым, но в другом смысле.       Магу абсолютно не нравилось, когда в нём видели хрупкую вещь, при этом выглядя, как Лаванда Браун и Парвати Патил, составившие очередной гороскоп с печальными предсказаниями, или после очередного предсказания о смерти за авторством Трелони. Он не рассыпется от неаккуратного жеста или слова.        А ещё, возможно, ему не хватает того общения, что уже успело появиться. Оказывается, Гарри скучает по долгим подозрительным и беззлобно-насмешливым взглядам, когда он в свободное время соревнуется в беге по непролазным лесам с его учениками. И Аватар, может быть, даже согласился бы пережить поломку «Молнии» во второй раз, лишь бы виновато поджатые губы снова стали по-дерзки ухмыляющимися.       И если цена окажется куда ниже, превратившись в одну странную прогулку, то кто Певерелл-Блэк такой, чтобы отказываться?       

***

      Мо’ат даже уговаривать не пришлось - та дала своё согласие ещё до того, как был задан вопрос, аргументируя это тем, что он и так работает целыми днями и ему будет полезно размяться. Но сам Маг, в общем-то, даже не сомневался в положительном ответе, потому что тсахик имеет одну из самых тесных связей с Эйвой, которая и до этого не раз сводила его с дятлом.       Они шли спокойным, может, чуть ускоренным шагом, который можно со спокойной душой списать на некоторое волнение, в данный момент, присущее им обоим.       Тсу’тей, как ведущий, шёл впереди и по его виду сзади было трудно понять, что он затеял и для чего ему Аватар, но тот всё равно не сводил с него взгляда.       Где-то в его голове пролетела шутка, что они поменялись местами.       Хотя, когда его внимание переходило на что-то, что не является весьма широкой синей спиной, о которую при ходьбе постоянно бьётся чёрная коса, то отмечал, что маршрут и местность знакомы, и что здесь обычно подопечные будущего вождя практикуются в стрельбе из лука, а Гарри собирал корни растения для Умиротворяющего Бальзама, со свойствами, схожими с Валерианой.       Ни один из них до самого конца не произнёс ни слова, и шорох травы и низких кустарников, шум ветра и перекрикивания животных с птицами, были единственными звуками, которые сопровождали их.       Всё вокруг пестрило разными оттенками зелени, благодаря чему им было достаточно просто слиться с фоном за счёт цвета кожи. И, насколько помнит Певверелл-Блэк, на Пандоре в целом не особо ярко выраженные времена года и нет такой заснеженной зимы или холодной, сырой осени, хотя здешние осадки бывают только в качестве дождя, поддерживающего общий тропический климат планеты.       Вскоре они пришли к поляне с высокой травой и окружающими куполом высокими деревьями, на коре которых кое-где можно было разглядеть точки яркой краски.       Тсу’тей остановился, и Маг вместе с ним, невольно следуя старой привычке, подозрительно оглядываясь.       Да, это то самое место, что часто использовалось дятлом для тренировки его учеников в стрельбе и Аватар знает его, как свои пять пальцев. Казалось, что ничего, кроме новых листьев и прутиков среди тонкой травы не изменилось, но Гарри знает, куда нужно смотреть.       О, да, Эйва, даже если ты прячешься в листве, то это не значит, что он не заметит изменения в Магическом фоне.       Не сдержавшись от закатывания глаз, Певерелл-Блэк развернулся обратно к своему спутнику, который как раз закончил какие-то приготовления, теперь держа в руке лук, с необычной резьбой у концов и обмоткой кожи на середине, со стрелой с ярко-жёлтым оперением.       Только Маг не сразу понял, что их не просто держат, а протягивают ему, пока он стоит, как дурак.       Возможно, где-то в глубине души у него и зародился восторг, что ему дадут подержать лук, при чём не простой, а настоящий и принадлежащий дятлу, но тот был быстро подавлен ради его же блага, заранее зная, что не стоит себя обнадёживать.       - Зачем?… - Не зная, что в целом можно сказать при подобном случае, спросил Гарри, всё же принимая оружие и едва не пища от восторга, когда его пальцы чувствуют шероховатость дерева и кожи, а так же некоторые маленькие цветные бусины.       Почти как у «Молнии».       Они внимательно смотрели друг другу в глаза - один с уверенностью, другой с недоумением.       - Я учить тебя пользоваться этим. - Тсу’тей слегка опустил подбородок, показывая твёрдость своих намерений, пока его руки легли поверх рук Певерелл-Блэка и надавили, чтобы его хватка на луке стала крепче. - Я научу тебя стрелять из лука.       Выстроенная на скорую руку плотина была моментально снесена под потоком нахлынувших эмоций, и Маг был благодарен за то, что дятел свои ладони так и не убрал, потому что иначе доверенное ему оружие уже давно бы упало на землю.       Пульс стал предательски быстрым, что, вообщем-то, было нормой для нормального человека, а на губы лезла счастливая улыбка от того, что его маленькая мечта исполнится.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!