Мин Хосок. Муж. Отец. И человек, у которого в жизни теперь два Юнги

𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖ ФИНАЛ. Пятилетний Хёнсо стоял у зеркала, сдвинув брови в идеально грозную складку. Он скрестил руки на груди и нахмурился ещё сильнее, как учил его папа. — Что ты делаешь? — Мин Хосок, бывший Чон Хосок, но теперь навсегда «Мин», стоял в дверях с полотенцем через плечо и чашкой детского чая в руке. — Я учусь быть, как папа. Грозный. — Ага. Папа твой не грозный. Он просто иногда думает, что страшнее всех. А ты страшный только, когда голоден. Хёнсо хмыкнул. Прямо как Юнги. — Ты сказал, что он меня любит. Значит, я должен быть как он, чтобы любить тебя так же? Хосок на секунду замер, потом медленно опустился рядом, коснулся его щёк и прошептал: — Ты уже любишь. Даже когда ломаешь мои очки и прячешь свои овощи в цветочные горшки. Это и есть любовь, Хёнсо. Просто… в детской форме. — А когда я вырасту? — Тогда станешь невыносимым, как твой отец. — Значит, женюсь на тебе? — Нет-нет, мы с этим немного опоздали. Папа Юнги меня уже забрал. Официально, с кольцами, криками, дракой за торт и твоим визгом на первом ряду. Юнги, между тем, пытался разогреть суп. Ключевое слово — пытался. Он умел стрелять, управлять людьми, запугивать целые районы. Но микроволновка была его заклятым врагом. — Это не может быть так сложно, — ворчал он, глядя, как суп вытекает за край чашки. Сзади подошёл Хосок, небрежно наклонился, нажал две кнопки. — Вот. Теперь он не взорвётся. — Спасибо, мистер АйКуСтоДевяносто. — Пожалуйста, мистер ЯСлучайноПоджёгСосиски. Юнги вяло прищурился. Хосок прошёл мимо, шлёпнув его по заднице. — Эй, — огрызнулся Юнги. — Мы же договорились: только когда ребёнка нет рядом. — Он занят. Зеркало покоряет. Хёнсо действительно был поглощён самонаблюдением. Он вытащил папин пиджак, волоча его по полу, нацепил чёрные очки с дыркой на стекле и выглядел как мелкая копия Юнги в миниатюре. — Эй, босс, — шепнул он своему отражению. — Где отчёт за прошлый месяц? — Хёнсо, — зовёт Хосок. — Обедать! — Сейчас, я выговариваю Джину, он проспал собрание. Хосок и Юнги переглянулись. — У нас проблемы, — одновременно сказали оба. ⋆𓂅 𝜗𝜚⋆𓂅⋆𓂅 𝜗𝜚⋆𓂅⋆𓂅 𝜗𝜚⋆𓂅⋆𓂅 𝜗𝜚⋆𓂅⋆𓈒 ♪ Обед прошёл как обычно: Юнги не знал, как держать ложку правильно, Хёнсо требовал конфисковать все овощи, а Хосок ел стоя, уговаривая обоих не драться. — Это брокколи, не вражеский агент, — убеждал он сына. — Он шпион. Я его чувствую. — Ты чувствуешь только мороженое в три километра. Юнги между тем решил воспитать момент: — Я в твоём возрасте ел всё, что давали. — Правда? — Нет. Я тоже прятал брокколи. Но никому не говорил. Хосок выдохнул и поцеловал сына в макушку. — Мин Хёнсо, ты стал невыносимым. — Значит, я как папа. — Эй! — возмутился Юнги. — Да, да, дорогой. Прими это как комплимент, — хихикнул Хосок. ⋆𓂅 𝜗𝜚⋆𓂅⋆𓂅 𝜗𝜚⋆𓂅⋆𓂅 𝜗𝜚⋆𓂅⋆𓂅 𝜗𝜚⋆𓂅⋆𓈒 ♪ Ночью Юнги лежал, прижавшись к спине Хосока, обняв его за талию. Хосок тихо листал книгу, закидывая ноги на его колени. — Ты счастлив? — вдруг спросил Юнги. — С тобой? Да. Даже когда ты путаешь мой кондиционер с антисептиком. — И с Хёнсо? — Я смотрю на него и вижу тебя. Твою упрямую челюсть. Твои брови. И твое «я сам». Я люблю вас обоих. Это пугающе. Но… правильно. Юнги прижался губами к его шее. — Я женился на тебе, потому что ни одна смерть не страшнее мысли потерять тебя. — Это самая романтичная и тревожная фраза, которую я слышал. — Ну, я же мафиози. Что ты хотел. ⋆𓂅 𝜗𝜚⋆𓂅⋆𓂅 𝜗𝜚⋆𓂅⋆𓂅 𝜗𝜚⋆𓂅⋆𓂅 𝜗𝜚⋆𓂅⋆𓈒 ♪ А утром… — Папа! — М? — хором. — У меня вопрос. — Какой? — А если у нас будет ещё один? Братишка? Или сестричка? Я тоже хочу быть грозным старшим братом. Юнги подавился кофе. Хосок побледнел. Потом — яростный взгляд друг на друга. Пауза. Молчание. — Мы подумаем, Хёнсо, — выдохнул Хосок. Юнги кивнул, вытирая рот. — Да. Где-то через лет… пятнадцать. — Ага. Я пока научу этого, как не путать гранату и конфету. — Один Юнги в доме — уже испытание, — пробормотал Хосок, прижимая к себе чашку. А потом улыбнулся. Потому что, несмотря ни на что — он был счастлив. Конец. 𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖