Ты стал моим смыслом. А теперь ты — мой смысл, и у тебя крошечные кулачки

𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖ — Я тебе говорю — будет омега. Намджун отпил кофе, сложил руки на груди и глянул на Юнги с таким видом, будто ему есть хоть грамм дела до этой беременности. Юнги, мрачно сидящий на соседнем кресле, моргнул. — Будет альфа. Потому что я — альфа. Хосок — самый сильный омега в этом городе. Это будет альфа-бомба. — Это будет маленький клубочек с глазами и запахом мыла, — вмешался Хосок, не отрываясь от каталога детских комбинезонов. — И если вы ещё раз начнёте спорить, я съем и твою чашку кофе, Намджун. — Гормоны, — хором сказали оба. ⋆𓂅 𝜗𝜚⋆𓂅⋆𓂅 𝜗𝜚⋆𓂅⋆𓂅 𝜗𝜚⋆𓂅⋆𓂅 𝜗𝜚⋆𓂅⋆𓈒 ♪ В коридоре перед кабинетом УЗИ Хосок начал волноваться. Юнги тоже. Только никто не признавался. — Если будет альфа — ты начнёшь тренировать его с двух лет? — спросил Хосок, шепча. — Если будет омега — я построю ему отдельный дом. С охраной. — Это не ребёнок, а спецагент. — А ты что хотел, с таким генетическим фоном? — Поздравляю, у вас будет альфа, — сказал врач, глядя на экран. — Здоровый. Активный. Смотрите — вот он дергается, будто уже требует сигару и пистолет. Юнги будто отключился на мгновение. Потом резко сел ровнее. Глаза загорелись. Он повернулся к Хосоку. — Ты слышал? Альфа. Наш альфа. — Ну да, — Хосок прикусил губу. — Я рад. А ты чего сияешь, как новогодняя ёлка? Юнги не ответил. Он просто смотрел. Смотрел, будто увидел Хосока впервые. Не как свою привычку. Не как своего врача. А как… Как человека, который только что подарил ему вселенную. — Ты сделал меня отцом, — тихо выдохнул он. — Юнги… ты выглядишь, как будто готов плакать. — Я впервые в жизни счастлив, Хосок. ⋆𓂅 𝜗𝜚⋆𓂅⋆𓂅 𝜗𝜚⋆𓂅⋆𓂅 𝜗𝜚⋆𓂅⋆𓂅 𝜗𝜚⋆𓂅⋆𓈒 ♪ Три месяца спустя. Хосок лежал на диване, зажав в руке пульт от кондиционера и ворча что-то о несправедливости мира. Юнги смотрел новости. В доме стояла тишина, нарушаемая только стуком ложки о чашку — Хосок ел рис с солёными огурцами и медом. — Юнги? — раздалось с кухни. — М? — У меня схватка. — Что? — …вроде. Или просто опять каменеет. — Мы вчера были у врача. Сказали, неделя ещё точно есть. — Да, но я сказал тебе, что рожу на три дня раньше. И вообще… ЮНГИ, Я РОЖАЮ! Щёлк. Ложка выпала. Щёлк. Телевизор отключился. Щёлк. В голове Юнги тоже что-то выключилось. — Ты что?.. Сейчас?! — ДА, СЕЙЧАС, МАТЬ ТВОЮ! — Хосок согнулся, схватившись за живот. — ЕСЛИ ТЫ НЕ ПЕРЕСТАНЕШЬ СТОЯТЬ, КАК КАКТУС, Я РОДЮ ЗДЕСЬ НА КОВРЕ. Юнги носился по дому как маньяк. Сначала схватил куртку. Потом тапки. Потом телефон. Потом кота. — НЕ КОТ! — орал Хосок с дивана. — МЕНЯ! МЕНЯ БЕРИ! — Сумка! Где сумка?! Где документы?! Хосок, ты взял анализы?! — Я БЕРЕМЕНЕН, ЮНГИ, НЕ Я ВОЖУ МАШИНУ! — Так! Хорошо. Спокойно. Спокойно. Я... блядь, я не умею дышать! — Я СЕЙЧАС РОДЮ У ТЕБЯ В МАШИНЕ, ЕСЛИ ТЫ НЕ НАЧНЕШЬ ДУМАТЬ! ⋆𓂅 𝜗𝜚⋆𓂅⋆𓂅 𝜗𝜚⋆𓂅⋆𓂅 𝜗𝜚⋆𓂅⋆𓂅 𝜗𝜚⋆𓂅⋆𓈒 ♪ Больница. Свет. Голоса. Хосока увозят, Юнги бежит за носилками. Медсестра пытается его остановить — Юнги рявкает, и она отступает, как перед танком. — Он мой. Мой омега. Мой ребёнок. — Мы всё сделаем, господин Мин, — говорит врач, глядя в глаза человеку, способному стереть с лица земли любого, кто причинит вред его миру. В коридоре Юнги остался один. Он не дышал. Не двигался. Сидел в жёлтом пластиковом кресле, скрюченный, с трясущимися руками. Он мог убивать. Он мог командовать. Он мог жить в аду. Но сейчас — он боялся. Как мальчишка. — Пожалуйста... пусть с ним всё будет хорошо... ⋆𓂅 𝜗𝜚⋆𓂅⋆𓂅 𝜗𝜚⋆𓂅⋆𓂅 𝜗𝜚⋆𓂅⋆𓂅 𝜗𝜚⋆𓂅⋆𓈒 ♪ Два часа спустя. — Мин Юнги? — Да. — Поздравляем. У вас мальчик. Альфа. Точно как вы. Юнги встал, но не смог двинуться. Только когда его провели в палату — он увидел Хосока. Усталого. Лёгкого. Тёплого. И на его груди — крошечного альфу, завернутого в зелёное одеяльце. — Он кричал, как ты, — прохрипел Хосок. — Такой же упёртый. Юнги сел рядом. Молча. Уткнулся лбом в Хосока. — Я чуть не сошёл с ума, — выдохнул он. — Если бы с тобой что-то случилось… — Тихо. Всё хорошо. Он с нами. Мы — семья, понял? Юнги посмотрел на малыша. И впервые в жизни почувствовал не власть. Не контроль. А чистую, безумную, всепоглощающую любовь. — Его зовут… — Как ты хочешь, — улыбнулся Хосок. — Главное, чтобы не «Малыш-Мафиозник». — Тогда… Мин Хёнсо. — Звучит круто. — Хосок. — М? — Спасибо. За всё. За жизнь. За сына. За тебя. Хосок слабо кивнул. Потом прижал малыша к груди. — Навсегда, Юнги. Ты понял? Теперь уж точно — навсегда. 𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖𓂃˖