Вернутся к фанфику
Глава 3. Про музыку
17 декабря 2023, 21:04Оказавшись в квартире, Надя дышала так, словно бежала марафон. Она аккуратно сняла вещи, повесила их на вешалку у входа, после чего помыла руки и направилась в свою комнату. Усевшись на кровать, Галиева задумалась. Слишком много событий произошло, слишком много эмоций пережито, слишком много новых людей и слишком много старых воспоминаний, которые всплывают непонятными картинками перед глазами. Слишком много всего для её привычной размеренной жизни, которая, казалось, распланирована на годы вперёд.
Планы были простые, понятные, как и у любой другой девушки. Найти приличного мужчину, за которого выйти замуж. Конечно, у него должны быть работа, которая высоко оплачивается и очень ценится в Союзе. Получить квартиру как молодая семья, родить двух детишек, но чтобы с небольшой разницей в возрасте. Начиная с апреля месяца обязательно ездить на дачу каждые выходные, а летом весь отпуск проводить там же. Если повезёт, то раз в несколько лет они смогут выезжать в одну из Республик, чтобы поплавать в море. Вырастить детей, отучить их, а потом продолжить весь этот цикл со внуками. Возможно, к этому времени её муж уже начнёт выпивать и даже поднимать на неё руку, но ведь это никчёмная цена за все годы вместе, правда?
Но вот только была одна загвоздка, которая мешала исполнению этих планов. Вздохнув, Надежда встала с кровати и начала снимать свои вещи. Свитер, связанный её бабушкой, плотные колготки, длинная юбка в пол — одежда совсем не была похожа на ту, в которой щеголяли её ровесницы. Оставшись в одном белье, девушка подошла к зеркалу. Длинные ноги, округлые бёдра, довольно узкая талия, плоский живот и небольшая грудь. Да, фигура у неё явно была неплохая, может лишь немного худощава. Но было и то, что Надя ненавидела. Шрамы. Они покрывали все её ноги, немного заходили на живот и один длинный пересекал грудную клетку. Разные по глубине и внешнему виду, какие-то были розоватые, а какие-то практически коричневые. И даже точное количество она знала. Тридцать восемь. Один вид, казалось, доставлял физическую боль обладательнице этих шрамов. А потому она лишь вздохнула, продолжая осмотр всего тела.
На руках тоже были полосы, но с внутренней стороны предплечий, белые. Смотря на них, девушка испытывала лишь злость на саму себя. На свою глупость, свою слабость. Но прошлого не вернуть, как бы порой этого не хотелось.
Ещё раз оглядев свой внешний вид полностью, Надя неутешительно поджала губы: ну и за кого она замуж собралась? Кому из мужчин может понравиться это? Эти ужасные полосы, которые пересекали всё тело, делая её уродливой. Да даже летом она предпочитала носить блузки с брюками, отложив короткие юбки и шорты так далеко в шкаф, что вспомнить, где они именно, было затруднительно. Видимо, придётся ей когда-то искать мужа среди не самых принципиальных представителей противоположного пола. Алкаши, отчаявшиеся отцы-одиночки, или старше её лет так на пятнадцать. Перспектива, мягко говоря, удручающая. Но жить в современном мире без мужа было ещё хуже. Не до конца же жизни ей жить с кем-то из родителей?
Мысли не радовали. Она понимала, что нужно об этом думать, корректировать свои планы, пытаться что-то предпринять для их реализации. Но пока в запасе было лет так пять, а потому эти темы для рассуждения были где-то глубоко, всплывая наружу только в экстренных случаях. Нужно было отвлечься от них, поэтому Галиева быстро надела длинные пижамные штаны и кофту, чтобы не смотреть на своё тело. Завязав хвостик, Надя отправилась на кухню, где включила кассету любимых ею Queen. Как и у кого её перезаписывал отец девушки, оставалось лишь догадываться. Качая головой в такт песни, Надежда приступила к приготовлению то ли позднего обеда, то ли раннего ужина.
Из-за того, как Фредди Меркьюри надрывно пел про некую королеву-убийцу, звуки открытия двери и вхождения на кухню отца остались для Нади незамеченными. Молодой мужчина, оперевшись на дверной косяк, лишь с улыбкой наблюдал за своей дочерью. То, как она что-то нарезала, а потом помешивала содержимое кастрюли, закатав рукава кофты, уже являлось поводом для гордости. Ведь Дмитрий прекрасно помнил, как его доца (как он её ласково называл) раньше даже мельком не могла видеть свои ноги и руки. А сейчас даже внимания на это не обращает.
Развернувшись, чтобы сходить на балкон за луком (конечно же, который мама вырастила на даче ещё летом, чтобы потом половину отдать им), Надя вскрикнула от неожиданности:
— Папа, блин!
Мужчина лишь озорно подмигнул ей, делая звук магнитофона потише. Несмотря на недавний юбилей, выглядел он прекрасно: короткая стрижка светлых волос, ещё не затронутых сединой, ярко-голубые глаза, только-только появляющиеся морщины, подтянутая фигура (конечно, ведь носится по заводу как угорелый) и довольная улыбка. Галиева по праву гордилась своим отцом, при этом радуясь их небольшой разнице в возрасте, видя в нём и родителя, и друга.
Вообще, свою семью Надя абсолютно точно могла назвать счастливой. Да, родители развелись, едва девочке стукнуло 9 лет. Но этому событию не предшествовали ни скандалы, ни ссоры, ни драки. Просто поняли, что всё — они теперь друзья, а не партнёры. Мама довольно быстро вышла замуж за дядю Колю, который и с Надюшей, и даже с её отцом был в хороших отношениях. Родители предоставили ей выбор, с кем она хочет жить. Конечно же, девочка сказала, что с матерью, ведь так было правильно, так было принято. Но практически сразу после рождения Пашки Галиева вернулась к отцу. Не потому что разлюбила маму, поссорилась с отчимом или не поладила с братом. А потому что поняла, что у женщины всё хорошо, а вот папа выглядел потерянным, как будто жить ему было не для кого. Но при этом Надя точно знала, что в квартире мамы и отчима ей всегда рады, и будучи подростком даже жила на два дома, ночуя когда где захочет.
— Иди переодевайся и мой руки, сейчас будем кушать. И захвати лук на балконе! — прокричала удаляющемуся отцу девушка.
Налив свежесваренные щи по тарелкам, она начала раскладывать хлеб. Принесённый лук аккуратно нарезала и разложила в тарелке, а рядом подала соль на крышке от банки.
Ужин проходил под голос солиста Queen. Галиевы оба не любили разговоры во время приёмов пищи. Ведь как можно обсуждать что-то важное, когда единственная цель в данный момент — набить желудок? Поэтому лишь когда пустые тарелки были сгружены в мойку, а чайник поставлен, Дмитрий выключил магнитофон и развернулся на стуле к дочери:
— Ну, выкладывай.
— Что именно? — решила уточнить Надя.
— Всё, что тебя мучает.
И её прорвало. Говорила много, не скрывая своих чувств и эмоций. Не просто пересказывала события последних суток, а делилась своими переживаниями и мыслями. Ведь она знала: отец наверняка поймёт. Тот лишь слушал, понимая, насколько важно выговориться в данной ситуации его дочери. Кивал, когда нужно, сжимал руку в жесте поддержки, но не перебивал. Знал, что в этот момент Надя максимально уязвима, и не хотел этим пользоваться.
Когда монолог девушки кончился, наступила тишина. Лишь звук закипающего чайника нарушил её. Дмитрий встал, чтобы выключить плиту. Перекрыл газ, залил заварку в чайничке и вернулся за стол.
— Пап, а что ты можешь сказать про группировки? — нарушила молчание Надежда.
— Знаешь, доца, если бы не ты, то я бы тоже лет так 10 назад мог туда вступить, — на недоверчиво поднятые брови девушки он лишь засмеялся. — А что ты удивляешься? Когда ты молодой, то тебе море по колено. И, может быть, мне бы было интересно поучаствовать во всех этих сборах, почувствовать себя частью какой-то организации. Но у меня была ты, и я хотел обеспечить лучшую жизнь нам.
— Но если это было уже и 10 лет назад, то где они сейчас?
— Кто женился, у кого дети появились, кто переехал, кто-то на войну пошёл, кто-то в местах не столь отдалённых, а кто-то лежит под землёй, — пожал плечами мужчина. — Не поверишь, но даже среди моих коллег есть бывшие группировщики.
— А как? — не поняла Надя.
— А легко и просто, доць. Просто они поняли, что на одних грабежах семью не прокормишь. И, может быть, лет так в 18-20 было весело драться стенкой на стенку, бегать от милиции и латать друг другу раны в подвалах. А когда им уже по 28-30, у многих есть жёны, дети, то появляется ответственность и за те жизни. Тут на одних грабежах далеко не уплывёшь, — объяснил Дмитрий.
— То есть, группировщики — они не злые? — совсем наивно спросила Надежда, на что её отец лишь рассмеялся.
— Надюш, а есть в этом мире абсолютное зло? Давай рассмотрим ситуацию. Убивать людей — это плохо, да?
— Конечно, — не задумываясь, ответила мужчине дочь.
— Но когда весь Союз трубил о расстреле Михасевича, никто не высказал подобные мысли. Пойми, в этом мире нужно смотреть на всё с разных сторон, а не только с одного бока. Рассматривать многие варианты развития событий. Мы всё же не живём в сказке, где есть чистое зло и чистое добро. Разве этот мальчишка, который подарил своей бабушке утюг, тянет на проявление зла в чистом виде? — девушка отрицательно замотала головой. — Вот ты и сама ответила на свой вопрос.
— А если бы я, — Надя замялась, — ну, связалась с кем-то из группировщиков, как бы ты отреагировал? — ошарашила она отца вопросом.
— Знаешь, — медленно начал Дмитрий, подбирая слова, — всё очень сильно от человека зависит. Нет, безусловно, в восторге бы я не был. Но это твоя жизнь, и только тебе решать, как её прожить. Я, конечно, хочу чтобы ты была счастлива. Но, Надюш, не забывай, что счастье в момент влюблённости — это одно. А счастье, когда вы уже много лет в браке, и у вас дети, — оно другое. Не хуже, не лучше, просто другое, — он сделал паузу, думая, что сказать дальше. — И я бы хотел, чтобы ты не жила каждый день в страхе за своего мужа. Или не ждала бы его по ночам, обзванивая все больницы и МОРГи. Но это твоя жизнь, и только тебе решать, как её прожить. Ты уже взрослая девочка, пережила ты столько, что и представить немыслимо, так что, подводя итог, я бы принял твой выбор, — закончил мысль мужчина.
— А если он поменялся? Ну, работу там нашёл, отошёл бы от дел, — продолжила расспрашивать Галиева.
— Тогда какие проблемы? Не буду же я судить человека по его прошлому, — отец потрепал дочку по голове. — А что, есть кто-то на примете? — и сощурил хитро свои голубые глаза.
— Папа! — щёки у девушки вспыхнули. — Я интересуюсь этим только в теории. И вообще, давай чай пить, там ещё есть печенье, которое ты пару дней назад испёк, — завершила разговор Надя, вставая со своего места.
***
Сидя в понедельник после уроков в своём кабинете и смотря в окно, Галиева с улыбкой вспоминала субботний разговор. Всё же папа у неё был самый лучший — понимающий, добрый, внимательный. За все годы он не то, что ни разу руку на неё не поднял, он даже голос на неё не повышал. Девушка знала, что сейчас такое воспитание считалось странным, но была благодарна своим родителям именно за этот выбор. За то, что предпочитали решать всё разговорами, а не с применением физической силы. И надо поговорить уже с отцом по поводу его дамы — ну сколько можно бегать, как влюблённые подростки? Расписались бы уже официально, и дело с концом. — Наденька, — отвлёк молодую учительницу голос Флюры Габдулловны, которая вошла в кабинет и осмотрела уже пустой класс. — Не помешаю? Мысленно Галиева закатила глаза. Её старшая коллега обращалась к ней так ласково исключительно в тех случаях, когда требовалось сделать что-то, абсолютно не входящее в её обязанности. То пойти в другую школу забрать документы важные, то явиться в субботу убирать территорию, то оставаться допоздна, украшая актовый зал. Казалось, фантазия старшей учительницы не знала границ, зато у неё была точная уверенность, что любое задание Надя сделать сможет. — Нет, Флюра Габдулловна, что Вы хотели? — и постаралась улыбнуться совершенно искренне, как будто и вправду рада будет выполнять очередное поручение. — Понимаешь, Надюш, к нам на этой неделе приедет проверка из самого министерства. Узнали мы об этом слишком поздно, директору сегодня только позвонили, — Галиева кивнула, прекрасно понимая, что директор о проверке и вовсе знать не должен. — Начали проверять документы, и обнаружилось, что у некоторых классов не заполнены обходные листы. — А что это? — не поняла девушка. — Ах, точно, я забываю, что у тебя нет классного руководства. Это листы, согласно которым классный руководитель каждого класса в течение первых двух четвертей должны прийти к каждому ученику своему, проверить жилищные условия. Ну и заполнить, конечно, некоторые бумаги, а так же получить подпись родителей. Да вот только в эти разы предупредили, что любому родителю могут на работу позвонить и уточнить, правда ли кто-то из школы приходил, — Флюра Габдулловна недовольно поджала губы. — В общем, тебе надо к одному ученику из 8 "А" сходить. Он у нас проблемный, вот что-то подсказывает мне, что именно ему и позвонят. — А почему я, а не классный руководитель? — попыталась уцепиться за последнюю возможность не идти девушка. — Так болеет же. Всей школой будем бумаги заполнять теперь, — возмущенно пробурчала женщина. — А ты у нас молодая, здоровая, кому же идти, как не тебе? — Вы абсолютно правы, — ненатурально улыбнувшись, согласилась Галиева. — А к кому идти надо хоть? — Марат Суворов. Слышала о нём? Марат из 8 класса в той школе, где она преподаёт? Что же, шанс, конечно, был, что это не тот самый Марат, но зная свою удачу, верить в это Надя отказывалась. — Да, слышала, — не вдаваясь в подробности, согласилась девушка. — Тем более, у меня есть предположение, что он мою шапку украл. Надо провести беседу с родителями, а тебе ещё незаметно постараться найти мой головной убор. Шапка такая модная, меховая, изнутри я лично красными нитками буковку "Ф" вышила, — с гордостью проговорила женщина. — Я его изловила, но этот хулиган молчит как партизан, — она неодобрительно покачала головой и опустила перед девушкой картонную папку. — Вот здесь все документы, изучи, что надо будет осмотреть в квартире. Марат сказал, что уже с трёх часов можно приходить. Так что ты изучи и собирайся, — приказным тоном закончила Флюра Габдулловна. — Ой, Наденька, спасибо, так выручаешь! — Обращайтесь, — буркнула девушка, который выбора-то и не оставили. Но старшая коллега дослушивать её не стала. С чувством выполненного долга ушла, хлопнув дверью.***
Трель звонка показалась Наде слишком громкой. Она недовольно сморщилась, и из-за этого чуть не пропустила момент открытия двери, но всё же в последний момент успела сделать шаг назад. Удивлённый Вова осмотрел стоящую перед ним девушку, после чего его губы растянулись в улыбке: — Вот уж не ожидал, что ты сама меня найдёшь так быстро, — и, распахнув пошире дверь, отошёл с прохода, — входи. Галиева возмущенно фыркнула, но в квартиру зашла. Сразу в глаза бросилась, почему-то, люстра, явно произведённая не в СССР. Насколько девушка помнила, мама показывала ей подобную в каталогах с чехословацкой продукцией, но лишь со вздохом и причитанием о том, что это очень дорого. Обои, мебель, даже вешалки в прихожей — всё говорило о том, что у живущих здесь людей есть деньги на импортные вещи, причём абсолютно точно они не были для пуска пыли в глаза. В квартире чувствовался уют и любовь, с которыми её обставляли. — Владимир Кириллович, — начала официально Надежда, — я здесь вместо классного руководителя Марата. Мне нужно просмотреть жилищные условия, заполнить некоторые документы и получить подпись кого-то из родителей. Вы не против? — Ну, во-первых, раздевайся, — вальяжно начал парень, вызывая румянец у своей собеседницы, которая после его слов поставила сумку и начала снимать шарф, — во-вторых, я думал, что мы пропустили этот этап с "выканием". Ну и в-третьих, красавица, как я могу быть против твоей компании? — Вова аккуратно помог снять ей пальто, повесив его на вешалку. Девушка старалась не акцентировать внимание на том, сколько комплиментов ей отвешивает молодой человек. Всё же нельзя было даже фантазировать о чём-то с парнями как Вова. С молодыми, привлекательными, галантными. Не её уровень. Поэтому Надя лишь нацепила улыбку, снимая сапоги. — Ну, я подумала, что так как я здесь в качестве представителя школы, то уместнее всего соблюдать субординацию. — Нет, в первую очередь ты здесь в качестве моей гостьи, поэтому выбрось эту дурню из своей головы, — Суворов направился в сторону гостиной. — Что именно тебе надо осмотреть? — и развернулся, смотря на Надю. — А никого из взрослых дома нет? — Вова рассмеялся в ответ на эту фразу. — Да я уже давно взрослый, так-то. — Ой, я имела ввиду родителей, — девушка опустила взгляд в пол, неловко переминаясь на пороге. — Диляра будет где-то через час. Иди помой руки для начала, что ли, — и парень рукой указал на дверь ванной. — Бери красное полотенце у входа. Забежав внутрь, Надежда закрылась на щеколду, после чего подошла к раковине и включила воду. Поставив руки по краям, она посмотрела в зеркало, наблюдая за своими абсолютно красными щеками. И, как бы не хотелось, спихнуть на мороз уже не получалось, ведь в квартире было очень тепло. Вздохнув, девушка помыла руки, после чего включила холодную воду и умылась. Легче не стало, но румянца явно стало меньше. Игнорировать внимание парня было... затруднительно. Почему-то рядом с ним не было желания оказаться на другом конце света, которое зачастую возникало за последние четыре года при хоть каком-то внимании представителей мужского пола. Скорее, присутствовала неловкость, и Надя чувствовала себя очень глупо из-за этого. "Успокойся, дорогуша," — мысленно сказала она сама себя. — "Ты видишь его в последний раз в жизни. Просто сделай свою грёбанную работу," — вздохнув, девушка выключила воду. Вытерев руки и лицо полотенцем, она открыла дверь и вышла в коридор. По ощущениям, квартира была больше той, в которой они с отцом жили, раза в полтора. Хотя Галиева ни разу не подумала о том, что им вдвоём мало жилплощади, она признавала, что их квартирка была небольшой, стандартной. И поэтому, оказавшись в таком большом пространстве, девушка впала в ступор, не понимая, куда же идти. Ну не открывать же все двери подряд? К её счастью, со стороны одной из комнат раздался звук закипающего чайника. Аккуратно приоткрыв дверь, ей открылась до ужаса милая картина: Вова носился по всей кухне в поисках то чашек, то нужной заварки, то самого красивого блюда, куда аккуратно и с некоторой педантичностью выкладывал печенье. Оглядев свою работу довольным взглядом, парень только сейчас посмотрел на входной проём, заставая врасплох Надю. — А подглядывать нехорошо, — и в шутку пригрозил девушке пальцем. — Я не... — начала она, но перебила себя на полуслове. Подглядывала, да ещё как. Нужно было срочно перевести тему. — Какая из этих комнат Марата? Мне нужно осмотреть её. — Момент, — и действительно, Владимир за секунду оказался около Нади, аккуратно отодвинув её немного в сторону, после чего прошёл по коридору и распахнул дверь. — Нам сюда. Просторная светлая комната явно принадлежала обоим братьям Суворовым. Две кровати у разных стен, плакаты, магнитофон, письменный стол, шкаф — в общем, самое подходящее место для мальчика-подростка и его старшего брата. На шкафу висело то, что заставило Надю искренне удивиться — наградной китель, увешенный разными медалями, сбоку от которого лежал синий берет. Подойдя именно к ним, девушка в изумлении рассматривала вещи перед ней. Обернувшись к Вове, который в это время предпочитал рассматривать её, спросила: — Твой? — Мой, — просто ответил Владимир. После чего посчитал нужным пояснить. — Афганистан, разведрота, вернулся на прошлой неделе, — и посмотрел на Галиеву, ожидая её дальнейших действий. Та лишь кивнула головой, предпочитая не развивать эту тему. Ещё раз осмотрев комнату, девушка решила заполнить бумаги. Ойкнув, она обнаружила, что сумка так и осталась лежать около входной двери. На непонимающий взгляд, направленный на неё, лишь пожала плечами: — Сумку около двери оставила, а забыла об этом, — не успела Надя закончить фразу, как Вова покинул комнату, чтобы через секунд десять вернуться вместе с сумкой. — Спасибо, — поблагодарила его, принимая свою вещь. — Я могу воспользоваться столом? — Да, конечно, — Суворов подошёл к рабочему место, аккуратно отодвигая тетради (очевидно, Марата) в бок. Он подождал, пока подойдёт девушка, чтобы отодвинуть стул, а когда она села, придвинул его к столу. Облокотившись на спинку, Вова с интересом стал наблюдать, что же нужно заполнить в бумагах. А вот Надежда пыталась успокоить колотящееся сердце. Нужно было быть профессионалом, но когда в твой затылок буквально дышит образец для подражания по тому, как себя надо вести с дамами, это осуществить крайне сложно. Сделав глубокий вдох и выдох, Галиева достала нужные бумаги и ручку, после чего, вчитываясь в каждое слово, начала заполнять. Отвлекаясь на графы о наличии своей кровати, рабочего места и шкафа, девушка перестала замечать стоящего за ней парня. Тот тоже быстро потерял интерес к бумагам, поэтому присел на корточки около стола, сосредоточив своё внимание на лице Нади, которая то хмурила брови, то улыбалась чему-то. — Очень красивая... — прошептал спустя несколько минут парень, чем привлёк к себе внимание девушки. — Прости, что ты сказал? — Говорю, много ещё там? — решил не смущать её комплиментами Вова. — Почти закончила, мне осталась только подпись кого-то из законных представителей, — Надя ещё раз с удивлением оглядела Суворова. — А ты когда успел здесь оказаться? — Пока ты работала, — фыркнул, поднимаясь, парень. — Пойдём, подождём Диляру на кухне. Думаю, чай должен был завариться уже.***
Поначалу неловкость со стороны Нади была такой явной, что Владимир даже не знал, о чём заводить с ней разговор. Поэтому включил магнитофон, и это было лучшим его решением. Только услышав первые ноты любимейшего ею Талькова, девушка забыла о всякой неловкости. — Я просто обожаю эту песню! — с восторгом проговорила она. — Кого ещё слушаешь? Обсуждение музыки выдалось долгим. Под раздачу попали и отечественные исполнители, и зарубежные, и группы. Были выпиты каждым по две кружки чая, а печенье незаметно съедено. Молодые люди так увлеклись своей дискуссией, что даже не заметили, как в кухню вошла мать Марата. — Ой, Вов, а что ты не предупредил, что к тебе придёт гостья? — вклинилась она в разговор. Надя почувствовала себя так, как будто её поймали на чём-то запретном. Она встала со стула и подошла к женщине, чтобы прояснить ситуацию: — Здравствуйте, Диляра Кайсовна, меня зовут Надежда Дмитриевна, и я здесь вместо классного руководителя Марата. Понимаете, мне нужно было... — и девушка начала объяснять срочную необходимость наведаться к ним домой. — А Вова, я так понимаю, развлекал Вас до моего прихода, да? — Диляра незаметно для Нади показала своему пасынку палец, поднятый вверх, на что тот хмыкнул. — Молодец, дорогой. Ой, вы хоть ели? — и строго посмотрела на двоих. — Печенье, — признался Суворов. — Ой, ну что же вы так, я же вчера мясо запекала, — и женщина суетливо начала ходить по кухне. — Идите в гостиную, я нагрею и принесу. — Спасибо, Диляра Кайсовна, но я пойду уже. Мне нужна только Ваша подпись, я хочу прийти домой до наступления темноты. — Я провожу, — безапелляционно заявил Владимир. — Вот это правильно, — одобрительно согласилась с ним мачеха. — Ну, где там что мне поставить нужно?***
Получив необходимую подпись, Надя сверила взглядом, что всё заполнено верно, после чего направилась вместе с Вовой в прихожую, где тот помог ей надеть пальто. Диляра попросила заходить и не по работе, чем смутила девушку. После чего очень тепло попрощалась с ней, вызывая улыбку на лице. Вообще, спускаясь по лестнице, Галиева думала о том, что стала слишком много смущаться. Раньше все комплименты, все знаки внимания проходили словно сквозь неё. Но когда дело доходило до Суворова, стоило ему лишь сказать вскользь какую-то фразу — всё, румянец покрывал щёки девушки. И это напрягало её. Очень сильно. Но смотря на улыбающегося молодого человека рядом, подобные мысли в голове отступали. Она обязательно подумает об этом. Завтра. — Вова, я же забыла, — проговорила Надя, выходя из подъезда, когда названный придерживал ей дверь. — Меня Флюра Габдулловна попросила найти её шапку. Она почему-то уверена, что украл её именно Марат. Она такая модная, меховая, а изнутри красными нитками буква "Ф" вышита. Ты поговори с ним, пожалуйста, потому что зная эту женщину, я не уверена, что она так легко отцепится от Марата. — Разберёмся, — коротко отреагировал Суворов, мысленно добавляя себе ещё одну тему в разговор с младшим братом. — Как там Миша? — спросила Галиева и потому, что искренне интересовалась, и чтобы перевести довольно неловкую тему. — Марат сейчас у него, так что узнаю только вечером. Но я звонил вчера Полине Филипповне, она говорит, что хуже не становится, а это главное, — проговорил парень, смотря на девушку. — Пока не нашли, кто это сделал? — Суворов отрицательно покачал головой. — Ира тоже должна мне только вечером позвонить, — недовольно сказала Надя. Хотелось уже знать хотя бы имя того, кто так по-зверски поступил с мальчишкой. — Тогда я просто обязан набрать тебя вечером, — выдал Володя. — Диктуй номер. Поражённая таким напором, Галиева и не заметила, как проговорила свой номер телефона. Молодой человек кивнул, подтверждая, что информация услышана. А потом снова перевёл их разговор в русло обсуждения музыки. Таким образом и дорога прошла совершенно незаметно. Лишь около подъезда Надя развернулась к нему, не понимая, как и что нужно говорить. Но Суворов оказался быстрее: аккуратно поднеся её ладошку к своим губам, оставил на внешней стороне лёгкий поцелуй. На этот раз девушка ладошку не выдернула. — Пока, красавица, до самой скорой встречи, — и с искренней тёплой улыбкой уставился на Надю. Галиева лишь кивнула головой в знак прощания, направляясь к подъездной двери. Уже внутри она максимально быстро взлетела по лестнице, после чего отпёрла замок и влетела в квартиру. — Пап, привет! — крикнула девушка, получая ответное приветствие от отца, которое прозвучало со стороны кухни. Только скинув ботинки, Надя прямо в пальто и шарфе вошла в свою комнату, включая свет. Подойдя к окну, она с удивлением обнаружила Вову, который смотрел именно на неё. Помахав ей рукой, парень довольно улыбнулся и развернулся, явно направляясь в сторону своего дома.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!