Вернутся к фанфику
Часть 10. Разлом пацанских убеждений
27 июля 2025, 17:55 Ебучая магаданская зима заканчиваться никак не хотела, хоть на дворе уже и была середина марта. Черный, а местами и желтый снег таял внатуре в час по чайной ложке, и зимние говношлепы Боря из раза в раз доставал обратно из шкафа, потому что в демисезонках форсить получалось минут двадцать, не больше. Ладно, хоть намывать свои чоботы научился, только бы Коленька не смотрел на него с лицом лица за срач. Семейная (ох, ебать) жизнь, кстати, ладилась по кайфу. Коля обосновался в бориной конуре, которую они так обжили, что вообще-то и гостей не позорно позвать. Дядь Миша, отец Коли, подогнал им обои во все комнаты, ну и там списанный но вообще не угандошенный линолеум, плинтуса, всякую такую херню. Докупили по мелочи, с месяц, наверное, ебались с этим. Срались, конечно, чего скрывать. Боре сначала казалось, что его Коленька совсем белоручка, и всякую грязную работу делать не умеет и не может. Но после одной комнаты, где Боря включил реального панчука, а на следующий день две полосы уныло отвалились, сразу стало понятно, что Боря на роль главы семьи не особо-то подходит. Так сказать, «ваше место возле параши»…
Загнался сильно, Коленьке пообещал, что будет делать все по его дальше. Коля, конечно, золотой, погладил его по голове и нежно сказал:
«Все нормально, Буренок. Все ошибаются.»
И правда после этого как-то лучше пошло. С полами помогли пацаны: Юрец пришел, Ян, Еря. Все были в глубоких беспробудных отношениях, но если первым двум это типа было на пользу, — кореша одомашнели, заимели новые привычки, — то Еря наоборот, сходил с ума на 200% больше. Но Боря его не осуждал, в конце концов, в глазах своего кента он тоже, наверное, очень изменился.
«Че регулярная половая жизнь с пацанами-то делает.» — бросил Еря в своей манере, от глухоты проглатывая окончания.
«А?» — Боря выдохнул дым. Они стояли на лестнице в подъезде, все вчетвером курили, тушили бычки в банке из-под кофе.
«Завел парня, вон как оперился.» — перевел Юра. Ян только смотрел на них с хитринкой, зная чуть больше.
«А-а… Ну да.» Покраснел, наверное, как заправская шмара.
«Коле 17 еще…»
«И че вы, ждете дэрэхи?» — Еря фыркнул, явно не верил в целибат Бодрого.
«Типа того.»
С темы по-быстроляну соскочил. Сознаваться в этом было пиздец стремно. По меркам его корешей, они, наверное давно уже все должны были исполнить. Ну, долг там… или как? Во дворе пацаны, среди которых были Вертолёт и Рыжий, лет с 13 травили свои пошляцкие истории, кто кому куда чего присунул. Пиздели, конечно. Но потом, позже, даже придумали игру, кто больше целок поломает. Боре это было противно, ну то есть вообще всё… Даже разговоры слушать не хотелось, не то, чтобы участвовать. А по телику в кино, это все казалось липой, и еще хуже, чем его грязная жизнь… Грязная, вот да. А его Коленька — самый чистый мальчик. И даже мысль о том, чтобы что-то такое с ним делать. Бррр… Блять.
«Пошлите закончим, да поедем. Назар пишет, что девчонок уже с самолета встретил, домой везет. Значит, у нас час где-то.» — Это Ян сказал. Спасибо ему от души.
***
На СТОхе у Жасура Боря как-то по-тихому заработал себе нормальный такой авторитет, хоть и старался не понтоваться перед местными мастерами, но сам чувствовал, что масть ему идет. Свою фазанку он, считай, закончил. Осталось только в мае получить корочки. Но при том, болты крутил уже прилично, на опыте больше узнал, чем за партой. Ну и зарабатывал теперь, что мог и себя прокормить, и Коленьку, и Тане с Наргиз на восьмомартовскую путёвку на юга скинулся. Дома теперь тоже было всегда чего захавать, Коля опять же готовкой увлекся, там такие козырные блюда стал делать, закачаешься. Шел домой, самый довольный, с двумя пакетами наперевес, надеясь, что нигде не прокосячил, все купил, что надо. А то ведь и названия эти… Косякнуть можно было легче простого. А собачиться с милым Коленькой из-за этого не хотелось. Дома теперь было просто загляденье: свежий ремонт реально разукрасил их с Таней стараю нору, или это потому что Коля теперь ждал его дома, и тут пахло то супами, то выпечкой, а еще иногда, это если сильно формило, играла скрипка. «Я пришел, Коль.» «Как хорошо! Иди ко мне, я на кухне.» Так с пакетами и пошел, только боты скинул. На пороге кухни правда эти пакеты по полу рассыпал, и своя челюсть чуть там же и не поскакала. Коля стоял в мойки, к нему спиной. Из одежды на нем были только короткие бежевые шорты, которые так обтягивали округлый, и чего уж греха таить, аппетитный колин торец, что сперва Боре показалось, что Коля решил мыть посуду совсем голый. «Ээм.» «Привет, буренок. Ты чего?» «Да ничего.» — Боря присел, собирая, что рассыпал обратно в пакеты, а сам краснючий как вареный рак. «Тебе не холодно?» «А, это? Да я маслом футболку испортил, представляешь. Решил так пока, сейчас суп с рыбой доделаю, потом оденусь.» Боря промямлил че-то еще, пока на дырявых пятках разворачивался и уматывал из кухни. Че-то к такому откровенному виду Коленьки он был нихуя не готов. Это же все случайность, да? Откуда у него вообще эти шорты? У младшей сестры тиснул? Боря зашел в ванную, включил воду и плеснул себе в морду ледяной воды. Чё он потёк-то? Он чё, Колю не видел раздетого? Соберись, блять. Ух, щас бы отжаться раз десять. «Бурёнок, ты уже разделся? Я горошек просил, а ты взял каперсы, это не то. Сможешь опять сходить?» «Ага, ща, погоди минутку.» Вот, это даже хорошо. Во дворе турник, всё норм будет.***
Выходных у Бори было — кот наплакал, хотя Жасур шибко и не давил, мол, надо куда — так вали. Но халтурка на СТОхе Боре дуже заходила, и короче, при бабках быть тоже. И хоть утром бы ему поваляться в койке, но Коленька с утра упылил на подготовительные, так что надо было кое-чо провернуть. В тот раз этот концерт с обнаженкой дорогого Николая Михалыча он минут за 15 отработал на дворовом турнике, но решил, мало ли, дождик или еще какая непогода (чай Магадан не Сочи), и инвентарь ему нужен дома. Так что смотался в спорттовары, прикупил себе пару гантель, скакалку и турник. С последним правда понял, что нихуя сам не справится, и вызвонил Назара. «Ты чего это, к лету решил подкачаться?» — спросил он, через полчаса заходя в их с Колей хату. «Ну типа того.» — застремался как есть сказать. Пыхтели вдвоем с полчаса, пока разобрались с креплениями. Назар первый опробовал снаряд — не свалился. «А ну давай ты. А то я совсем от семейной жизни размяк.» Боря легко подтянулся десять раз. Возможно это от того, что после того памятного эпизода с шалавистыми шортиками, еще пару раз «выпускал пар» во дворе, и за меньшие Колины «пакости»: он чуть ли не регулярно забывал полотенце в комнате и просил Борю его доставить. Кроме того, что палил все свои прелести, так еще и подмигивал, как будто бы так и задумано было. «Спортсмен!» — похвалил Назар. — «Коля гоняет тебя? Чтобы в форме был?» «Да он вроде меня… Того этого… Не за форму… Чай будешь?» Сидели на кухне, соревновались у кого чифир наваристей. «Как у вас вообще дела? Я гляжу, обжились.» «Ну да. Даже теть Оксана вроде успокоилсь, хотя такая кошка была. У Коли экзамены скоро. И у меня. ну там так, ни о чем.» «Ну а между вами? Все в порядке?» «Ты так спрашиваешь, как будто бы на вид — нихуя не в порядке у нас.» — Фыркнул Боря и отпил. «Да нет. Просто если захочешь обсудить что-то, ты же знаешь, кому звонить?» Боря вздохнул и кивнул. Хуево конечно было, что Назар, как и Ян, знали про его проебы в отношениях, особенно по первости, когда он уходил в лютое отрицалово за то, что у них с Коленькой именно что дела амурные, а никакая не дружба. И потом Боря на пьянке общей язык нихуя во рту не удержал, ну и явно че-то трепанул, что на Колю страшно дышать, не то, что там, всякими непотребствами заниматься. Но Назар опять же мужик нормальный, лишнего болтать не будет, и может, они реально перетрут, и у Бодрого опять мир перевернется. Было б неплохо, вообще… «Ты к рыбалке как относишься?» «А? Ну ниче. Рыбу люблю.» «А ловить?» — Назар смеялся, поднялся из-за стола и сполоснул кружку. — «Потеплеет, надо будет съездить нам с тобой. Рано, конечно, и мухи кусают, но атмосфера…» «Ага, можно.» «Ну бывай, сугышчи.» — он протянул Боре руку, а когда тот пожал, притянул его, и по своему обыкновению, уткнул носом в свою широченную грудь. Охуенно, если честно. Он закрыл за Назаром дверь, и чет так стало тепло. В последние месяцы никакие кошки на его душе за то, что мать с отцом родные кинули их с Танюхой, да и сама Таня теперь живет свою жизнь отдельно — не скреблись. У него типа… Была семья. Прямо как в кино показывают. А еще теперь турник был, так что всё было пучком. К вечеру ждал Колю домой, сгонзал в магаз, затарился ништяками всякими, не Новый год, конечно, вы чо. Ну так, салатик купил, на основное намутил макарон с тушенкой, сыром даже посыпал. Это было единственное, что он готовил так, что Коля с удовольствием уминал. Колбасы порезал, пожирнее, типа, теперь можно не экономить. Два сырка по акции купил на десерт. Зачетно вышло. Настроение пушечное было, так Коля как пришел, чет с порога захотелось его жмакать за все места (это образно, в натуре, ну, за спину там, за плечи), и даже без спроса цемкнул в губы, что тот весь расцвел. «У нас какой-то праздник?» — смеялся Коленька. «Да нет. Ну типа, просто тебя ждал.» «И ужин романтический приготовил. Может и свечки есть?» «Че, надо было свечки? Бля.» «Не надо. Иди еще сюда, Бурёнок. А то тебе лишь бы убегать.» И сам тоже поцеловал, в губы прямо. Оценил значит всё это. Боря чет весь в мурашах аж был. Потом, пока стояли в коридоре, бодал Колю в шею. «Соскучился?» «Угу.» «Ну пойдем кушать, а то пахнет так.» И чё-то, короче, в этот вечер, Коленька такой был красивый, жуть просто… «Ты чего не ешь?» — улыбнулся Коля смущенно. — «Смотришь, поплохеет мне или нет?» «Нее, ты чего!» «Я шучу. Ты просто смотришь так.» «Ну... Я… Просто.» — Боря потрогал колину руку, мирно лежащую на столе. «А ты что на день рождения хочешь? А то скоро уже.» «Тебя» — просто сказал Коля, но так, что Боря остался в непонятках. «А серьезно?» «Да я не знаю. Так приятно, что ты вообще помнишь, когда у меня.» «Ну четвертого же? Апреля.» «Да. Но я что-то без трепета как-то…» «Почему? Тебе же 18 будет. Ты сам говорил, что такое только раз бывает. Ну когда моя днюха была.» «Я наверное просто больше жду 10 мая в этот раз. Вроде как это важнее…» «А че там?» «Ты не помнишь, Бурёнок?» — Коля глянул на него, и Боря просек, что проебался. — «Наши полгода». По-па-дос. Покраснел, наверное, опять, как рак. «А… Ух ты, уже…» «Тебе не обязательно было это помнить, не грузись. Это я у тебя сентиментальный дурачок.» «Да нет. Ну, я теперь точно-точно буду помнить, обещаю. И что-нибудь сделаем с тобой. Ну там. не знаю… Че бы ты такого хотел? Кольца может?» «Борь, это только полгода. Нам же не обязательно жениться сразу. Просто побудем вместе в этот день.» Коля помыл посуду, потом пришел к Боре на диван, чтобы скоротать вечер за кинчиком. Коля прилег на бок, спиной к нему, а потом затащил его руку на себя. «Знаешь, мне кажется, я растолстел.» — Пожаловался он, и засунул борину пакишку себе под футболку, заставил пощупать свой бок. Боря сглотнул. «Да нет, че ты придумываешь, худэсенький.» «А тут вот, чувствуешь, сколько жирка наросло?» — Коля передвинул уже начавшую подрагивать от волнения руку себе на живот. Очень даже привлекательный, почти плоский, но приятно-мягкий животик вообще-то… От греха подальше Боря отодвинулся, чтобы причинными местами не потереться об круглую попу впереди лежащего совратителя бурёнков. «Толстый стану… Бросишь меня» — совсем грустно сказал Коля. Пришлось аккуратно погладить его по животу, раз уж рука все равно была там. «Ну во-первых… Ты не толстый, и очень даже… Худой» — слова совсем плохо формулировались, потому что Коля притянул его за руку и объятия опять стали тесными. — «А в-третьих… Ох… Я не брошу! Коленька… М-милый…» Коля глубоко дышал, даже немножко сопел, и расстояния между ними было настолько нихуя, что борины домашние штаны уже едва сдерживали напор его чувств. «Боренька… Бурёночек мой.» — Коля зашептал, да еще и давай ластится. АААААА...... «Я щас вернусь.» — выпалил Боря и соскочил с дивана, запнулся, конечно, об длиннющие колины ноги и проехался своим «парусом» из штанов по ковру. Матюгался, шипел. «Бурёнок! Ох, боже, давай помогу.» «Все норм! Я сам.» Ну и сбежал, короче, надеясь, что Коленька ниче не заметил. Это, конечно, было очень сомнительно… Коля стучался в запертую ванную, а Бодрый изо всех сил изображал внезапно разыгравшееся расстройство желудка, врубив воду на полную мощь. Потом хмурый пришел и улегся зубами к стенке, дрогнул, когда Коля его принялся жалеть. «Буренок, тебе плохо?» «Гм.» — промычал Боря не утвердительно, не отрицательно. «Давай я за таблетками схожу какими-нибудь, только я не знаю что, Тане могу написать.» «Не надо, Коль… Я... Это… Нормально все. Давай спать.» Таню вспомнил, так вообще от стыда весь запылал. Сеструха всегда говорила, что своим пуговицы крутить — дело худое. Ну в смысле, правдой надо со своими говорить. Но он… Ссыкло, получается. Хоть и дотумкал там, в туалете, как выглядит со стороны, когда шарахается от собственного парня. Блять, Коленьки. Любимого… Он шмыгнул носом. Если бы не это, может быть и проще было все. Давно бы, не жалея, как говорится, утопили котят и дело с концом. Вон пацанам дворовым никогда не было дело сколько лет тем шмонькам, с которыми они со своих винтов заводскую резьбу-то посшибали. И кто они там, и че им, больно, не больно. И хвалились потом, у кого там с кровью получилось целку срубить, кто подавился, кто ревел. И за подвиг это считали. И шуточки отпускали про тех, кто на бутылках сидел, за щеку брал, да кто внатуре петух опущенный, хоть и на зоне никогда не был. Как с этим багажом высокой пацанской морали вообще прикасаться к Коленьке, Боря нихуя не знал. Ему казалось, что его руки по самые уши как будто в машинном масле, а то и в дерьме, чтобы вообще когда-нибудь однажды дотронуться до Коли, как тот, наверное хотел. В башке все еще звучало, как он сегодня так ласково его позвал, вроде как, на, делай что хочешь… Самым страшным было то, что Боря совершенно не вдуплял, че ему делать, кроме как очевидно — отпустить Колю искать себе кого-то нормального. Но внутренний Борин зверёк от этой мысли ощетинился и зарычал. Кто-то другой будет его трогать своими наглыми пакишками, лапать, по-любому, не церемониться… А если обидит?! Ну нет. Ну не-е-ет. «Борь? Может таблетку всё-таки?» — тихо спросил Коля, видать Бодрый слишком запыхтел. «Не, не. Спокойной ночи».***
Дня два ходил обмозговывал такие перспективы. По-любому отдавать Колю кому-то еще было сильно херовым вариком. Значит надо было че-то делать… Ну, с собой, получается. Еще бы знать, хоть, с чего начать. Назар вроде говорил звонить ему если что. Но это же надо как-то на разговор выйти, спросить че-то. Напротив СТОхи был круглосуточный продуктовый, и Боря зацепился взглядом за него, пока они стояли на перекуре с мужиками. Вот когда люди приходят в магаз, они ж спрашивают: «мясо свежее?» или «почем водка?». А если не знаю че купить, тогда как? Пырят стоят на прилавки. О, был бы такой магаз, в котором можно было бы позалипать на какие-то витрины и допереть, че бы ты хотел… «…короче у меня с Клавкой чет-т перестало получаться, наверное сегодня за виагрой пойду, а то эта баба меня сожрет с потрохами.» — выхватил он кусок разговора двоих разоткровенничавшихся рабочих, и вдруг как лампочка над головой загорелась идея: есть же такие магазины, ну… Эти… Интим-шопы, докторы любви. «Жасур, я сегодня на полчасика свалю пораньше?» Боря уже около получаса тянул кота за яйца и курил одну за одной метрах в пятидесяти от магазина с розовой вывеской «Доктор любви». Место явно какое-то конченное, окошки все позанавешаны, хули там торгуют, догадаться было без мазы. Боря представил за прилавком какую-нибудь грудастую биксу с титьками навыкате в пошлом красном платье и черными волосами. В его фантазии её патлы скрутились в жгуты, кончики сформировались в змеиные головы и на трясущегося у прилавка Бодрого зашипели. Он затушил сигу. Ну блять, че теперь, признать, что план — хуета? Подрапал. На двери магаза дзенькнул колокольчик. Внутри никого не было, хоть блять сазанов лови, но вообще-то че тут можно бы пиздить, было непонятно: вдоль стенок красовались бесстыжие витрины с болтами всех размеров и цветов (даже на веревочках были, хз зачем), пластмассовые девки в белье, которое ничерта не прикрывало; ошейники (для собак что ли?), плетки. Все это выглядело особенно по-бордельному из-за красноватого света, к которому глаза после улицы никак не могли привыкнуть. Боря чуял, что сам он стоит такой же красный опять. Ссыкливо он потыкал пластиковый живот манекенши пальцем. «Могу я чем-нибудь помочь, сладкий? Оу, какие люди!» — Боря отскочил подальше, когда услышал что с ним разговаривают. Не сразу, но узнал в вышедшем из-за ширме продаване Тимура. Ну того, с которым Еря мутил. На тощем пацане болталась розовая майка-борцовка с проткнутым сердцем, и в обтяг сидели драные джинсы. Желание провалиться прям тут выросло на триста процентов. «Ээм… А ты че тут?» — тупо спросил Боря. «Работаю» — он пожал плечом. — «Не пыльно, прибыльно, местами очень даже интересно. Так что тебя привело в мою скромную обитель?» Тима представился Боре змеем-искусителем. Он бесшумно вышел из-за прилавка и подошел ближе, переходя на томный шепоток, от которого кожу размурашивало противными пупырками. «Ты мне только намекни, чего бы тебе хотелось. Ну или вам с Колей? У меня много чего есть.» — Боря пыхтел и кусал губу. — «Может быть, интересное белье? Хочешь его подразнить?» — Боря краем глаза выхватил стремную конструкцию из кусочка ткани и резинок и быстро ответ глаза. — «Или что-то пожестче?» — показал он пушистые наручники. «Блять, это что, баранки? Я че тебе, легавый, от скрутки тащиться?» «Ну все-все, понял.» — Тима выглядел довольным. — «Я просто пытаюсь тебя разговорить.» Боря вздохнул. «Да я в душе не ебу че надо. В смысле… С чего вообще начать.» «О-о, ну так ты правильно пришел!» Тима засуетился по своему магазинчику, на прилавке собралась небольшая горка товаров, на которую Боря хлопал глазами. «Э-это че?» «Стартовый пакет» — Тима подмигнул и стал рассказывать. Смазка с анестетиком, ага. Смазка? Типа как масло машинное? А анестетик че такое? Хз. Презики. Размер какой? А? Ну 42, наверное, кроссы такие у него. Мышечный релаксант. А мыши тут при чем? Масло эфирное. Опять масло? А первое че было? И вот Боря стоял с черным пакетом уже на улице, и думал, хули он все эти вопросы только в голове у себя задал, потому что че делать с этим всем добром, за которое еще и отстегнул прилично, он все еще в душе не ебал. Расстроенный что ниче для него не сдвинулось, пришел домой, сунул черный пакет поглубже в шкаф под тряпки. Коля хоть сегодня тусовался дома одетый. Спасибо и на этом.***
Мысли про секс Боря чесговоря уже устал думать. Как и на любую свою болячку, если сеструха его не теребила, он решил, что это все как-нибудь рассосется само, потому что, ну он тут явно ниче не мог подвинуть. Только раскачался прилично за последние недели, даже Коленька заметил, что Боря весь подтянулся. На руках не банки пока, но гордился сам ужасно. Лишний раз от Коли услышать доброе слово, ну как тут нос не задрать. При желании он его теперь даже поднять мог бы. Об этом хвастанул Танюхе по телефону, и тут же был вызван для таскания мебели. «Ну привет, кабанчик, давно не виделись» — фыркнула Наргиз, встречая его на пороге. — «Оправдываешь прям, оправдываешь.» «И тебе тоже не болеть.» — улыбнулся Боря. На кабанчика он больше не дулся, вообще-то скучал даже малеха. У Тани и Наргиз образовалась своя ячейка общества, и они теперь не то, чтобы часто пересекались. Теперь вот уже, считай, месяц не виделись. С Таней поэтому обнимался особенно крепко. «Ну всё, сейчас мы махом все переставим!» «Ты волосы отрезала» — сказал Боря. «Ага. Чего, плохо?» «Чего плохо-то? Не. Ты просто раньше так тряслась над ними.» «Мне кажется, волосы это наименьшее, что у меня изменилось, братик». На сеструху смотреть теперь было по кайфу — Таня вся расцвела будто, румяная стала, и круги её вечные под глазами пропали. «А я теперь только по полдня работаю.» — сказала она, когда Боря вывалил свои доморощенные комплименты. — «Наверное поэтому. Нара вообще уговаривала уйти в какую-нибудь платную клинику и выходить на два часа за большие деньги, но я пока так не могу. Ну и отпуск же вот только был.» Наргиз рядом сидела самая довольная. «Ну вы даете» — только и смог выдавить Боря. «Ты лучше расскажи как у вас дела? А то столько не виделись.» «А мы чего? Ну, у Коли скоро днюха, надо че-то делать. Он для меня вон как запарился… Хых.» — он натужно приподнял шкаф, и Таня подсунула под него корочки от сала. «А что бы он хотел? Ты не спрашивал?» «Да он в несознанку уходит. Типа, меня бы хотел. Ну это как «ничего»." «А может это как раз значит, что он хотел бы провести этот день с тобой?» Вместо ответа Боря стал толкать шкаф, потому что за романтику он как будто бы вообще не шарил. «Северное сияние, конечно, сложно будет переплюнуть.» — фыркнула Наргиз. — «Но можем подумать что-нибудь этакое.» «Например что? Звезду с неба?» «С неба. А Коля летал на самолете?» — спросила Таня. «Да по-любому, у него же батя козырный. Стройки-хуёйки.» «А то смотрите, отправим вас куда-нибудь. По Питеру погуляете или по столице. Ты сам-то много видел в этой жизни, Борь?» — это «Борь» от Наргиз заставило его снова вспомнить, что он не бобыль, а краюшка очень даже щедрой буханки. «Там же доху… долго лететь, наверное.» «Часов семь-восемь. Да не дрейфь, возьмешь пару дней, на выходные туда и обратно. Сам не заметишь даже. По деньгам-то нормально у вас?» «Ну так. Должно хватить.» «Вот и давай. Ты только в лоб его не спроси, уж пожалуйста.» Боря насупился. Как спрашивать «не в лоб» было бы тоже неплохо пояснить. Когда натаскались мебели, сели обедать. Еда вся была заказная, по ходу девчонки вообще не готовили дома теперь. От работы разыгрался аппетит, и он в один присест умял чашку острой похлебки и половину пиццы. У Наргиз зазвонил телефон, и они с Таней остались в кухне одни. Сестра смотрела на него все также, как будто ему 12, и он лопает единственную еду которая есть в хате. «У вас с Колей все нормально?» «Ну, нормально, а че?» «Просто. Наверно не могу поверить, что ты уже такой взрослый. Парень у тебя, своя семья. Живете отдельно.» Танюха его взрослым считает. Так может по-сестрински и подскажет чего? Стрёмно, конечно, у нее спрашивать про такое, да и она девчонка. Но… Боря вытер губы салфеткой (это его Коля приучил), немного покрутился как на измене, и волнительно спросил: «Слушай, вообще-то… Есть одна темка. У нас.... Это...» Нара вошла в кухню вся на взводе, и пока Бодрый соображал как ему спросить о том самом, сбила весь настрой. «Нет, ну ты представляешь. Нурия звонила, помнишь я тебе рассказывала? Моя сестрица сколько-то-юродная из Арска. У нее третий триместр, а её Айдар связался с какими-то бандитами, говорит всю ночь не спали, под окнами машина какая-то стояла. Надо будет Назару сказать. Не знаю, что он сможет сделать, но у него может кто-то остался там» «Ладно, я вам если не нужен больше, я погнал.» «Ты сказать чего-то хотел.» «Да не, я это, потом.»Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!