Вернутся к фанфику
Вместо Эпилога. Долго и счастливо.
16 января 2026, 18:10 От звуков аэропорта у Коли теперь даже не было мурашек или чего-то такого — страха, восторга. Наверное, куча перелётов, которые были у них с Бурёнком за последний год, сделали его почти уставшим от самолётов. Почти как автобус — ничего особенного. Но вот от чувства ожидания кого-то из зоны выдачи багажа у него едва не подводило живот. Они не виделись почти два года. Конечно, переписывались всеми доступными способами, устраивали частые созвоны, делились любыми новостями, провалами, победами. Назар, Ян, Таня и Наргиз. Их семья, их поддержка — даже с другого конца света.
Коля ещё раз глянул на часы: их рейс должен был прилететь десять минут назад, и момент встречи приближался.
— Мы похожи на двух щенков, которые ждут хозяев с работы под дверью, — фыркнул Боря. Перешёл на шутки — значит, волнуется. Коля сжал его руку.
— Постараемся не наделать от счастья лужу и не расстроить их.
— О, думаю, таким их уже не расстроишь. Назара и Яна — точно, — рассмеялся Коля. — Айгелька ведь ещё не выросла из пелёнок и подгузников? С кем её, интересно, оставили?
Из широкого прохода с надписью «Выход» стали потоком выходить люди с кучей разноцветных чемоданов и рюкзаков. Сердце у Коли ёкнуло, когда за парнем с объёмным оборудованием для сноуборда он увидел их…
— По ходу, ни с кем, — севшим голосом просипел Боря.
На них шёл во все зубы улыбающийся Назар с четырёхлетней дочерью на плечах. Девочка держалась за его волосы и восторженно хихикала, реагируя вообще на всё вокруг. Рядом шёл Ян. Его волосы отросли ещё больше и были заплетены в кучу маленьких косичек. Таня с Наргиз появились сразу за ними и были в парных футболках с Лило и Стичем. Коля чувствовал, что вот-вот позорно разревётся. Все они были такими красивыми, такими бесконечно родными, почти такими же, как тогда, в Магадане, но всё же чуть изменившимися.
— Вон наши! — первым заметил их Ян.
Вся толпа ринулась к ним. Назар отпустил дочь с плеч, и она прибежала прямо в объятия Бори. Он подхватил её и закружил. Колю как родного обняла Наргиз: она потрогала его лицо, отросшие кудри.
— Ну какой стал! Привет, маэстро.
— Привет, — очень смущаясь, выдавил он.
Они обнялись. Потом — с Таней. Он чувствовал, как в глазах стоят счастливые слёзы.
— Возмужали, окрепли, — оценил Назар, по очереди прижимая их к себе.
— Поумнели? — съязвил Ян. — Ла-а-адно, но даже если нет — вообще плевать.
— Плевать? — покачал головой Боря. — Раньше бы ты сказал пох…
— А-а-а! — Ян отрицательно покивал и взял на руки намылившуюся за чужой собачкой дочь. — Айгелька щас впитывает каждый чих, так что мы не материмся. Ну, при ней, разумеется.
— Такая большая, — Коля шмыгнул носом.
— Мы решили, что ей будет полезно взглянуть на других представителей сообщества в самом лучшем свете, — кивнул Назар. — В Магадане всё ещё мало открытых семей.
— Это отличная идея! И такой сюрприз для нас, — Коля потрогал малышку за руку.
— Ну вообще-то это не единственный сюрприз, — девочки переглянулись.
И тут из рамки выхода появился Макс.
— Здарова, бро… — сказал он, когда подошёл ближе.
Уже в объятиях Коля позволил себе разрыдаться.
Назар настоял, что им нужен микроавтобус в аренду — наверное, привык к своей труповозке. В любом случае у Коли и Бори машины здесь так и не завелось: когда сильно прижимало, они пользовались каршерингом. А в одно такси они бы по-любому не влезли, так что возражать никто не стал. Немного поспорили насчёт гостиницы, но Коля сказал, что они все прекрасно поместятся у них в квартире. Сам он готов был спать хоть на кухонном диване, лишь бы всем было удобно. Он также сделал себе мысленную пометку обязательно обнять Борю за то, что тот уговорил его купить именно эту квартиру с дополнительными спальными местами.
— Чем вы тут питаетесь, драгоценные болики? — деловито спросила Наргиз, открыв холодильник. — Ого, запеканка? Нас тут явно ждали.
— Это лазанья. Я сделал порцию побольше, должно на всех хватить, — не без гордости отозвался Коля.
— Всегда говорила, что Боря в надёжных хозяйственных руках, — усмехнулась она и достала блюдо.
Назар фыркнул из другого конца кухни.
— Вы тут… справитесь? Я просто хотел…
— Конечно, дорогой. Иди.
Коля пошёл вглубь квартиры. Айгель с Яном стелили постель на троих в зале. Он заглянул в гостевую спальню и тут же прикрыл дверь. Боря там лежал головой на коленях у Тани, а та гладила его и говорила что-то тихо-тихо. Коле показалось, что он увидел что-то ну уж слишком личное. На сердце стало тепло от этой сцены. Позвать их родных к себе в Торонто пусть всего на несколько дней было лучшей идеей за последнее время. Боря никогда не говорил, что скучает по сестре, но теперь это стало так очевидно, что Коля ощутил потребность встречаться со всеми ними гораздо чаще.
В их с Борей спальне он увидел брата, для которого нашлась раскладная постель. Макс разбирал свой рюкзак, и Коля заметил свёрнутый флаг: жёлтый, белый, фиолетовый, чёрный. Он подсел рядом и взял его в руки.
— Кажется, многое изменилось, пока мы не виделись?
— Вроде того. Это не мой. В смысле… я бинарный, всё так же.
— Но ты собираешься вынести его на прайд?
— Да. Я обещал. Это для Нины. Если ты помнишь…
— Ого! Да, конечно, помню. Вы всё ещё общаетесь?
— Мы вместе. Ну, встречаемся, — Макс немного смутился. — Я очень долго тупил, Коль. Нина мне намекала, что счастье далеко искать не надо — оно всё время рядом.
— А почему ты прилетел один? Мы были бы рады, правда.
— Нина боится летать, а тут ещё и такая дальняя дорога. Но в другой раз, может, получится познакомить вас поближе.
— Конечно. Это неловко, я знаю, но… я могу обнять тебя?
Макс будто бы только этого и ждал. Он покивал и сам прижался к Коле в тесном объятии. В последние годы в Магадане Макс был пубертатной колючкой, так что сложно было даже вспомнить, чтобы они обнимались вот так — долго и искренне.
— Спасибо, что ты сам прилетел. Я очень скучал, братишка, — тихо прошептал Коля.
**************************************************************************
Под ногами хрустит снег, а он, кажется уже и забыл, каково это, когда в ноябре уже снег. У них дома, на другой стороне океана, хоть и бывает снежно, но, конечно, не такой дубак как в Магадане. За те годы, что они с Колей уехали отсюда, тут, кажется, совсем ничего не переменилось. Вот и двор его, и старая заброшка, и церковь. И музыкалка вон стоит, целёхонькая. Он почувствовал, как в сердце кольнуло что-то. Они с Колей переглянулись.
— Зайдем поздороваться? — сказал Коля, а из его губ вырвался заметный клуб пара. Холодно уже. Боря пожал плечами.
— Иди, я тут постою. — Раньше бы сказал «покурю», да уже пару лет, как завязал совсем. У Коли от его вонючих сиг портилось настроение, да и в Канаде он никакие вкусные так и не нашел. Можно бы здесь купить какие-то, какие раньше любил. Или уже теперь и не захочется?..
Коля пошел ко входу, а потом скрылся за дверью. Вроде новую поставили, или ему кажется? Он глубже сунул руки в карманы дорогого пальто и шмыгнул покрасневшим на морозе носом. Колину ровную спину обласкал привычным взглядом, но все еще трепетным: они были в официальном браке вот уже пятый год, и до этого сколько встречались, и, считай, сразу начали жить вместе, а то нежное, пульсирующее чувство внутри продолжало согревать с каждым взглядом, пусть даже и давно перестало было чем-то, что он запрещал себе сам, пока был мелким дураком.
Идея приехать «домой» (Боря поёжился, потому что к этому богом забытому месту такое важное слово прикладываться отказывалось) принадлежала Коле. Боря для порядка побурчал, ведь только что закончился затяжной тур по Европе, где его Колю пафосно и фамильярно называли «Маэстро Николас Гуштин», и любить его игру на скрипке стало модно, а оттого жадные до денег организаторы выжимали из Коли по два концерта в день. В очередном отеле очередного города, где никто ни слова не понимал по-русски (а где и по-английски тоже), Коля, не раздеваясь валился на постель. Ему не нужно было ничего говорить, Боря и сам видел, что это все дается ему тяжело. К концу тура Коля стал держать свои прекрасные музыкальные пальцы под ледяной проточной водой по десятку минут. Скрипичные струны сделали их грубыми, но от количества выступлений, на которых виртуоз-скрипач не привык филонить, и даже старые мозоли закровоточили. Боря обнял мужа со спины, не в силах больше никак помочь. И тогда Коля сказал: «Давай съездим домой?». Может быть это ледяная вода так повлияла, или та усталость, которая скопилась в нем, искала выход. Боря поцеловал его голое плечо и покивал в зеркало. В тот же вечер были заказаны билеты до Москвы, а оттуда — в Магаданский аэропорт «Сокол».
Здесь у них теперь мало кто остался: Назар с Яном переехали в теплый Ереван, где подросшая Айгелька ходила уже, должно быть, в третий класс. После долгих уговоров Тани, женская часть их семьи перебралась в Москву, где молодую талантливую докторшу с руками забрали в лучшую детскую клинику, а Наргиз завела себе небольшую оружейную лавку. Колина семья похоронила тихо ушедшую Антонину Михайловну; Макс с Ниной жили в Питере, куда вместе уезжали получать вышку, а потом за ними уехала и Майя. Теть Оксана и дядь Миша, конечно, все еще были здесь, отказываясь что-нибудь менять в жизни. Дорогому сыну, который, к слову, неплохо помогал им деньгами, они были рады, а вот в Боре (как ему самому казалось), спустя столько лет, они все еще видели того гопника, с которым их Николаю общаться надо бы запретить. Был здесь и Марк-мать его-Орехов, про которого Оксана с упоением им рассказывала весь их визит. Боря с ехидной ухмылкой ковырял остывшую курицу, и слушал, как этот хмырь сделал себе карьеру в музыке, и дослужился аж до какой-то там должности в министерстве культуры области. Боря был уверен, что все это только потому, что все нормальные культурные люди отсюда давно свалили. Ночевать у Густиных они не остались, несмотря на все уговоры.
Старую глухую общагу, оказывается, снесли, и выстроили на её месте целый жилой комплекс, где бывшим жителям общаги вряд ли достались новые квартиры. Когда они с Колей на другой день пошли прогуляться по тому району, где выросли, и увидели это, Боря подумал, что давно не писал своим старым приятелям: он понятия не имел, что теперь с Ерей и его тем чуваком, вместе ли они до сих пор? Жив ли вообще с его-то образом жизни. О судьбе Кики тоже не было ничего известно. Васька Вертолёт с год назад нашел его в сети, и Боря узнал, что оба они с Рыжим отмотали по два срока. Дальнейшее общение продолжать желания не появилось. С Юркой Котовым они с Колей виделись в Молдове: старый друг отыскал свою родню по матери, и они с его фотографом теперь жили там в небольшом домике с цветущим садом, наслаждаясь творчеством и друг другом. В прошлом году они усыновили мальчишку с ДЦП. Получается, тоже теперь стали родителями.
В раздумьях Боря сам не понял, как дошел до того дерева, под которым когда-то однажды потерял телефон. Он улыбнулся сам себе: может быть, это было вообще лучшее, что с ним случилось. Не было бы этого дня, разве у него был бы любимый драгоценный муж, разве была бы совсем другая жизнь, не то, что не в Магадане, а даже и не в России? Была бы вот эта его голова, наполненная такими взрослыми, умными мыслями? Ведь он и правда сильно изменился, и ничего не осталось в нем от парня, который откликался на погоняло Бодрый, и за счастье считал творожный сырок по 40 рублей по праздникам?
Как и всегда здесь, стемнело рано и незаметно, минут за двадцать. Над его головой раздался легкий стук в окно, и он поднял голову. В окне, — конечно же том самом, где ОльСанна ругала еще совсем юного скрипача Николая Густина за то, что тот отвлекался на какого-то гопника под окном, — стоял Коля. Светлые его отросшие кудри горели нимбом из-за лампочки, которую он заслонял головой. Боря стоял внизу, опять вытоптав под ногами небольшое темное место на свежем снегу, и смотрел в это окно, улыбаясь как дурак. И Коля тоже смотрел, и, кажется, мысли у него в глазах были все те же самые: вот они же, здесь же, только на десять лет моложе (а кто и на столько же дурнее), пока еще незнакомые, лишь издали робко друг на друга поглядывающие, смотрят на них же самих сквозь толщу лет и событий. Если бы Боре кто сказал тогда, как все будет, он бы, конечно, быканул, мол, ты что, волк позорный, по беспределу на понт меня брать удумал? Нет, даже в самых светлых и розовых своих мечтаниях, он не думал бы про такое. А оттого то, что это все правда случалось, было так ценно, и так осторожно Борей оберегалось.
Коля вышел из дверей, и поправил воротник своего пальто. На губах его играла улыбка, но Боря заметил, что ресницы у него мокрые.
— Все нормально?
— Да, да. Так, знаешь… Немного накатило. Ничего особенного, просто…
— Я понял. И на меня тоже. Место здесь такое.
— И дата. Ты видел?
Он кивнул, не собираясь скрывать, что рад, что они снова были здесь ровно в день их заочного знакомства, и то, что это вышло почти случайно. Коля оглянулся вокруг и накрыл его губы своими, недолго, но тепло целуя. В этом городе их всё еще за это могли избить, или даже убить, кто знает. И Боря порадовался, что Колин холодный нос немного согрелся об его щеку, а завтра в 9:45 самолет до Торронто увезет их в настоящий их дом, по которому он уже очень соскучился.
FIN
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!