≡5

▪︎•▪︎

ㅤЗа те дни, что Дженни провела в лагере, между редкими ужинами, затянутыми утрами и шумными вылазками, она постепенно начала сближаться с Лисой и Джису. Не резко, не нарочито, а так, будто бы случайно — как если бы кто-то неслышно подходил ближе, просто потому что перестал бояться дышать в чьём-то присутствии. ㅤИногда, по вечерам, у костра, когда языки пламени отбрасывали на лица мягкие отблески, а кто-то рядом варил крепкий чай с тонкими листьями мяты и ломаной корицей, Дженни молча подходила и садилась рядом. Иногда прижималась плечом к Лисе, будто бы случайно, будто бы просто чтобы согреться. Та никогда не отстранялась. Только молча делала глоток, потом протягивала кружку Дженни, не спрашивая, нужна ли. ㅤВ другой день, когда дети играли в прятки, и смех разносился по лагерю, Дженни внезапно вжалась спиной в спину Джису, которая стояла у дерева, наблюдая за всей этой суматохой. Омега молчала, не дышала почти, как будто снова была наживкой — только в этот раз это была игра, и дети искали вовсе не для того, чтобы причинить боль. ㅤ— Нашли тебя, онни! — крикнула Минджи из-за угла. ㅤ— Промолчи, — прошептала Дженни, зарываясь лицом в куртку Джису, будто пряталась не только от детей, но и от воспоминаний. ㅤ— Я ничего не говорила, — спокойно ответила Джису, опуская руку на её плечо. — Прячься сколько нужно. ㅤИногда, когда все уходили спать, а в небе ещё висела живая тьма с вкраплениями звёзд, Дженни просыпалась и подходила к Лисе. Просто брала её за руку и стояла, ничего не говоря. Иногда они так и стояли, пока не начинало сереть небо. ㅤ— Не спится? — спрашивала Лиса, едва слышно, чтобы не нарушить хрупкую тишину. ㅤ— Здесь... спокойно, — отвечала Дженни, касаясь её пальцев чуть крепче. — С тобой... не страшно...

▪︎•▪︎

ㅤКогда ужин, полный тарахтения ложек, тихих разговоров и уставших зевков, подошёл к концу, лагерь начал расползаться по укромным уголкам — кто-то отправился к костру, кто-то — к себе в комнату, а кто-то остался убирать посуду, как всегда ругаясь вполголоса. ㅤЙеджи швырнула тряпку на стол и скомандовала: ㅤ— Так, новенькие! Собирайтесь. Вам выдали две комнаты. Карина с Минджон — налево по коридору, дверь с синей полосой. Жизель с Ниннин — через два поворота направо. Не перепутаете, там на двери мишка нарисован. Дети рисовали, не судите строго. ㅤ— Мишка? — хмыкнула Винтер, закидывая рюкзак на плечо. — Стильно. ㅤ— У нас тут вся эстетика постапокалипсиса, — подкинула Лиса, проходя мимо с куском хлеба в зубах. — Хочешь ещё — нарисуем тебе крокодила. ㅤКарина кивнула в сторону Минджон: ㅤ— Пошли, пока мишка нас не сожрал. ㅤКогда девушки ушли на отдых, в другом углу столовой происходил настоящий цирк. Минджи, подскочив на лавке, принялась изображать какого-то мутанта, размахивая руками и рыча, как зомбак, а Даниэль с визгом бегала вокруг неё, размахивая одеялом, как плащом. ㅤ— Нельзя, — сказала Дженни, тихо, но с оттенком усталости, вытягивая руки к девочкам. — Опасно… ㅤ— Она опять только два слова говорит! — возмутилась Минджи, чуть не сбив стул. — Как мы тебя понимать должны?! ㅤ— Достаточно. — Джису подошла, перехватила Минджи за плечо и легко усадила её обратно. — Ты, солдат, прекращай пугать товарищей, а ты, Дани, марш зубы чистить. Я через десять минут проверю, чтобы вы были в кровати. У нас тут не цирк Шапито. ㅤ— А что такое Шапито? — спросила Даниэль, округлив глаза. ㅤ— Это такой лагерь, только с ещё большей дичью, — пробурчала Лиса, садясь на подоконник. — И без зомбаков. Хотя, смотря на вас, не уверена. ㅤМинджи фыркнула, но замолчала. Дани взяла Дженни за руку и повела к умывальнику, шепча что-то про то, как она всё равно лучше рычит, чем Минджи. ㅤКогда шум немного стих, Джису собралась в главном кабинете, держа в руках потрёпанную папку с записями. Лиса села напротив, вытянув ноги и закусив карандашом. ㅤ— Юци… — начала Джису, пролистывая страницы. — Глаз у неё сильно задет. Вряд ли будет видеть нормально ближайшие пару месяцев. А Чеён… Ты сама видела. ㅤЛиса молча кивнула. Её глаза всё ещё хранили картинку тех комнат с детскими рисунками, окровавленными мягкими игрушками и молчащими крохами, которых пришлось убивать. ㅤ— Новенькие? ㅤ— Карина. Хладнокровная, организованная. Жизель — технарь, неплохой стрелок. Думаю, будут толком. — Лиса щёлкнула пальцем по столу. — И да, у Карины рука как у скульптора — метко стреляет, почти как ты. ㅤ— Хорошо. — Джису сделала пометку. — Завтра отправим их с нами в патруль. Дадим пару дней на адаптацию и впишем в ротацию. ㅤ— А остальных? ㅤ— Ниннин и Винтер останутся с детьми. Посмотрим, как себя покажут. Думаю, смогут помочь Йеджи. Или хотя бы занять Минджи, чтобы она не гоняла зомби по периметру. ㅤ— Ладно. Отбой. Завтра выезжаем на север. Там давно не чистили территорию. Пусть новенькие себя проявят. ㅤЛиса встала, потянулась и пошла к двери, на ходу кидая: ㅤ — Эй, Дженни, если что, я оставлю тебе на подоконнике остатки пирожка. Вдруг не выспишься с этими комарами. ㅤ— Спасибо, — раздалось из темноты, где Дженни всё ещё заплетала волосы Дани перед сном, а Минджи уже дышала в полусне, сжав нож под подушкой.

▪︎•▪︎

ㅤ ㅤПрошло всего несколько дней с тех пор, как четверо новеньких — Карина, Жизель, Винтер и Ниннин — были интегрированы в жизнь лагеря и в отряд Джису, но уже сейчас никто из старожилов не вспоминал их как «пришлых» или «временных». Карина и Жизель быстро вошли в основной боевой состав, заменив Юци, которая временно была выведена из строя из-за повреждённого глаза, и Чеён, которая хоть и держалась внешне стойко, но всё чаще просыпалась в холодном поту, стискивая простыню до скрипа суставов. ㅤЖизель сразу показала себя как надёжный напарник: ловко разбиралась в оружии, уверенно стреляла, но главное — в критических моментах сохраняла хладнокровие, которого порой не хватало даже Лисе. Она не болтала лишнего, но могла резко и чётко отдать команду, если кто-то из младших терялся. Её технические навыки также быстро нашли применение — она помогла Тэхёну наладить радиопередатчик, благодаря чему теперь можно было не только слушать случайные волны, но и транслировать сигнал на дальность в несколько километров. ㅤКарина же была воплощением дисциплины и расчёта. Без лишних слов она всегда знала, когда нужно ускориться, а когда — замереть, затаившись, как хищник перед прыжком. На заданиях она держалась ближе к Джису, иногда бросая короткие фразы или поправляя план действия, если замечала потенциальную опасность. Её движения были выверенными, как у танцовщицы, а взгляд — холодным, но наблюдательным. Именно она однажды заметила западню в здании старой поликлиники, где ловушка, оставленная людьми, могла обрушить потолок. Тогда она просто сказала: «Не туда. Потолок держится на честном слове.», — и спасла всех от тяжёлого завала. ㅤВинтер и Ниннин, хоть и не участвовали в боевых вылазках, стали важной частью тыла. Винтер помогала Йеджи с учётом припасов и часто играла с детьми, особенно с Минджи, которой явно не хватало эмоционального равновесия. Ниннин же, обладая тихим голосом и мягкими манерами, нашла общий язык с Даниэль и даже помогала Дженни сортировать рисунки, разложенные по столам в башне. Иногда они молчали часами, просто рисуя или раскладывая карандаши по цветам, и именно это безмолвие, казалось, лечило лучше любых слов. ㅤЧеён, тем временем, всё больше замыкалась в себе. После госпиталя её что-то надломило. Она не жаловалась и не отлынивала от обязанностей, но её глаза стали чуть тусклее, а реакции — замедленнее. Она больше не шутила так, как раньше, и даже Рюджин с Юци, не всегда могли её рассмешить. Джису уже говорила с ней, советуя обратиться к Мин Хэ — той самой женщине, которую все называли «местной психологиней», хотя формального образования у неё никогда не было. Просто она пережила достаточно, чтобы слушать и не сдаваться. ㅤ— Всё же, — однажды бросила Лиса, глядя, как Карина метко кладёт трёх зомбаков одним зарядом, — они справляются лучше, чем Юци с её вечным «эй, девочки, прикройте меня, я тут забыла перезарядить!» ㅤ— Лучше, — кивнула Джису, не отрываясь от бинокля. — Но и им надо будет доверять. Не только в бою. В жизни. ㅤИ пока лагерь продолжал жить своим странным, мёртвым, но ещё теплым ритмом, новенькие становились не просто частью отряда, а частью общей боли, общей дороги и, возможно, общей надежды.

▪︎•▪︎

ㅤСнова было раннее, хмурое утро, когда туман лежал над лагерем, будто покрывало забвения, а ветер обвивал здания с такой меланхоличной настойчивостью, что казалось — сама осень в этом проклятом мире желает остаться вечной. Дженни, кутаясь в утеплённую куртку, накинутую поверх бронежилета, шаг за шагом подходила к новому фургону. Металл машины был ещё покрыт тонкой коркой инея, а изо рта вырывались облачка пара, как у старого паровоза. Сегодня она решила снова пойти с отрядом в город. Не потому что хотела. А потому что надо. Кто-то должен помнить, где были аптеки. Кто-то должен рисовать, чтобы не забывать. ㅤНовый фургон был обновлён буквально на днях: спереди — три соединённых сиденья, как в старых американских пикапах; сзади — тоже три, с мягкими, но грязными подстилками. Поверх крыши установили металлическую решётчатую платформу, чтобы стрелки могли лежать и вести огонь, не боясь слететь. Багажник теперь был открытым, рассчитан на грузы или, в случае нужды, на выживших. Всё вокруг кричало: «Мир умер, но ты обязан идти дальше». ㅤ— Ого, наш крот сегодня решил выбраться из норы? — раздался насмешливый, но тёплый голос Рюджин, когда она заметила Дженни, спускающуюся по ступенькам штаба. ㅤЖизель, стоявшая у капота с разводным ключом в руке, оглянулась через плечо и хмыкнула: ㅤ— Берегите уши, если вдруг она заговорит — это будет пророчество. ㅤ— Ага, и, как минимум, третье пришествие. — усмехнулась Карина, проверяя крепление обоймы к своей винтовке. — Дженни, только без героизма сегодня, ладно? В прошлый раз ты чуть не устроила концерт из автоматной очереди в подвале. ㅤ— Это потому что вы оставили меня одну! — подала голос Лиса, сжимая булку, в которую всё ещё умудрялась вгрызаться впроголодь. ㅤ— Ага, и кто потом ножами всех добивал? — уточнила Джису, подходя с карты, свернутой подмышкой. — Не забываем, что Лиса всё же полезна. Иногда. Как монтировка. Или костыль. ㅤ— Слушай, — сказала Рюджин, обращаясь к Дженни, — я тебя, конечно, люблю и всё такое, но если ты снова будешь пялиться на стену, пока на тебя несутся три зомби — я тебя сама пристрелю. Ну... с любовью, конечно. ㅤ— Жизель, как движок? — перебила Джису, проверяя список припасов. ㅤ— Твоё чудо на колёсах будет жить. Но недолго. — коротко отозвалась та. — Надо будет в следующей вылазке поискать запчасти. Особенно на фильтра. Если не хотим сдохнуть от угара, а не от укуса. ㅤКарина тем временем подкинула в фургон коробку с патронами, и повернулась к Дженни: ㅤ— Ты со мной сидишь. На заднем. Я держу винтовку — ты рисуешь, если что. ㅤ— Мы не в художественную школу едем. — заметила Лиса, выплёвывая последнюю крошку. — Но, окей. Вдруг потом детям захочется альбом воспоминаний. "Как мы гуляли по моргу". Очаровательно. ㅤ— Давайте грузиться. — бросила Джису, проверяя последний раз по списку: аптечка, патроны, вода, карта, рации. ㅤДженни молча кивнула и забралась внутрь. Она чувствовала, как сердце бьётся быстрее обычного — не от страха, а от какого-то странного внутреннего зуда. Ожидания. Может быть, её чувства подсказывали, что сегодня будет не просто вылазка. Что-то случится. Она не могла сказать это словами. Но её пальцы сжимали карандаш в кармане, как оружие. ㅤФургон завёлся, закашлявшись на морозе, и медленно покатился сквозь распахнутые ворота лагеря, оставляя за собой клубы пара, и увозя их в сторону мёртвого города.

▪︎•▪︎

ㅤВот они и прибыли в город, который в тишине зиял разбитым асфальтом, выгоревшими фасадами домов и пустыми окнами, будто сам смотрел на них из мёртвого прошлого. Колёса фургона заскрипели по гравию, пока он не остановился у перекрёстка, где две дороги расходились: одна вела к аптеке — низкому двухэтажному зданию с обвалившейся вывеской, а другая — к высотке, стоящей над улицей, как памятник исчезнувшему миру. ㅤ— Время делиться. — коротко сказала Джису, опуская карту на колени и проводя по ней пальцем. — Мы с Кариной и Дженни пойдём в многоэтажку. Проверим этажи, лестницы, выходы. Может, найдём какие-то припасы или, если повезёт, живых. Хотя... — она посмотрела на пустые окна — ...на это надежды уже нет. ㅤ— А мы троём тогда — в аптеку. — вставила Жизель, перекидывая через плечо сумку. — Там до сих пор есть склад, если верить карте, и, возможно, немного того, что нам нужно. ㅤ— Обезболивающее, бинты, антибиотики, антисептики. — уточнила Лиса, с явным оттенком голода в голосе, но не к еде, а к конкретной, привычной цели. — И не забудьте проверить подвал. Иногда туда падали вещи со склада, а иногда туда падали тела. Будьте осторожны. ㅤ— Встретимся на крыше. — подвела итог Карина, уже закручивая ремень бронежилета. ㅤ— Как всегда. Если через час не свяжемся — действуем по плану. — добавила Джису. — Рации не забыли? ㅤ— У Рюджин чуть не в трусах торчит. — усмехнулась Жизель, на что та показала средний палец, но беззлобно, почти по-сестрински. ㅤ— Удачи. — бросила Джису, и они с Дженни и Кариной направились к многоэтажке. ㅤЛиса, Рюджин и Жизель переглянулись, проверили оружие, и скрылись за поворотом, где остовы зданий всё ещё хранили запах лекарств и смерти. ㅤРюджин с хрустом распахнула дверь аптечного здания пинком ноги — деревянная створка не выдержала и, разлетевшись на щепки, с грохотом осела внутрь помещения. ㅤ— Ну, молодец, мисс аккуратность. — пробормотала Лиса, закатывая глаза и неспешно входя следом. — Только вот объясни, как теперь мы эту дверь заколотим обратно после зачистки? Может, ты и доски с собой прихватила? И молоток с гвоздями в кармане, а? ㅤ— Не ной, Лис. — фыркнула Рюджин, осматриваясь по сторонам и приподнимая автомат. — Если тут кто-то и прятался, то теперь он точно сменил трусы. В крайнем случае — проверим на наличие новых. ㅤ— Никаких трусов, только бинты, мази и твои дурацкие шуточки, — проворчала Жизель, проходя следом, — сосредоточьтесь уже. Это всё ещё может быть ловушкой. ㅤПомещение встретило их гнетущей тишиной и запахом — не гнили, как обычно, а сухого лекарства и старого пластика. Как будто тут всё замерло в момент эвакуации, но не стало ни зомби, ни людей. Только полки, на которых пыль перемешалась с лекарствами, и отблески осколков аптечных витрин, разбитых явно давно. ㅤ— Расходимся. — скомандовала Жизель, понизив голос. — Я в подвал, проверю склад. Лиса, проверь заднюю комнату. Рюджин — кассовую зону и кабинет фармацевта. ㅤ— Если что — три коротких сигнала. — напомнила Лиса и скрылась за перегородкой, ведущей вглубь. ㅤРюджин прошла вдоль прилавков. На полу валялись просроченные упаковки анальгетиков, флаконы с йодом, растоптанные блистеры. Она свернула за стойку — и почти сразу остановилась. Из-под приоткрытой двери чулана виднелись босые пальцы. ㅤОна подняла автомат, замерла, потом жестом подозвала Жизель, которая быстро подбежала с противоположной стороны. ㅤ— Там кто-то есть, — шепнула Рюджин. — Дышит тихо. Наверное, живой. Или почти. ㅤ— Не стреляй, сначала откроем. Я справа. — кивнула Жизель, и обе, как по команде, дёрнули ручку. ㅤЗа дверью сидела на корточках девушка. Худая, кожа почти серая, тёмные волосы спутаны и сбились в колтуны. Она зажала руками уши и прищурилась от света. На ней — порванная школьная форма, явно старая, замусоленная, с пятнами крови, не совсем свежей. ㅤ— Живая. — констатировала Рюджин, опуская автомат. — Омега, судя по запаху. ㅤ— Чёрт. — Жизель присела перед девушкой. — Эй… ты нас слышишь? Мы не причиним тебе вреда. Всё хорошо, ты в безопасности. ㅤГлаза у девушки дрогнули, она с трудом подняла голову. Губы потресканы, взгляд потерянный. ㅤ— Йера… — прошептала она. — Меня зовут Йера… ㅤ— Она на грани. — тихо сказала Рюджин, — Её нужно забрать отсюда. Срочно. ㅤ— Лиса! — крикнула Жизель. — Иди сюда, быстро! ㅤТа появилась через мгновение, с пакетом медицинских принадлежностей в руках. Заметив девушку, замерла. ㅤ— Блядь... сколько же ей лет? ㅤ— Девятнадцать максимум, — пробормотала Жизель. — Но больше похоже на семнадцать. Смотри, вся в синяках, укусов вроде нет, но это надо проверить. ㅤ— Йера, — повторила девушка, глядя на них. — Они… они ушли… бросили… я… — её голос сорвался, и она снова втянула голову в плечи, будто ожидала удара. ㅤ— Всё хорошо. — мягко сказала Жизель, коснувшись её руки. — Никто тебя не бросит. Мы здесь. Мы выведем тебя отсюда. ㅤЛиса достала флягу с водой, осторожно протянула. ㅤ— Пей медленно. Вот так... Если что — я понесу. Она точно не дойдёт сама. ㅤРюджин уже говорила по рации: ㅤ— Джису, приём. Мы нашли одну. Омега, подросток. Имя — Йера. Состояние — тяжёлое, но не заражена. Запрашиваем транспорт и медика. ㅤ— Принято. — ответила Джису. — Дженни сейчас на связи. Она с нами. Передай ей. ㅤ— Йера… — повторила Дженни из рации, голос дрогнул. — Я… Я помогу… ㅤЛиса выскочила из аптеки, держа на руках обмякшее тело Йеры, словно оно было не тяжелее детской куклы. Девушка была почти без сознания, голова свесилась на бок, а спутанные волосы прилипли к лицу. На лице Лисы застыло выражение напряжения и тревоги, которое редко кому удавалось увидеть на ней. ㅤУ фургона уже стояла Дженни — с тревожно сжатыми губами, с бинтами, антисептиком и мокрыми салфетками в руках. Она встретила Лису быстрым взглядом и открыла дверцу, постелив плащ на заднее сиденье. ㅤ— Вот, держи. — Лиса аккуратно передала Йеру, стараясь не задеть её ушибленных мест. — Обработай её как следует. Мы с Рюджин зачистим аптеку, а Жизель останется с вами — на подстраховке. Когда закончим, втроём пойдём в многоэтажку, а ты останешься с ней. ㅤГолос её был деловитым, чётким, почти военным. Но глаза... Глаза задержались на Йере на несколько секунд дольше, чем требовалось. Слишком долго. Слишком внимательно. Лиса поправила выбившуюся прядь на лбу Йеры, и в этом движении было что-то странно ласковое — как будто это было не просто касание, а нечто более глубокое, не осознанное даже самой Лисой. ㅤ— Хорошо… — тихо ответила Дженни, принимая девушку и усаживая её на колени. Она тут же начала расстёгивать изодранную школьную форму, оценивая повреждения. Её движения были ловкими, как у врача, но в сердце что-то ёкнуло. ㅤРюджин, стоявшая у фургона, перекатила глаза с характерным раздражением. ㅤ— Ну да, конечно, давай ещё поцелуй её в лоб на прощание, — буркнула она себе под нос, но так, чтобы все услышали. ㅤЛиса ничего не ответила. Лишь повернулась и, не взглянув больше ни на кого, молча пошла обратно в аптеку. Рюджин недовольно фыркнула, но двинулась следом. ㅤЖизель осталась, прислонившись к кузову и наблюдая, как Дженни осторожно обрабатывает руки и ноги Йеры, протирая ссадины, зашивая рваные участки на бедре. Она молчала, лишь подносила ей то бинт, то флягу, и иногда бросала на девушку мимолётные взгляды. ㅤА Дженни… Она вдруг почувствовала, как что-то неприятное, острое застряло в груди. Это было нечто неясное, но отчётливое. Как будто Лиса смотрела на Йеру… не как на обычную спасённую. В том взгляде было что-то большее — беспокойство, нежность, почти болезненная привязанность. ㅤ«Она даже ко мне так не смотрела…» — вдруг промелькнуло в голове Дженни, и её пальцы чуть дрогнули, когда она прикладывала пластырь к ключице Йеры. ㅤ«Нет. Это глупо. Лиса не такая. Лиса не испытывает. Она действует. Холодно, резко, без сантиментов. Всегда. Разве нет?» ㅤ— Она очень молчаливая, — заметила Жизель, глядя на Йеру, та чуть дёрнулась, когда Дженни приложила антисептик к шее. ㅤ— Я тоже... — тихо отозвалась Дженни, глаза её всё ещё были прикованы к порезу на щиколотке. ㅤ— Ну, у вас будет шанс подружиться, — усмехнулась Жизель. — Может, и ты её в художники вытянешь, как Дани. ㅤДженни промолчала. Сердце билось странно быстро, будто что-то внутри не давало покоя. Йера, полуприкрыв глаза, смотрела в потолок фургона, будто пытаясь вспомнить, где она и кто рядом. А Лисы рядом уже не было. ㅤ— Тебе… не нравится, как она на неё смотрела? — вдруг спросила Жизель, как будто вслух озвучила то, что Дженни боялась даже подумать. ㅤДженни подняла глаза на неё, нахмурилась и отвернулась. ㅤ— Я... не знаю. ㅤ— Ладно, забудь. — Жизель подняла ладони, отступая. — Я просто шучу. Или нет.

▪︎•▪︎

ㅤВ аптеке запахло чем-то горелым — не от огня, а от времени. Пластик, пыль и старые лекарства сливались в едва уловимую, но мерзко-привычную смесь. Лиса обшаривала шкафы с мазями, бинтами и прочими полезными штуками, методично запихивая в сумку всё, что могло бы спасти хотя бы одну жизнь. Рюджин в это время рылась в ящике, полный неучтённого хлама, и вдруг вытянула пыльную коробку, покрутив её в руках. ㅤ— Слышь, тебе презик нужен? — не глядя бросила она с абсолютно серьёзным лицом. ㅤЛиса даже не повернулась, продолжая соскребать засохший антисептик с полки. ㅤ— Не. Тебе нужнее, и побольше. А то гляжу, Йеджи скоро с животом ходить начнёт после ваших ночных подвигов. ㅤ— Да иди ты… — фыркнула Рюджин, закатив глаза, хотя краешек губ дёрнулся от полуулыбки. — Кстати, — добавила она, теперь уже с намёком, — ты чего это на Йену так смотрела, как будто сожрать хотела? ㅤ— Йера, — поправила Лиса спокойно, даже слишком спокойно, чтобы это было «ничего не значит». ㅤРюджин резко повернулась на каблуке. ㅤ— Ага, значит, аж имя запомнила. Быстро. — Она прищурилась. — Ну-ну, продолжай. ㅤ— Да какая, к чёрту, разница? — бросила Лиса, наконец повернувшись. — Я её знаю. Мы дружили. Она была моей подругой в детстве, после того как я переехала к тёте в Сеул. Она была единственным нормальным человеком рядом, пока я пыталась не сдохнуть от тоски и одиночества. Потом... пропала. Её семья переехала или слилась — я не вникала. ㅤРюджин прислонилась к полуразвалившемуся прилавку, скрестив руки на груди. ㅤ— Вот оно что... старая любовь ржавчиной не покроется? ㅤ— Не гони. — Лиса отмахнулась, снова повернувшись к аптечному шкафу. — Просто было неожиданно увидеть её живой. Вот и всё. ㅤ— Угу, — протянула Рю, — а то, как ты ей волосы поправляла и как глядела, будто ангела встретила — это просто уважение к детским друзьям, да? ㅤ— Шин Рюджин... ㅤ— Да-да, молчу. — Рю вскинула руки, будто сдаётся. — Но смотри у меня. Дженни ревнует. ㅤТут Лиса, всё ещё стоящая спиной, замерла. Рука, державшая тюбик, чуть дрогнула. ㅤ— Чего ты сейчас сказала? ㅤ— Я? — Рюджин прикусила губу, поняв, что ляпнула лишнего. — Да так, — сказала она, не слишком уверенно. — Йеджи просто как-то обмолвилась, мол, одна её подруга… ну, ты знаешь… молчаливая такая… симпатию испытывает. Кое-кому. ㅤ— Дженни? — голос Лисы чуть понизился, стал тихим, как перед грозой. — Ты имеешь в виду, что Дженни… ко мне? ㅤРюджин покосилась в сторону двери, будто рассчитывала на внезапный побег, потом всё-таки вздохнула. ㅤ— Да не кричи ты. Ну, может быть, да. Йеджи что-то там рассказывала. Говорила, что по глазам видно. По тому, как она рядом с тобой ведёт себя, как смотрит, как к тебе тянется, даже когда сама этого боится. А ты, между прочим, слепая. ㅤ— Я… — Лиса не договорила. Она отвернулась к разбитому зеркалу на стене, вглядываясь в своё отражение, будто пыталась понять, когда и что она могла упустить. ㅤ— Ты не обязана отвечать взаимно, — сказала Рюджин уже тише, почти мягко. — Но если ты начнёшь с этой Йерой что-то… ну… ты хотя бы подумай, как Дженни себя чувствует. Эта девочка итак многое пережила. ㅤ— Я знаю, — глухо ответила Лиса. — Я всё знаю. ㅤ— Ладно, Ромео, не кипешуй, — лениво бросила Рюджин, перекидывая винтовку на плечо. — Пошли уже к многоэтажке, потом со своими пизда-страдалками и сопли-слонами разберёшься. Тут зомби, между прочим, а не кружок драматического театра. ㅤОна не ждала ответа, просто двинулась к выходу. Лиса с силой выдохнула сквозь нос, глядя ей в спину, и молча последовала за ней, на ходу забивая сломанные дверные петли железным прутом. Жизель уже стояла у фургона, облокотившись на боковую дверь, лениво крутила в пальцах зажигалку, будто ждала, когда в кого-то можно будет метнуть коктейль Молотова — чисто ради разрядки. ㅤ— Ну, наконец, — проговорила она, выпрямляясь. — Я уже тут от скуки начала считать, сколько у нас банок тушёнки. Их, кстати, девять. И одна из них вздутая, я за вас не ручаюсь. ㅤ— Оставь для праздничного ужина, — пробормотала Лиса, проходя мимо неё. — Со свечами и танцами мертвецов. ㅤПеред уходом Лиса ещё раз взглянула в кузов фургона. Йера уже очнулась, сидела на обшитом дерматином сиденье, укрытая каким-то выцветшим пледом, и, несмотря на бледность, выглядела неожиданно спокойно. Лицо чуть приподнято, глаза влажные, но не от страха — скорее, от какой-то давно знакомой ей боли. ㅤ— Йера, как ты? — голос Лисы неожиданно стал мягким, почти неузнаваемым. Ни следа обычного холода. И это не осталось незамеченным. ㅤ— Всё в порядке, Лили… — ответила омега с тихой улыбкой, щурясь от света. — Ты так выросла. Слушай, ты ж теперь на две головы выше меня, а когда-то я тебя на качелях катала. ㅤЛиса смутилась, чуть прикусила щеку изнутри, но прежде чем успела что-либо ответить, Рюджин резко обернулась, и выразительно на неё уставилась. ㅤ— Ты либо начнёшь шептаться на ушко потом, либо давай уже отрывай задницу. У нас, вообще-то, дом с привидениями на очереди. ㅤ— Ладно, — буркнула Лиса, отстраняясь от кузова. — Вы тут… ну, не сдыхайте, в общем… эм… — Она запнулась, будто впервые в жизни не знала, как закончить фразу. ㅤ— Ох, бля… — простонала Рюджин сквозь сжатые зубы. — Говоришь, как моя бабка на похоронах кота. Словно последний раз. ㅤ— Просто... если кто-то подползёт, — тихо добавила она, — три гудка по рации. Помнишь? ㅤ— Да, — Дженни кивнула, не оборачиваясь. Она возилась с аптечкой, сортируя бинты и перевязочные материалы так, будто её существование зависело от идеальной симметрии этих упаковок. ㅤЛиса задержала взгляд на Дженни, но та по-прежнему не поднимала головы. Её руки двигались быстро, но почти машинально. Она услышала всё. Абсолютно всё — и про Йеру, и про взгляды, и про голос, и, чёрт возьми, даже про «Лили». Но сказать об этом не могла. Да и не хотела. ㅤНе сейчас. ㅤЛиса, так и не получив взгляда в ответ, развернулась и пошла прочь, не оборачиваясь. ㅤ— Пошли, — кивнула Рюджин. — Сантименты дома оставим. Тут сейчас только тишина, мрак и дохляки. И если ты хоть раз снова уставишься на омегу, как школьник на порнху — я лично тебя пристрелю. Из уважения. ㅤ— Жестоко, — усмехнулась Жизель. — Но справедливо. ㅤОни ушли. А Дженни осталась — сидеть в кузове, не отрывая взгляда от бинтов, держа в руке антисептик, как будто он спасёт её от всего, что скапливалось внутри груди.

▪︎•▪︎

ㅤКогда отряд, наконец, вернулся к закату, небо уже окрасилось в багрово-рыжие оттенки, словно всё вокруг горело тихим внутренним пламенем. Грузовик, хоть и скрипел на поворотах и едва не разваливался на кочках, благополучно довёз их до обочины лагерной дороги. Джису села за руль без лишних слов, как всегда — с прямой спиной и взглядом, в котором не дрожало ни сомнений, ни усталости. Дженни устроилась рядом, на переднем сиденье, сгорбившись и стиснув пальцы на коленях. У окна устроилась Жизель, одной рукой придерживая винтовку, другой что-то тихо рисуя пальцем на запотевшем стекле. Позади, на жёстком ряду, Карина, чуть прикрыв глаза, поглядывала на Йеру, которая тихо сидела, кутаясь в найденное на аптечном складе шерстяное одеяло, всё ещё бледная, но уже с румянцем на скулах. ㅤНа самом краю, на металлическом ㅤбагажнике, уставленно уставились в горизонт Лиса и Рюджин. Первая грызла сухарь и выглядела так, будто провела день на войне (что, впрочем, почти соответствовало действительности), вторая, как обычно, играла в саркастичного клоуна, то закидывая ноги на перила, то пихая Лису локтем в бок, якобы для равновесия, а на деле просто потому, что ей было скучно. ㅤ— Дженни, с Йерой всё в порядке? — вдруг спросила Джису, не глядя на омегу, но её голос звучал ровно и внимательно, как всегда, когда речь шла о чьей-то безопасности. ㅤДженни чуть повернулась, голос её был тихим, но уверенным: ㅤ— Да... Я проверила. Укусов нет... Всё чисто. ㅤ— Хорошо. — Джису кивнула, заведя мотор. Он завёлся с первого раза, что в этих краях уже считалось чудом. — Тогда доставим всех домой. А завтра с утра подумаем, что с ней делать. ㅤ— Ага. Я бы вообще оставила её в медблоке, — добавила Жизель, не отрывая взгляда от окна. — Там и тише, и Йеджи с Йеной присмотрят. Она, может, ещё в шоке. ㅤ— Или Лиса присмотрит. — вбросила Рюджин из-за спины, заглушая урчание мотора. — Ты же у нас теперь прямо нянька-сентименталка, да? ㅤ— Тебе лишь бы вбросить, — буркнула Лиса, не отрывая взгляда от дороги, вцепившись в поручень. — Мне просто не всё равно. Есть разница. ㅤ— Есть, — неожиданно сказала Карина, глядя на Лису через плечо. — Особенно когда ты впервые за весь этот ад смотришь на кого-то не как на солдата или врага. ㅤЙера тихо засмеялась, устало, но искренне. Дженни же не проронила ни слова, лишь немного сжала подлокотник, будто хваталась за него вместо того, чтобы сказать то, что крутилась в голове. В животе всё сжалось: ревновать сейчас было глупо, иррационально, детски, но она всё равно чувствовала, как горькое тепло поднимается к горлу. ㅤ«Просто подруга детства», — вспомнила она слова Лисы. Но взгляды были слишком долгими. Слишком. ㅤ— Эй, — вдруг подалась вперёд Жизель, слегка толкнув Дженни плечом. — Тебе нормально? У тебя лицо как у кошки, которую забыли покормить. ㅤ— Всё нормально. — Дженни чуть повернулась к ней, мягко, но уклончиво. — Просто думаю... обо всём. ㅤ— Ты всегда о чём-то думаешь. Может, когда-нибудь скажешь что? — усмехнулась Жизель, но без насмешки — скорее, с дружелюбным подначиванием. ㅤ— Когда... будет нужно. — тихо ответила Дженни и вновь уставилась в лобовое стекло. ㅤФургон ехал по уже знакомой дороге, мимо перекошенных зданий и полуразрушенных указателей, через скрипучий мост и мимо высохшего русла. Они въезжали в безопасную зону — настолько, насколько в этом мире вообще можно говорить о безопасности. И в этот момент солнце окончательно утонуло за горизонтом, оставив после себя только красные мазки на небе, будто кто-то неаккуратно провёл кистью по холсту мира, где всё чаще говорят коротко, стреляют метко и любят молча.