Вернутся к фанфику

V

21 августа 2024, 21:49
Было что-то фантасмогорически прекрасное в том, чтобы наблюдать через запотевшее окно, как солнечные лучи пронизывают скопившийся под деревьями и кустами густой белый туман. Как из него медленно выступают образы листьев, цветов, тонких чёрных веток. Как бы противно влажно и холодно ни было в машине, одно только осознание, что мир может погрузиться в такое безумное великолепие, буквально слепленное из абсолютной тишины, пробирало до кончиков пальцев на ногах, парализовало, не давая ни оторвать взгляда, ни пошевелиться, дабы не разрушить эту красоту. На небольшую полянку рядом с кустом, укрывавшим автомобиль от порывов ветра большую часть вечера накануне откуда-то выбрался кролик. Маленькое животное внимательно обнюхало всё вокруг, забавно вытягивая шею, затем перенося вес на короткие передние лапки и подтягивая внушительную филейную часть. Обнаружив яблочный огрызок, заброшенный особо далеко от машины, кролик придирчиво осмотрел его, ощупал усиками, потрогал мягкими губами, после чего счёл угощение достаточно съедобным, подтащил его к себе поближе и уничтожил за какую-то минуту, после чего сел на пятую точку и, тщательно встряхнув мокрые лапки, принялся умываться. Вымыв всю мордочку, уделив особое внимание большим глазам, кролик поёрзал на хвосте, усаживаясь поудобнее, дотянулся до уха и принялся вылизывать его, крепко ухватив, казалось совершенно неприспособленными к этому лапками. Наблюдавший за всем этим процессом Оззи не сдержал смешка, после чего осторожно пошевелил начисто затекшим плечом, на котором всё ещё крепко спал Элтон. Тот дёрнулся, засопел обиженно, но всё же выпрямился, потёр глаза и подслеповато уставился на попутчика. - Рано, - проворчал он. - Туда смотри, - вместо утреннего приветствия велел Оззи. По прошедшему дню зная, что с ним лучше не спорить, Элтон выудил из кармана пончо, сползшего с них за ночь, очки, надел их и повернул голову. Кролик, тем временем, удовлетворился чистотой одного уха и принялся так же тщательно вылизывать второе, восседая при этом на попе так вальяжно, будто вся поляна, а то и весь яблоневый сад принадлежали ему и не было в десятке метров от него никакого автомобиля и двух его пассажиров, выпутывающихся из объятий Морфея. - На руки он, конечно, не дастся? – с какой-то странной наивностью в голосе спросил Элтон. - Можно сделать цепочку из яблочных огрызков, - подумав, ответил Оззи. – Он будет есть один за другим пока не подойдёт сюда, и хватай на здоровье! Только, боюсь, после этого мы с тобой оба не на фест, а в больничку поедем: видал, какие у него когти? За густой травой когти было, конечно, не видно, но любой, кому довелось быть подростком в Англии, наверняка знал, насколько длинными и острыми бывают когти у ушастых обитателей холмов. Из еды со вечера осталось всего лишь одно яблоко, которое Оззи разрезал маленьким перочинным ножиком, завалявшимся в бардачке автомобиля, да кусок пирога, так же разделенный тем же орудием пополам. Чай закончился, пить коньяк на рассвете дня, в течение которого нужно было сохранять сосредоточенность, не хотелось.   Некоторое время оба попутчика молчали, смотря каждый в свою сторону. Ночная гроза размыла дорогу, брусчатка, из которой она состояла в доисторические времена, местами оголилась, и машину безбожно вело то тут, то там, заставляя Оззи материться сквозь зубы, намертво вцепившись в руль. В такие моменты он был благодарен не только самому Элтону за то, что тот молчал и только смотрел на яблоневые деревья, наверно, прикидывая, когда снова попадёт сюда, но и ситуации в целом, за то, что он не один сейчас. И за то, что вырвался из токсичной атмосферы группы в целом. Пусть и всего на одну ночь, но этот глоток свободы был ему просто жизненно необходим. Элтон ни о чём таком не думал. Отношения с музыкантами у него было специфическое: иногда ему начинало казаться, что почти все, с кем ему приходится работать, в тайне смеются над ним и не воспринимают всерьёз. Иногда это заставляло двигаться вперёд, силясь доказать, что он чего-то да стоит, иногда – терять чувство реальности и впадать в глубокую депрессию. С другой стороны, отношения с самим собой у него были ещё более странными и сложными, и от этого тоже хотелось не то сбежать куда глаза глядят, не то - завыть благим матом на луну. Правда, как известно, от себя убежать как минимум сложновато… - Повтори то, что ты сказал ночью, - продолжая невидящим взглядом рассматривать мокрые деревья и дома за окном, едва машина выбралась на асфальтированную часть трассы, проговорил он. - О чём? – напялив свои тёмные очки, Оззи с облегчением вздохнул, хотя асфальт был не менее мокрым, а в выбоинах скопились приличные лужи, но, по крайней мере, он не стремился улизнуть из-под колёс. – О песне или о поцелуе? Элтон повернул голову и первый раз за весь путь посмотрел на своего водителя. Всё те же глинные прямые светло-каштановые волосы, постоянно падающие вперёд. Всё те же зелёные глаза в опушке длинных рыжих ресниц за тёмными очками. Всё та же бледная кожа и незапоминающееся с одной стороны и красивое с другой лицо… Что успело поменяться за эти несколько часов, за которые они смеялись и спорили, говорили о важном и целовались по пьяни больше, чем за последние несколько лет? Да нет, не за них, а за те несколько секунд, что отделяли надежду на то, что они больше никогда не встретятся даже взглядом и останутся в жизни друг друга размытым воспоминанием от правды, что после этой ночи их общение не прервётся никогда. - И то и другое, - осторожно ответил он, не сводя взгляда с Оззи. - И то и другое в силе, - улыбнулся Оззи и добавил, поправив очки: - И я напишу песню для тебя. Может быть, не сею секунду, но напишу, обязательно! Бросив на попутчика ещё один очень внимательный и серьёзный взгляд, Элтон уставился на дорогу. Он никогда в жизни не представлял, что судьба может подсовывать знакомства – важные, нужные, удивительные – таким странным и необычным образом. Что этот фестиваль закончится для него обретением личного дьявола, который будет должен ему песню, обед и поцелуй…   Тони Айомми, казалось, тлел от ярости, а мокрая трава вокруг него высохла пятачком и начинала понемногу воспламеняться. Он стоял, сложив руки на груди, прямо на пути автомобиля и разве что не рычал от бурлящих внутри чувств. - Какого чёрта ты пропал так на долго!? – опасно тихим злым шёпотом спросил он, едва Оззи высунулся из машины, чтобы высмотреть, как было бы лучше объехать лидера. – Мы договорились, что вы вернётесь до четырёх часов вчера, а не к обеду сегодня! Оззи закрыл глаза под тёмными очками, сосчитал до десяти, сдал чуть назад и заглушил двигатель. - Мне так надоела твоя безответственность, - понемногу повышая голос, продолжал Айомми, теперь уперев руки в пояс, от чего стал похож на учителя в музыкальной школе, застукавшего хор за курением за школой. Оззи дотянулся до брошенного на заднем сидении автомобиля пончо Элтона, прихватил заодно оставшуюся бутылку коньяка, вернулся в прежнее положение, посмотрел в окно на Тони. Сердце привычно колотилось в горле, и возразить ему что бы то ни было не представлялось возможным. Он словно снова стал школьным изгоем, которому этот амбал из старших классов только что поставил ногу… - Даже, если ты любишь его, ты не должен прогибаться, - тихо, но ровно так, чтобы заглушить все панически мысли, проговорил Элтон, крепко сжав острую коленку Оззи и погладив вытертую джинсу. – Он – только малая часть твоей жизни. Твоей настоящей жизни. - Да лучше бы я действительно… - начал уже достаточно громко Тони, когда Оззи выбрался из-за руля и спокойным шагом подошёл к нему. – Нет, действительно, лучше бы я… - Что, уличную кошку на вокал взял? – совершенно неожиданно, прежде всего, для самого себя, и уж тем более, Айомми, рявкнул Оззи. Гитарист остолбенело уставился на него. В больших зелёных глазах, окрасившихся сейчас ярким электрически-жёлтым светом, будто в них продолжали бить вчерашние молнии. – Вперёд, их тут пруд пруди. Выбирай любую. Говорят, ещё лягушки петь могут, можешь тоже попробовать! И он вспомнил. Как этой ночью обнимал кофту Оззи, дрожа всем телом при мысли, что в такую погоду, да с не слишком зрячив водителем, автомобиль мог попасть в аварию. Как прошлым вечером незаметно и совершенно на автомате прятал остатки скромного ужина, всё ещё надеясь, что они вернутся засветло. Как до того, сидя за сценой кого-то из оркестрантов несколько раз обрывал себя на мысли обратиться к Оззи, спросить его мнение по поводу аранжировки и вокала… Как в первые дни существования группы, заставлял себя быть грубее и жёстче, холоднее, чем мог бы быть, приучать нового вокалиста к тому, что лидер ненавидит его и никогда не подпустит к себе, ни морально, ни физически… - Мне собирать вещи? – чуть мягче поинтересовался Оззи. Смотреть, как у Тони внезапно сузились зрачки, а глаза почернели до крепости того кофе, что он глушит по утрам, оказалось одним из самых захватывающих зрелищ на планете. - Нет, - осипшим голосом ответил Айомми. – Иди к палаткам, надо репетировать. Наш выход в восемь. Резко, будто обрывая связь, он отвернулся и зашагал, засунув руки в карманы, и зябко ссутулив плечи. - Всё будет хорошо, - потерявшая смысл, затёртая и бесполезная фраза в устах подошедшего и положившего руку на плечо Элтона звучит как переворачивающаяся страница новой главы книги, которая с каждой строкой становится всё интереснее, хоть и страшнее. – Я буду в Брайтоне через две недели. Возьми у Шерон мой адрес и скинь телеграмму, когда сможешь приехать, хорошо? Оззи твёрдо кивнул, и волосы снова скользнули по лицу, закрывая уже спокойные, потемневшие от внутренней силы и уверенности в себе глаза от пробивающегося сквозь недорассосавшиеся тучи солнца.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!