Часть 1

Жизнь — весьма интересная штука. Когда ты живёшь, каждый день ощущается как что-то должное. Что-то, что никогда не закончится, что-то что настолько обычное что труднее представить что-то более привычнее. Встать, поесть, дела, домой, поесть, поспать, встать, поесть, дела, домой, поесть, поспать. Не всегда день проходит одиноково, но кое-что остаётся неизменным на протяжении всей жизни. Ты можешь встать не с той ноги, ты можешь забыть выполнить что-то из привычной утренней рутины, но каждое утро ты просыпаешься. Что бы не происходило, ты всегда просыпаешься. Даже когда день идёт наперекосяк, или наоборот, один из лучших в твоей жизни. Даже когда в жизни чёрная полоса. Даже когда срываются все планы, этот будет выполнен. И ты начинаешь понимать насколько на самом деле это важно, только когда возникает ситуация, когда приходит чёткое осознание: завтра я могу не проснуться. Думал ли кто-то из них об этом? Да, но далеко не все. Ожидали ли они что попадут сюда, в их личный ад? Точно нет. Закрыть глаза, и открыть их уже в новом опасном месте, с кучей незнакомых людей, или лиц которые ты видел но не пересекался столь близко — вот как произошло их перемещение. Для кого-то физически болезненно, для кого-то нет. Для всех морально тяжело. С кем-то из друг друга они были знакомы, кого-то совсем не знали. Все оказались брошены на произвол судьбы, в опасную неизвестность, бесконечный цикл, ситуацию когда иногда совсем не хочется просыпаться. Но ты должен. Хотя бы ради того, что бы увидеть, что будет потом, когда это закончится. И закончится ли это в принципе. Это главный вопрос, одновременно душащий горло и сжимающий внутренности своим оттенком безнадёжности, и заставляющий вставать и идти в очередной раунд, в слабой надежде найти конец безумия.

***

Он не хотел тут быть. По правде, никто не хотел. Вряд-ли кто-то по праздникам загадывает попать в бесконечный ад, где нету ни секунды покоя, и лишь вечное напряжение и необходимость спасать свою жизнь, или точнее пытаться спастись от жуткой боли, пронзающей всё тело в моменты достигания их убийцей, ведь умереть они вроде как не могли. Просто Севен...Не сделал бы того, что сделал, если бы знал что всё станет только хуже. Хотя он заслужил это. Шелест травы под ногами должен был приводить в чувство, но 007н7 чувствовал что ещё глубже проваливается в транс. С каждым шагом, вдохом, секундой. Сколько бы ты тут не находился, каждый раунд ощущается почти как впервые. Не смотря на то, что они не могут умереть, они бегут в панике от убийц, искренне боятся, ужасаются. Потому что боль которую они ощущают — вполне себе реальна, хоть и пропадает после завершения раунда. Севен прижимается к стене, напряжённо вслушиваясь в звуки вокруг. Он не слышит музыки. Не слышит, но это не делает его спокойнее. Он никогда не чувствует себя в безопасности тут. Хотя справедливости ради, в каютах тоже. Он аккуратно выглядывает из-за стены. В его случае трудно остаться незамеченным — всё портит глупая шляпа-бургер, но 007н7 совсем не хочет её снимать. Она ощущается как небольшой мостик в реальность, в прошлое, в место где он был, и где была его жизнь, со всеми ужасными поступками и моментами счастья. Он скучает по тому времени, по жизни. К счастью, Джейсон был далеко. Севен аккуратно перебирается от укрытия к укрытию, осматриваясь вокруг. Он боится пропустить музыку, мелодию вещающую приближение убийцы. Уши звенят так громко, что это почти причиняет физическую боль, что уж говорить о том, что бы слышать происходящее вокруг. Руки мелко дрожат. Руки дрожат, но признаться честно, сам Севен не чувствует страха. Он видел это место уже не в первый раз, разбуди его ночью, и вероятно, он даже спросонку чётко выдаст последовательность всех комнат, лучшие пути отступления и места использования C00LGUI. Он словно одна из его собственных программ, код, вынужденый проигрываться снова и снова, пока этот ужас не закончится, если это вообще когда нибудь случится. Код, где единственная цель тысячи строк, команд, процессов — просто выжить, до конца раунда. Не то что бы они правда могли умереть на совсем, не проснувшись в главной каюте целые-целёхенькие, без увечий и в безопасности. Они не могут, но они всё ещё ощущают боль. Пронзительную, острую, ужасную, лишающую способности думать или хотя бы дышать. Они просыпаются в главной каюте, иногда крича от фантомных остатков боли, ударов, увечий, иногда просто дрожа, чуть не плача. Никто не хочет этого чувствовать. Они все пытаются спастись, помочь друг другу чем могут, лишь бы только всем остаться в порядке, не чувствуя того ужаса, что ждёт их по достиганию убийцей. 007n7 напряжённо подходит к генератору. Точнее, его товарищи помогают друг другу. Он, по сути, почти бесполезен. Каждый генератор имеет три-четыре слоя проводов которые нужно соединить, и Севен наверное может похвастаться, что уже стал в этом мастером. Он быстро переплетает цветастые концы, в панике рассматриваясь вокруг, пытаясь разглядеть грозящую опасность. Никого. Руки и глаза возвращаются к панели, хотя мысли далеко-далеко не тут. Розовый - розовый, зелёный - зелёный. Где-то раздаётся звон удара меча, заставляя 007н7 поёжиться. Шэдлетский довольно беззаботно выпрыгивает из укрытия, что бы нанести удар убийце — нужна ли ему помощь? Не ранен ли он? Севен качает головой, стараясь убедить себя что всё в порядке. Шэдлетскому помогут. Другие будут более полезны. Ему нужно остаться тут. Белый к белому, фиолетовый - фиолетовый. 007н7 чувствует себя так, как и эти провода — рассоеденённым, разорваным. Иногда у него возникает ощущение что что-то трескается, рвётся прямо внутри него, в моменты особенно тяжёлых раундов. Иногда ему кажется что это рвётся ниточка его здравого ума, надежды на конец безумия. Наверное он безнадёжно, но отчаянно пытается схватить её и связать, лишь бы только всё в нём не рухнуло снова. Наверное он её никогда так и не ухватит. Вокруг зависает такая мёртвая тишина, что Севену становится не по себе. Он не хочет получить ножом в рёбра. Стыдно об этом думать, но он боится. Жалко, да? Очень жалко бояться, когда ты даже толком команде не помогаешь — когда они рискуют собой, игнорируя страх, а ты стоишь сзади и в лучшем случае изредка лишь прикроешь их клоном, если ещё повезёт. Убийцы не идиоты. Они холодны, расчётливы, даже когда яростно несутся на тебя с мечом. Их не так легко отвлечь клоном. Они не так легко отпускают уже покалеченую жертву, не начинают вместо этого преследовать двойника. И от того Севен ещё более бесполезен. Он закусывает губу. Красный к красному, синий к... ...Красный к синему. Пальцы на секунду обжигает искрами, и 007н7 отдёргивает их с коротким вскриком. Он прикусывает язык, почти до крови, и резко сводит кончики проводов уже с нужными цветами, делая это так грубо, что создаётся впечатление что ещё немного и он порвёт эти резиновые ленты. В мыслях проскальзывает усмешка. Как же иронично. Холодный воздух заставляет его немного вздрогнуть. Севен поднимается с земли, поправляя рубашку. В пару нажатий C00LGUI проверяет оставшееся время. Минута. Осталось продержаться лишь минуту. Он вздыхает, и садится рядом с генератором. Глупая идея, ведь если его найдёт убийца то пути отступления не будет, да и за шумным гулом машины он вряд-ли услышит чьё-то приближение. В прочем это мало заботит брюнета. Он подгибает ноги поближе к себе, и левым виском прислоняется к подрагивающему красному прибору. Редко когда в бою выпадают такие спокойные моменты. Он мог бы уснуть, сидя вот так, но боится. Не понятно только чего больше — того что его найдёт убийца, или того что он увидит в мире грёз. Он не уверен хочет ли возвращаться в главную каюту. Он не может тут остаться, он это прекрасно знает — но иногда хакеру кажется, что вечно убегать от убийц в одиночку ему было бы легче чем видеть чужие, давно знакомые лица, пусть в спокойной обстановке. Иногда ему кажется что настоящее наказание для него вовсе не ежедневные побеги от убийц — а ежедневные побеги от других выживающих, их взглядов, чувства вины, от самого себя. Хакера это истощает в разы больше, чем надобность выживать. В ушах начинают стучать часы. Ещё одна особенность, происходящая во время раундов. 007н7 считает удары. Сколько их пройдёт к тому моменту, когда он снова предстанет в каюте? Генератор гудит в такт отсчёту. Где-то в дали слышатся крики. Джейсон бесится на последок, хочет задеть хотя бы кого-то. Севен затаивает дыхание, даже зная что далеко от того места. Сам не уверен от кого он тут прячется. В ушах пробивают последние, самые громкие пару ударов. Так раунд завершается. Все остаются живы.

***

007n7 открывает глаза. Они снова в главной каюте. Как и всегда, после каждого раунда. Эта комната уже стала своего рода спасением, мирным островом в пучине их повтояющегося безумия. Приглушённые огни ламп навевали спокойствие после ужасных раундов — но Севен мог сказать что всё ещё чувствовал себя невыносимо некомфортно тут, в месте что должно было их расслаблять. Он не знал ощущают ли остальные тоже самое, но у него спину пробирало дрожью от одного понимания, что именно сюда они возвращаются при смерти — в ужасных муках и с криками — и именно тут же вынуждены проводить время после, смеясь и играя так, будто каждую их кость не ломало жуткой болью ранее, будто им не нужно было выживать, спасаться что есть сил. Ему свет ламп казался зловещим, трест огня в камине — угрожающим. К тому же, Севен в целом не мог похвастаться спокойствием и комфортом при наличии полной каюты людей которым ты причинил вред ещё при жизни. Одно преимущество использования C00LGUI и телепортации — тот факт, что его не мучают последствия внезапного перемещения из раундов обратно в комнату. Пока все хватаются за головы, закрывают глаза и держатся за стол, стараясь не упасть, он спешит к выходу. Сладких пару минут, что бы он мог незаметно уйти из каюты, не помешав никому, что он собственно и делает. Свежий вечерний воздух ощущается невозможно приятно. Севен останавливается на пороге на пару секунд, что бы вдохнуть полные лёгкие. Контраст главной каюты и улицы для него невероятен — в комнате он будто задыхается, стоит ему только войти. Горло сдавливает так, что он не может выдавить ни звука даже на приветствие Гостя, руки дрожат, а голова кружится. Возможно его душат собственные грехи. Земля под ногами шуршит тише чем в раунде — а может быть это просто воображение 007н7, искалеченое надобностью вслушиваться в каждый звук, и ловить каждое движение. Тут ты всегда на чеку. Даже в самые спокойные моменты. Никто никогда не знает чего ожидать и в какое время. Темень их обычного места всегда кажется Севену успокаивающей, расслабляющей — и от того ещё более тревожной. А если что-то ожидает тут, в тени? А если это спокойствие лишь обманчивая шторка? А на самом деле тут опаснее, страшнее чем в раундах с убийцей? Брюнет бы хотел что бы эти мысли не всплывали в его голове всякий раз когда он смотрит в глубь леса, между тёмных деревьев, но теперь это стало рутиной каждого здесь. Чем-то что они наверное будут ощущать даже когда покинут это место. Если они покинут это место. Рука невольно потирает шрам на подбородке. Деревянные ступеньки скрипят под его весом. Дверь тоже скрипит, наверное её не смазывали никогда за всё время существования этого места. Севен бы попросил у Билдермена масло что бы унять скрип, но...И так понятно какие у них отношения. Ему просто нужно обратиться к Гостю, и попросить того поговорить со строителем. 007н7 чувствует вину за эту идею — негоже докучать военному, который и так каждый день трудится в поте лица, защищая всех во время раундов. Но у брюнета не хватит смелости подойти самому, да и толку особого не будет. Вряд-ли Билдермен хотя бы взглянет в его сторону добровольно. Заслуженно правда, хотя и неприятно. Севен проходит внутрь, прикрывая дверь. В окне, занавешеном пожелтелой от времени тюлью видно улицу, главную каюту. Людей, что вышли на веранду размяться, поболтать. Хакер подавляет укол внутри себя. Он хочет к ним и водночасье не хочет высовываться. Даже свет — и тот включить рука не поднимается. В потёмках он добредает до кровати. Его каюта стоит скраю остальных. Их комнаты делятся на три крыла, и ему досталось крайнее — ближе всего к главному залу, и дальше всего от кают администрации. Иногда Севен думает не специально ли Билдермен и Шэдлетский выбрали себе жильё подальше, но скорее всего это лишь его воображение. Хотя даже если он причина, он бы предпочёл что бы всё оставалось как есть. Вдали от всех кому он нанёс вред — вот идеальное решение. Было бы ещё легче если бы он жил сам — но в его крыле так-же поселились Гость 1337 и Нуб, чему он, на самом деле, и не был то против. Скорее боялся не будут ли протестовать они. По крайней мере он живёт с теми, кто меньше всего его ненавидит. Не считая Шанса и Ту Тайма. Первого кажется лишь забавляет прошлое страшного хакера, а второму всё равно. Нуб немного побаивался рассказов администраторов, и Севен бы вполне понял если бы тот отстранился от него как и все остальные, но почему-то, тот всё же не стал его отталкивать. Гость изначально был к нему приветлив. "Кем бы ты не был раньше, сейчас мы в одной лодке. Так что либо гребём все вместе, либо вместе тонем". Пожалуй Гость был единственным кого 007н7 мог назвать другом. Он устало падает на кровать. Тело ноет после раундов. За сегодня он ещё ни разу не умер, но ему много пришлось убегать. Убийцы безпощадны когда видят свою жертву. Летят что есть силы, бьют что есть мощи. Севен не может позволить другим защищать себя, нужно брать всё в свои руки. Клоны редко эффективны в помощи другим, но они всё ещё активно спасают его. К счастью C00LGUI всё ещё может помочь ему, хотя очень много функций было урезано. Когда хакер впервые увидел это его охватил настоящий ужас — будто это не он создал эту панель, он больше не знал как ею пользоваться и что делать. Он выводит красно-чёрный экран, надеясь что за окном не слишком видно его свечение. Не хотелось бы привлекать внимание остальных. На сегодня остаётся ещё один раунд. У него перерыв в пятнадцать минут. Севен вздыхает, отключая C00LGUI, и закрывая глаза, зарываясь пальцами в растрёпаные волосы. Он устал и хочет побыть один. Без беготни и убийц, без надобности скрываться от других, и получать ожоги на генераторах. К счастью этот раунд последний, и он сможет просто поспать. Просто отключиться и забыть обо всём до завтрашних раундов. Иногда им дают передышки, на день или пол дня, но это случается редко. Чаще всего они весь день, или сколько идёт время в этом месте, вынуждены выживать, спасая свою жизнь от...существ. 007н7 вздыхает. Как бы он не хотел, но он не может назвать их монстрами. Он называет их убийцами, но монстрами никогда. Иногда сквернословит себе под нос, или зовёт их существами. Но никогда и ни разу — монстрами. Потому что язык не повернётся так сказать когда один из них твой сын. Вокруг становится так тихо, что Севен может услышать собственное сердце. Так случается всякий раз когда он вспоминает о Куллкидде. Рука невольно тянется в карман бриджей, вытаскивая единственное совместное воспоминание оставшееся у него со времён того древнего "когда-то", когда они ещё не были забыты тут, в странном и жутком месте далеко от дома и прежних жизней — смятый рисунок устаревшими, но так и не стёршимися яркими цветами мелков. Он и Куллкидд, снизу подпись "Самый крутой папа в мире!". О, он бы всё отдал что бы это так и было. Иначе возможно бы они не оказались тут, в таких условиях. Он правда старался, изо всех сил. Но наверное чем больше он пытался тем худшим отцом он становился. Никто не кормит своего сына фастфудом вместо нормальной еды. Никто не разрешает своему сыну кусать свою руку забавы ради. Никто не учит своего сына тому, как взламывать вещи и использовать командную строку. Он был худшим отцом из всех возможных, и вот куда это его привело. В ад, полный людей что пострадали от его решений, не в зависимости от того было ли это дело рук его, или его сына. Он помнил как забавы ради научил Куллкидда взламывать постеры на улицах. Он считал что это сделает его ребёнка самым крутым среди остальных, возможно заставит его почувствовать себя особенным, заставит улыбаться. Но в момент когда он впервые стал свидетелем взлома Пиццерии Братьев Строителей и хаоса сопровождаемого криками из динамиков заведения "Команда Куллкидда, присоединяйтесь сегодня!", он понял что очень сильно ошибся. А дальше всё пошло по наклонной. Использование C00LGUI без разрешения, бесконечные разговоры об опасности хакерства которые, казалось, пролетали мимо красных ушей, вечно страдающая пиццерия, и в конце концов чёрный список. А потом пропажа единственного его лучика света во всём мраке. Севен мог бы быть отцом лучше. Но он пробил дно в области родительства, даже если и правда старался. Он надеялся что его сын будет лучше его самого, но тот пошёл прямо по его стопам. Брюнет сам повёл его. 007н7 утирает глаза рукой. Он уже выплакал все слёзы ещё тогда, когда впервые держал в руках плакат о розыске своего красного чуда, но всё ещё иногда ему хочется разреветься. Он себе не разрешает. И так достаточно подвёл Куллкидда, и так достаточно насолил всем. Не в его праве плакать. Он должен быть сильным, для сына. С улицы раздаются крики и смех. Он бы хотел остаться так лежать дальше, но время перед раундом подходит к концу. Ему нужно выйти, ещё немного подышать воздухом, что бы не явиться на бой в таком помятом виде. Хакер снова в кромешкой тьме прокрадывается к двери. К счастью никого не должно быть поблизости. Как бы не так. Севен теряет бдительность лишь на секунду, и тут же чуть не сбивает кого-то, засмотревшись наверх, в тёмное небо. — П-прости! Он испугано открывает глаза, прокручивая в голове сотни форм извинений, но одно пересечение взглядами бьёт все из них. Перед ним Эллиот. Жизнь не может быть к нему ещё более жестока. — Смотри куда идёшь — шипит тот, покрепче хватая коробки. Это пицца — на ужин или для раунда, и коробок достаточно много что бы почти перекрыть обзор невысокому доставщику. Севен хочет предложить помощь, взять хотя бы половину что бы тому было легче, но Эллиот лишь делает взмах пушистым хвостом, отворачиваясь, и быстро шагает в сторону главной каюты. 007н7 чувствует себя ужасно. Эллиот его ненавидит. Он это знает прекрасно. Это константа писаная в одном ряду вместе с "2+2=4" и "Шэдлетский любит курицу". Спроси его "почему" и хакер назовёт тысячу причин почему доставщик никогда не простит его, почему он ненавидит брюнета сильнее чем администраторы. И наверное это вещь которая делает Севену больнее всего. Потому что Эллиот жертва его ошибок, совершенных уже после ухода их хакерства. Потому что Эллиот жертва розыгрышей Куллкидда. Розыгрышей которые бы не случились, не покажи ему хакер злосчастный C00LGUI. Потому что 007н7 больше всего хотел бы что бы этого всего не случилось, что бы Эллиот не пострадал, что бы у них были нормальные отношения. Что бы хотя бы на одного человека ненавидящего его стало меньше. Он ведь в первые разы, когда Куллкидд взламывал пиццерию, говорил с доставщиком, и очень извинялся. И тот прощал, понимал, даже шутил что его сестра была такой же непоседой. И Севен чувствовал что ещё не всё потеряно, что он не ужасный отец, что всё можно исправить. А потом Эллиот хмурится и отвечал с меньшим энтузиазмом. А потом злился. А потом внёс их в чёрный список. Интересно, они могли бы подружиться, не научи 007н7 Куллкидда хакерству? Был бы у них шанс? Какой смысл думать, когда он уже упустил всё. Он опускает голову, не способный выдержать веса тоскных размышлений. Таймер на его панели завершает отсчёт. Новый раунд начинается.

***

На этот раз он оказывается у сломаного корабля. Севен рассматривается вокруг. Рядом с ним появились так-же Нуб и Тафф, но оба уже бросились вперёд, искать других, искать генераторы, расставлять ловушки. Севен идёт в противоположную сторону. Перед ним снова задача найти генератор. И желательно что-то полезное для команды. Банки блоксиколы, или аптечки. Что угодно что бы помочь им. Он прячет стоящую у одного из генераторов банку в карман брюк, надеясь что та не выпадет при беге, а сам опускается на колени рядом с машиной. У него уже рябит в глазах от цветных линий, но он не может позволить себе теряться. Руки пару раз обжигает искрами. В прочем это не смертельно, потому он не зацыкливается, просто продолжает работу. В дали на удивление не слышатся звуки боя. Это заставляет 007н7 напрягаться. Не хорошо когда никто не дерётся с убийцей. Это либо значит что он напал на безоружного, либо что никто не знает где он, и тот может появиться прямо за спиной хакера в абсолютно любой момент. Севен закусывает губу стараясь не думать об этом. В случае чего он спасётся. Главное что бы существо не навредило никому другому. Наконец-то генератор начинает работу. Брюнет отходил, стряхивая невидимую грязь с рук. Банку достаёт из кармана. Не хочется потерять её в случае чего. И как по заказу мимо пролетает зелёный снаряд. Хакер застывает. Это просто ужаснейший знак. Потому что если 1x1x1x1 бросает массовое заражение туда, где нету никого кроме твоей трясущейся персоны, то он абсолютно точно знает где ты. Брюнет срывается на бег. В ушах начинает раздаваться музыка, агрессивные биты, только нагнетающие атмосферу. 1x1x1x1 следует по пятам, выпуская ещё один удар. На этот раз хакер не может увернуться. Голову пронзает дикая боль, такая, что Севен не может думать. Ни думать, ни видеть, ни слышать, ни бежать. Он падает на колени, закрывая уши, пытаясь перекрыть оглушающий писк, масируя виски, отгоняя пришедшее оглушение как можно быстрее. Впрочем это не успевает сработать — и он получает удал мечом, рассекающий спину, заставляющий громко вскрикнуть от боли. Ему нужно бежать. Ему нужно бежать иначе 1x1x1x1 добъёт его тут и сейчас. 007n7 собирает последние силы, прежде чем броситься вперёд, минуя ещё один удар зелёного убийцы. Тот кричит разочаровано, и хакер знает что у него времени немного. Он бросается за ближайшее укрытие, вызывая C00LGUI. Пальцы панически перебирают команды. К счастью клон успевает отбежать от его укрытия именно в ту секунду как 1x1x1x1 подбегает ближе. Севен, невидимый на пару секунд, закрывает рот рукой. Спина ужасно болит и хочется кричать, но если он издаст хоть звук его порубят на кусочки. Он закрывает глаза, прижимая ладонь к лицу так плотно, что почти болезненно. Возможно тот кто их тут запер сжалился над ним сегодня, потому что убийца пробегает мимо, сосредоточеный на его двойнике. Как только 1х1х1х1 отбегает на достаточное расстояние, хакер срывается с места, стараясь как можно тише скрыться из виду. Невидимость не продлится долго. Всё тело ужасно ломит, и он с трудом переступает с ноги на ногу, даже толком не понимая куда бежит из-за размывшегося зрения. На подкорке он очень сильно надеется что его кровь не сильно будет заметна в траве, иначе спрятаться будет сложнее. В конце концов музыка испаряется из ушей, забирая с собой панику, но не страх. 1x1x1x1 достаточно далеко, и уже явно понял что повёлся на уловку. 007н7 рассматривается вокруг. Теперь он где-то в центре, что не очень-то хорошо, учитывая что он с трудом может ходить. Он спешит скрыться за одной из недостроек, и медленно съезжает вниз на землю. Боль не даёт думать. Не даёт понять что происходит вокруг. Брюнет тянется дрожащей рукой к ране, но тут же отдёргивает её с тихим всхлипом. Спину очень сильно прошибает жгучей вспышкой. Севену нужно собраться, идти, продолжать делать хотя бы что-то полезное, но он не уверен что может хотя бы встать на ноги. Где-то неподалёку он слышит удары. Кажется атакующие всё же нашли 1x1x1x1. Раздаётся крик Эллиота. 007н7 вздрагивает. У доставщика наверняка есть кусок пиццы что бы исцелить нуждающихся. Он даже сам подзывает подходить. Брюнет аккуратно выглядывает из-за препятствия что бы оценить как близко происходит стычка. Ловит глазами блондинистые пряди пиццайоллы, всего в паре метров. Он болезненно кряхтит, с трудом поднимаясь с места. Колени дрожат, а спина так и не разгибается до конца. Банка блоксиколы остаётся стоять на траве, больше ему не нужная. Возможно остальные найдут её и им она пригодится. Что бы сделать первый шаг ему приходится оттолкнуться стены. Но идёт он в противоположную сторону. Он не может заставить себя подойти к Эллиоту. Просто не может. Ему кажется глупым просить его тратить кусок на того, кто никак не может помочь команде, кто просто уйдёт в конец карты и будет чинить генераторы. Севен вполне сможет продержаться. По крайней мере он правда надеется. Пицца может понадобится остальным, кому-то более полезному, и он не хочет лишать их единственного спасения. К тому же он совсем не хочет тревожить Эллиота. Ему лучше не попадаться на глаза блондину, хакер и так достаточно в своей жизни подпортил ему дни. Потому он удаляется в другой часть карты. Туда, где в тьме он едва может разглядеть блеск генератора. И снова — ожоги на руках от искр генератора, вслушивание в тишину и звуки битвы на фоне. Это та рутина которую он теперь может себе позволить. Забавно что даже в бою он изолирован от всех. Его рубашку пропитывает липкая алая кровь. Уже к концу раунда сил не остаётся совсем ни на что, и он буквально падает на землю у последней запущеной машины. Её гул сливается с писком в ушах, и общим шумом окружения, с бесконечным вихрем мыслей. Рана очень сильно жжётся, и ему просто остаётся молиться что бы никто не нашёл его тут, в таком состоянии. Что бы убийца не добил его, сделав всё хуже в разы, что бы время не застыло снова для других, из-за его слабости. Он мог бы телепортироваться в случае чего, но не уверен хватит ли ему сил хотя бы вызвать окно C00LGUI, не говоря уже о наборе команды. Когда-то он точно так-же падал на кровать в своём доме. Тогда у него не болела спина от тяжёлого ранения. Тогда его рубашка была прописана потом, а не кровью. Тогда у него был маленький красный мальчик ради которого он поднимался, что бы покормить его и поиграть. 007н7 горько улыбается. Он это заслужил. Истекают последние секунды таймера.

***

Он хватается за рукой за стену так, будто если он её отпустит то всё вокруг потемнеет, и не вернётся обратно. Раны на спине больше нету. Его рубашка больше не пропитана кровью. Но его ноги трясутся, а тело всё ещё чувствует фантомную боль. Глаза всё ещё не могут сфокусироваться ни на чём вокруг него, и с каждой попыткой кажется только сильнее всё размывается. Самое неприятное, что те самые "сладких пару минут, что бы он мог незаметно уйти из каюты" он теряет в попытках прийти в себя. Тело кажется начинает ломать с двойной силой когда 007н7 понимает что он всё ещё в главной каюте. Что чужие взгляды обращены на него. В комнате тихо. Севен не знает всегда ли это так, или он просто всё ещё пришёл в себя и ничего не слышит. Он не хочет подымать голову. — Севен? Ты в порядке? — рука военного ложится на его плечо, и это заставляет брюнета вздрогнуть, ведь ощущение раны, пусть уже и не существующей, никуда не делось. — Да! Да, я в норме, прости — 007н7 резко выпрямляется, сразу же жалея об этом действии, чувствуя новую вспышку боли. Он наконец-то смотрит вокруг — что бы с облегчением обнаружить что большинство выживающих собрались вместе у стола, не обращая на него никакого внимания. Кроме Гостя, Шанса и Эллиота. Последний игнорирует болтовню владельца казино, сверля хакера хмурый взглядом. Севен чувствует себя очень не по себе от этого взгляда. Он чувствует что ему нужно уйти. Он отходит от стены изо всех сил пытаясь перебороть возникшее головокружение. — Я пойду в каюту. Извини за беспокойство. Севен чувствует себя виновато столь поспешно отходя от 1337, но он ничего с собой не может поделать. Ему не стоит быть в этой комнате. Он не хочет никого напрягать, как напрягает Эллиота и тем более не хочет волновать никого, как волнует Гостя. Он чувствует что не может вынести просто пребывания там дольше, чем ту минуту пока они отходят от телепортации. Он удаляется в каюту намного быстрее, спотыкаясь и шаркая ногами. Свет бывший хакер всё ещё не включает. Он запинается о что-то, что даже не может разглядеть, и с трудом доползает до кровати. Переодеться нету даже мысли, не смотря на то, что одежда давит ещё сильнее, будто сделана из бетона. 007н7 просто падает на одеяло, не удосуживаясь хотя бы нормально лечь. Его голова гудит. Мыслей настолько много что он совсем не может собрать их. Спина болит, и всё что он хочет это просто отключиться. Хорошо что раундов на сейчас больше нету. Он зарывается носом в ткань, просто вздыхает. Он устал от всего. От цикла, от воспоминаний, от вины, от взглядов, от стыда, от убийц, от боли. Он не знает есть ли надежда. Не знает, и предпочитает сейчас не теряться в догадках. Экран C00LGUI мягко отсвечивает в тьме, обновляя время к следующему раунду. Завтра новый день в цикле.

***

Эллиот хочет отвести взгляд. Хочет, но что-то держит его закреплённым на чужой согнувшейся фигуре. Доставщик почти на все сто уверен что это ярость. 007н7 опирается на стену, не замечая ничего вокруг. Опирается болезненно, угнетённо, и это заставляет блондина закипать от ярости. Он ведь звал. Кричал что бы все раненые подходили. Со всех ног бежал к пострадавшим от ударов 1х1х1х1, лишь бы помочь, исцелить тех. Он звал, он бегал, а Севен даже не удосужился прийти. Шанс говорит что-то о пистолете, но всё слова проносятся словно белый шум мимо ушей доставщика. Он прожигает яростным взглядом бледное лицо, прикрытое спутавшимися тёмными прядями. Что на уме у этого идиота? Неужели он настолько упрямо не понимает что они команда, и должны работать вместе? Или ему просто нравится издеваться над блондином? Вероятно очень нравится. Идиот. Всё такой же эгоистичный придурок, не думающий о том сколько неприятностей он доставляет остальным. Эллиот не должен акцентировать своё внимание на нём. Он не хочет. Было бы намного легче если бы Эллиот не чувствовал вину за каждого, кого не смог, не успел излечить. Было бы легче не усложняй Севен всё ещё сильнее чем оно и так есть. Было бы легче не будь тут 007н7 в принципе. Они нечаянно пересекаются взгляды, и доставщик едва не вздрагивает, когда в глазах напротив вспыхивает страх. То как хакер почти выбегает из каюты заставляет его хмуриться сильнее. Всё такой же трус. Бежать от проблем, от взглядов, от ответственности. Вполне в его духе. Эллиот его презирает. — Ты меня слушаешь вообще? — недовольство Шанса читается даже сквозь солнцезащитные очки. Эллиот медленно выходит из транса, наконец обращая внимание на происходящее вокруг. — М? Что ты говорил? — Ты серьёзно?!