Глава пятнадцатая

      Маленькая Лилибет затаилась около открытой двери своей комнаты, вслушиваясь в разговор взрослых. Хоть и разговором это было назвать сложно…       – Я привезла дочь не для этого! – Лили слышала, как мама кричит впервые за свои шесть лет.       – А кому вы с ней нужны-то без меня? – Басистый голос отчима был пропитан надменной насмешкой, граничащей с гневом.       Малышка сжала белый косяк, маленькие пальчики, загорелые благодаря Марсельскому солнцу, побелели.       Это был второй день в штатах в семье матери и отчима. Лили не хотела ехать из Франции, кричала и плакала, крепко обнимала Бати и Каро и едва ли не дралась.       Особняк выглядел холодным и враждебным. Гувернантки строгие и хмурые. Отчим тоже ангелом не казался.       Соседняя дверь приоткрылась, из проёма показалась макушка сводного брата. Восьмилетний Мэйсон, казалось, был единственным дружелюбным существом в этом доме и относился к ней нормально.       – Ты обещал! А сейчас что?! – В звонкой тишине дома раздалось гулкое эхо пощёчины и тяжёлый стук.       Дети в страхе юркнули по своим комнатам, когда по лестнице послышались шаги.       Лили забилась в угол между шкафом и стенкой, гонимая страхом. Сердце набатом стучало в ушах, пальцы дрожали, а грудную клетку сдавливало. По пухлым, ранее румяным, щекам потекли горячие слёзы, воздуха не хватало… Тогда Лили не поняла, что чувствовала. Шесть лет спустя назвала бы это панической атакой.       Тони раздражённо оттолкнул пустой стакан на другой конец стола. Джарвис любезно открыл перед ним карту с маячком с браслета Лили, заботясь о нервах создателя — от них и так одно слово осталось. Мужчина честно не знал, что делать.       Он и глазом моргнуть не успел, когда дочь скрылась с глаз в длинных коридорах Башни. Когда мужчина выбежал на улицу — девочки и след простыл. И идиоту было понятно, что у Лили случился срыв, который, вполне вероятно, перешёл в паническую атаку. Оно и немудрено, столько эмоций на одну, хоть и очень умную, но маленькую голову.       Старк готов был уже поднять всех, найти дочь, схватить в охапку и отправиться домой. И он почти это сделал, пока в голове набатом застучали слова Ларсона-старшего.       …«–...я хочу уберечь свою крестницу от боли, которую вы можете ей причинить, вернув через месяц, потому что не справились с тяжёлым характером. А с ней будет тяжело. Она не знает вас, как и вы её. Она будет бунтовать, возможно закатывать истерики, сбегать из дома или что похуже.«…       Наверное, поэтому он сейчас сидит здесь и смотрит на маршрут дочери, чтобы убедиться, что она не замёрзла насмерть где-то на лавке, а не поднял ФБР и полицию, чтобы найти сбежавшего подростка. Пеппер такой паники точно не оценила бы.       Сейчас его дочь была возле дома одноклассника, — пробить адрес через папку с досье на всех причастных к школе девочки было проще простого, — и чего-то смертельного ей явно не угрожало.       Тони просто нужно было… успокоиться. Убедиться, что дочь не исчезнет и будет хотя бы в относительном порядке. А через пару часов, — когда он уже переговорит с Колином и уведомит Пеппер, — мужчина поедет забирать дочь на серьёзный разговор.       Если она сбежала так быстро и смогла скрыться с его глаз с такой прытью, значит ей и правда нужно пару часов на остыть. Старку же, набраться терпения и переговорить с психотерапевтом о его реакции и дальнейших действиях, подумать над наказанием за побег. Не то, чтобы он хотел, но кто сказал, что родителем быть легко?       Лили не знала, почему именно Паркер. Он, наверное, просто знал, когда звонить. А ещё знал, когда лучше помолчать. Эмпатичная натура, чтоб её. Загляни она к Ларсонам, её бы закидали вопросами, желаниями разобраться с её отцом и душевными разговорами о родительско-детских взаимоотношениях.       Такое внимание отлично погладило бы за шерсткой её эго в другой день. Сейчас это было подобно сырого яйца в лицо: противно и до скрежета зубов неприятно.       Лилибет хорошенько закуталась в кожанку и потопталась на месте возле парадного Питера. Небольшая и старая многоэтажка Квинса сейчас была приятнее Башни в любом случае, и даже если бы Питти не спустился, она бы всё равно не потопала домой. Стояла бы здесь до последнего, может, зашла б в подъезд, чтоб не замёрзнуть.       Но Паркер показался из железной двери меньше чем за две минуты после звонка, — и откуда столько прыти у такого щупленького паренька? — запыханный и раскрасневшийся, в тёплом и объёмном худи со Спанч Бобом. Лили такую бы тоже хотела, но её чувство стиля внутри на такой перфоманс от хозяйки гневно шипит раздражённой кошкой.       – Привет, – он придерживает ей громадную дверь, впуская в тёплое парадное.       – Привет, – Лили едва заметно улыбается, благодарно и слегка натянуто, но мягко. Обычно такие улыбки получал только Дамиан и, как раз таки, Питер.       По лестнице идут молча, громкая тишина прерывается только спешными шагами, сбитым дыханием и громким разговором соседа сверху, который ещё и курил, судя по запаху. Перед этим Лилибет так отчаянно уставилась на старый и безумно узкий лифт, что Питер лишь слегка растерянно, но молча открыл дверь на лестницу.       В небольшой квартире Паркеров пахло уютом и какао. Тусклый домашний свет расслаблял зрение, а неожиданная, как для многоэтажного дома, тишина — слух. Лили стянула конверсы, которые надела с расчётом, что не выйдет на холодную улицу, и сразу наткнулась на подготовленные розовые тапки миссис Паркер с медвежьими ушками. Явно старые и потёртые, но такие милые.       – Будешь какао? Я заканчивал с проектом и как раз сделал себе… Но у нас есть ещё финиковый кекс! Или ты сильно есть хочешь?.. Я…       – Питер. – От её строго, но насмешливого голоса милашка-Паркер затыкается. Лили старается расслабить лицо, стягивает кожанку и вешает её в шкаф под пристальным взглядом мальчишки. – Какао достаточно.       Она следует за ним на кухню, усаживается напротив его места, судя по расположению бумажек и папок, и внимательно наблюдает за слегка метушливыми действиями Питера. Его неловкие, но наполненные своей грацией движения завораживают, желанное тепло квартиры расслабляет, а приятный запах помогает расслабиться. Лили почти задремала, пока её мягко не потормошили за плечо, заставив дёрнуться и резко вдохнуть.       Лилибет растерянно моргает, прогоняя пелену с глаз и сосредотачиваясь на приятном мальчишеском голосе. Питер выглядит потерянным, но не расстроенным или напряжённым, что радует. Быть причиной его дискомфорта не хотелось.       – Пошли в спальню. А то заснёшь, а я тебя не дотащу, – Паркер выглядит расстроенным своей слабостью, но милоты это не отнимает. Лили смотрит на разбросанные по столу бумажки.       – А проект?..       – Завтра доделаю, школа только через полторы недели. Тётя Мэй не будет сильно ругаться на беспорядок, – он щёлкает на выключатель локтём и, не смотря на ощутимую неловкость, это выходит очень хорошо — кружки с какао остаются непролитыми.       – Я могу дать тебе тёплый и большой свитер, Мэй связала. И ляжешь на первом этаже, когда допьёшь какао, – чашки с тихим стуком опустились на рабочий стол, а Питер замельтешил. Лилибет опустилась на старый стульчик с мягкой, почти осоловелой усмешкой с едва слышным:       – Так точно, мой капитан…       И чего меня так разморило? Стресс и несколько часов на холоде без куртки? Наверное. Интересно, мистер Старк сейчас сильно переживает? Написать ему, может?       Она смотрела, как друг роется в кучке вещей в шкафу и поняла, что пока её всё устраивает.       Напишу — и спокойствия не увижу несколько часов, как минимум. Старк запаникует, поведёт по врачам, после почитает лекции и точно не даст подождать до утра. Неважно, в Башне или у Паркеров. Так хоть посплю хотя бы несколько часов.       Питер протянул ей свёрток одежды, и Лили на мгновение замялась, — она не особо любит брать вещи из чужих рук. Но Паркер-то не чужой.       – Следующая дверь справа — ванная. Запасных зубных щёток не держим, но…       – Не страшно. Не думаю, что водитель такси утром будет принюхиваться ко мне, – хмыкнула девочка и пошла в заданное мальчишкой направление.       Возле зеркала в ванной она промочила лицо и постаралась смыть тушь с ресниц. Промыв лицо и помыв руки с мылом, она решилась снять линзы. Завтра, на крайний случай, попросит помощь друга, чтобы рассмотреть номера машины. Благо, он сейчас с ней.       Линзы отправились в туалетную бумагу и мусорку, глаза немного сушило, но это раздражение пройдёт со временем. Она постаралась быстро переодеться, зависла на минуту, когда думала, снимать ли лифчик. С обтягивающей грудь тканью спать будет сложно, а свитер достаточно мешковатый, чтобы никого не спровоцировать.       Боже. Я правда думаю об этом? Это дом Пита. Пита! Не Дэвиса. Да даже у Ларсонов я спала и в более… Вызывающих вещах, мне и слова не говорили.       Лили постаралась прогнать эти мысли и быстро переодеться, как ей комфортно. Когда она вышла, Питер уже перетащил папки и бумажки на свой рабочий стол и включил настольную лампу, потушив верхний свет. Лилибет заметила новое постельное на первом этаже и постель Паркера на втором, которую она видела пару минут назад на первом.       Мальчишка протянул ей кружку с какао и молча сел за свою работу, пока Лили удобно устроилась на простынях, поджав под себя ноги. Наблюдала за точными, уже набравшими уверенность движениями.       Пожалуй, лучше Питера в учёбе и самодисциплине она никого не знала. Сама Сорель привыкла делать всё в последний момент и зубрить всё на ходу, предпочитая интернет или книги, и следуя принципу “зазубрил, сдал, забыл”, пока Питер правда тянулся к школьным знаниям и всестороннему развитию. Это вызывало уважение.       Когда глаза стали слипаться, а свет рядом с другом ещё горел, она отставила чашку на ближайшую тумбу — или комод? Хрен разберёшь — и закутавшись в тёплое одеяло, свернулась полулёжа в позу эмбриона. Гостеприимная темнота утянула её в свои объятия через пару минут.       Её телефон зазвонил около шести и, несмотря на ранний час, она чувствовала себя вполне бодрой и выспавшейся. Даже кошмаров ночью не было.       Размяв шею и потянувшись, — её спина поблагодарила хозяйку тихим хрустом, — Лили всё-таки подняла телефон. Всё выглядело… тише, чем она ожидала. Несколько пропущенных от Старка ещё вечером и пара пропущенных от Роудса.       Шума полицейских машин и собак я не слышу и на том спасибо.       Почти сразу пришло сообщение. Наверное, миллиардер заметил, что она появилась в сети. Мистер С. Через пять минут буду возле подъезда. 06:55       Девочка вздохнула и, обернувшись на дрыхнущего на втором этаже Паркера, быстро переоделась. Нашла чистую бумажку на удивительно чистом столе и черкнула короткую записку. Чтобы не хлопать дверью, она дёрнула её от себя несколько раз до щелчка.       Машина Старка правда ждала её у подъезда. Дорогая, кричащая и с очень красноречивыми номерами.       Хорошо, что Питти спит. А то с его приступами джентльменства, объяснить, почему я сажусь в машину с номерами Старк было бы сложно.       – Знаешь, обычно послушные детки спрашивают или ставят в известность родителей, когда хотят свалить на ночёвку, – когда Лили опустилась на пассажирское сиденье спереди, — другого пассажирского просто не было, — Тони посмотрел на неё, показательно приспустив солнцезащитные очки.       – А послушные родители планируют приёмы ко врачам вместе, – не растерялась Сорель, пристёгиваясь. Машина тронулась под тяжёлый вздох мужчины.       – Я не хочу с тобой ссориться, мышка, – Старк заговорил через пару минут тяжёлой тишины. Голос был спокойным, почти успокаивающим. – И я бы с радостью предупредил тебя заранее, если бы меня самого не поставили перед фактом. Но если тебе нужно было время, чтобы отойти после приёма, стоило просто сказать. Я бы перенёс Колина.       Что-то болезненное, похожее на чувство вины, кольнуло Лилибет глубоко внутри. Рассматривая утренние пробки и шумную улицу, она сглотнула. Говорить, нет?       – У меня была паническая атака, – едва слышно прошептала девочка, делая над собой усилие. – Я сама не совсем понимала, что произошло. Пока не оказалась на лавочке в парке, всё было будто в тумане.       – Почему не вернулась? – Старк нахмурился, но голос оставался таким же спокойным. Лили немного расслабилась.       – Не знаю. Не хотела с кем-либо разговаривать. С Питером спокойно. И он не спрашивает.       – И часто ты так раньше делала? – Складка между его бровей разгладилась. Кажется, ругать её не собирались.       – К Паркеру? Впервые сегодня, – она пожала плечами. – Раньше бегала к Ларсонам. Там уже либо в тайне от взрослых, либо под предлогом ночёвок. Родители знали, но всем было… Всё равно. Ларсоны до последнего лезть в нашу семью не хотели просто.       Лили замолчала, обдумывая. Нервно облизала губы, — гигиенички были раскиданы по всем сумкам, которые она благополучно в этот раз забыла.       – Думаю, они знали. Или догадывались. Потому что делала я так очень часто.       Когда они стали на светофоре, мужчина повернулся к ней.       – Я не хочу на тебя ругаться или наказывать. Ты уже достаточно взрослая, чтобы понять, чем это могло закончиться. Но, Лилс… Пообещай мне, что если снова случиться что-то подобное, паническая атака, истерика или тебе просто захочется… уйти, ты скажешь об этом. Где бы мы ни были. Не обязательно убегать.       Лили прикусила губу, смотря на отца с периферии зрения. В коньячных глазах не было гнева или раздражение. Скорее усталость или досада. Разобрать вот так сложно.       – Я постараюсь. – Всё, что смогла выжать из себя девочка, но мужчине, казалось, этого было достаточно.       – И, Лилс?       – М-м?..       – Хватит Мистерстаркать. Или начну обращаться к тебе как к юной леди. Поверь, не лучшая перспектива.       Лилибет закатила глаза и задушено фыркнула, но Старк услышал и, довольный реакцией, улыбнулся.       Обо всём случившемся Старк, само собой, расказал Колину, о чём тот любезно обмолвился мимоходом. Лилибет не то чтобы злилась, но сильно рада не была. Зато Старк был весьма изощрённым в выборе наказания за побег.       Блядь.       Не сдержалась в мыслях девочка, когда увидела стопки бумаг в кабинете отца. Когда он после сессии пригласил её в кабинет, она наивно подумала о каком-то серьёзном разговоре.       Серьёзно. Лучше бы уж самолёт Пеппер задержался или земля остановилась. Так, по крайней мере, он бы точно пошёл бы разбираться в этом…       Рассматривая отрешённое лицо дочери, в глазах которой читалось обречение, Старк хмыкнул:       – Мне нужно разобрать немного бухгалтерии, а раз уж тебя нужно наказать… Я страдаю, ты страдаешь — баланс Вселенной. Здесь всё просто.       Лили скрипнула зубами.       – Раскладываешь две отдельные стопки: одна с менее пяти цифр, вторая — с больше. Я рядом, если что. Удачи.       Сорель потратила на это несколько часов, потому как было три больших стопки. По крайней мере мужчина щедрился на гранатовый сок и кислый мармелад, а остальное Лилибет могла пережить.       Но без Пеппер в Башне было непривычно тихо. На днях начиналась школа и, если женщина задержиться, думать об утрах в компании Старка не хотелось — слишком уж много его в её личном пространстве в последнее время.       Но Поттс порадовала. Припорхала рано утром в воскресенье — последний выходной перед школьной неделей — и потащила Лили в “обещанное ещё перед врачом место”.       Так она оказалась полураздетой на мягком кресле в салоне красоты, где над ней работали шесть рук. Одна пара делала маникюр, вторая педикюр, третья позволила узнать, что такое восковая депиляция. Лили знать не особо хотела, но довольная Поттс её и не спрашивала.       Пеппер светилась от счастья, с её маникюром закончили намного быстрее и теперь она носилась с явно уставшим от жизни консультантом возле стеллажей с косметикой и подбирала девочке уход для всего.       Лилибет отчаянно хотелось сбежать дикой кошкой в укромный угол и не вылазить месяц. А лучше два. А лучше полгода.       Мастер маникюра, видно, поняла её зажатость, поэтому молчала про напряжённую руку или зажатые пальцы, хотя работать явно было сложно. Экзекуция закончилась через несколько часов — и это Лили наотрез отказалась чекрыжить волосы. Да, Пеппер, даже кончики.       Раньше Лили видела салон только по праздникам, девочке тринадцати лет ещё слишком рано посещать такие места. Пеппер пообещала вернуть её в это место строго через три недели. И Лилибет посчитала бы это угрозой, если бы результат ей не понравился. Но ей понравилось. Это было важнее.       Несмотря на три часа напряжения, неприятных прикосновений, щекотки и боли — она была довольна и даже… рада. На эти три часа девочка забыла обо всех проблемах, Старке и всему тянущемуся к этому. Возможно, причиной ещё была Пеппер. С ней слишком быстро стало спокойно. Но Лили не признается в этом даже под дулом пистолета.       Представляю надпись на надгробье. “Умерла из-за собственной глупости. Помним, любим, скорбим.”       Вставать в понедельник утром было сложно. Как бы она не пряталась, но не признать, что эти выходные ей очень даже… понравились, гнать эту лёгкость после выходных не хотелось.       На завтраке Лили уткнулась в тарелку с кашей и подняла голову только когда на стол опустилась тяжёлая тарелка ягод.       Зимой?..       Она посмотрела на Пеппер, опустившуюся напротив, и только заметила, что Старк тоже сегодня поднялся рано.       – Овощи и фрукты должны быть в доме всегда. Клетчатка, витамины… – Заметив её взгляд, начала свой монолог про здоровый образ жизни Поттс. Сорель только тихо угукнула и уткнулась в тарелку.       – Каша не съестся, если ты будешь её только перемешивать, дочь, – подал голос миллиардер.       Девочка вздрогнула. Подняла опешивший взгляд и не сдержалась, зевнула. Старк хмыкнул.       – Ясно-о, – протянул Тони, усмехнувшись. Лилибет покраснела, а Пеппер мягко пнула его в голень под столом своей ногой.       – Если не хочешь есть кашу, не впихивай в себя. Ещё остались блины с творогом, – нашлась женщина и повернулась к миссис Кингсли, кивнув ей.       Тарелка с кашей исчезла, перед ней появилась тарелка с блинчиком. Неохотно и мелкими кусочками, но Лили позавтракала под довольным взглядом Пеппер.       – Поехали, а то опоздаем, – мужчина одним глотком осушил кофе и поднялся, громко отодвинув стул.       Девочка замерла напуганным оленёнком перед фарами.       – Сегодня вы повезёте меня?       – Без глупых вопросов, мышонок, – Старк отодвинул её стул и подмигнув Поттс, повёл дочь прочь.       В машине — опять двухместной, поэтому она восседала на переднем сидении — Лили повторяла материалы для реферата по искусствоведению, который должна была сдать на третьем уроке. Краем глаза девочка заметила, что они свернули к кафе.       – Возмёшь мне капучино? – Она не отрывалась от реферата.       – Врач не рекомендовал тебе кофе. Сердце, Лилс, – хмыкнул Старк и повернулся к дочери. – Чай?       – В чае ещё больше кофеина чем в кофе. Тогда лучше молочный коктейль, – фыркнула Сорель, но глаз не поднимала.       Тихий вздох, хлопок двери машины и Лили осталась одна. Она подняла взгляд, провожая силуэт мужчины. Под тихое тиканье машины девочка вернулась к реферату. Старк вернулся через пару минут, два стаканчика оказались в подставке — один побольше с еспрессо, второй с её молочным коктейлем.       – Сироп кокосовый, не знаю, что тебе нравится, но бариста сказал, что он самый популярный после карамели, – мужчина пристегнулся, машина тронулась.       – Вам вроде тоже не рекомендуется кофеин, – отпив напиток, пробормотала девочка.       – Нужно будет свозить тебя по магазинам, – перевёл тему Тони. – Скоро тепло, если к лету вся заварушка с твоим отчимом закончится, съездим в Малибу. Особняк уже активно восстанавливают.       – Надолго?.. – Лили поморщилась от мысли, что лето придётся провести один на один с Поттс и Старком. В Нью-Йорке у неё хотя бы были друзья, тренировки… Стар.       – Месяца два точно, – на горизонте уже виднелась крыша школы. Машина плавно затормозила. – Подумай, что тебе нужно купить из вещей и что заказать для твоей комнаты в особняке.       Лилибет кивнула и поспешила выскочить из машины, прихватив большой стаканчик с коктейлем. В коридорах школы было шумно и людно. Младшеклассники носились по коридорам, у шкафчиков толпились одноклассники и девочке повезло выцепить друзей у своего шкафчика.       – Хэй, – она спёрлась на шкафчик Ларса, которого не было видно.       – Привет, – Мишель окинула её придирчивым взглядом. – Всё ок?       – Мгм, – девочка поправила очки на переносице и отвернулась к своему шкафчику. Зевнула. – Как прошли каникулы?..       – Съездили с предками в горы. – ЭмДжей пожала плечами. – У тебя?..       – Нормально. В Нью-Йорке. Врачи, дом, книги… В ресторан с отцом сходили и на выставку… – Девочка разложила книги, забрала только учебник и тетрадь на этот урок. Рука замерла на распечатке и тетради с астрономии, в котором делала работу над ошибками, как обещала учителю. – Идите в класс без меня. Мне нужно занести тетрадь на проверку астроному.       Она взяла работу и захлопнула шкафчик. Мишель переглянулась с парнями, но пожала плечами, отвернувшись.       Лилибет лавировала между кучками подростков, которые спешили на уроки. Коридори быстро опустели, пока она переходила между огромными крыльями школы. Возле кабинета физики и астрономии, двери которого были приоткрыты, она замерла.       Два силуэта, — один явно миниатюрнее, другой крупнее — в утреннем свете были прижаты друг к другу слишком близко. Лили окаменела.       – Я думала, что мы сможем встречаться чаще… – Голос одноклассницы был пропитан сладкой игровостью. Рука Сорель крепко сжали тетрадь с распечаткой, кровь в жилах застыла.       – Нельзя, детка. Ты сама знаешь про последствия… – Лили сделала несколько тихих шагов назад, когда их разговор прервался поцелуем. Воздуха в лёгких не было…