Глава четырнадцатая

      – Ёб твою!..       – Всё в порядке, мисс?       – Нет, Джарвис, я прямо сейчас готова кого-то убить и убила бы тебя, но ты не человек… – Хотела бы сказать Лили, но, подумав, решила, что порванная юбка не стоит испорченных отношений с Джарвисом, — если с ним вообще возможно испортить отношения, — поэтому просто вздохнула так тяжело, будто несёт булыжник весом с десяток фунтов.       Даже если эта юбка от Шанель из лимитированной коллекции и стоит, как винтажный спорткар, полсотни которых коллекционирует Старк. И плевать, что над этой коллекцией работали Каро и Бати; плевать, что Лилибет была первой, кто получил вещи из этой коллекции. Плевать. Ведь вещи не вечные, правильно? Как и хорошие отношения с людьми.       – Я могу вам чем-то помочь, мисс? – Не понял посыла её вздоха ИскИн.       – Поможешь, если заткнёшься, – стараясь справиться с головной болью, громко вздохнула девочка и отшвырнула юбку в дальний угол. Желанная тишина не принесла ожидаемого облегчения. Только неприятное покалывание в груди.       – Прости, я не хотела грубить, – после минутного молчания, Сорель поднялась с пуфика и полезла в комод.       – В моих протоколах нет функции обижаться, мисс. Я всего лишь замолчал, как вы и просили, – равнодушно-спокойно ответил Джарвис. – Я могу быть вам чем-то полезен?       – Да, графитовый или тёмный джинс? – Забыв обо всём, девочка вытащила ещё две юбки, уже классического кроя и вида. Кажется, одна из них была из H&M. Лили уже и не помнила, когда успела её купить.       – Под бордовый лонгслив подойдут оба. Графит сделает контраст, джинс будет выглядеть как классика, – монотонно раздалось сверху.       Лилибет закусила губу рассматривая две юбки. Взгляд вернулся к открытому ящику комода и заприметил чёрный атласный комок в углу. Потеряв интерес к вещам в руках, она откинула юбки и потянулась в угол гардероба. На свет появилась лёгкая чёрная юбка-карандаш с едва заметной молнией от поясницы. Сорель, правда, совсем не помнила, откуда она у неё, бирок тоже не было, но подходила она идеально.       Тёплые тёмные колготки, обтягивающий лонгслив и узкая юбка выглядели вполне гармонично в отражении зеркала. Девочка натянула на капроновую часть колготок шерстяные носки и достала ботинки из обувницы. Потоптавшись перед зеркалом, она обвела себя скептическим взглядом и потянулась за пальто и шапкой.       – Мистер Старк ожидает вас в гостиной, – голос ИскИна прервал её прилив самокритики, заставив засуетиться. Схватив сумочку и телефон, Лили поспешила выскочить из гардеробной.       Выставка была прекрасной. Ещё прекрасней было, что в галерее были только они со Старком и администрация. Мужчине явно было скучно ходить и слушать непрерывную болтовню дочери об истории и авторах произведений, но Лили решила последовать своей репутации и побыть эгоисткой, наверное, впервые осознанно.       Но Старк явно не страдал, рассматривая её тем самым мягким и полным нежности взглядом. Сорель в такие моменты всегда старалась избегать смотреть на него в ответ. Иначе совсем потеряется.       Лили сделала несколько фото для социальных сетей, и они поехали есть.       – Ресторан тоже выкупленный? – Девочка выглянула из-за передних сидений, рассматривая вывеску какого-то итальянского ресторана.       – Нет, мышонок.       Не ожидавшая такого Лили подняла на него удивлённый взгляд. Тони хмыкнул:       – Это очень популярный ресторан в высшем свете. Конфиденциальность и приватность там на первом месте.       – Мгм, приведи любовницу и жена не узнает? – Закатила глаза девочка и словила смешок от отца.       – Вроде того. Пойдём? – Миллиардер вышел из машины и поспешил к двери дочери, придерживая её, пока девочка выходила.       Ресторан был уютным, людей было немного, а столик с креслами в укромном углу прекрасно скрывался среди крупных растений. Старк наклонился к дочери, заговорив:       – Меню на итальянском, я…       – Я могу сама, – несмело отказалась от помощи Лилибет. Мужчина удивлённо вскинул брови.       – Знаешь итальянский?       – Понимаю, разговаривать так и не начала, – девочка стушевалась под заинтересованным взглядом отца, уткнулась в меню, перебирая ингредиенты и блюда.       Когда официант принял заказ, Тони, явно желавший разговорить ребёнка, мягко спросил:       – Как прошло на ипподроме? Привыкла к лошади?       – Да, – Лили поспешила занять руки салфеткой, чтобы не выдать нервную дрожь. – Она прекрасна. Давно так хорошо не сходилась с лошадью, всегда какие-то проблемы были. Стар, кажется, нравятся наши занятия.       – Стар? – Тони широко улыбнулся. Девочка несмело кивнула ни то своим мыслям, ни то мужчине. – Звучит хорошо.       Лилибет замолчала, тихо шурша салфеткой. В её руках вырисовывался кривоватый, но по-своему красивый журавль. Губы миллиардера тронула осторожная улыбка, будто лишним действием он мог спугнуть момент, отдающий теплом. Сейчас дочь была до чёртиков схожа с матерью, вызывая по телу мужчины дрожь.       Тёмный взгляд замер на тонких, почти аристократичных руках в страхе поднять глаза на её лицо. Будто он мог увидеть призрака из прошлого. Упрямая память подкинула воспоминание:       …«– Не думаю, что Совет настолько страшен, – лукавая улыбка растянулась на пухлых губах Агнесс.       Тонкие пальцы что-то увлечённо делали с салфеткой. Тони закатил глаза, едва сдержав цыканье.       – Ты с ними не сидела, детка. Самые страшные чудища, что есть на этом свете. Съедят и не заметят, – Старк усмехнулся тёплой улыбкой, вслушиваясь в мелодию женского смеха.       Кажется, несколько посетителей обернулись на них, но молодая пара была увлечена друг другом.       – Уверена, Пеппер защитит тебя от них. если ты, конечно, окончательно её не обидишь.       Тони внимательны взглядом следил за плавными движениями её рук. Будто не существовало ничего интереснее, чем Несса, складывающая журавля из плотной длинной салфетки.       Агнесс мягко улыбнулась, демонстрируя готовую фигурку взгляду гения. В голубых глазах плескалась нежная насмешливость.       – Мама научила ещё когда совсем ребёнком была. А я всегда говорила, что обязательно научу этому свою дочь, как это сделала она. Мама только смеялась…       В улыбке девушки проскочила грусть. Сейчас её мать лежала в диспансере из-за недавнего приступа. Болезнь активно развивалась, несмотря на лечение.       Тони, будто считав её эмоции, накрыл её мягкую ладонь своей мозолистой в молчаливой поддержке.«…       Старк вдохнул, смаргивая воспоминание. Поднял взгляд на дочь, уже закончившую складывать фигурку. Накрыл большой рукой её холодные пальцы, нервно поправляющие крыло несчастного журавля. Девочка дрогнула, подняла на него взгляд.       В затравленном взгляде, будто у волчонка, мелькнуло что-то тёплое. Тони постарался улыбнуться тепло, желая, чтобы дочь расслабилась.       Ужин прошёл легче, чем думала Лилибет. Под конец вечера она даже снизошла и села на переднее место рядом с отцом, не желая разрушать атмосферу.       Уже в Башне они разошлись каждый по своим делам и Лили соврала бы, сказав, что не улыбалась по дороге к своей комнате.       Заняться ей было чем — её монстера давно просила о пересадке и обрезке. И хотя сейчас было рано, январь за окном, корни, растущие из всех дыр, уже явно кричали, а не намекали. Так что, нацепив наушники и подготовив грунт, она уселась отряхивать старую землю и перебирать корни.       Прервалась она через час, когда позвонила мисс Поттс. Монстера уже была посажена в новый горшок, оставалось только полить растение и убрать за собой бардак.       – А ещё мы с мистером Старком в галерею сходили, – довольно активно бормотала девочка, свалившись на кровать животом.       – Тебе понравилось? – Женщина по ту сторону экрана смотрела на неё нежным взглядом.       – Очень.       Лили сползла к краю кровати, склонив голову к краю. Стала рассматривать пылинки на тёплом полу. Вздохнула.       – Когда ты вернёшься?       – Тони уже надоел? – Рассматривая потолок в комнате девочки, хмыкнула Поттс.       Сорель стушевалась, прикусила внутреннюю сторону щеки. Сказать или нет? Но Пеппер явно надоело молчание быстрее.       – Через пару дней. По приезде отведу тебя кое-куда, но Лили…       – М-м? – Девочка приподнялась, взяла в руки телефон, показывая своё лицо.       – Тебе с Тони нужно будет сходить ко врачу. Я думала, что успею приехать к приёму, но…       – Что за врач? – Лили явно чувствовала подвох в её словах. Под ложечкой засвербело.       – После… того инцидента после выставки, ты довольно долго была без сознания. Пока ты спала, тебя смог осмотреть гинеколог. Этого хватило, чтобы поставить диагноз и лечение, но нужно прийти на осмотр ещё раз — проверить, как продвигается лечение.       Лилибет сглотнула, чувствуя, как в груди похолодело. Её трогали, когда она была в отключке. Не то, чтобы это было в новинку, но… Её. Трогали. Без. Спроса. После всего произошедшего с Дэвисом, кошмарных болей и эмоциональной мясорубки, факт того, что её снова будут трогать в… интимных местах вызывал дрожь и панику.       – Это… обязательно? – Прочистив горло, Лили постаралась собраться и протолкнуть тошнотворный ком в горле.       – Мне жаль, – в голосе Поттс и правда слышалось сожаление. Женщина продолжала лепетать, будто оправдываясь: – Я бы хотела присутствовать там вместо Тони, в прошлые разы, уверена, тебе было уютнее, но…       – Пеппер. – Одно слово и женщина замолчала.       О. Впервый раз назвала её по имени. Не думала, что вообще решусь…       – Всё… в порядке. Правда. Неприятно, но если это и правда необходимо… Я схожу. – Девочка поджала губы, явно недовольная, но выбора ей никто не давал.       – Звони если что, ладно? – По ту сторону послышался вздох.       – Мгм, – Лили скинула звонок и откинула телефон подальше, к изголовью кровати, где восседали игрушки и декоративные подушки.       Глубоко выдохнув, она уткнулась в ладони, растирая лицо.       Это нужно пережить. Просто пережить…       Утро было ужасным. Тревожность больно ударила по голове, заставляя руки трястись, а саму Лили ходить как в воду опущенной. Миссис Кингсли на завтраке дозвалась до неё с пятого раза, Джарвис вообще всё утро не получал ответов, а Старк пропадал на офисных этажах.       Сорель возвращалась в комнату после завтрака с мутной пеленой на глазах и почти сразу после выблевала весь завтрак. Желудок неприятно скручивало, голова болела и вообще день с метеоритной скоростью поднимался в рейтинге наихудших.       Хотя Лили и правда пыталась отвлечься от всего: поворчала на цветы, когда поливала их; перебрала домашку, отсортировав то, что нужно сделать в ближайшее время, а что может подождать; нашла список литературы на лето в портале школы и просто… Пыталась не мучить себя навязчивыми мыслями.       В конце концов, вторая часть “Голодных игр”, которую Лили хотела дочитать до конца зимних каникул, была отброшена, а сама девочка задремала в подвесном кресле на несколько часов.       Проснулась из-за Джарвиса, который объявил о выходе через четверть часа, и девочка поспешила подкраситься и переодеться. Руки дрожали, когда она сменила бельё на один полный комплект, а после натягивала на себя кашемировый свитер, больше схожий на блузку.       Это нужно пережить. Просто врач, не конец света, Лили.       Что я говорила про пережить? Как это можно пережить, чёрт возьми, если меня берёт дрожь только от опросных вопросов?       – Вес не поднимался? – Хотя женщина была приятной. Не старая, слушает серьёзно, относится уважительно. Лили задумалась, вспоминая цифры на весах, когда вставала на них в последний раз.       – Нет, – она вздохнула, прикрыв глаза.       Старк, сидящий по правую руку от неё, косился на дочь, но девочка старательно его игнорировала. Хотя во взгляде миллиардера читалось сочувствие, а не строгость, в которой бы её утопили в прошлой семье.       – Рост, полагаю, тоже. – С лёгкой обречённостью пробормотала женщина. Подняла на неё глаза и, скорее намеренно чем случайно, игнорируя Старка, спросила с осторожностью: – Менструация не началась?       Лилибет только покачала головой в отрицании, едва приоткрыв глаза. Из под тёмных, пушистых ресниц было едва видно её глаза. Если не присматриваться, можно подумать, что веки просто дрогнули.       – Тебя осматривали до этого на кресле? Записей в старой карте об этом ни слова, – докторка вернулась к бумагам. Со стороны девочки послышался односложный ответ:       – Нет.       Дэвис скорее себе на глотку наступил бы, чем позволил отвести Лили к гинекологу без жизненно-важной причины. Открывать свою тайну о педофильстве к падчерице было безумством, если он хотел сохранить любую свою деятельность — законную или нет.       – Я посмотрю тебя сначала на УЗИ, после в кресле, ладно? Ты пила сегодня что-то? – Она отложила карту и мягким движением руки указала на кушетку.       — Это обязательна процедура или мы что-то подозреваем? — Голос Старка, пропитанный мёдом вежливости, дала ей пару мгновений на осознание, чего от неё от хотят.       — Это профилактика, — женщина мило улыбнулась и поспешила отвернуться к аппарату. Очарование Старка явно не действовало на неё.       Лили только кивнула на вопрос, приспуская джинсы и легла. Когда холодный гель мелкими каплями упал на её живот, кожа пошла мурашками, а девочка замерла, почти не дыша. Врач дёрнула щекой, что-то рассматривая на экране.       – Уже должны были начаться. Созревание пошло, всё функционирует как надо. Яйцеклеток маловато, но в пределах нормы.       – В чём тогда причина? – Старк внимательно следил за движениями женщины, пока Лили будто погрузили в вакуум, не вникая в разговор.       – Маленький вес, постоянные переживания. Организм очень долго будет отходить от хронического стресса, восстановление может занять от нескольких месяцев до годов.       Она взяла бумажные салфетки, стала мягко протирать живот, следя за реакцией пациентки. Та, в прочем, просто замерла, не шевелясь и рассматривала что-то в пространстве.       – Даже если мы заставим месячные начаться, репродуктивная система будет приходить в норму дольше, чем в обычных случаях, – она выкинула мусор и кивнула девочке на кресло, стоящее напротив кушетки. Повернулась к мужчине, – я попрошу вас пересесть на вон тот табурет. Спасибо.       Миллиардер послушно пересел, оказавшись полностью за ширмой. Благодаря плотному материалу и хорошему освещению, он не видел даже силуэтов.       – Разденьтесь полностью, пожалуйста.       Лилибет замерла на несколько мгновений, осмысливая и послушно потянула штаны вниз. Следующим стали кофта и белье. Докторка помогла ей устроиться, натянула перчатки. Девочка окаменела, когда поняла, что ей стоит раздвинуть ноги. Прохладная рука в латексе мягко легла на её лодыжку, заставив вздрогнуть и отдёрнуть в панике ногу.       – Хэй, – дыхание сбилось, а глаза забегали, когда женщина привлекла её внимание, посмотрев на неё доверительным взглядом. – Я просто посмотрю. Даже трогать тебя почти не буду.       Лили постаралась дышать глубже, прикрыла глаза. Заставила заледеневшие ноги двигаться.       Она правда почти не касалась, или Лилибет просто старалась отключиться от всего происходящего. Девочка чувствовала только прохладные и лёгкие, будто пёрышко, касание.       Очнулась, когда женщина стянула одни перчатки и натянула другие. Поднялась и подошла к ней, мягко дотронувшись локтя.       – Мне нужно понять, есть ли уплотнения или какие либо отклонения, – она показала на грудную клетку. – Можно?       Лили заторможено кивнула и почувствовала более ощутимые прикосновения. Но всё закончилось буквально за минуту. Докторка отошла, стягивая перчатки. Протянула ей бельё и вышла из ширмы, подходя к столу. Спустившись с кресла с тихим шорохом, Лили стала одеваться будто в трансе. До ушей доходил диалог, который она едва осмысливала.       –...заживает хорошо. Отклонений нет, всё стандартно возрасту. Из прошлого лечения я бы оставила только витамины и железо, какие-то серьёзные препараты, пока она не наберёт хотя бы три килограмма, прописывать нет смысла. Учитывая прошлые условия и образ жизни, я бы надеялась, что всё придёт за год-два, это самый крайний срок. Если к этому моменту мало что изменится, тогда нужно начинать работать с гормонами.       Женщина проследила, как Лили вышла из ширмы, застёгивая блузку. Старк подсел к столу только после дочери.       — И... Это точно следствие стресса, а не что-то другое? — Мужчина внимательно смотрел, как докторка подписала консультативный лист и положила на край стола, ближе к его рукам.       – Точно. Держите на контроле анализы, периодичность… – Она посмотрела на ребёнка, перебирающего пальцы. – Не больше трёх месяцев. В идеале раз в один-два. Можете проконсультироваться у эндокринолога и аллерголога, чтобы в будущем понимать, с какими препаратами будем работать. А так…       Женщина всё ещё смотрела на неё.       – Не тесное бельё, регулярный душ и минимум трёхразовое питание. Всё, что могу порекомендовать сейчас от себя. Острую стадию с ранами мы уже прошли.       – Спасибо, мэм, – Тони кивнул ей, любезно улыбнувшись, — Лили поклялась бы, что не знала о таком навыке мужчины, — и забрав бланк с лечением и рекомендациями, повёл дочь из кабинета, подхватив под локоток.       С Лилибет будто повязку сняли и она очнулась в шумном коридоре мед этажа, где постоянно снуют врачи и медсёстры. Руки задрожали, паника, обезоружившая её в кабинете, уступила острой тревоге и адреналину, будто заставив кровь кипеть. Из-за шума в ушах Лили пропустила начало фразы Старка.       – …мне нужно будет отойти на этажи офиса, пока ты будешь на сессии. – Голос мужчины был раздражающим звуком, Лили затрясло.       – Нет, – голос сорвался, она резко остановилась, заставив Старка рефлекторно пройти несколько шагов вперёд, перед тем, как повернуться к ней. На лице миллиардера проскочили сотни эмоций за минуту, от растерянности до непонимания и непонятной вины. Его лицо смягчилось.       – Лилс, я понимаю, что эмоций тебе на сегодня предостаточно, но сходить к Колину нужно, он поможет тебе успокоиться, – в его тоне граничили паника и встревоженность, но Лили будто отключили способность думать.       Она замотала головой и стала отходить назад. Руки трясло не то от холода, не то от паники. Она поклялась бы, что пальцы у неё сейчас как лёд.       – Я не пойду туда. Нет.       – Лили… – В голосе Старка мелькнуло раздражение.       – Оставь меня! – Паника переросла в всплеск агрессии и моментальное осознание, что только что произошло.       Поменяться в лице не дала гордость, так не вовремя показавшая свои уродливые щупальца. Сорель видела, как эмоции на лице отца меняются за секунды. Непонимание, раздражение и толики гнева из-за потери контроля над ней. Контроль. То что приводит её в бешенство за считанные секунды.       – Лили, тебе нужно… – Наверное, не будь она настолько на взводе, отдала бы ему должное — держался он лучше всяких мозгоправов.       – Я знаю, что мне нужно! Прекрати уже это! Хватит. – На них обернулось несколько работников, но Лили поспешила убраться из чёртовой Башни поскорее, не обращая внимания на окружающих.       Единственное, что она чувствовала сейчас — потерянный взгляд Старка, уперевшийся ей в спину и отвратительное чувство вины, показавшее свою морду с острым оскалом. День был просто отвратительным.       Лили шла по вечернему Нью-Йорку и думала.       После закатанной сцены в Башне, она добралась до ближайшей аллеи и упала на лавку, едва дыша. До неё дошло, что это была паническая атака, только когда поняла, что думает о смерти. Слишком непривычные и пессимистические мысли, как для неё.       Может она и губила своё здоровье намеренно, но умереть от своих рук никогда не желала. Вечером в зелёной зоне было безлюдно — большинство людей в такое время сновали по улицам и остановкам, спеша добраться до дома. И если когда она выбежала на улице только начинало темнеть, то сейчас был уже поздний вечер.       Кашемировый свитер, сделанный под крой рубашки, был тёплым, но без куртки недостаточно. Благо, снега и ветра не было, как и чего-то подобного. Только низкая температура.       Странно. Полгода назад я сновала по маминому дому, думала, как скомпрометировать Дэвиса и сбегала из дома каждую неделю, чтобы надышаться свободой, а сейчас гуляю по ночному Нью-Йорку и совсем не чувствую её.       Она проходила мимо остановки, когда заметила компанию парней, едва ли старше её. Может, старшеклассники. Парни курили.       Подойти? Покурить и правда хочется…       – Извините?.. – Она не спеша подошла к ним и негромко заговорила, обращая внимание.       Парни, явно смеющиеся из-за какой-то шутки, обернулись на неё, сдерживая смех.       – Не поделитесь? – Лили кивнула на сигареты в их руках. Один из парней, Лилибет назвала бы его сильно борзым, но явно не глупым, хмыкнул:       – Не сильно ли мелкая для сигарет?       – Ты тоже явно не дорос до них. Выглядишь едва ли на шестнадцать.       Парень явно оскорбился и почти начал скалиться, как ближайший к ней его друг достал из заднего карман пачку.       – Прикурить, мелкая? – Он смотрел на неё с иронией, но когда Лили вытащила одну из сигарет и зажигалку, покоящуюся рядом, не препятствовал.       Парни отошли от них, сказав что-то другу, пока Лилибет наслаждалась первой затяжкой.       – Как зовут хоть, мелкая? – Он тоже глубоко затягивался, явно рассчитывая курить до конца. Лили покосилась на него, но ответила снисходительным тоном.       – Лилибет.       – Лилибет. Окей. Я Гарри, – он протянул ей руку. Девочка посмотрела на неё изучающе и вложила свою, поразительно миниатюрную в сравнении, пожав. – Чего гуляешь так поздно? Ещё и без куртки.       – С отцом поругалась. вспылила, а про куртку не подумала, – пожала плечом девочка, намереваясь уже свалить по-быстрому, потому как паренёк стал докучать.       – Понятненько. У меня тоже с батей не лады. Но успокой меня и скажи, что тебе есть куда идти? – Он чем-то зашуршал, но Лили не всматривалась. Думала.       Могу пойти к Ларсонам, но Кристи… А если?..       – Есть, мать-Тереза, – фыркнула девочка и вздрогнула, когда почувствовала мех на плечах. Обернувшись, поняла, что парень стянул с себя кожанку с шерстяной подкладкой.       Качественная и явно дорогая. А ещё тёплая.       – Не благодари, – насмешливо кинул Гарри и откинув окурок, отошёл к машине, не оборачиваясь. Лили только вопросительно вскинула брови, но думать долго не стала — закуталась в тёплый жакет посильнее.       Вопросы о ночлеге отпали, когда зазвонил телефон. Лили тогда как раз докурила сигарету и собиралась перебирать контакты в телефоне.       Паркер?       – Да, Питти-Пай, – голос приобрёл мягкость в примесь игривости. Будто она говорила с домашним любимцем, а не другом.       – Лили? Ты как? Ты не отвечала на сообщения, я волновался, списался с ребятами, но никто с тобой не контактировал и я переживал…       – Питер, – ещё немного и у неё разболелась бы голова от тараторства друга. – Тётя на работе?       – Э-эм, да, в ночную. Что-то случилось? – В голосе паренька читалась тревога.       – Я с отцом поссорилась. Могу, конечно, пойти в мамин дом, если второй этаж кровати у тебя занять, но…       – Приходи, конечно! – Кажется, Паркер был где-то между паникой и смущением и вполне мог упасть в обморок от обилия чувств.       – Напомни адрес? И встреть возле подъезда…