Часть 5. Рядом

Он проснулся, окидывая уставшим взглядом помещение. Вокруг всё так же безлюдно. Даже если бы кто-то и был здесь, он бы не вызвал таких эмоций, как Джон. С того сна прошло не так уж много времени, но он чувствовал усталость. Постоянные вылазки, надежда, что стоит только открыть глаза — и он встретит оранжевые зрачки. После возвращения у него случилась паническая атака, что серьёзно подкосило и без того пошатнувшееся здоровье — и физическое, и ментальное. Теперь он старался засыпать как можно чаще, умоляя что-то свыше подарить ещё одну встречу с Джоном, хоть во сне. И вот теперь он понял. Надежда была не просто на встречу. Не просто на возвращение. Когда они увиделись во сне — его глаза засверкали, почти сорвались слёзы. Сначала он думал, что это всего лишь сильная привязанность. Всё-таки они провели вместе столько времени, прошли через опасности, даже случайно обменялись частичками самих себя. Но разве к остальным он бы бросился в объятия? По остальным он, если честно, почти не скучал. Скучал он только по друзьям из Архея и Харрису. А вот к Джодаху, Окетре и Райе — он ощущал лишь равнодушие. Их навязчивое внимание раздражало. А Джон... Он был другим. Джон — удивительный. Первым взглядом — да, красивый. Но первое впечатление быстро рассыпается: он выводит из себя, злит, изводит. Сначала и он чувствовал то же, но потом... Потом Джон начал ему открываться. Открываться так, что даже сам не заметил — как. И вот сразу после открытости и его доверия он и не заметил, как сам открыл своё сердце. Не как возлюбленному — нет, ещё слишком рано. Это ещё только пробуждение чего-то большего. Лололошка замечал взгляды, которые превращались в молчаливые игры — кто первым отведёт глаза. Даже когда проигрывал, не чувствовал стыда, наоборот — в груди теплилась радость. Не из-за проигрыша. Из-за улыбки Джона. Из-за ямочек на щеках. Джон быстро отдёргивал себя, возвращая обычную насмешливую маску, язвя в ответ, словно пряча что-то внутри. Лололошка даже заметил, что колесо — не просто странная привычка. Это защита. От кого или от чего — он не знал, но напряжение выдавало дрожащие пальцы, подрагивающие ноги и взгляд, который становился колючим. А потом — словесный поток. Он всегда язвит, но в тревоге — особенно сильно, что слова выливались из него сплошным потоком. Привязанность, которая казалась дружбой, превратилась во влюблённость. Он понял это совсем недавно, размышляя, увидит ли его снова во сне. Вот так и приходит осознание: радость от встречи с Джоном была не дружеской. Она была другой. Влюблённость не бросалась в глаза, но проявлялась в мелочах. Когда он впервые попал в Архей, хотел, чтобы тот не попадался ему на глаза — раздражал. Хотел его выгнать из сна. Но сдерживался. До тех пор, пока сдерживать стало нечего. Когда Джон стал мягче, меньше провоцировал конфликты, когда смотрел не с раздражением, а с каким-то странным спокойствием... Притащил с собой нечто похожее на облако — ребёнка, который пытался сплотить обитателей сна. С тех пор он постоянно думал о Джоне. Эти мысли стали навязчивыми, а после — полноценной галлюцинацией. То ли поддержка, то ли путь к окончательному срыву — непонятно. И как он докатился до жизни такой?..

***

Да. Да, да, да! Он нашёл! Не просто искру, а её источник. Осталось только понять, как вытащить Ло, не угодив в тюрьму времени. Как вообще туда попасть? Сложно. Поиски закончились успешно. Теперь впереди — операция «найди-приди-забери-уйди». Он любил сложности. Но сейчас... Как туда вообще попасть? Через Пустошь — риск потеряться или загреметь в тюрьму времени. Ждать тысячу лет — не вариант. Прекрасно, Джон. Нашёл — молодец. А дальше? Как достать его и вернуться целым? Блестящий план, прямо гениальный. И опять работа. Если он не справится быстро — уйдёт в запой. Его, конечно, не отпустят, но... очень хочется. Даже влюблённость с галлюцинациями не мешает этому желанию. Ах да. Влюблённость. И галлюцинации.

***

Сразу после отдыха… [ Флэшбеки ] Он потянулся, поднявшись с кровати. За окном вечер. Неужели он проспал так долго? Придётся наверстывать. С мыслями о Лололошке засыпал, с теми же проснулся. Ну серьёзно… Лололошка? Сны явно на него влияли. И даже если не последние, то те, что были у Ло. Какая разница? Почему хочется не просто обнять, а... гораздо большего? И это продолжается уже очень давно. Он не понял, как скрывал симпатию. Или понимал, но старался не замечать. Она проросла глубоко. Он пытался забыть, но чем больше забывал, тем сильнее тянуло. В Архее он уже догадывался, но только сейчас понял до конца. Мысли о Ло сияли в голове, как звёзды. Они слишком долго были рядом. Их сны срослись. Они стали почти единым целым. Теперь они будут встречаться, хотя бы иногда. Пусть и неизвестно, когда. В комнате было прохладно. Он искал пиджак, стараясь игнорировать чьё-то присутствие. Он сидел на кровати. Точнее, левитировал. В позе лотоса, пристально глядя на него. Что он там ищет? Воспоминания вернулись. Пусть не полностью. Он дошёл до галлюцинаций. Но теперь они были слишком реальны. Он не видел даже стены за ним — тот был почти материальным. Молчал. Ждал, пока Джон заговорит. Ну раз уж он и так в жопе — можно поговорить. Какая разница, что это он сам с собой? Он спокоен. Слишком спокоен. Потому что только проснулся, и инстинкты базового самосохранения молчат. Ну ладно. — Привет?.. — неуверенно. — Ло? — Джон… — голос мягкий, настороженный. — Почему ты не ищешь меня? Тебе правда всё равно? Что? Это не Лололошка. Он бы так не сказал. — Я верил, надеялся… — добавил он, опуская взгляд, как будто ему больно. Ло его обвиняет. Или это он сам себя обвиняет? Нет, Джон. Это галлюцинация. Всего лишь ты сам. Почему мозг подсовывает такие «подарки»? Может, это знак — работай больше, не отвлекайся? Или это остаток Ло внутри него? Он виноват. Он знает. Если бы не притащил его туда — Ло был бы в порядке. Счастлив. Жив. Но действительно ли Ло его винит? --- С тех пор Ло появлялся. Сначала — злой. Упрекал. Потом, после нескольких бессонных дней, стал мягче. Помогал. Иногда всё ещё приходил с обвинениями, но невольно переставал говорить, когда понимал, что Джон его не слушает — занят работой. Они сработались. Странно, да — дружить с собственным глюком? Но теперь он почти у цели. Осталось совсем чуть-чуть. [Конец флэшбеков]

***

И вот так получилось — то, что Ло он нашёл, но вот как его перенести сюда без вреда для себя или окружающих? Это оставалось загадкой. Хотя остался последний вариант, за который Пернатик его по головке не погладит. Но когда было легко?

***

Через час… Он договорился. Джодах был в гостиной, так что его поиски не стали проблемой. Уговаривать пришлось долго, но после фразы «это поможет найти Лололошку» Джодах сразу напыжился, расправил свои крылья, мгновенно соглашаясь.

***

План состоял в том, чтобы воспользоваться связями Джодаха и всё-таки пройтись по Пустоши. Пусть прогулка по этому месту удовольствия не доставляла, нужно было уговаривать себя всеми способами, но основной заключался в напоминании: это ради одного человека. До этого он вычислил время, в котором Ло оказался, так что маршрут много времени не занял. И всё-таки Джодах поставил всех перед фактом того, что это он его надоумил. Так что если он ошибся — уже можно выбирать себе красивый голубой гробик. Ещё и сказал, что либо идут все, либо, если он будет возмущаться, то идут все, кроме него. Спорить перехотелось.

***

Они оказались в каком-то странном помещении. Оно чем-то напоминало бункер — так же тихо, пусто и безлюдно. Так. Почему безлюдно? Где Ло? Джодах, как ни кстати, словно прочитал его мысли, сразу же начал спор. Что-то о том, где Лололошка, почему его нет, ошибся ли он и всё в таком духе. Типичное его поведение. Будучи занятым непосредственным монологом Пернатика, иногда вставляя по паре слов, он не заметил искру Лололошки. Точнее — не обратил внимания. Пока Джодах его отчитывал, девушки осматривались. Они-то и первыми заключили того в объятия, заставляя почувствовать укол ревности. Когда Джодах, наконец, очнулся и увидел Ло, его выражение лица быстро смягчилось. Он подошёл в два счёта, снова заключая в объятия потеряшку. Джон лишь стушевался, боясь подойти. В нём сейчас бушевало так много эмоций. В первую очередь хотелось подойти и обнять, но... вдруг ему всё же показалось, и Ло просто искал компании, а не его. Если он мешает — то стоит уйти. Да, наверное... Но уйти что-то не получилось. Мешало явно не что-то физическое. Он смотрел на Ло, а Ло — смотрел в ответ. Джон не слышал ничего. Не слышал того, как Джодах что-то говорит Лололошке. Не слышал даже Окетру, что активно поддакивала Джодаху, иногда вставляя пару слов. Судя по тому, что Ло занят его разглядыванием, Ло тоже не слушал. Они были заняты лишь друг другом, каждый ведя маленькую войну внутри — стоит ли подходить. Лололошка первым сделал пару шагов. Джон тоже не заметил, как подошёл. Он скучал по этим объятиям. Руки на спине согревали то, что было внутри. Джон тоже мягко его приобнял, совсем не так, как раньше. Теперь — с невиданной раньше заботой. Он радовался тому, что этот идиот жив и здоров. Он и не заметил, как они вернулись. Не заметил, что они опять закатили праздник в честь возвращения — теперь окончательного.

***

Праздник заканчивался. Ему не было смысла тут оставаться, так что... Стоит уходить. Он также заметил, что Лололошка тоже уходит. Ну хорошо, два зайца одним выстрелом.

***

Глубокой ночью он пошёл к нему, трижды стучав в дверь. На короткое «войдите» он тихо зашёл, захлопнул дверь. Подошёл ближе к кровати, на которой сидел Ло. — Лололошка... — имя сорвалось с губ Джона едва слышным шёпотом. — Ло! Ты.. Ты хоть понимаешь сколько времени я тебя искал? Если бы не наш сон, возможно я бы тебя даже не нашёл— голос стал тише, словно Джон всё ещё боялся того, что Лололошку он мог и не найти. — Ты не представляешь, как я скучал по тебе. Ло не ответил. Только поднял глаза — в них отражалось что-то разбитое, затянутое пленкой чужих снов и настоящих кошмаров. Он медленно поднялся с кровати. Подошёл ближе. Стояли почти впритык. — Я... — Ло сжал пальцы, будто пытаясь удержать дрожь. — Я тоже думал, что не вернусь. Что ты не придёшь. Молчание. Джон дышал тяжело, будто пробежал слишком длинную дистанцию. Или будто сердце всё ещё не верило, что всё это — не очередной сон. — Но я пришёл, — наконец прошептал он. — Я всегда приду. Их руки соприкоснулись. Неуверенно. Слишком осторожно. Но этого касания оказалось достаточно, чтобы воздух между ними дрогнул. — Прости, — тихо выдохнул Ло. — За то, что молчал. За то, что не смог... — Не надо, — перебил Джон, качая головой. — Главное, что ты здесь. Он обнял Ло. Не резко. Не крепко. Просто — чтобы был контакт. Чтобы тот понял: он не один. Ло не ответил, но плечи его чуть опустились. Будто груз стал легче. А может, просто стало теплее. Он обнимал его долго. Будто боялся отпустить. Ло не отстранялся. Дыхание становилось тише. Плечи дрожали — не от холода, а от всего, что копилось внутри. — Прости, — выдохнул он в пространство между ними. — Я... не знал, как вернуться. Не знал, можно ли. Джон молчал. Только крепче прижал к себе. — Я боялся, что всё сломаю, — голос Ло сорвался. — Но всё уже было сломано. И... я скучал. Так сильно, что это жгло изнутри. Джон отстранился чуть-чуть, чтобы посмотреть в глаза. Ло не отводил взгляда. — Я люблю тебя, — тихо. Просто. Будто ничего, кроме этого, и не осталось. Джон вздохнул, будто в лёгкие наконец вошёл воздух. — Я тоже, — сказал он. — Даже тогда. Особенно тогда. Он осторожно потянул Ло за руку, и тот, не сопротивляясь, сел на кровать. Джон — за ним. Движения были медленными, как будто каждое касание нужно было переосмыслить заново. Он лёг рядом. Сначала — рядом. Потом — ближе. Обнял. Уткнулся лбом в висок. Пальцы на талии. Плечо к плечу. Ни один не отстранился. Ло дышал всё тише. Когда Джон приподнялся, опираясь руками по обе стороны головы Ло, всё внутри застыло. Глаза встретились. И в этой тишине не нужно было спрашивать. — Можно? — шёпот, почти не слышный. Ло кивнул. Без слов они склонились друг к другу, и губы встретились в лёгком поцелуе. Они были осторожными, словно каждый боялся, что двинется — и всё исчезнет. Касание — робкое, словно они забыли, как это делается. Ни страсти, ни резкости — только медленная, напряжённая нежность. А потом Джон придвинулся ближе. Вцепился в ткань его одежды и поцеловал увереннее. Отчаянно. Ло притянул его к себе, углубляя поцелуй. Страсти, как и резкости, почти не было. Только нежность, давно забытая ими обоими, сейчас хранилась в стенах этой комнаты. Когда у них закончился воздух, они наконец разомкнули губы. Воцарилось молчание. Было слышно лишь хриплое дыхание обоих, что приняло почти одинаковый такт. Ло не заметил, как Джон лёг с краю, ни на секунду не отпуская его. Дыхание окончательно выровнялось. Плечом к плечу они уже почти заснули. Они закрыли глаза. Впервые — без страха того, что это сон. Без пустоты, что в последнее время накрывала оба их тела. Только тепло. Они заснули, впервые за долгое время— безмятежно.

Вот что будет, если

шагнуть не туда.

***

Утро пришло неслышно. Свет просачивался сквозь щель между шторами — тусклый, рассеянный. Комната не изменилась, но внутри что-то стало другим. Джон проснулся первым. Он не сразу открыл глаза. Просто слушал — как рядом, почти впритык, дышит Ло. Ровно. Спокойно. Пальцы по-прежнему сжимали его рубашку, будто даже во сне не хотел отпускать. Тело Ло было тёплым. Настоящим. Джон чуть сдвинулся, приподнялся на локте. Волосы Ло рассыпались по подушке. Лицо было уставшим, но не вымученным. И впервые за долгое время — тихим. Он провёл пальцами по щеке — осторожно, как будто касался стекла. Ло пошевелился, открыл глаза. Медленно. Сначала непонимающе, потом — узнавая. Они молчали. Смотрели друг на друга так, будто всё ещё не верили, что это реальность. — Ты не ушёл, — выдохнул Ло. — И не уйду, — тихо ответил Джон. Молчание. Ло прищурился, чуть повернув голову на подушке. — Ты всегда так красиво просыпаешься? Или это исключительно для моего возвращения? Джон моргнул, не сразу поняв, потом медленно шевельнул уголком губ. — Ага. Каждый день. С рассветом. На фоне трагической музыки. Гляжу в окно и вспоминаю, как драматично ты исчез. Ло хмыкнул. Первый звук, похожий на усмешку за всё это время. — Не верю. Ты, скорее всего, храпишь и спишь лицом в подушку. — Только в те ночи, когда ты мне не снишься. — Вот теперь я не уверен, не снишься ли ты мне сейчас, — пробормотал Ло. — Может, это просто очередная галлюцинация. Джон склонился ближе, коснулся его лба губами. — Если и галлюцинация — то, по крайней мере, с функцией доставки еды. У тебя что-нибудь осталось? — Ты издеваешься? Я неделю ел как... неважно. Сначала ты лезешь ко мне с поцелуями, а теперь просишь еду? — Ну извини, это же галлюцинация. Я просто пользуюсь возможностями. Ло снова усмехнулся. Совсем тихо, почти беззвучно. — Если ты исчезнешь, как только я моргну, я тебя убью. — Тогда я останусь. Из вредности. Он приподнялся с постели, неохотно вылезая из-под одеяла. Оглянулся — Ло лежал, прикрыв глаза, но взгляд всё ещё был направлен в его сторону. — Только не пропадай, — устало сказал он, почти шепча. — Даже если ты меня придумал — я останусь. Ло ничего не ответил. Просто выдохнул и позволил себе снова прикрыть глаза. А Джон, улыбнувшись краем губ, ушёл на кухню — искать хоть что-нибудь, что можно было бы назвать завтраком в этом странно тёплом, ещё не до конца реальном утре.