Вернутся к фанфику

Часть 1

15 декабря 2023, 23:49
За окном стояло неподвижное морозное утро, ещё не потревоженное будничной суетой. От чистого, не затоптанного человеческими подошвами снега, исходило как-то сияние, освещавшее улицу. Казалось, что время на часах не семь двадцать две, а уже ближе к вечеру. Но было только утро, впереди Андрея ждал ещё целый день. После недолгого сна он чувствовал себя разбитым, всю ночь его мучали странные сны. Непонятные, мимолётные, как бывает в лихорадке, но Андрей чётко запомнил, что сны эти ему нравились. Некоторое время после пробуждения парень лежал неподвижно глядя на тёмные занавески. Осознав, что стоило ему открыть глаза, как всё прекрасное и воздушное покинуло его тело, он очень расстроился. Оставив на подушке вмятину от тяжёлого удара кулака, Андрей нехотя поднялся с кровати.   Досада от этих утренних событий его не покидала. Он явился в школу раньше чем обычно, чтобы поймать своего "ученика". Андрею поручили поднять с ним английский. Отношения у ребят складывались неважно, и последнее, чем хотелось заниматься парню с утра пораньше — тянуть Марата на английский. Ему слово, а тот в ответ:"да я и сам справляюсь, отстань". Андрея такая отговорка не устраивала, он привык делать дела добросовестно. Иначе бы просто не мог смотреть в глаза учителю по английскому. За те три дня, в которые они должны были заниматься, Марат уходил два раза, а Андрей торчал в школе, или скитался по двору. Мягко сказать, неприятно. Проведя холодными ладонями по лбу, парень взглянул на часы. Всё таки, он пропустил Марата (тот старался избегать Андрея), так что дежурить в коридоре дальше было бесполезно, и Андрей отправился на урок. Все эти 45 минут прошли как в тумане. Глядя в окно, из которого открывался обзор на унылую заснеженную улочку, парень время от времени печально вздыхал, вероятно, задумавшись о чём-то. В сон клонило жутко, однако, сейчас он себе этого позволить уж точно не мог, ибо перспектива получить подзатыльник от учителя ему совершенно не улыбалась. Переведя свои тусклые голубые глаза на доску, Андрей увидел несчастного одноклассника, отчаянно пытавшегося тянуть время у доски Делая вид, что никак не может понять, как решать элементарнейший пример на определенте алгебраической дроби, он то и дело ойкал и запинался. Учительница же в свою очередь начинала раздражаться и прикрикивать на него. Получалась достаточно забавная картина, однако, Васильев даже не улыбнулся. Ещё недолго посмотрев на неё, он что-то на скорую руку начиркал себе в тетради и вновь продолжил своё, по-видимому, очень увлекательное занятие. Когда же наконец-то прозвенел столь долгожданный звонок, Андрей наконец-то соизволил оторвать свой многозначительный взгляд от окна и стал потихоньку собираться. По своей природе Васильев был очень медлительным, поэтому зачастую выходил из класса самым последним. Забросив тяжёлый портфель себе на плечо, парень наградил мимолётным взглядом исчерченную доску и медленно побрёл в сторону выхода. Однако, стоило ему только переступить порог кабинета, как в него влетело что-то большое и тяжелое, моментально сбив несчастного с ног. Сам не понимая, в какой момент он оказался на полу, Андрей широко раскрыл глаза, пытаясь сфокусировать взгляд на этом самом объекте. Это оказался никто иной, как Марат. Тот самый Марат, который так старательно избегал его и несчастные занятия по английскому. — Э, ты в порядке? - недоумевая спросил Суворов, уставившись на физиономию сбитого — Ага - с каким-то непонятным остервененем кивнул Андрей, мигом поднявшись с пола. Оглядев свою до идеала выглаженную форму, он поспешно принялся оттряхивать её от пыли, которая была отлично видна на белоснежной рубашке и ярко-синем пиджаке. Закончив свою работу, Васильев окинул Марата оценивающим взглядом и шумно выдохнув, спросил с еле слышимым отчаянием в голосе - ты когда-нибудь начнёшь добровольно ходить на занятия? Или я и дальше должен буду всю перемену высматривать тебя в коридоре? — Какой же ты всё-таки нудный - цокнул языком Марат — Что нудный... - недовольно промямлил Андрей в ответ. Тем не менее, уходить он не собирался. Сейчас у Марата должна была быть беседа с учителем по химии, а после можно было уделить хотя бы сорок минут английскому. Просидев возле двери минут пятнадцать, Андрей стал беспокойно поглядывать на часы. Разговор с учителем химии у Марата затянулся. За захлопнутой дверью стояла гробовая тишина. Не было слышно даже их голосов. Парень какое-то время тоскливо смотрел в упор на дверь, будто пёс, ожидающий возвращения хозяина. Но чуда не произошло: дырку в двери вглядом не просверлишь. А хотя, так хочется иногда. Выколупать бы этого неуча Марата из кабинетов (в основном он появлялся в кабинете директора), из всяких подвалов, из закоулок школьного двора, заставить посмотреть в книгу, на буквы, чтобы до‌ смерти не  путал больше формы неправильных глаголов. Васильеву, на самом деле, может и не хотелось этого. Он желал подкрепить блестящую репутацию в глазах учителей, мол и товарищам помощь, и первый ученик в классе. В эту минуту Андрею показалось, что он делает что-то неправильно. Он итак не справляется со всеми делами и заданиями, а тут плюсом караулить троечника, который сам же от него удирает. Нехотя встав, ощущая лёгкий озноб (скорее от перенапряжения), Андрей развернулся к гардеробной, но сзади послышался скрип не смазанных петель и чьи-то резкие шаги. Андрей тихо чертыхнулся, прежде чем ощутил на своём плече тяжёлую руку. Нельзя сказать, что Васильева это огорчило, наоборот скорее: он слегка улыбнулся уголками рта и указал пальцем на открытую дверь кабинета английского языка. — Только недолго, - вполголоса попросил Марат.- У меня есть дела более важные. — Как пойдёт, держать не буду, - отрезал Андрей, бережно и старательно разглаживая стык страничек в учебнике. Зайдя в кабинет, Васильев поманил рукой Марата, который так и остался стоять на пороге, глядя то на него, то на доску. — Что стоишь? Заходи - мягко потребовал Андрей, облокотившись об парту — А ты мне не указывай, сам разберусь. - огрызнулся Марат, однако, всё же послушался "учителя" и хоть и с явным нежеланием, но сел за парту. - ну что, Эндрю, что на этот раз проходить будем? - с лёгкой насмешкой произнёс он, поглядывая на Васильева. Васильев же, в свою очередь, лишь томно вздохнул и присел рядом со своим горе-учеником, паралелльно открывая учебник на нужной странице. — Так... - уныло начал он, глядя на буквы - мы с тобой остановились на... present perfect. Я тебе говорил, что нужно сделать и повторить к нашему следующему уроку. А теперь рассказывай. — Что рассказывать? - спросил Марат, вылупившись на Андрея, как баран на новые ворота — Что-что? Тему рассказывай! - уже слегка раздражённо уточнил Андрей, из последних сил стараясь сохранять спокойствие. - для чего используется, с какими словами употребляется, что обозначает. — Ааа... ну.. - и тут началось. То, как пытался выкрутиться Марат, было просто отвратительно для несчастного Васильева. А хотя, на что вообще он надеялся? Что можно было ожидать от этого неуча, который только и знает, что драться и деньги вымогать? Но всё-таки, Андрей старался убедить себя в том, что когда-нибудь случится чудо, и неподатливый Суворов выучит несчастные правила или хотя бы перестанет путать b с d. Однако, пока что это были всего лишь мечты, а на деле Андрею доводилось слышать непонятные звуки, всего лишь отдалённо напоминающие английскую речь, от которых уши сами собой скручивались в трубочку. В конце-концов, и без того уставшему и раздражённому Андрею это осточертело. Со всей силы стукнув по парте кулаком, он крикнул: — Хватит! — Всё, на пять? - оживился Марат, перестав валять языком. — Какое там, - глухо простонал Васильев в ответ. - Давай-ка вспомним, что же такое present perfect. И Прэ‌зэнт, а не презе‌нт, - приобретая вновь спокойствие, поправил он. — Этоо...- протянул Марат, уткнувшись глазами в книгу. Откашлявшись, он чётко и с расстановкой прочитал страничку с  правилами, обращая внимание на всевозможные пометки в уголках страниц и русскую транскрипцию английских слов между строчек текста. Андрей сидел рядом, возле чугунной батареи, от которой так и тянуло каким-то домашним уютом, жаром. За окном, казалось, ещё не успело рассвести,  а уже появились первые сумерки. Крупными хлопьями кружился за окном снег.     С трудом удерживая голову на ладони, Васильев слушал журчавшую, немного корявую речь Суворова с полуприкрытыми глазами, время от времени исправляя его в произношении. Его жутко клонило в сон. Как и Марат, Андрей был не настроен брать новую тему, хотя по плану, они с Маратом должны были быть впереди на три параграфа. Но Васильев и не мог дать  своему ученику новый материал: тот сидел перед ним, силясь образовать форму глагола. Озарённый внезапно светлой идеей, Марат выдал форму прошедшего времени неправильно глагола "break", непонятно как смешав её с двумя другими временами. Андрей тяжело вздохнул, пошире приоткрыв глаза. — И откуда ты такую галиматью берёшь, - без упрёка, но слегка разочарованно сказал он, с лёгкой улыбкой глядя на Марата. Суворов  не смог объяснить, как связаны past simple  и present perfect, и недовольно потупившись в книгу, нарисовал на уголке страницы какие-то завитушки. — Я хочу домой, - твердо заявил он, прервав на полуслове Андрея, который увлёкся правилом. — Куда там, - отмахнулся Васильев.- Я тоже хочу. Но мы никуда не уйдём, пока ты мне нормально не ответишь. — Ну что за нудятина, - раздражённо брякнул Суворов. - Как будто тебе это надо... — Да, я пообещал подтянуть тебя по английскому, и я не могу безответственно к этому отнестись, - живо возразил Васильев. — Ничего, я могу, - защёлкивая портфель, ответил Марат.- Успокойся,допустим мы прошли этот, тот, и ещё...- он в спешке зашелестел страницами учебника, пролистывая на насколько параграфов дальше - ...ещё этих парочку. А, теперь, мы оба свободны... — Нет, так не пойдёт, - суетливо поднимаясь со стула вместе с Суворовым, разозлился Андрей. - Куда это ты галопом по Европам? Мы так не договаривались. Садись на место и читай. Собрался он, видите-ли, дел у него по горло..    Дальше никто из двух мальчиков не может сказать, что же происходило в кабинете английского. Вернее, может каждый, и версии у обоих в корне разные. Один итог известен: из кабинета оба вышли растрёпанные. Марат с пыльным отпечатком подошвы на правой штанине, а Андрей весь красный от гнева, с синяком на лбу и взъерошенной чёлкой. Корешок учебника был заметно потрёпан.

***

— Я тебя, Суворов...,- прошептал вслед Марату, откашливаясь в кулак, Андрей, грозно потрясая дрожащей рукой. Ему было не столько больно, сколько даже досадно, обидно. Он вкладывался в эти занятия, хоть не на максимум, но всё же проявлял какое-никакое усердие. От Марата же не было никакой отдачи. Напротив, Суворов треснул Андрею по голове книгой напоследок, оставив синяк над левой бровью. Васильев, естественно, обозлился, швырнул в него чем-то, вроде как тетрадью, и попал удачно: Марату прилетело за шиворот. Тот завёлся с полуоборота, схватил тетрадь.. — Совсем попутал, Васильев?- покраснев щеками, процедил Марат, подбегая с тетрадью к Андрею. - Этот мне ещё свои тетради за шкирку кидать буд... Суворов не успел договорить, Андрей молча дал ему в лоб щелчком пальцев. Марат отлетел назад на полтора шага. Следующее происходило в полной тишине, суетливо и как-то смехотворно. Марат, поначалу растерявшись, спохватился и сжав пропитанную потом тетрадь в трубу, заехал ей Андрею по лицу, едва ли дотянувшись до него через парту. Андрей, не успев убрать в портфель учебник, схватил его покрепче и размахнувшись, впечатал корешком по переносице. Марат заслонился одной рукой, другой придерживая зашатавшуюся парту, которая в итоге больно отдавила ему пальцы. Суворов лишь глухо застонал , дёрнув ногой, и пулей вылетел из кабинета. Васильев сложил побитую книгу и выскочил за ним. Они не перекинулись и двумя словами, одновременно выходя из школы. Васильев, торопясь куда-то, обронил на ступеньке свою кожаную чёрную перчатку, подарок от матери за отлично законченный прошлый год. Пройдя несколько шагов, Андрей вдруг услышал хруст снега за своей спиной. Он слышал его от самого школьного крыльца, но углубившись в свои мысли, не желал реагировать. Повернувшись, он так и застыл на месте. Перед ним стоял Марат, тот самый, который хлестнул ему книгами по лицу, смертельно оскорбив, так бесцеремонно оборвавший их занятие, и протягивал перчатку. Но на лице Суворова сохранилась всё та же мрачная серьёзность и злость. — Возьми что-ли, Васильев, - произнёс Марат, суя окаменевшему Андрею в руки его перчатку, обновленную снегом.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!