2. прекрасное далёко...

Говорят, что мы действительно любим только тех, с мыслями о ком мы засыпаем и просыпаемся. Романтично, безусловно, но любовь — последнее, что я могу чувствовать к Крису даже в теории. И всё же, сегодня он был первым, о ком я думала. Сложно признаться самой себе, что это далеко не первый раз, когда я и засыпала и просыпалась, думая о Крисе. Но куда мне деться, если в моей жизни его слишком много? Ведь даже вставая с кровати и подходя к компьютеру, экран которого вспыхивает от лёгкого движения мыши, я вижу Криса. Его размытую фотографию из детства, где он всё ещё носит эти забавные рожки, где запечатлена его редкая улыбка. Я уже и не вспомню, когда именно эта фотография стала одной из сменяющихся заставок на рабочем столе, но даже не удивлена, что сегодняшнее утро заставило меня увидеть именно её. Ловлю себя на мысли, что слишком долго пялюсь в монитор, слабо улыбаясь. Момент прервали попавшиеся мне на глаза часы в углу экрана, давшие понять, что я уже опаздываю в школу. Выключаю проклятый компьютер и наспех собираюсь. Времени хватает на простенький макияж — никаких планов, помимо школы и библиотеки, у меня на эту пятницу нет. Действительно близких друзей у меня после Криса так и не появилось, а выносить Бёрдли больше нескольких часов было выше моих сил и моего терпения. Тело пронизывает странное чувство, словно сегодня должно произойти что-то очень важное. Перед такими днями обычно очень тяжело заснуть, и вся ночь уходит на мысли о предстоящем событии, но сейчас я решительно не понимаю причину лёгкой дрожи, проходящей по телу. На улице меня ослепляют лучи осеннего солнца, всё ещё приятно согревающие, но постепенно проигрывающие вечную битву с наступающим холодом — с каждым днем температура за окном неуклонно падает, предвещая зимнюю пору. До школы мне идти всего-ничего, не более десятка минут, так что спешить мне некуда. К тому же, если я приду слишком рано, то мне придётся быть наедине с Бёрдли, чего и врагу не пожелаешь. В голове сразу появляется сцена, где мне приходится выслушивать его непрекращающийся поток слов, который каким-то образом имеет отношение к науке, в чём вряд ли уверен даже он сам. Случайные факты, найденные им в интернете, половина из которых и вовсе просто чьи-то фантазии, пересказы статей из желтушных "научных" журналов и много геймерского сленга, который просто больно слушать. Я не могу и не хочу называть его плохим человеком, но он надоедливый — этого у Бёрдли не отнять. За мыслями об однокласснике не замечаю, как я уже дошла до школы: возвышающимся над рыжими осенними деревьями кирпичного здания с величественной аркой у входа, обрамлённой двумя колоннами. Бросаю взгляд на руну Дельта, что украшает высокие двери. В последнее время меня иногда пронизывает неприятное чувство, что символ словно за мной наблюдает: то ли кружком с крыльями, что символизирует ангела, то ли глазками-треугольниками. И если второй вариант выглядит даже в какой-то степени забавно, ведь причудливая форма создаёт образ улыбки, то размышлять о бдительном взоре некой ангельской сущности уже совсем не хочется, потому я, быстро кивнув молчаливой руне, пробегаю через дверь в сторону класса. На сами проходящие уроки я практически не обращаю внимания, к тому же, голова все еще забита самыми разными мыслями. Сегодня в классе целых две причины сходить с ума — не только Крис, но еще и Сьюзи. Последнее время даже я не отрицаю, что она мне нравится, и рядом с ней голова идёт кругом. Грубая и нахальная, постоянно прогуливающая уроки и попросту крутая, Сьюзи заставляет меня краснеть, едва я вижу ее. До сих пор отчетливо помню, как мне выпала честь одолжить ей карандаш, когда она впервые перевелась к нам! Менее приятное воспоминание — у нее была стычка с Крисом. До чего-то серьезного или опасного не дошло, но я долгое время беспокоилась, как бы у нее не возникли из-за этого проблемы. За Криса было сложно беспокоиться так же, как и за Сьюзи, все таки он сам по себе ходящая проблема. К тому же, я не слепая, и вижу, что Сьюзи за своей внешней оболочкой намного мягче, чем пытается казаться, и, скорее всего, она и мухи не обидит, чего не скажешь о Крисе. Потому и странно то, что эти двое... видимо, поладили? Как минимум, Крис остался жив после того, как их вместе со Сьюзи отправили за мелом, к тому же, они ещё и сбежали с уроков вместе. Даже не знаю, о ком из них мне беспокоиться в первую очередь... Или беспокоиться стоит как раз-таки о них? Пока я витаю в облаках, инициативу на уроках берёт на себя Бёрдли. Его бубнёж немного отвлекает от мыслей, но даёт возможность спокойно смотреть в окно, на осенний пейзаж и библиотеку, обрамлённую деревьями, чей вид периодически рассекают рыжие, словно пламя, опадающие листья. Небольшое прямоугольное здание, крыша и колонны на углах которого окрашены в мягкий бледно-зелёный цвет, а окна на кирпичных стенах обрамлены белыми рамами. Окунаясь в фантазии, я представляю себя одним из этих листочков, власть над судьбой которого вершит мир вокруг него — проходящие мимо монстры и люди, что могут порвать его, или же найти применение получше. Гербарии, венки, листовые гирлянды... Во что бы ни превратился листок, никакого участия в своей судьбе он не принимает. Моя меланхоличность даже смешит меня, до того вымученно и жалостливо звучит такое сравнение. Нет уж, с чего бы это мне быть чьей-то марионеткой? Это точно не то, чего желала бы мне Десс. Ради себя и ради неё... Школьный звонок возвращает меня в реальный мир. Только тут то до меня доходит, что это вообще-то необычно для меня вот так выпадать из пространства. Вот и думай, причина в недостатке сна, или в чём-то ещё. Мисс Альфис бросает на меня обеспокоенный взгляд, но не решается выяснить причину моего странного поведения. Я отвечаю ей улыбкой, быстро выходя из класса с намерением догнать Сьюзи и отдать ей коробку мела, что я захватила специально для неё, выходя из дома, но тут... — Ноэлль, моя дорогая коллега! — голос Бёрдли звучит претенциозно, как обычно, но с каждым словом наигранная уверенность тает. — Ты не забыла, что сегодня мы... должны пойти в библиотеку и заняться нашим проектом? Конечно же, я забыла. — О... да, точно! Ты прав, Бёрдли. Мы же... на вечер договаривались, так? — спрашиваю я, стараясь не выдать раздражения в голосе. — Ну, вообще-то нет! Мой график распланирован поминутно, ошибки быть не может, мы должны пойти сразу после уроков! — он поправляет очки, ненадёжно сидящие у него на клюве. Чёрт. Придушить бы эту птицу. Я смотрю в сторону и понимаю, что от Сьюзи я уже безнадёжно отстала, так что с разочарованием выдыхаю и смотрю на Бёрдли, смирившись со своей участью. — Идём тогда? — Превосходно! Наш дуэт отличников из номера "1" и "2" в классе должен оставаться лучшим, не забывай! Словно мгновенно забыв про меня, он отрывается вперёд на пути в библиотеку, да так, что я едва успеваю за ним угнаться. Молча проглатываю его упоминание "наших" номеров в классе, ведь спорить с Бёрдли у меня точно нет сейчас никакого желания. По пути к выходу я оглядываюсь — на секунду показалось, что двери нашей подсобки захлопнулись. Странно, едва ли она кому-то нужна, тем более, после уроков. Показалось, что ли?.. — Итак, наш план! Слушай внимательно, я его всю ночь составлял... До моих ушей долетает едва ли треть того, что тараторит Бёрдли. Откуда только у него столько энергии, тем более на школьный проект? Торнадо из синих перьев передо мной ведёт меня к библиотеке, на фасаде которой неизменная вывеска "Библибиотека" с намеренно допущенной там ошибкой. Детей такая деталь забавляет, а ребятам постарше даёт повод задуматься. Конечно, мне сейчас не до этого — тут успеть бы за неугомонным одноклассником. — Так, нам нужны компьютеры, иначе эффективность нашей командной работы упадёт примерно в четыре раза, — с заумным видом говорит Бёрдли, будто бы я не знаю, что большую часть времени он планирует провести за видеогайдами по своим любимым играм, называя это "развитием стратегического мышления". Вся эта ситуация меня совсем не радует и не вдохновляет, но всё же я захожу в кабинет с компьютерами. Довольно просторная комната, размером с небольшой школьный класс, в которой расположены пять стареньких компьютеров и чей-то, видимо, забытый ноутбук. Пока Бёрдли задумчиво чешет голову, смотря на чужую технику, я подхожу к двери кладовой. Что-то заставляет меня открыть её — то ли это скука, то ли странная дрожь, прошедшая по телу, как только я зашла в комнату. Я не увидела там ничего. Сплошная темнота, словно я стою на краю пропасти. Обернувшись, я не увидела той комнаты, в которой находилась. Только темнота. А затем земля ушла из-под ног.

***

Где-то вдали затихал крик Бёрдли, а тьма развеялась, уступая место чему-то невероятному. Калейдоскоп огней и красок — неоновый взрыв зелёного, синего и фиолетового, ослепляющий не яркостью, но контрастностью с бледными стенами библиотеки. Свободное падение ощущалось не как неминуемая смерть, а как аттракцион, открывая виды на целый город, очертания небоскрёбов которого были видны на фоне неба, что имело синеватый оттенок из-за воистину ошеломляющего количества света. Само же небо, подобно глобусу, разрезали неоново-зелёные линии, повторяя форму параллелей и меридианов — спасибо знаниям в географии. И всё же, вряд ли какой школьный предмет мог объяснить, что вообще происходит и где я оказалась. Помимо футуристических небоскрёбов, на скайлайне блистали гигантские колёса обозрения, силуэты американских гонок ещё большего размера, и лишь затем в глаза бросались жилые здания, заметно уступавшие остальному размером и величием. Вид словно не кончался — казалось, я падаю сквозь бесконечную воронку едва поддающихся описанию пейзажей, открывшихся мне за дверью крошечной кладовки. Приземление было куда более мягким, чем я ожидала. Я не почувствовав ни боли, ни даже какого-либо дискомфорта от падения, а потом наконец-то встала и ощутила землю под ногами. Или не землю — это был неизвестный материал мятно-зелёного цвета, напоминающий печатную плату. Сама же конструкция, на которой я стояла, навевала мысли о мосте. Дорога, усеянная зелёными и жёлтыми переливчатыми светодиодами. Сама же я была одета уже совсем не в то, в чём выходила из дома. На мне было белое платье с длинными рукавами, изнанка которого имела голубоватый оттенок, а на пальце появилось небольшое кольцо из неизвестного мне металла, на вид практически белое. Обращая внимания на детали, я всё не могу прекратить думать о главном... Как, почему и где вообще я оказалась?! Окружающий мир не торопился дать мне ответы, а лишь добавлял новые вопросы к уже имеющимся. Я чётко ощущала падение, но... может, это просто такой странный переход, который учудил мой уставший мозг? Да, наверняка я просто задремала, а всё окружение лишь моя фантазия. Надо же, это мой первый осознанный сон! Щупая саму себя за руки я удивляюсь тому, что я и боль чувствую, и свои же прикосновения. Но всё же... как-то всё иначе, по-другому. Словно я что-то упускаю. Да, это свойственно снам, так что не воспринимаю это как повод для паники, но... КОНЕЧНО ЖЕ, Я ПАНИКУЮ! Даже для сна всё кажется слишком реалистичным, что пугает меня даже в контексте сновидения! От того, что я вновь бегло оглядываюсь, у меня голова идёт кругом. Стараюсь успокоить дыхание по заветам матери и неспешно иду по текстолитовой дорожке. Сложно сказать, ведёт ли она куда-то, ведь простилается она до платформы из такого же материала, где пути уже расходятся, ведя сквозь здания, что перекрывают вид. Спокойствие уходит, и я буквально добегаю до платформы, ибо паника нарастает ещё и из-за того, что упасть с этой дорожки можно в два счёта, а уверенности в том, что на этот раз я не разобьюсь, у меня никакой. Уши пронизывает последнее, что я ожидала тут услышать — крик Сьюзи! — НОЭЛЛЬ! Мгновенно оборачиваюсь, видя перед собой бегущих по той же дорожке Сьюзи и... Криса? Что он-то тут забыл? Эти двое выглядят иначе: вместо привычных рваных джинсов и небрежной кофты на Сьюзи — чёрный пиджак с рваными рукавами, шипастые браслеты, высокие чёрные сапоги и лиловые штаны с ремнём с пряжкой в виде золотого сердца. Стараясь не пялиться на неё так открыто, я отвожу взгляд на Криса, который выглядит ещё более... изменённым. Сложно не заметить, что его кожа приобрела явно нечеловеческий голубой оттенок. На груди и плечах — самая настоящая броня, с повязанным на шею подобием синего шарфа в лиловую полоску. На его ногах были латные поножи, доходящие до колен — остаток одежды тёмного синего цвета было даже сложно разглядеть. Даже его волосы изменились, получив глубокий синий цвет с лазурным градиентом на кончиках. Только сейчас я заметила, что и волосы Сьюзи стали пурпурными. — Ты как... — прерываясь на отдышку, начала Сьюзи. — Ничего не случилось страшного? Я мгновенно почувствовала, как щёки становятся горячими, даже несмотря на прохладный ветер. — Всё нормально, я тут просто...  — мои глаза забегали вокруг, стараясь зацепиться хоть за что-то, — О! На вид смотрю, да! — На вид смотришь? — Сьюзи выглядит скорее растерянной, чем радостной моему доброму здравию. Какого чёрта, это ведь мой сон?! — Круто, наверное. — Ага. Очень. Неловкое молчание, в котором принимал участие и стоящий рядом Крис, было прервано внезапным смехом кого-то постороннего. — ОХОХО! Развлекаетесь, детишки? Источником голоса оказался робот, который появился словно из ниоткуда, но на самом деле подлетал к нам на подобии кресла с реактивным двигателем. Сам же робот, если вообще можно было так сказать, выглядит как женщина, вместо глаз которой дисплей, на котором меняется выражение глаз. Тело в бело-голубых тонах (прямо как моё платье!) было таким же футуристическим, как и всё вокруг. От плеч к груди красовалась голубая вставка, что можно было воспринимать как своеобразную броню. Голубыми были перчатки и удлинённая назад голова, а торс с каблуками — чёрные. В руках она держала бокал с жидкостью ярко-зелёного цвета. — ТЫ КТО ЕЩЁ ТАКАЯ? — от крика Сьюзи я вздрогнула, подпрыгнув на месте. — Серийный Номер К5О4РО7ЛЕ2В9А, — полный текст высветился на экранчике на месте глаз, — а для вас просто Королева. — Мы НЕ будем называть тебя К, пять, О, четыре... — Королева. — Ай, Королева, неважно! Если ты будешь мешать нам закрыть тёмный фонтан, то... — Оу, Вы Мне Не Нужны. Сейчас Мне Нужна Только Ноэлль, Чтобы Стать Моей Добровольной Слугой. — ЧТО?! — наш крик с Сьюзи синхронизировался, а я вновь почувствовала, как земля на миг ушла из-под ног. Я и сама не заметила, как оказалась в парящей над поверхностью клетке, прутья которой были сделаны из чего-то светящегося. В такой момент мне совсем не до деталей, ведь я В КЛЕТКЕ, А ДО ЗЕМЛИ — СОТНИ МЕТРОВ! — ПОМОГИТЕ! — в панике кричу я, смотря на Сьюзи и Криса. — Дорогуша, Быть Моей Добровольной Слугой Очень Выгодно! — голос Королевы, женский и компьютерный, теперь кажется маниакальным и садистским. — Я Заменю Твоё Лицо На Крутой Экран. — Ничего ты не заменишь! Крис, давай! Не успела я понять, что происходит, как у Криса в руках словно из воздуха появился оранжевого цвета меч с чёрной гардой. Сьюзи подбрасывает Криса в воздух, прямо в направлении меня и моей клетки, а сама отбегает в сторону. — Это Бесполезно, Эту Клетку Не... Крис отталкивается ногами от клетки, потряхивая её прямо в воздухе, от чего я лишний раз взвизгиваю, прыгая в сторону самой Королевы. Всё происходит слишком быстро: Крис бьёт мечом Королеву, а она в свою очередь создаёт перед собой барьер-голограмму, что каким-то образом останавливает его, заставляя повиснуть на неожиданной преграде, вонзив меч. В этот момент я чувствую встряску ещё сильнее, а в следующее мгновение — переворачиваюсь прямо в клетке, которую что-то с силой отбросило. Перед глазами расплывчатая каша из огоньков светодиодов, силуэтов Королевы, Криса и Сьюзи и светящихся прутьев. Затем чувствую второй толчок, и вновь под ногами ничего. Что-то, должно быть, заставило прутья исчезнуть, но ТЕПЕРЬ Я СНОВА ПАДАЮ! От десятка кувырков в клетке, ощутимых ударов и светошоу перед глазами я теряю сознание, уже и не чувствуя своё падение в очередную бездну неизвестности. Скорее всего, это логическое завершение моего сна, а вся эта тряска от того, что Бёрдли меня тормошит, пытаясь разбудить. Вот сейчас, упаду и проснусь. Хоть этот сон и был коротким и страшным, но... в конце концов, я люблю страшные вещи. Хотелось бы увидеть этот город ещё разок.