Нил и еда

День за днём жизнь шла своим чередом. Нил всё так же держался в стороне — старался быть полезным, не мешать, не привлекать к себе лишнего внимания. "Главное — не навязываться. Не надо никому быть обузой. Просто будь рядом и не мешай," — повторял он себе, будто это была мантра. Он ел мало. Иногда забывал. Иногда просто не хотел. "Нет аппетита. Да и зачем… Всё равно никто не заметит," — говорил он себе, убеждая, что это нормально. Что так проще. Но становилось всё хуже. Он работал в забегаловке, не жаловался, не жалелся. Но тело начинало предавать. В глазах темнело, кружилась голова, ноги подкашивались. "Неважно. Потерплю. Пройдёт. Я просто устал…" В тот день в забегаловку вошли Эндрю и Кевин. Они редко появлялись в таких местах. Но сегодня пришли. Потому что здесь был он. Когда он увидел их, сердце сжалось. "Зачем они тут? Заметят? Нет, только не сейчас… Справлюсь." Они сели у окна, заказали кофе и просто наблюдали. Нил чувствовал их взгляд. Он знал, что выглядит паршиво. Но пытался держать лицо. Когда наступил обед, он всё же подошёл. — Что вы тут делаете? — спокойно спросил он, стараясь казаться безразличным. "Не показывай слабость. Не выдай, что тебе плохо. Они уйдут — и всё станет легче." — Пришли тебя проведать, — отозвался Эндрю. — Где твой обед? — спросил он сразу, без лишних слов. — В сумке. Потом поем. Сейчас не хочу. "Если поем при них — начнут расспрашивать. Лучше потом. Лучше один." — Допустим, — Кевин промолчал, но по взгляду Нил понял: тот заметил всё. — Мы пошли. У нас тренировка. Не задерживайся, — напомнил Эндрю. — Хорошо… — кивнул Нил. "Чем быстрее они уйдут, тем проще дышать." Когда дверь за ними закрылась, он почувствовал, как плечи опустились. Словно груз сняли. Он вернулся за стойку. "Они ничего не заподозрили. Надеюсь." Но через полчаса всё стало хуже. Намного. Мир плыл. Свет потух. "Нет… нет, сейчас не время… не падай… держись… хотя бы ещё минуту…" Он упал. --- Очнулся дома. Сначала не понял, где он. Тело было ватным, взгляд — расфокусированным. Он попытался открыть глаза, но они не слушались. "Что происходит? Почему я здесь? Это… комната?" Когда наконец открыл глаза, всё стало чуть яснее. Он узнал потолок. И запах с кухни. "Кто меня принес?.. Неужели… они?.. Зачем?" Он попытался встать — безуспешно. В дверь вошёл Кевин. — Очнулся? — Кевин сел рядом. Его голос был тише обычного. — Мг… — прошептал Нил, с трудом дыша. "Что я натворил… Как я мог довести себя до такого? Они ведь… Они же переживают." — Ты хоть понимаешь, как мы испугались? — Кевин выдохнул. — Нам позвонили. Сказали, что ты потерял сознание. "Да, понимаю. Прости… Но я не знал, что вы правда волнуетесь. Я думал, вам всё равно…" — Пошли. Эндрю готовит лазанью. Кевин аккуратно поднял его на руки. Нил не хотел, но сил спорить не было. Он обвил шею Кевина руками, прижался. "Ты правда тащишь меня… как будто я важен. Как будто я нужен. Почему вы не отпускаете меня?.." Кевин посадил его за стол. Эндрю поставил тарелку. — Ешь, — сказал он строго. Нил молча ел. Один кусок за другим. Не потому что хотел. А потому что чувствовал — если откажется, они не уйдут. "Если я не поем — они не успокоятся. Если я исчезну снова — они не простят. И… мне тоже будет хуже. Им больно. А я просто не видел этого." — Завтра ты не идёшь на работу, — твёрдо сказал Кевин. — И мы будем следить, чтобы ты ел. Он кивнул. Без сопротивления. "Может… может, мне правда нельзя одному. Может, мне просто стоит позволить себе быть… не сильным. Хоть немного." --- На следующий день он попытался выйти. Уже надел куртку, взял сумку. Но у двери стоял Эндрю. Молча. Неподвижно. Не угрожающе — просто твёрдо. И этого было достаточно. "Они правда не отпустят меня снова в эту бездну. Они здесь. Пока я сам не научусь быть здесь для себя — они будут рядом." Кевин за спиной уже готовил чай. Не спеша. Просто знал, что Нил останется.С тех пор Нил стал внимательнее к себе. Не из страха. Не из чувства долга. А потому, что понял: он не один. Он — часть чего-то. Кого-то. Он начал заботиться о себе. Пусть неуверенно. Пусть через силу. Но он знал — если оступится, его подхватят. Если замолчит — его услышат. Если исчезнет — его найдут. Он начал жить. Не только ради них. Но и ради себя.