6. НЕ умно

Внутри Genesis тихо. Серебристый кузов кроссовера, сделанный целиком из стали, прекрасно защищает не только от пуль, но и от большинства звуков снаружи. «Остров» может сходить с ума, гореть или быть унесен цунами — Ки Хун этого не услышит. Все благодаря толстым стенкам. Но еще и потому, что мужчина бессовестно спит. После своего помутнения на глазах руководства альфа приползает на парковку, ощущая себя полностью выжатым. Он ищет еду. А как только находит и грабит ближайший автомат с токпокки, неотвратимо отключается прямо за рулем. Он пережил слишком много потрясений за раз. Мужчина не следит, сколько проходит времени, но его веки вздрагивают, а глаза встречают все такую же пестрящую тьму за стеклом, когда система GV80 уведомляет через блютус о пришедшем сообщении. [На парковке, 7 минут. Хван Ин Хо, СОО «В.М.»]. Заспанно пробежав глазами по предупреждению, Ки Хун понимает его смысл с третьей попытки. Он тут же распрямляется. Мужчина быстро шлепает себя ладонями по щекам и принимается запихивать в бардачок весь мусор, параллельно включая вытяжку. Он успевает впритык. Хван вместе со своей охранницей уже показывается на парковке, когда альфа заканчивает готовить салон. — Назад в офис, — коротко кидает директор и, забравшись внутрь, снимает маску с капюшоном. Вид у второго альфы уставший, а жесты выдают едва сдерживаемую брезгливость. Его запах сушит небо. Ки Хун без понятия, что произошло в клубе, но опять слышит плеск алкоголя в рюмку. Они доезжают к главному филиалу «Масок» за все те же 12 минут, перемахнув через ночную Ханган как на крыльях. Альфа открывает дверцу для директора, стараясь больше не выделяться. Хватило и того, что он уже натворил. — Но Ыль, ты знаешь график. Ки Хун — быть после обеда, я напишу завтра точнее. Бывший игрок кивает, следя за тем, как бета передает начальнику его вешалку с офисным костюмом. На этом девушка прощается и уходит, как и остальные охранники, кому она подает знак. Здание «Black Masks» блистает отражением фонарей, как лед в прозрачном графине. Ки Хун следит за тем, как это громадное чудовище принимает под свои своды чудовище поменьше. Гладкий черный плащ Хвана теряется вдали от проезжей части. Только болтающаяся вешалка и слегка шаткая походка выдают то, что он еще человек, а не фантом. Центральные двери «Масок» открыты лишь днем, поэтому директор направляется к запасному входу. Он толкает тугую створку плечом, погруженный в себя и уткнувшийся в экран смартфона. Он не ждет помощи. Ки Хун тоже не ждет, что придержит этому типу дверь и протянет вторую ладонь. — Давайте я понесу одежду, это освободит вам руки. — О?.. Запах войлока образует со спиртным странную смесь, напоминающую то ли о грандиозном выигрыше, то ли о фатальном поражении. Хван отдает чехол водителю и шагает вперед. Сторож Пак пропускает их двоих через вопящие рамки досмотра, не задавая вопросов, однако украдкой кидая на игрока сочувствующий взгляд. — Что вы здесь делаете, Ки Хун? — без маски по лицу директора легко читается изумление, когда они минуют холл и останавливаются у лифтов. — Я же отпустил вас. — Ну, а я решил остаться, — фыркает мужчина, на самом деле тоже не имея ни малейшего понятия о своих мотивах. — Привыкли, что все сбегают, как только появляется возможность? Альфа жмет кнопку вызова и искоса оглядывает второго мужчину. Тот наклоняет голову, смотря на него с редким выражением обезоруженности. Ки Хун угадал. — Это… кажется мне разумным. У игрока вырывается кислый смешок. — Я не утверждаю, что поступаю умно. Мне просто показалось это правильным. Вне всяких сомнений, такое нелогичное поведение когда-нибудь погубит альфу. Но пока он предпочитает не заглядывать так далеко и остановиться вниманием на табло этажей. Кабина спускается к ним с десятого. — После вас, — приглашает он. В зале возле кабинета директора нет никого. К такому часу даже самые трудолюбивые менеджеры компании расходятся по домам. Огни с улиц не достают настолько высоко, отчего единственными источниками света на этаже остаются лампочки у кулера и экран телефона Хвана. Вокруг веет долгим днем, усталостью и пролитым кем-то кофе. Клининг приберет все лишь утром. Но бывшего игрока занимает исключительно мужчина рядом — он идет за ним по запаху, не нуждаясь в других ориентирах. Хван достает из плаща ID-132 для разблокировки двери. Он хмыкает и оборачивается к водителю, позволяя тому почти наткнуться на себя впотьмах. — И все-таки я не понимаю, что творится у вас в голове, Ки Хун. — Честно говоря, сейчас там пусто… Такой ответ заставляет второго мужчину улыбнуться и протянуть руку, чтобы пригладить лацканы пиджака игрока. Это практически нейтральный жест, но из-за их уединения тот вдруг кажется очень личным. — Думаю, иногда это не так уж плохо. Вы не находите? Этот тип смотрит на Ки Хуна чуть снизу вверх. Он абсолютно точно не трезв. К тому же — увяз в проблемах на работе, измотан и вообще-то является для бывшего игрока врагом по интересам. Сон Ки Хун, не забывайся! Ты никогда, НИКОГДА не выигрывал в маджонге. Бывший игрок помнит, что этот человек участвует в организации нелегальных боев и наркотрафике. Ки Хун его засудит, он заставит… Наплыв гормонов, что прежде сдерживали таблетки, внезапно бросает альфу в жар с удвоенной силой. Его никто не предупреждал о таких побочках. Эта волна разгоняется под взглядом директора, бурлит и оползнем сметает прочь все прежние намерения Ки Хуна. Она жжется, душит. И мужчина подается вперед, интуитивно находя для себя единственную возможность спастись от этого бедствия... Он сам не ожидает, как губы впиваются в улыбку Хвана, пока единственная свободная рука сминает его укладку. Сон Ки Хун, ты абсолютно безнадежен... Бывший игрок застывает как вкопанный, когда гормональный всплеск отпускает его через мгновение. Он по-прежнему возбужден, но теперь еще и напуган из-за собственной выходки. Это был точно перебор. Ки Хун готов немедленно отступить и пасть перед начальником в извинениях, как вдруг ему навстречу толкается чужой язык, а сильные руки хватаются за бедра. Это просто невозможно. Невозможно! Однако директор отвечает ему — с мычанием, точно так же притягивая ближе. На этом остатки здравомыслия Ки Хуна тонут в чужом запахе и бесконтрольном желании. Дверь кабинета открывается под напором их тел. Внутри горит одинокий торшер возле мини-бара и слабо мерцает подсветка картин на стенах. Обстановка больше не кажется гнетущей — или все дело в настроении. Ки Хун вслепую кидает вещи Хвана на диван и тянется магнитом за хозяином офиса к столу. Второй альфа целует и кусает его, на ходу ослабляя галстук в давнем стремлении добраться до горла. Его нос скользит по яремной вене. Бывший игрок готов поклясться, что этот тип жадно втягивает носом воздух, будто обоняя феромоны, которых от него никто не чувствовал, исключая аппаратуру врачей. — Ки Хун… с вами можно опьянеть даже без виски. — Э?.. Ах! Т-т-тх… Мужчина благодарен, что директор ставит ему засос хотя бы ниже линии воротника. Это болезненное, тянущее и в то же время волнующее чувство, в котором Ки Хун совершенно точно будет раскаиваться, когда очередной «наплыв» его отпустит. Он вообще не представляет, как выйдет завтра на работу. Как будет общаться с Чжун Хо. Как сдаст директора. Но в данный момент в его голове воздух, и поэтому он подсаживает Хвана на край стола, впаиваясь тому между ног и целуя как в последний раз. Мужчина рядом снова мычит, получая удовольствие быть выше. Его пальцы мнут плечи Ки Хуна, пока лодыжки оплетают ноги в схожем стремлении забыться. Директор раздвигает полы своего плаща и расстегивает их брюки. Мгновение — и его ладонь сжимает два разгоряченных члена вместе. От этого у игрока едва не идет из ушей пар. Он больше не в состоянии целоваться. Он утыкается лицом в дорогую и идеально гладкую ткань чужого костюма, избегая смотреть вниз, зато улавливая от Хвана запахи «Острова» и одурманивающий накал ставок. Его дыхание свистит, а пальцы до бела упираются в стол. Это ядовито-сладкое удовольствие ничем не отличается от наркотика с «Игры» — только с ним ты скорее сдашься, чем победишь… Но Ки Хун не задумывается о рисках. Мужчина стонет, подаваясь вперед. Он кончает в чужую властную руку и ощущает, как немного погодя член директора взаимно пульсирует. Ки Хун забывается на плече Хвана в блаженстве. Он чувствует, как страсть между ними медленно стихает, но ее осадок пенится на языке, как пузырьки соджу. Игрок поджимает губы. Ему требуется усилие, чтобы отстраниться от второго альфы и придушить в себе порыв как-нибудь потереться об него. Без инстинктов мужчина не умеет ставить «метки», и обычно ему такого ни с кем не хотелось. Этот тип — сплошное исключение. — Вы меня удивили, Ки Хун… Предлагаю не делать из случившегося большого шума, — говорит Хван, тоже убирая от мужчины руки и слезая со стола в легком замешательстве. — Я напишу по поводу завтра. Доброй ночи. Директор тянет, а потом все-таки вытирает пальцы о собственный черный костюм, делая его больше не таким жутким, а просто мятым и грязным. Ки Хун застегивает штаны обратно. Он старается не смотреть на то, во что превратил безупречный вид начальника. — По рукам. Ощущая себя откровенно не в своей тарелке после самого горячего и постыдного секса в жизни, альфа сбегает из кабинета Хвана и ныряет в лифт, как в спасительную шлюпку. Он мечется, но потом притыкается к зеркальной стенке. Прямо в эту минуту Ки Хуну безумно хорошо и откровенно паршиво: он не готов сдавать смену и начинать новый день. Его знобит. Может, он зря полез строить из себя героя? Он ведь может все бросить, ну... Бывший игрок достает телефон. Какое-то время он буравит экран глазами, а потом открывает мессенджер и пишет, вспоминая, что забыл попрощаться с Хваном. [До завтра]. Разобравшись с машиной, но не со своей дурной головой, Ки Хун добирается до съемной квартиры и падает в кровать замертво. — …Подпишите согласие с правилами — этого будет достаточно для зачисления в участники. Или вам нужно еще подумать? — прилизанный тип напротив вежливо улыбается, держа в руках папку с ручкой. — Я не тороплю, но имейте в виду: осталось не так много мест. Внешность этого человека — самая обычная, от офисного планктона не отличишь. Серый костюм, галстук, кейс, темные волосы и глаза. Только запах выдает его безумие: свежий хлеб и раскаленные гильзы. Кто так пахнет? Он омега или альфа? Ки Хун трет нос, стоя рядом с Сан Ву, который уже сдал свою папку и теперь ждет его. — Нет-нет, я решил, я согласен! — альфа неловко посмеивается, не желая показаться мямлей в глазах друга. — Просто покажите, куда ставить подпись, э? Ки Хун берет документы себе и диагональю читает текст. Он и не знал, что у подпольных боев может быть столько официальных бумаг! Его взгляд цепляется о пункт возможного причинения вреда здоровью, но игнорирует его так же, как предупреждение о возможном использовании психотропных веществ. Он уже смекнул, что организаторы не берут на себя ответственности ни за что, оставляя выбор целиком за участниками. Может, оно не так и плохо? — Ки Хун… прости. Альфа вздрагивает и вырывается из сна, когда ему мерещится, словно на этот раз лезвие Сан Ву в помутнении режет его горло. — Пха!.. — мужчина привстает на локтях и в ужасе осматривается. С улицы в квартиру долетают отдаленные звуки машин, а пыль медленно кружится в лучах солнца, что по-весеннему бойко пробивается из-за шторы. Глаза находят замызганные часы под потолком — их стрелки крадутся к полудню. Ки Хун давно не спал так долго. Он приполз вчера, не найдя сил даже помыться, отчего теперь ощущает себя пьяницей, завалившимся подремать в казино. Его кровать пропиталась древесным лаком и войлоком: все из-за брошенной в углу рабочей формы. Голова ватная. Альфа садится и по привычке тянется закурить. Мужчина выдыхает струйку дыма, доставая телефон из-под подушки. Тот молчит. Хван так и не ответил на вчерашнее сообщение, а еще не сбросил расписание на сегодня. Это пятница… Может, директор до сих пор спит? Ки Хун с сомнением сводит брови. В любом случае, он не рвется на смену. Бывший игрок и прежде не хотел идти в «Маски», а теперь и подавно: он не представляет, как теперь вести себя с человеком, которого ему одинаково сильно хочется видеть в тюрьме и постели. [Добрый день. Жду в офисе к 15:00. Хван Ин Хо, СОО «В.М.»]. И снова это «жду»… Альфа мученически пыхтит, упираясь лбом в кулак и ненавидя себя за подобную наблюдательность. Лучше бы он так внимательно читал бумаги, которые подписывает с мафией! Очевидно, их отношения с директором немного изменились после случившегося. Скорее всего, это логично. Не логично то, что бывший игрок целую минуту таращится в смартфон вместо того, чтобы встать и начать собираться. Ты еще сердечко ему отправь, Сон Ки Хун! С наручниками! Пусть босс думает, что ты игривый, в то время как ты безбожно тупой. А-аа… Альфа в разбитых чувствах идет отмывать себя от следов вчерашней ошибки и пытаться скрыть то, что оттереть не получается. Он вынужден сменить единственную приличную рубашку на такую же единственную водолазку офисно-мышиного цвета. К счастью, у него получается выветрить пиджак. На часах нет и 14:30, когда мужчина приезжает в офис «Black Masks» — чуть раньше, чтобы успеть закинуться кофе и собраться с мыслями. Ему предстоит одна из самых трудных смен на его опыте: он никогда не вел романов на службе. В его работе на заводе всем было как-то не до этого. Альфа надеется на подсказки от Хвана… Тот вроде намекнул не делать из случившегося сенсацию? Это легко. Ки Хун абсолютно не гордится тем, что переспал с преступником. — Ох, господин Сон? Последний, кого Ки Хун ожидает встретить на этаже начальства, это кадровик Чхве. Пухлый бета с испугом оборачивается к нему от двери в какой-то зал, стоит альфе пикнуть картой «456» на кофейном автомате. Мужчина сухо кивает в ответ. Он сам не рад, что пересекся с этим болтуном, но сбегать обратно уже поздно. Тем временем бета переводит дух и оживляется. — Рад, что вы целы! — вздыхает он и подходит ближе. — Ну и напугали же вы меня вчера — я полночи не спал! Случись с вами что, на меня же свалится столько волокиты... Пожалуйста, будьте осторожны! По крайней мере, пока вас не зачислят в штат. — Прошу прощения, — Ки Хун бьет кнопку айс-американо и досадливо чешет за ухом. — Наверное, у вас имелись на мою должность и более смирные кандидаты. — Возможно. Однако вас предложил отдел по подбору персонала — думаю, они выбирали с умом! — экспертно заверяет бета. Альфа хмурит брови. Учитывая всю череду недавних событий и крайне попустительское отношение при его найме, ему внезапно кажется, что в подобном назначении действительно может быть какой-то умысел. Вот только какой? И чей? — А что вы здесь делаете? — спрашивает водитель, решив отложить глубокие размышления на потом. — Э? Так сейчас проходит онлайн-совещание с СЕО! Это редкость, поэтому я… напросился помогать в случае необходимости. Короче говоря, Чхве подслушивает. Ки Хун возводит глаза к потолку: что у механиков, что у клерков, реакция на важные сборища начальства всегда одинаковая. То-то весь этаж притих и навострил уши. — А кто этот «СЕО»? — уточняет игрок, уже дважды слыша про него от Чхве. — Ну, его зовут О Иль Нам. Он — основатель этого бизнеса, довольно пожилой омега, — кадровик скребет макушку, словно пытаясь достать информацию прямо из нее. — Раньше он вел дела компании, но теперь в отставке и буквально помешался на помощи малоимущим. К слову, я слышал, что не так давно он купил целый остров для этой миссии! Вы представляете? Ки Хун с сомнением прихлебывает кофе. Очевидно, он слишком бедный, чтобы понять, как клочок земли в море может финансово поддержать население. Хотя, знай он о таком раньше, он не отказался бы там побывать, чтобы сбежать от ростовщиков из «Солнца» и уж точно не попасть на «Игру в Кальмара». — Какой добрый дедуля, — приходит к выводу Ки Хун. Чхве согласно вздыхает. Затем этот бета снова открывает рот, собираясь влить в уши собеседника следующий поток информации, но альфу спасает внезапно открывшаяся дверь зала. Это Хван. Ки Хун так и застывает со стаканчиком айс-американо посреди коридора. Другой мужчина не замечает его: взгляд уперт в телефон. Однако стоит директору пройти дальше и сделать вдох… Прежде игрок бы решил, что дело в арабике — ее запах тянется от автомата на весь пролет. Но нет. Хван определенно его чует. — Ки Хун. Снова пораньше и с кофе? — второй альфа с усмешкой разворачивается, убирая телефон в карман. — И после этого утверждаете, что не заинтересованы в повышении? — Нисколько. Сегодня игроку требуются титанические усилия, чтобы вынести это, но он справляется. Хван опять подходит и кладет руку, чтобы забрать его кофе. Чхве в ужасе округляет глаза. Он неловко откашливается, не зная, что отпитый стаканчик — невинен в сравнении с тем, что видели эти стены ночью. Ки Хун удерживает взгляд. Его рот сжимается в тонкую полоску, ноздри с шумом тянут воздух, однако пальцы уступают, позволяя украсть напиток. Улыбка начальника становится шире, когда его глаза замечают водолазку альфы вместо положенной сорочки. — Быть в гараже через 20 минут, — сообщает директор и сам отпивает американо, отворачиваясь и будто завершая сыгранную партию. — Приятного дня, господин Чхве. Хван уходит. Опомнившись, бета сгибается ему вслед в низком поклоне. Кадровик не имеет ни малейшего понятия, чему стал свидетелем, и даже тянется к Ки Хуну, чтобы уточнить, как тут к ним выходит Но Ыль — с другого конца коридора. При ее появлении этого толстяка сдувает из-под дверей конференц-зала как перышко. Ки Хун ведет бровью и кивает девушке. Та проходит мимо со знакомым чехлом на вешалке — только теперь с биркой из экспресс-химчистки. Альфа неловко трет шею. Он догадывается, что несет помощница Хвана и почему. Его скулы слегка щипает — и вовсе не от заживающей там ссадины. На этот раз Ки Хун обходится без блокаторов. Несмотря на их популярность и рекомендации провизора, по итогу таблетки ему ни черта не помогли. Конечно, у мужчины все сводит в паху от манипуляций Хвана и это жутко неудобно для работы… но уже не так невыносимо. Прежде Ки Хун думал, что умрет из-за близости с начальником: или от отвращения к себе, или от кары свыше. Однако прошла ночь, а он по-прежнему жив и топчет кафель. Это позволяет верить в то, что он еще как-нибудь выкрутится. После совещания маршрут Хвана лежит в один из банков. «Kookmin Bank», с основным филиалом в Ендын-пхо, возвышается над дорожной развязкой кубическим гигантом. Его стены облицованны стеклом и глянцевыми пластинами цвета свежей глины. При этом каждый край занят логотипом: у входа, с торца, под крышей, вдоль колонны. Знак «КВ» выписан даже на билборде у светофора. Словом, здесь невозможно не заметить, что ты стоишь у самого крупного банка страны. Однако взгляд игрока все равно уходит на Ханган. Река плещет своими водами буквально в трех минутах ходьбы от стоянки. Ки Хун ощущает запах тины и слышит шум волн, что не может перебить даже буйный ток города. Это по-прежнему апрель. Вдоль воды отцветает вишня, которую еще не успело смыть дождем. — Не желаете пройтись? — А? Ки Хун не замечает, как пролетают полтора часа после ухода Хвана на встречу. На этот раз альфа не пытается шпионить за начальником: как минимум, потому что рядом располагается пост полиции, а как максимум — совещания в главном банке наверняка защищены лучше стройки и порта. Альфа не лезет на рожон и ждет у машины, радуясь тому, что Хван все-таки не слишком изменил свое поведение в отношении него. Не считая того воровства кофе, в остальном босс игнорировал мужчину. Вероятно, он вспомнил, что в Корее ему грозит увольнение за связь с подчиненным, и решил быть осмотрительнее. Бывший игрок не удивится, если об этом и пойдет речь на прогулке. — Гм… да? — находится Ки Хун, принимая предложение второго альфы. Genesis отливает на солнце серебром, как коллекционная монета, когда оба мужчины обходят его, оставляя на карауле Но Ыль вместе с охраной. Вопреки ожиданиям игрока, директор выглядит крайне довольным. Так и не скажешь, что вчера он пил не просыхая и к концу дня почти шатался. Неужели все из-за удачной сделки? — Поздравляю с победой, — бурчит Ки Хун, не в состоянии сдержаться, когда Хван блестит ярче корпуса машины. Сегодня на директоре шоколадный пиджак на пуговицах с гравировкой и черные брюки со стрелками. Мужчина переводит на водителя взгляд и снисходительно хмыкает. Ки Хун понятия не имеет, зачем ляпает хоть что-то этому засранцу, даже не зная предмета его встречи. Видимо, всему виной маджонг: его запах заставляет бывшего игрока путаться в собственных целях. Ему нельзя в такое играть — он останется ни с чем. Двое альф бредут по тротуару в направлении набережной. Рядом скрипят колеса проезжающих машин, ветер шелестит ветками деревьев, а между облаков лавируют самолеты из находящегося неподалеку аэропорта Кимпхо. Небо постепенно окрашивается малиновым заревом. Скоро закат. — В данный момент я занимаюсь проектом, который предложил внедрить СЕО около года назад, — вдруг решает пояснить Хван. — Если все получится, я поднимусь в должности и стану руководителем совершенно новой, масштабной организации. Все эти поездки — ради реализации данной программы. Это ее финальный этап. — О, понятно, — брякает Ки Хун. Этому альфе в жизни не постичь подобного честолюбия. Будь его воля, он бы весь день валялся на диване и пил пиво, пока кто-нибудь другой приносил бы ему деньги и готовил. Досадно, что таких желающих не сыскать. Приходится работать и заваривать лапшу самому. — А как себя чувствуете вы на новом месте? Освоились? Ки Хун сглатывает, прикусывая нижнюю губу. — Если честно, я ожидал худшего. Уже за одно это признание мужчине хочется себя четвертовать, однако он говорит чистую правду. Ки Хун действительно думал, что будет пахать на кровожадного наркобарона, а не на чудака в маске и с завышенными амбициями. Если бы не их визиты в клуб, бывший игрок уже решил бы, что Чжун Хо его обманул. — А что вы думаете по поводу прошлой ночи? — подбирается Хван к их основному вопросу. Вот здесь Ки Хун задерживает выдох. Он ждет. Директор извинится, попросит его забыть о произошедшем или предложит денег за молчание? — Я не отказался бы повторить, если вам тоже понравилось, — на одной ноте выдает Хван, словно они обсуждают поход на выставку. Ха-аа? Что-что Ки Хун там плел про опасения директора быть уволенным?? Да этот тип не имеет никакого страха! И совести! Бывший игрок в смущении спотыкается на ровном месте, отчего второй альфа придерживает его за локоть. Он трогает его. Сжимает через ткань костюма и водолазки. Уверенно и крепко. Да черт!.. — Мне все-таки нужны блокаторы, — вместо ответа стонет Ки Хун, пряча глаза и потирая пылающий лоб ладонью. Пытка на лице водителя сообщает директору лучше всяких слов о его желании повторить и отношении к случившемуся. Хван фыркает, и его феромоны насмешливо щекочут игроку небо. — Все настолько плохо? Хм… Продержитесь до вечера, Ки Хун, я обещаю что-нибудь придумать. Они делают несколько шагов, а затем рука начальника, до этого удерживающая альфу ровно, внезапно дергает его прочь с тротуара за рекламный стенд возле закрытого киоска. Тут никого нет — и ничего не видно. Бывший игрок охает, едва успевая сориентироваться. Вместе с тем Хван опускает руки ему на талию и рывком утягивает в поцелуй, отчего запах игрального стола становится таким насыщенным, словно кто-то валит на него Ки Хуна ничком. Это опрометчиво. Как и решение директора отпустить охрану. Он разве не держит водителя под подозрением? Они абсолютно чужие друг другу люди, э! Прикрыв глаза, Ки Хун отвечает на поцелуй, обнимая мужчину перед собой за плечи. Он еще никогда не ощущал весну так остро. Небо, помоги ему... Он не представляет, как протянет до вечера.