Вернутся к фанфику
Часть 2
3 февраля 2024, 13:46- Торин! Я уже начал думать, что ты вообще сегодня не появишься, чувак.
Большая тяжелая рука хлопнула Торина по плечу и, несмотря на отвратное настроение, он улыбнулся и повернулся, чтобы поприветствовать друга.
- Двалин.
Тот усмехнулся через длинную бороду.
- Ты заставил всех поволноваться. Ты хоть понимаешь, что Ликспитл за последние дни вырвал себе все волосы, пока пытался достучаться до тебя?
- Что ж, сейчас я в норме и готов работать.
- Да, сейчас ты с нами, слава небесам. Всё и так достаточно запутано. Ты, конечно же, слышал «хорошие» новости? - спросил Двалин, пока они шли к главной сцене, где находился режиссер.
- Если ты про Ласгалена, то да, слышал. Что-то еще?
- Ну, если бы ты потрудился ответить на телефонный звонок, то уже давно бы всё знал. Бетти выпнули. Ходят слухи, что она залетела, - вздохнул Двалин. - Я знал, что рано или поздно это случится. Поэтому ты и не хочешь сниматься с сужеными омегами: им слишком легко зачать.
Торин грустно улыбнулся.
- Надеюсь, у нее всё будет хорошо. В конце концов, нам не стоит беспокоиться за то, что с Ласгаленом случится то же самое, правда же?
- С этой-то ледяной королевой? Да, ты прав. Хотя, если ты спросишь меня, ему не помешает хороший крепкий узел внутри, если ты понимаешь, о чем я.
- Стервозный, да?
- «Стервозный» еще мягко сказано. Подожди, ты еще успеешь наслушаться от самого Ликспитла. Он доволен, кстати. Фильм с тобой и этой омегой обречен на успех, чувак, это точно.
- Посмотрим, - кивнул Торин. - Кстати, я встретил Ласгалена по дороге сюда.
- И как он? - Двалин вскинул бровь. Они дошли до главной сцены, где персонал носился с подготовкой пространства для сегодняшней вечерней съемки. Ликспитл, режиссер, безостановочно кричал на одного из бригадиров. Оба альфы остановились перед входом, наполовину скрытые оборудованием, чтобы спокойно закончить разговор.
- Как ты и сказал — узел ему не помешает.
- Приму к сведению, - произнес низкий холодный голос за их спинами. Торин развернулся и, естественно, увидел Трандуила Ласгалена собственной персоной, который испепелял его ледяным взглядом, выглядя не дружелюбнее айсберга в Атлантическом океане. Торин раскрыл рот в попытке сказать хоть что-нибудь в свое оправдание.
- Торин, мальчик мой! - Торин никогда так не радовался пронзительному гнусавому голосу режиссера. - Вот ты где! Где тебя носило всё это время? Мы всю неделю пытались достучаться до тебя!
Торин, благодарный за вмешательство, подошел ближе, чтобы пожать руку беты.
- Я был занят, Альфрид, извини. Но сейчас всё нормально, я здесь.
- Надеюсь, ты готов к работе, мальчик мой, потому что этот фильм обещает быть просто бомбой. Сейчас введу тебя в курс дела. Мы добавим сцену с костюмированным балом, потом почитаешь сценарий. Также будет больше драмы… ты же уже познакомился с нашей новой омегой в главной роли?
Торин выдавил из себя улыбку, когда Ликспитл жестами указал на Трандуила, скромно смотревшего в пол, скрывая черты лица за волосами.
- Да, познакомился. Эм…актерский состав изменился, да?
- Верно, поэтому нам нужно немного скорректировать сюжет, но, по счастливой случайности, это только нам на руку. Новый сценарий будет гораздо лучше, скажу я тебе. С очаровательным Мистером Ласгаленом в роли омеги…
- Прошу Вас, мистер Ликспитл, - начал сладким, медовым голосом Трандуил. - Обращайтесь ко мне просто «Трандуил», если Вы не возражаете, конечно.
Ликспитл широко улыбнулся, в то время как Торин внутренне содрогнулся.
- Конечно, мой дорогой, конечно. Всё, что угодно, лишь бы тебе было комфортно. Тебе всё нравится?
- Очень даже, благодарю, - Трандуил сдержанно улыбнулся. - Но я боюсь, мне пора идти. Меня позвали на примерку костюмов и…
- Без проблем, дорогой мой. Все усердно работают, чтобы сделать новые костюмы для тебя. Пришлось, конечно, начинать всё с нуля. Уверен, ты будешь доволен. Много восточных орнаментов и так далее. Но со вкусом, естественно, - поспешил добавить Ликспитл. - Помимо этого, я лично убежусь, что твой отец одобрил все костюмы, перед тем, как ты их наденешь, за это можешь не переживать.
- Уверен, всё будет на высоте, мистер Ликспитл, - сказал Трандуил. Он уже элегантно развернулся и собрался уходить, но добавил через плечо:
- Ох, Вас же не затруднит рассказать мистеру Оукеншильду об условиях моего отца по поводу съемок?
- Нет-нет-нет, не затруднит, дорогой, - сказал Ликспитл, ухмыляясь от уха до уха. Он выглядел как капризный ребенок, которому дали целую тонну конфет. Торин мысленно закатил глаза. Ликспитл может и был бетой, но совершенно точно успел попасть под чары «идеальной омеги».
- О чем он говорит? Какие еще условия? - спросил он грубовато, отвлекая Ликспитла от откровенного разглядывания удаляющейся фигуры.
- А? - режиссер вздрогнул. - Ах, да. Ну, уверен, ты знаешь, что у Трандуила нет пары, поэтому он находится под покровительством отца. И Орофер — его отец, ты точно знаешь его, - очень оберегает сына, особенно, если тому приходится находиться в окружении альф во время съемок.
- Что, боится, что мы изнасилуем его сыночка перед всем персоналом? - нахмурился Двалин.
- Нет, конечно, нет. Никто не говорит, что альфы не могут контролировать себя, - быстро добавил бета. - Просто… Не подходите слишком близко, что-то вроде этого.
- Только возникает небольшая проблемка, учитывая специфику работы, Вы не находите? - сказал Торин, снова мысленно закатывая глаза. Большинство сцен в фильме завязаны на любви, которая и является сутью всего сюжета.
- Очевидно, что, если вы снимаетесь, то ты можешь прикасаться к нему и так далее. В конце концов, это едва ли интимные обстоятельства, правда же? Просто… ну вы знаете. Без братаний. Сохраняйте дистанцию вне камер. Обыденные вещи, на самом деле.
- Что ж, надеюсь, мы сможем себя сдержать, - процедил Торин.
- И всё же… - глаза Ликспитла снова зажглись. - Мы заполучили Трандуила. Мальчики, «Сокол» будет самым успешным фильмом. История с омегой-мужчиной. Определенно, это станет хитом.
Торин пожал плечами. История не совсем ужасна, особенно по стандартам кино, даже несмотря на полное отсутствие смысла. Название «Сокол» происходило от прозвища главного героя (очевидно, его роли) — свергнутого принца какой-то там восточно-европейской страны, который был вынужден шататься по континенту с бандой героических сорванцов, защищая невинных людей и при этом скрываясь за маской. Двалин, как обычно, играл роль главного злодея, который убил отца «Сокола» и узурпировал его страну. Омега — его прекрасная невеста, отправленная из далеких краев и спасенная по ошибке главным героем от бандитов, повстречавшихся на ее — уже его — пути к замку будущего жениха. В фильме смешали всё подряд: немного экшена, немного черного юмора от второстепенных персонажей, много сексуального напряжения с восточными нотками, так как спасенная омега должна была томиться узником в логове главного героя (в этот раз в качестве логова выступала пещера, а не палатка, и, естественно, ожидалось, что главный герой поведет себя как настоящий джентльмен в конце). А потом, после ряда неправдоподобных приключений, во время которых омега воспылала чувствами к альфе-разбойнику, злой узурпатор всё-таки заполучил омегу. Он почти успел оставить связывающую метку на ней, когда, к невероятнейшему повороту сюжета, появился главный герой, чтобы вернуть свое королевство и забрать омегу.
Торин не совсем понимал, куда они могли бы впихнуть бал-маскарад, но в целом его больше ничего не смущало.
- Разве то, что омегой является мужчина, что-то кардинально меняет? - спросил он у режиссера.
- Меняет ли это что-то? Дорогой мой! Это придает всему еще большей напряженности, вот что это меняет! Конечно, Бетти милая, не пойми меня неправильно, но было не совсем понятно, почему двое альф дрались бы за нее до смерти. В округе полно других омег. Но вот мужчина-омега…
И это правда, заключил Торин, что мужчины-омеги занимали особое место в коллективном разуме. Они — самая редкая гендерная комбинация. Большинство людей — беты, поделенные примерно одинаково на два пола. Альфы и омеги составляли примерно от десяти до пятнадцати процентов населения, хотя это отношение было значительно выше в определенных профессиях. Большинство политиков, управленцев индустрий, лидеров являлись альфами. Они особенно подходили под такую работу согласно устоявшимся предубеждениям. Торин, никогда не испытывавший особых выгод от своего гендера, считал, что это не более, чем само-исполняющееся пророчество — работает, пока веришь. Да, альфы обладали врожденной амбициозностью и несгибаемой волей, однако их воспитание тоже отличалось, от них много ожидали, у них были другие возможности.
Процент альф-женщин был ниже, но не на много. Технически, альфы-женщины могли давать потомство, но такое скорее вызывало недоумение. Поскольку они также имели возможность оплодотворять омег, их считали полноценными альфами-мужчинами, в какой-то степени. Они одевались и вели себя как альфы-мужчины, хотя и не отращивали бороду. В Голливуде было несколько альф-женщин, которых в основном брали на роли главного альфы, где они играли всемирно известных альф во фраках и цилиндрах.
С другой стороны, большинство омег рождались женщинами, как на экране, так и в жизни. Омеги-мужчины представляли очень малую долю населения - меньше одного процента. Вероятнее было родиться с красными волосами, чем омегой-мужчиной. Они являлись странным биологическим багом, имея все необходимое, чтобы выносить ребенка, несмотря на несомненно мужское телосложение. Им была присуща, своего рода, андрогинная красота, которая веками воспевалась в искусстве. Почти все омеги обладали милыми, нежными чертами и чрезвычайной привлекательностью, если брать тех, кого Торин считал «серыми мышками», но омеги-мужчины кроме этого сочетали в себе силу и грацию, мягкость и стойкость, что предавало им еще больше очарования.
А в злачных местах ходили слухи только об одном: якобы ничего не может быть приятнее, чем овладеть омегой. Это воспринималось как факт большинством альф-подростков, об этом шептались в коридорах учебных заведений во всех странах. И именно это делало их одновременно и очень ценным призом, и очень раздутым скандалом. Ничто так не отражало статус альфы, как помеченный омега-мужчина у его ног. Истинное доказательство начала альфы.
Опять же, Торин был больше убежден в том, что это просто бред самцов. Предрассудок, рожденный относительной редкостью омег-мужчин. Не более того. К алмазам тоже не относились бы как к драгоценности, будь они так же распространены, как стекло. Их редкость и создает их ценность.
Все же, в упрощенной версии мира, которую создавал Голливуд, омеги-мужчины — синоним истинной сексуальной привлекательности. И как должное воспринималось стремление альфы с горячей кровью сделать всё возможное, чтобы овладеть ею. Отлично дополняло историю, посчитал Торин. У него также было смутное подозрение, что в определенный момент фильма кто-то (скорее всего, его герой) великодушно объявит, что омега стоит больше, чем королевство, или что-нибудь в этом стиле. Он даже мог предсказать реплику: "Забирай королевство, несчастный жулик! Я выбираю омегу".
Или другой похожий бред.
Торин бросил взгляд на Двалина, который, не смущаясь, закатил глаза, наблюдая за тем, как Ликспитл чуть ли не слюни пускал при мысли о новой звезде.
- Ладно, беспокойтесь обо всем этом, если хотите, - сказал Торин. - Мое мнение останется прежним — омега - это просто омега.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!