Глава 6. Загадочные следы

Прошло около недели со дня приезда Эмили, Ватсона и сэра Генри в Баскервиль-холл. Ничего из ряда вон выходящего не происходило. Ватсон по наставлениям Холмса пристально следил за сэром Генри, после того случая в первый день приезда теперь ещё и за Берримором, а также время от времени приглядывал и за Эмили. Сама Эмили старалась чаще выбираться на природу порисовать или просто прогуляться, иногда компанию ей мог составить дядюшка или же сам Баскервиль. По ее просьбе Берримор откопал где-то в закромах чердака старый мольберт и парочку холстов, ведь свои тащить она не стала. Холмс, конечно, до сих пор относилась к дворецкому настороженно, но никаких признаков для беспокойства он пока не проявлял, поэтому, позволив себе расслабиться и не следить за ним так пристально, как до этого, она уходила на болота, рисуя степи, отдыхающих цапель и какую-либо живность. Ватсон же расслабиться себе не позволял, слишком большая ответственность лежала на его плечах и за Генри, и за Эмили. За крестницу он чувствовал даже большую ответственность. Нет, за Баскервиля тоже, несомненно, но Эмили — это совершенно иное, ведь если Холмс сказал приглядывать за ней, значит, это важно. Очень важно. Шерлок никогда и ничего не говорит просто так. Пусть даже Эмили и была уже взрослой и самостоятельной, способной постоять за себя девушкой, для них двоих она была той маленькой девочкой в светло-кофейном платьице с двумя непослушными хвостиками, которую они обязаны защитить.

***

Кисть плавно скользила по холсту, оставляя на белой поверхности мазки, складывающиеся в единое целое. Сразу после завтрака девушка ушла на дальнее поле с мольбертом и находилась там, по меньшей мере, часов пять. Тихо мурлыкая себе под нос незамысловатую мелодию, Холмс была увлечена написанием очередной картины. Сделав два шага назад и улыбнувшись тому, что получается, девушка кивнула и полезла в кисет за другой баночкой масляной краски. Солнце, периодически выглядывая из-за туч, играло рыжими лучами в волосах девушки и оставляло блики на слегка мутной глади болот. Затянутая процессом Эмили, ни на что и ни на кого не обращая внимания, не сразу услышала позади себя стук копыт и ржание лошадей, смешанные с мужскими восклицаниями. — Мисс Холмс, добрый день, я так и знал, что найду вас здесь. Эмили обернулась. Позади нее стоял баронет во всей своей красе, облаченный в охотничий костюм, он стоял и улыбался, держа в руках поводья двух лошадей. Гнедой жеребец с белым пятном на лбу нетерпеливо бил копытом и вертел мордой, а полностью вороная кобыла стояла абсолютно спокойно, жмурясь на солнышке, изредка пыхтя на жеребца. Шатенка с восхищением и немым вопросом посмотрела на мужчину. — Вы как-то за ужином упоминали, что любите лошадей и занимались верховой ездой, — скромно проговорил Баскервиль, нервно сжимая в руке ремни от поводьев, он явно волновался, — и я подумал, почему бы нам не устроить конную прогулку, как вам предложение? Отложив кисти и краски, девушка подошла к животным, ласково гладя их по носам. Довольно запыхтев, кони прикрыли глаза и стали ластиться к рукам Холмс, требуя больше ласки. Тихонько захихикав, Эмили повернулась к баронету. — Прекрасное предложение, сэр Генри. Баскервиль сразу заулыбался, словно довольный кот из отделения девонширской почты, и протянул девушке поводья от черной кобылы. Взяв их в руку, Эмили лёгким движением подтянулась наверх, закидывая и размещая правую ногу на специальном уступочке. — Вам помочь, мисс Холмс? — мужчина дёрнулся вперёд, готовый подсадить шатенку, но она уже удобно устроилась в седле, расправляя полы юбки. Растерянно застыв на пару секунд, Баскервиль кашлянул и, поправив усы привычным жестом, ловко запрыгнул в своё седло. Стегнув лошадей, молодые люди медленно направились вдоль поля. — Скажите, а как их зовут? — прервала тишину девушка через пару минут. — Арабелла и Брутус, как я понял, это лошади моего покойного дяди. — Красавцы, — наклонившись, Эмили похлопала кобылу по шее, получив от нее одобрительное фырканье. — Что ж, куда направимся? Разговаривая обо всем и ни о чем, мужчина и девушка неспешно прогуливались по Девонширу, но иногда, пуская лошадь в галоп, они бегали друг за другом, петляя по вытоптанным дорогам, смеясь и забывая обо всех преданиях, собаках и осторожностях. Вот и сейчас, оторвавшись от сэра Генри на приличное расстояние, Эмили гнала лошадь, изредка оборачиваясь, чтобы посмотреть, где же застрял ее попутчик. Ветер трепал волосы и отдавался в ушах песней свободы, заставляя Холмс счастливо улыбаться. Что может быть лучше? Заехав на поляну со множеством валунов, Эмили остановила Арабеллу. Поворачивая лошадь на месте, она осматривала место, в котором оказалась впервые, и дожидалась своего спутника. Поляна, на которой остановилась девушка, была сплошь усыпана камнями и валунами разных форм и размеров, что неудивительно, ведь недалеко отсюда, примерно в одной миле, находился старый заброшенный рудник. Сново развернув лошадь, Холмс хотела окликнуть Баскервиля, но ее взгляд зацепился за высокую худощавую фигуру на холме около кучи сваленных друг на друга каменных плит. Силуэт стоял совершенно неподвижно, словно статуя. Разглядеть человека не представлялось никакой возможности, солнце освещало фигуру со спины, слепя глаза девушки. Сощурившись и сделав из ладони "козырек", Эмили постаралась увидеть, кто это, но золотые лучи больно жгли глаза, заставляя отворачиваться. — Ух, мисс Холмс, что же вы так быстро умчались? Еле догнал вас, — к Холмс подъехал запыхавшийся сэр Генри. Уложенные утром темные волосы растрепались от ветра, а щеки слегка покрывал румянец, но мужчина выглядел очень радостно, ни на минуту не убирая улыбку с лица. Девушка обернулась на баронета всего на секунду, но когда вернула взгляд обратно, силуэта уже не было. Этого времени хватило, чтобы загадочный дух торфяных болот скрылся за валунами. Растерянно бегая глазами по теперь уже пустым холмам, Эмили сглотнула вязкую слюну, а по спине пробежал холодок. Кто это мог быть? Ближайший дом находился в четырех с половиной милях отсюда, так что вряд ли бы здесь был кто-то ещё. На ум сразу приходил беглый каторжник Сэлдон, что как раз скрывался где-то в этих местах. Правда, встречаться с ним ну никак не хотелось, особенно вспоминая подробности дела, которое вёл ее отец. Передёрнув плечами, Эмили стала догонять Баскервиля, ушедшего вперёд. — Сэр Генри. — Да? — Сэр Генри, вы ничего не видели? — поравняв лошадей, спросила девушка, в упор смотря на мужчину. — Нет, а должен был? — Вон там, на холме, — девушка свободной рукой указала на возвышенность, — был человек. Генри тут же перевёл взгляд туда, но естественно никого не увидев. — Мисс Холмс, вы верно не выспались, но там никого нет. — Он пропал! Как только я посмотрела на вас, он пропал! Баронет скептически поднял бровь, задумчиво подергивая усы. Девушка молча наблюдала за ним, ожидая, что скажет мужчина. — Сэр Генри, не примите меня за сумасшедшую, но я и вправду видела его своими глазами. — Что ж, пойдёмте, посмотрим, вряд ли этот кто-то мог далеко уйти, — не дожидаясь ответа, Баскервиль уверенным движением развернул жеребца, направляя его на холм. Эмили ничего не оставалось, только как последовать за ним. Поднявшись на курган, молодые люди спрыгнули с животных, оставив их свободно щипать траву рядом. Они очутились около кучи больших валунов, несколько из которых лежали на земле, а один стоял, опираясь на них и возвышаясь над долиной гранитным столбом. Присев на корточки, сэр Генри стал осматривать место, где стоял человек. — Вот, смотрите, — девушка указала на следы, находившиеся левее Баскервиля. Массивная и широкая подошва четко отпечаталась на сырой земле. Эмили сделала пару шагов вперед, желая посмотреть, куда уходят эти следы, но они обрывались. Холмс даже растерялась. Отпечатки охотничьих ботинок отпечатались только там, будто человек возник на этом месте, а затем также пропал. Только лишь приглядевшись, можно было увидеть слегка примятую траву, уходившую дальше в глубь поляны. — Да, здесь действительно кто-то был, — баронет выпрямился, оглядываясь по сторонам. Ни одной живой души, кроме них двоих. Тишина, от которой становилось не по себе, стала давить, вызывая табун мурашек. Громкий крик ворона заставил молодых людей дёрнуться, а следом, словно отвечая, раздался громкий, леденящий душу вой. Побледневшая Эмили инстинктивно схватила за руку стоящего рядом Баскервиля. Краем глаза взглянув на испуганную и озирающуюся по сторонам девушку, мужчина сжал ее ладонь посильнее, переплетая пальцы, словно желая защитить, хотя сам внутри холодел от ужаса. — Это собака? — сдавленным шепотом спросила Эмили, обращаясь даже не к сэру Генри, а скорее куда-то в пустоту, спрашивая у болот, что хранили эту тайну. — Похоже, такой вой может издавать только живое существо. Громкий вой, переходящий в надрывный тоскливый лай, стих также неожиданно, как и начался. Ещё раз оглядевшись по сторонам, Генри и Эмили быстро, чуть ли не бегом подошли к лошадям, забираясь в сёдла. Неожиданно внимание привлек другой бегущий силуэт, приглядевшись, Эмили узнала в нем своего дядю — Джона Ватсона. — Сэр Генри, дядюшка Джон бежит, — девушка указала на человека в клетчатом пальто, что быстро бежал по долине, перескакивая и огибая камни, иногда окликая Эмили и Генри. В руках у него был коричневый кисет Эмили, видимо он нашел оставленные ею художественные принадлежности и, распереживавшись, побежал искать ее и сэра Генри, которого дома тоже не было. Пришпорив лошадей, молодые люди помчались мужчине навстречу. Покидая курган с загадочными следами и жутким собачьим воем, Эмили становилось спокойнее, но она даже не подозревала, что все это время за ними внимательно наблюдала пара любопытных озорных глаз.