Глава 2 “Рыжий”

На языке чувствовался неприятный кисло-сладкий привкус. Зубы будто обернули наждачной бумагой, и каждый их миллиметр ощущался приторным сахарным налетом. Скривив рот, Рыжий ещё больше ощутил вкус пережеванной химозной тауриновой жвачки. Резкий удар в печень заставил парня открыть глаза. Обычно они с трудом поддаются. Огненные волосы волнами рассыпались по не совсем чистой наволочке, сухие глаза заморгали от резкого утреннего света. Протяжно простонав, он поднялся с кровати и согнулся, упираясь головой в ладони. Весь пол был усыпан минами из малиновых и тускло-янтарных пятен, въевшихся в ковролин, пустых банок из-под энергетиков и хмельного эликсира. Лениво распинав их по углам, Рыжий попятился к мини-холодильнику. Тот, моргнув лампочкой, не выдал никаких признаков присутствия газировки или хотя бы кусочка сыра. Ванная комната тоже не обрадовала. Рыжий всегда намеренно игнорировал своё отражение в зеркале, когда был трезв. Он быстро почистил зубы для галочки и, не глядя, причесал пряди пятерней. Накинув школьную форму и схватив красный рюкзак, даже не проверяя его содержимого, Рыжий вышел из дома. Его кожа в одно мгновение покрылась мурашками, перетянув на себя всё внимание, отодвигая веснушки на второй план. Яркое солнце совсем не грело, а только слепило, отражаясь от влажного асфальта. Птицы не пели, а скорее нервно орали; водители машин будто сговорились и резко захотели устроить гонки прямо сейчас, оставляя после себя гулко-рассекающий рев мотора. Образовательные ИИ-модули и Дэниел с воодушевлением сулили весёлую, полную свободы жизнь на Земле. Свобода, как выяснилось, заключалась в том, чтобы вставать в семь утра, таскать рюкзак и слушать, как учительница химии объясняет, что “Ag” — это вовсе не “ага”, а серебро. Однако обычные люди, особенно в Новой Зеландии, будто тоже слушали те самые медитативные наставления и, почему-то, они соответствовали их ожиданиям. Каждое утро они приходили в образовательное учреждение с такой улыбкой до ушей, что там не то что все тридцать три, а еще и зубы мудрости можно было разглядеть. Поначалу Рыжий не понимал их умиротворения, и думал, что все поголовно либо курят травку, либо что-то нюхают. Но после того, как он впервые окунулся в мир энергетиков, то все понял и нашел свой вид наркотической эйфории. Возле старого спортивного зала, которые уже перестали использовать, находился небольшой кафетерий. Он выглядел как будка, встроенная в здание. Белая штукатурка облупилась по краям окошка, а из трещин, распустив тройные листья, выглядывала кислица. Внутри суетилась пожилая женщина в черной сетчатой шапочке. Она с любовью укладывала макароны в пластиковую кровать, а сверху покрывала плотным одеялом из сырного соуса. Неподалеку от кафетерия толпилась группа парней. Они выглядели так, будто секта, которая столпилась возле костра. Все глядели в центр, что-то бурно обсуждая и, кажется не замечали Рыжего. Но один из ребят, разорвав священный круг, развернулся и, махнув рукой позвал того в круг. — Эй! А кто это у нас впервые не опоздал? Если бы Рыжий умел незаметно закатывать глаза, то он бы это сделал, но оставалось только натянуть счастливую улыбку и помахать в ответ. — Иди сюда. Ты не поверишь что произошло!— он вновь махнул рукой и посмотрел в сторону, будто проверял, достаточно ли рядом людей, чтобы его все услышали. На его широких плечах качнулась зеленая спортивная сумка с множеством значков и нашивок. Кудрявые каштановые волосы украшала красная бандана, которую учителя Демрина всегда заставляли снять. Рыжий подошел ближе и опустив голову, посмотрел на свои кеды. — Я вчера с такой штучкой “Нетфликс” смотрел, — его пальцы мелькнули в воздухе, очертив кавычки. Парни как по команде начали издавать животные звуки. Кто-то хлопнул парня по плечу с такой восторженностью, что его сумка чуть не свалилась на асфальт. Другой сдавленно заржал, прикрывая рот кулаком. А Рыжий будто и не услышал вовсе. Его внимание приковала симпатичная жестяная баночка в кармане рюкзака говорящего. Холодная, звенящая, облизанная морозом. По красивой, сине-глянцевой поверхности стекали капли конденсата, отражая свет под любым углом. Металлическое кольцо сверху заблестело и будто нашептывало Рыжему: ну, давай же, выпей меня!

♡♡♡

— Таак... — согнувшись над столом, миссис Пракаш вглядывалась в экран ноутбука и клацала мышкой, отмечая присутствующих на уроке. — Изабель Эдмондсон — здесь, Блэкбурн на месте, Рейм тоже... — вдруг она подняла голову и взглянула на пустое место рядом с Томасом. — А где Гай Ирвин? Кто-нибудь знает? — Прогуливает, наверно, — лениво отозвался кто-то с задней парты. Аллекс сжала кулаки, а Томас, стиснув зубы, изо всех сил старался удержаться, чтобы не покрыть сказавшего богатым словарным запасом. Они знали, где находился Гай и как он себя чувствовал, что и спровоцировало Томаса на резкий ответ. — В аварию попал, — отрезал Блэкбурн, о чём вскоре пожалел. Его тут же окружили недоумевающие взгляды, а учительница, округлив глаза, явно не ожидала такого ответа. — Но с ним всё в порядке, — быстро добавил он, заметно нервничая. — Просто... царапина, — тихо пробормотала, он стек вниз по стулу. — Пусть поправляется, — неловко посочувствовала Пракаш и молча продолжила отмечать студентов. Яростно взглянув на Томаса, Рейм начала нервно щелкать ручкой. К счастью громкий гул одноклассников заглушал этот неприятный звук. Девушка думала о том, что случилось в прошлую пятницу. Несомненно парень чувствовал себя гораздо лучше, но до сих пор не помнил что конкретно тогда произошло. Аллекс провела с ним всю ночь, стараясь отвлечь от боли в теле. Она говорила о чём угодно — будь то новый прием по уничтожению Котурга или воспоминания о первых днях на Земле, когда они только прибыли из Голманы. В ту ночь Томас и Рыжий ничего не знали об аварии. Блэкбурн вырубился после разговора с Гаем, а Рыжий уснул на полу, возле дивана. Джон решил не отвозить их по домам, а оставить у себя, чтобы те спокойно выспались. А утром принес каждому по стакану холодной минералки. Внушив себе, что с парнем всё не так уж и страшно и что за ним присматривает надёжный человек, Джон на мгновение расслабился. А потом — и вовсе уснул по приезде в особняк. На следующее утро дом сиял от чистоты: пустые бутылки, конфетти и крошки еды исчезли, а пол был тщательно пропылесошен горничной. Первым делом Бачелор заглянул в зал, где спали Томас и Рыжий, чтобы убедиться, что с ними всё в порядке. К его облегчению, они еще спали крепким, безмятежным сном. Увидев это, Джон вдруг вспомнил время, когда они были не разлей вода и буквально не отходили друг от друга ни на шаг. Но со временем характеры изменились. Теперь они едва терпели друг друга: для Рыжего Томас стал занудой, а Блэкбурн считал друга безответственным лентяем. Джон перепробовал всё — разговоры, поездки, совместные миссии — но в итоге только усугубил ситуацию. — И таким способом, поджигая калий, мы получаем пламя фиолетового цвета. Важно помнить, что оттенок огня определяется температурой пламени и тем, какие химические вещества в нём сгорают, — объясняла учительница. Несмотря на свою репутацию "наркомана-зубрилы", Томас в этот момент не особо горел желанием учиться. А вот Аллекс, напротив, с головой погрузилась в тему — задавала кучу вопросов и явно увлеклась, чем искренне удивила преподавательницу. Ее особенно заинтересовал фокус с цветом пламени, и, воспользовавшись моментом, она незаметно стащила с учительского стола маленький кусочек калия, когда выходила из класса. — Контрольная работа на следующей неделе. Надеюсь, вы не завалите ее, как в прошлый раз, — недовольным тоном бросила индианка вслед уходящим ученикам. Во время перемены, школьные коридоры превращались из пустующего тоннеля, в заполненный подростками муравейник. Пепельно-голубые стены были завешаны информационными стендами, плакатами по безопасности и гирляндами. Самое почетное место занимали фотографии победителей различных конкурсов. На одной из групповых снимков, виднелась огненная кудрявая макушка. Среди парней в спортивной форме, ровно посередине, стоял Рыжий, гордо сжимая в руке медаль за первое место в футбольном матче. Выйдя в коридор, Аллекс устало сползла вниз по стене и осела на серый ковролин. Достав телефон из кармана юбки, она погрузилась в виртуальный мир, будто укрытая под куполом с хорошей звукоизоляцией. Мысли снова и снова возвращались к самочувствию её друга. Тонкие пальцы мягко стучали по экрану, набирая сообщение. Увлечённая, она не заметила, как вместо пары фраз отправила ему целое эссе.

♡♡♡

Резкий удар ногой, и хлипкая дубовая дверь с треском открылась. Замок давно сломался, но никто даже не думал залезать к Рыжему в дом и что-то красть. Ведь воровать у него было нечего. Дом напоминал обветшалый, неухоженный кров морщинистого старика, который, в силу возраста, больше не в состоянии следить за своим жильем. На кухне не было посуды, деревянных лопаток и кастрюль. Все это хранилось на складе вместе со старой детской одеждой и банками со спекшимися специями. Парень не хотел готовить и не умел. Не горел желанием убираться, делать уроки, идти в школу, тренироваться. Когда он только въехал в этот дом, голые стены раздражали и давили. Тогда он начал фотографировать. Он любил сохранять на пленке воспоминания. Особенно те моменты, когда все его близкие друзья рядом и не ссорятся. Все стены в его спальне были завешаны полароидными снимками. Иногда они складывались в очертания фигуры. Поначалу, когда фотографий было немного, они напоминали сердце, затем - шахматную доску. Постепенно пустого места становилось все меньше и сейчас казалось, что снимки были развешаны без всякой логики. Первая фотография, которая оказалась на стене - снимок Рыжего и Томаса. Они сидели внутри минивэна на заднем сиденье и ели соленые крекеры, запивая диетической колой. Этот день парень помнил лучше всех остальных. В тот день ребята отмечали день рождения Рыжего и впервые поехали на вулканический пляж. Тогда в его доме было гораздо чище и уютней. Сейчас, чтобы добраться до кровати, ему нужно переступать через разбросанную одежду, пустые бутылки и исписанные тетрадки. В дверь постучались. Парень сразу узнал этот секретный стук. Его ритм напоминал на одну из песен, которую подростки, воспринимая это как традицию, играли на еженедельных сборищах у кого нибудь дома. Постепенно заканчивались желающие устраивать вечеринки у себя дома из-за бардака, образующегося после, так что обычно все собирались у Рыжего. Его гостиная была просторной, а родителей (в его случае - Джона) обычно не бывало по ночам. — Пинай! — крикнул он в сторону входа, но дверь не собиралась поддаваться, — Сильнее! И упрямая деревяшка открылась на распашку. В проеме, улыбаясь во весь рот, стояло человек десять. Все похожие на капусту. Поверх свободного лонгслива - оверсайз футболка с принтом популярных брендов. На ногах висели спортивные штаны, а на шее - цепи. В руках они держали картонные ящики с дешевым пивом и сидром, пачки чипсов, сухари и газировки. Даже не снимая обувь, парни уже как свои сразу развалились на диване. Один из гостей скрылся на кухне, а через секунду спросил где находится бутылочная открывалка. В ответ на стол полетели альтернативные ключи-откупорки: вейп, зажигалка, нож-бабочка и ключ от машины. Раздался глухой щелчок, за которым последовало короткое, тихое шипение вырывающегося газа. В воздухе повис запах немецкого пива с нотками гвоздики и банана. Рыжий покрутил в руках бутылку с неоново-зелёной жидкостью, бросив рассеянный взгляд на состав. — Водка с кофеином, — пробормотал он и, сделав глоток, вздохнул. — Хорошо, что Томаса рядом нет. Удержать его от лекции о вреде этой сердечно-приступной жижи было бы невозможно. В центре гостиной стоял потертый оливковый диванчик, задрапированный охристым пледом. Нитки покрывала торчали во все стороны, и концы больше походили на бахрому, нежели на неопрятные узлы. Ребята закинули ноги на кофейный столик перед диваном и, ухватив джойстики, жирными от чипсов пальцами, теребили сосок на нем. Один, причмокивая, жевал мармеладного червяка и каждый раз когда выигрывал, радостно вскрикивал, роняя слюнявые кусочки желе себе на штаны. Второй, опускал геймпад и расстроено откидывал голову на спинку дивана, будто от его проигрыша портилась репутация. — Да в пизду вашу Фифу! — бросив контроллер на сиденье, парень показал средний палец экрану. — Я в жизни лучше играю! Рыжий может подтвердить. Услышав свое имя, свидетель подошел и оперся на тканевую старушку. — Подписываюсь под каждым словом. Если, конечно, ты имеешь виду, что на плойке играешь ты супер хуево, а в жизни - просто хуево. Ребята звонко рассмеялись. Шутки шутками, но Купер действительно неплохо справлялся с ролью нападающего. Однако парень не закончил хвастовство только на навыках в спорте и перешел к личным “пацанским” достижениям. — Рыжик, добавь-ка льда. Я сейчас такое расскажу! — размазавшись на диване, он окинул взглядом присутствующих. Убедившись, что все до единого слушают, он продолжил: — Короче, помните я утром про “Нетфликс” рассказывал? Так вот, — ехидно улыбнувшись, он многозначительно отпил сидр, — Это я про Килли. Как только эта фраза слетела с губ Купера, остальные сразу же начали вести себя как животные: кто гудел, а кто попросту присвистывал. Это выглядело по-детски забавно, каждый по своему радовался достижению рассказчика. — А после этого она такая: “Купер, ну все, теперь мы встречаемся”. — сказал парень, изображая одноклассницу писклявым голосом. Комнату заполнил заливистый смех, услышав насколько глубоко погряз парень. И только тогда, когда гости успокоились, один из присутствующих продолжил истории о своих подростковых похождениях. — Знаете Аллекс Рейм? Ну, такая, со светлыми волосами до плеч, — он про жестикулировал длину, и кто-то из группы кивнул в знак того, что знает ее, — Вообщем, она мне сегодня средний палец показала и, похоже, у меня на нее встал, — он начал задыхаться от смеха от своей же несуразицы. К счастью, Рыжий не слышал увлекательный рассказ, который включал в историю его подругу. Он рылся в морозильнике. Ухватив ручку лотка для льда, он крутанул ее с уверенностью бывалого бармена — и замер. Вместо хруста кубиков что-то жалобно заскрежетало. На дне контейнера рассыпались лишь кристаллы замерзшей воды. Глядя на ледяные крошки, он решил попытать удачу в нижних ящиках. Отодвинув замороженное мясо и пакеты с овощами, льда он не нашел. Парень с досадой фыркнул и хлопнул дверцей морозилки так, будто она была в чём-то виновата. Пораскинув мозгами, у него появилась идея. Выглянув в зал, он быстро окинул комнату взглядом чтобы убедиться, что никто не обращает на него внимания. Вжавшись в дальний угол кухни, он поставил миску на столешницу и сложил ладони вместе над ней. Между руками что-то тускло засияло голубоватым светом. Его ладони медленно начали расходиться, пальцы плавно отлипали друг от друга, а свечение превратилось в небольшую каплю воды. В одно быстрое движение, он напряг руки и бесформенная капля заморозилась в идеально квадратные кубики льда. Нахмурившись, Рыжий переделал их в два круглых шара с сосками, затем - в скульптуру мужского достоинства и рассмеялся. Немного поиграв с формами, он, все же решил не баловать своих друзей и оставил изначальную традиционную форму. От внезапного уведомления на телефон, парень вздрогнул и уронил лед в миску. — Сука, — высушив руки о штаны, он достал мобильник. Джон Бачелор Запрос на уничтожение Котурга. Местоположение: Колледж Демрин. Рыжий вновь выругался, но уже мысленно. Однако не стал пренебрегать просьбой мистера Бачелора и позвонил ему в ту же минуту. — Какой в задницу запрос? — совершенно не сдерживая эмоции, отрезал парень. — И тебе добрый вечер, — проигнорировав ответ, Джон сразу перешел к делу, — Ты единственный, кто застрял в начале второго уровня. Аллекс и Гай уже до третьего доходят, а ты только на второй перешел. — Опять вы за свое? Я же сказал, что буду тренироваться, просто дайте мне больше времени! — оглядываясь на ребят, Рыжий чуть понизил голос. — Прошло достаточно, чтобы я понял, что ничего не изменится. Живо в колледж! — Джон контролировал себя, но в данный момент ему хотелось накричать на подростка. — Но у меня здесь вечеринка в самом разгаре. — Даю тебе семь минут. Парень недовольно замычал, сильно сжимая телефон в руке до побеления костяшек — он не мог просто оставить своих друзей без присмотра. Тем более, что все уже были в хлам пьяны, за исключением его самого. Рыжий обладал странной особенностью: сколько бы он ни пил, опьянеть для него было задачей почти невыполнимой. Бросив Куперу мимолетное предупреждение о том, что за домом нужно приглядеть, он всучил ему лёд и направился к выходу. По дороге Рыжий натянул на себя черную толстовку и неохотно ускорил шаг. За несколько часов отсутствия на свежем воздухе, погода подверглась значительному изменению. Пустая улица была наполнена светом и шумом. Свечение же исходило из высоких фонарей, а свист от сильного ветра, который только и делал что менял свою скорость. Вдалеке, парень заметил знакомый силуэт. Тусклый свет фонаря обволакивал мужчину в дорогом костюме. На секунду Рыжему показалось, что сам ангел ждал у входа в школу, однако присмотревшись поближе, он осознал, что это был всего лишь его учитель. Он стоял прямо, практически не шевелясь, что для Рыжего казалось невозможным. Театрально надев маску, с хмурым выражением лица, парень подбежал к Джону немного шатаясь из стороны в сторону. — Пока ты сюда ковылял, Котург забрел на территорию школы, — сказал Джон, а подросток только раздраженно отвел взгляд от учителя, — Я отключу камеры, а затем ты зайдешь в колледж. Все понятно? — заметив, что парень летает в облаках, Джон повысил голос. — Да понял я, — отрезал Рыжий. — Дождись сигнала. Мистер Бачелор скрылся из виду после сказанной им фразы. Парень покуда решил скоротать время свистом. На десятый раз у него стало более или менее получаться. Потом он засмотрелся на свои кеды и заметил, что второпях забыл завязать шнурки. Пока он их завязывал, пальцы сами чуть не сплелись в узел. На улице было так тихо, что он не хотел подниматься с корточек и замер, вслушиваясь в гармоничное пение насекомых. Сверчки трещали, как будто кто-то осторожно щелкал ногтями по стеклу. В груди что-то сжалось. Стрекотание плавно превратилось в низкое, пробирая до мурашек клокотание. Ноги сами поплелись по выложенной камнем дорожке ведущей к самому сердцу Демрина. Вдоль забора возвышались небольшие деревья, а под их тонким стволом, хаотично рос новозеландский лен. Центральная площадь школы была украшена старыми потрепанными жизнью деревянными скамейками. Но Рыжему, видимо, было плевать. Все что заполняло его мысли — победа над духом и возвращение домой. Неизвестно, что успели натворить его друзья, пока тот был в отлучке. Глухой рык не прекращался. Парень без сомнений пошел на звук, и вскоре его взору представился полупрозрачный бело-серый гигант, который передвигался со скоростью черепахи. Если судить по внешнему виду, они весили не меньше тонны; От каждого шага, могло бы случиться не сильное землетрясение, однако, к счастью, Котурги не были связаны с этим миром физически. Тряхнув головой, Рыжий попытался сфокусироваться. Долгое время отсутствия тренировок тяжело сказалось на концентрации своей силы. Закрыв глаза, он сосредоточился на своей энергии. Ее оказалось не так много. Крохотный сгусток начал постепенно расползаться в области сердца и постепенно наполнил грудь. Энергия со временем увеличивалась. Он был полностью погружен в состояние, похожее на нирвану. Он ничего не видел, но прекрасно слышал передвижения духа, четко осознавая его местоположение. Котург был слева от скамьи. Парень приоткрыл глаза и тихо цокнул языком. Дух оказался с другой стороны. Когда подростку стало трудно дышать, он понял, что в его теле накопилось достаточно энергии, чтобы начать бой. Его сердце практически разрывалось — это и означало готовность применять силу. Она начала исходить из жизненно важного органа, плавно перемещаясь по венам, доходя до рук. Небольшое водяное биополе собралось в сжатых в кулаки ладонях. Раскрыв глаза, юноша понял зачем Джон учил их слушать. Вместо школы, он увидел густую, вязкую черноту, зрение казалось размытым, будто покрытым тонкой дымкой. На доли секунды все показалось слегка ослепленным темнотой, окружающие очертания еле читались, как тени, прижатые к пространству. Взглянув на уличный фонарь, Рыжий подумал, что нашел спасение, но только ослепил себя. Проморгавшись, он сфокусировался на одной точке. Постепенно, формы обрели резкость: деревья, здания, череп, рога. Тени стали глубже, свет - теплее. Парень прицелился, сделал взмах рукой и нанес первый, но довольно серьезный урон противнику, отдав половину своей энергии в удар. В душе ему было немного жаль беспомощного, и местами безобидного духа, однако это его работа и он обязан ее выполнять. Котург пошатнулся и едва полностью не потерял равновесие. — Постарайся сбить его с ног! — отдал приказ Джон. Его голос еле доносился до Рыжего, в ушах звенело, но зажмурив глаза, он все же расслышал его приказ. Очередной пронзительный удар водяным хлыстом о тело духа и Котург издал приглушенный рев, который раздался эхом по школе. Рыжий решил последовать примеру своей подруги и не позволял Котургу выйти за территорию поля, однако это оказалось не так просто, как ожидалось. Создать ограждение вокруг гиганта, при этом уничтожая его, было сложно. Он находился один на поле боя и у него было целых три задачи: наносить как можно больше урона духу, не давать выйти ему за предел старшей школы и использовать собственную энергию. Еще немного и парень не выдержит. Он с каждой секундой терял силы и вот-вот бы упал на землю. Но вдруг он почувствовал сильный поток нескончаемой энергии. Обернувшись, он увидел Джона. Из него шла золотисто-белая энергия, которая была полностью направлена на ученика. Парень будто начал видеть яснее и отчетливее слышать. Котург остановился и неподвижно смотрел на Рыжего, будто осознавая свою судьбу. Каким-то образом тот почувствовал, какую эмоцию испытывал дух, и невольно сжал кулаки. Черные впадины гипнотизирующе пронзали в нем невидимую дыру. — Чего застыл? — крикнул учитель, — Бей! Рыжий собрал всю предоставленную ему мощь в руки, создавая кристаллизацию, и направил поток льда в туловище Котурга, пронзая его насквозь. Издав протяжный пугающий до мурашек вопль, дух пошатнулся и отошел назад. Из пасти и ноздрей вышел густой морозный пар. На улице похолодало. Воспользовавшись моментом, Рыжий подбежал и нанес удар по черепу, но промахнулся и попал в загнутый рог, ломая его острую верхушку. Парень оторопел и сделав пару шагов назад, вновь собрал энергию в руке, приготовившись нанести следующий удар. Котург развернулся — хвост, как хлыст, взрезал воздух. Подняв голову, он вновь взглянул на парня. Сделав уверенный шаг вперед, он медленно раскрыл пасть, оголяя два мощных потрескавшихся клыка и угрожающе зарычал. На мгновение, Рыжий протрезвел. Энергия сама направилась в правое предплечье, потом - в запястье, сквозь кончики пальцев выпуская струи воды. Сформировав острый ледяной осколок, он сжал его в руке и сделал шаг назад. Правая нога вдавленная в землю как опора, рука замахнулась. Выстрел в шею. Не успел Котург рухнуть на газон, в его брюхо полетел следующий удар. Дух полностью пронизан острыми кусками льда, его череп вдребезги раскололся и он испарился в воздухе. Парень опустил дрожащие руки и тяжело выдохнул. В глазах потемнело, ноги подкосились. Сильные руки успели его поймать прежде чем парень свалился на влажный газон. — Эй, — держа парня за плечи, мужчина слегка встряхнул его. — Я… — приложив прохладную ладонь ко лбу, Рыжему стало полегче, — Извините, я вымотался. Почувствовав крепкую опору, подросток вновь встал на ноги и увидел перед собой Джона. На его лице читалась та эмоция, которую Рыжий не видел уже давно. Переживание вперемешку с недовольством. — Ты же понимаешь, что нужно больше тренироваться, — прикрыв глаза, Джон потер переносицу, — Тебе выпускаться через полтора года и меня не будет рядом. Парень сжался и уставился на вымоченные насквозь кеды, покрытые влажной травой. Он старался избегать взгляда учителя и засунув руки в карманы, нашел там монеты и принялся их теребить. — Тебя ждет такая же судьба. Ты должен стать примером для своих будущих учеников. — он тяжело вздохнул, — И хватит уже бухать! — последняя фраза прозвучала слишком раздраженно. Рыжий молчал. Он не знал что ответить. Каждое слово звучало бы как оправдание. — Еще раз увижу тебя в таком виде - будешь жить у меня. Только спустя годы наказаний, долгих разговоров и бессчётных провалов, Джон осознал: самая действенная мера — это контроль. Жесткий, непреклонный, систематичный. Его подопечные жили отдельно, но он навещал их регулярно, почти по военному распорядку, проверяя — как они справляются со свободой. Рыжий, разумеется, с треском валил каждую проверку. И тогда учитель без лишних слов забирал его в свой особняк — на «перевоспитание». Для парня это было хуже наказания. Настоящая каторга. Чужой дом, чужие правила: постоянный надзор, комендантский час, никакого алкоголя, никаких тусовок, даже музыка — строго в наушниках и не громко. Он будто возвращался не домой, а в клетку, где за каждым шагом тянулся чей-то взгляд. Не поднимая голову, Рыжий закивал. — Свободен. Отперев входную дверь, Рыжий не заметил глобальных изменений; все так же валялись пустые стаканчики, мусорные баки были доверху забиты картонными коробками из под пиццы и бутылок пива, а желтые пластмассовые шарики для бирпонга прятались то за диваном, то вообще плавали в непонятной жидкости в бочке с сидром. Купер и остальные не сдвинулись с дивана и о чем-то говорили. Устало проходя мимо, Рыжий мельком заметил, как Купер крутил пустой стакан со льдом. — Хули он не тает? — парень то заглядывал внутрь, то поднимал стакан, рассматривая его дно. Рыжий быстро выхватил стакан у него из рук и поспешил на кухню, пока не начался очередной допрос с пристрастием. Швырнув лёд в раковину, он прижал его ладонью — и лёд зашипел и растаял, превращаясь в тонкую струйку воды, стекающую в тёмное сливное отверстие. 16 мая. Вторник, 7:45. Утром к ванной выстроилась целая очередь. К счастью, в доме было две уборные, и никто надолго не засиживался — все жаждали бодрящего душа и мятной зубной пасты, чтобы хоть как-то смыть с себя последствия вчерашней пьянки. О счёте за воду, который в итоге ляжет на Рыжего, никто даже не думал. Кто-то зевал, кто-то матерился, пытаясь застегнуть пуговицы в правильной последовательности. Некоторые, несмотря на утро и перегар, валяли дурака и фоткали друг друга — с пеной на лице, с шампунем на голове, с одним носком. — Крутой пресс, чувак, — один из друзей кивнул на хозяина дома, и за ним послышался дружный ребяческий смех. Рыжий самодовольно растянулся в улыбке, накидывая на плечи рюкзак и открывая входную дверь. — Первый раз за год не опоздаю в школу, — отметил парень, приводя в порядок растрепанные волосы. До начала первого урока оставалось несколько минут и компания сплоченно вышла из дома. Утром погода казалась совсем иной — почти сказочной. Майское солнце уже взбиралось по небу, обжигая кожу приятным теплом и щедро проливая свет на всё вокруг. Его яркие лучи наконец высветили веснушки на лице Рыжего — мелкие, почти незаметные в тени, они теперь рассыпались по щекам как пыльца. Но даже эта солнечная идиллия не смогла поднять ему настроение. В спешке он забыл о своём утреннем ритуале — сделать глоток холодного, приторного энергетика. Пагубная привычка пустила корни слишком глубоко, и теперь, без неё, день сразу пошёл под откос. На уроке он сидел как выжатый лимон — без сил, без интереса, с пустым, упрямым взглядом в стол. Никакой мотивации, никакого желания даже просто слушать. После третьего урока Джон, мельком взглянув на него, вздохнул и разрешил уйти домой. Решил, что Рыжий просто вымотался после вчерашнего боя с Котургом.

♡♡♡

— В этом месяце никаких вечеринок. — твердо заявил Джон. Сотни ярких татуировок, покрывавших почти сорок процентов его тела, резко контрастировали с темными мешками под глазами. Под каждым узором скрывались шрамы — по его словам, полученные в героическом бою с духами. В последнее время он заметно изменился. Мрачность, прежде только угадывавшаяся в его сдержанной натуре, теперь проросла сквозь кожу. — Но… — Томас, не начинай. Ты же знаешь что случилось с Гаем, — мужчина зарылся руками в темно-русые волосы, и тяжело вздохнув, продолжил, — Скажи спасибо, что только на месяц. Я же не могу вас лишить такой радости, тем более в Голмана это разрешено. — Я понимаю, учитель, — в ответ Джон мягко улыбнулся. — Все, можешь идти. Из кондиционера дул морозный ветер, отчего по коже прошелся неприятный холодок. Он пробирал до самых костей и придавал Джону еще более измученный вид. На душе было как-то гадко и ничего не хотелось делать, но приходилось. Даже у учителей математики бывают плохие дни и чтобы хоть как-то их скрасить он поймал себя на привычке разглядывать фотографию в рамочке, что находилась на самом почетном месте среди кучи бумаг. На снимке красовалась блондинка с зелеными глазами и парень с самой что ни на есть счастливой улыбкой. Джон снова погрузился в воспоминания, но это длилось недолго, ведь за дверью кто-то раздражающе шуршал ботинками и блаженно хихикал. Мужчина нехотя повернул голову в сторону двери. Вот она — причина всех неприятностей. — Аллекс! Ты почему не на занятиях? — фыркнул Бачелор от чего девушка подпрыгнула от неожиданности. — Да иду я, — она раздула ноздри и быстро скрылась из виду. Аллекс в упор не замечала окружающего ее мира и была полностью погружена в цифровой. В этой вселенной зарождались новые эмоции, ведь на данный момент ею заинтересовался популярный парень. Каждая эсэмэс вызывала улыбку на лице девушки хоть она и с радостью бы вручила ему орфографический словарь. От: Купер-Дупер Кому: Аллекс Рейм В пятницу после школы за тобой заеду, будь готова. Оторвемся, детка! В первые ее кто-то заметил и даже позвал на свидание. Однако от одного только “детка” тошнило не по-детски.