глава 1 Скэриэл

Тени в спальне Готье Хитклифа были неестественно густыми для раннего утра. Он проснулся задолго до рассвета — как часто бывало в последнее время — от того же кошмара. Бесконечный коридор. Зеркала. В каждом отражении он видел себя с короной на голове и кровью на руках. Готье резко сел на кровати, сжимая простыни в пальцах. За окном еще царила предрассветная синева, но он знал — сегодня не будет больше сна. Праздник Алого Винограда. Самое важное событие года в семье Хитклифов. Он потянулся к шнуру звонка, но дверь уже открылась — без стука, без предупреждения. — Опять не спишь? Голос Гедеона прозвучал как удар хлыста. Готье вздрогнул, непроизвольно отодвинувшись к изголовью. Его старший брат стоял на пороге, залитый светом утреннего солнца . Высокий, мощный, с холодными глазами — точная копия их отца. — Я... просто проснулся пораньше, — пробормотал Готье, чувствуя, как предательская дрожь пробегает по спине. Гедеон вошел, захлопнув дверь. Его туфли глухо стучали по паркету. — Отец будет недоволен, если ты появишься на празднике с темными кругами под глазами, — он приблизился, и Готье почувствовал запах духов — Гедеон уже был в в красивом парадном костюме который идеально сидел на нем. Длинные пальцы в перчатках грубо схватили Готье за подбородок, заставив поднять голову. — Посмотри на себя. Ты бледен как призрак. Готье не дышал. Он знал, что Гедеон не причинит ему вреда — никогда не причинял — но его тело помнило. Помнило его ненавидящий взгляд которым он одаривал Готье каждый раз и сегодня не исключение. — Я в порядке, — прошептал Готье. Гедеон замер, его глаза — такие же ледяные, как у отца — изучали лицо младшего брата. — Ты никогда не был хорошим лжецом, — неожиданно он отпустил Готье и повернулся к двери. — Слуги будут здесь через час. Приведи себя в порядок. Когда дверь закрылась, Готье наконец смог вдохнуть. *** Солнце уже высоко поднялось, когда Готье вышел в сад. Герцогство кипело активностью — слуги украшали павильоны алыми шелками, устанавливали бочки с вином, развешивали гирлянды из настоящего винограда. Он шел по тенистой аллее, когда услышал за спиной - Готье ! Готье обернулся. По дорожке бежала Габи, его младшая сестра, с растрепанными от бега волосами и и раскрасневшимися щеками. — Я искала тебя везде! — она схватила его за руку, запыхавшись. — Я сделала тебе подарок! Габи сунула ему в руки что-то мягкое. Готье разжал пальцы — тряпичная кукла с вышитым лицом и бусинами вместо глаз. — Это... — Мама! — Габи сияла. — Няня говорила, ты всегда плакал в детстве, если она не была с тобой. Готье сжал куклу. У него не было воспоминаний о матери — только портрет в дальнем зале и ощущение пустоты, когда он смотрел на других детей с их матерями. — Спасибо, — он наклонился, чтобы поцеловать сестру в макушку. — Ты лучшая сестра в мире. Габи фыркнула: — Конечно! А теперь иди — отец сказал, что если ты опоздаешь на подготовку, он лишит тебя десерта на празднике! Она убежала, оставив Готье одного с куклой и странным чувством тяжести в груди. *** Фонтанный дворик был единственным местом в доме , где Готье мог побыть один. Он сидел на краю фонтана, разглядывая куклу, когда услышал шаги. — Место занято, — бросил Готье, не поднимая головы. — О, прошу прощения, молодой господин, — голос был новым, незнакомым. Готье поднял глаза. Перед ним стоял слуга — но не из их дома. Черные как смоль волосы, собранные в небрежный хвост, бледная кожа и... глаза. Глаза, которые не опустились при встрече с ним, а смело встретились с его взглядом. — Ты новенький? — Готье нахмурился. — Можно сказать и так, — незнакомец улыбнулся, и в этом выражении было что-то дерзкое. — Скэриэл, к вашим услугам. Он поклонился, но это был не поклон слуги перед господином — скорее театральный жест, полный насмешки. Готье почувствовал, как по спине пробежали мурашки. — Ты не похож на слугу. — А вы не похожи на чистокровного, — ответил Скэриэл, и его глаза — такие глубокие , что казались черными — скользнули по белым волосам Готье. Готье замер. — Что ты имеешь в виду? Скэриэл сделал шаг ближе. Слишком близко для слуги. — Ваши глаза, господин. Они видят. В отличие от других. За спиной Готье раздался резкий окрик: — Готье! Он обернулся — Гедеон стоял в арке, его лицо было искажено гневом. — Отец ждет. Сейчас же. Когда Готье снова посмотрел на фонтан, Скэриэла уже не было. Только черное перо лежало на мраморе, сверкая каплями воды. *** Вечером, когда залы герцогства наполнились гостями, а в бокалах искрилось вино цвета крови, Готье стоял у окна своей спальни, сжимая в одной руке куклу, а в другой — бокал вина. Где-то в саду пел сорокопут. Его песня звучала как предупреждение.