Часть 2

Приехав домой, чуть не засыпая в автобусе, Джен наконец-то зашла в квартиру, кинула сумку на обувницу и уставшая прошлась по комнате. Упав на кровать, девушка закрыла глаза, вспоминая сегодняшний день. Джен впервые (?) услышала от музыканта что-то приятное о себе. В тот момент в коридоре ей хотелось мило покраснеть и смутиться, но, к сожалению, Джен была такой девушкой, которую всю жизнь терзают дикие сомнения. Она вспоминала, как Рихард вёл себя на сцене. И могла подозревать только то, что он специально любезничал. Улыбнувшись уголками губ, Джен поправила снова выпавший локон и постаралась отогнать эти воспоминания, улыбаясь и даже смеясь. Но не уснула. Включив лампу, она села за написание статьи. Поработав примерно неделю, не выходя из дома, Джен наконец-то дописала её. В середине следующей недели, примерно в 4 часа дня, девушка собрала бумаги в кучу. — Наконец-то! И уже собиралась идти в издательство. В глазах блестел огонек воодушевления, а в сердце дрожало волнение. Джен вложила в эту статью кусок себя. Застёгивая куртку, перед тем, как выйти, она стояла у двери, отведя взгляд куда-то в сторону, как будто разговаривая с музыкальным богом, с просьбой о том, чтобы статья понравилась строгому начальнику. — Что ж… Если меня вышвырнут после прочтения — значит так и должно быть. Эх, надо было чемодан заранее собрать… Джен ушла. Как ни странно, домой она вернулась довольно счастливая: её не выгнали и даже опубликовали. Осталось только ждать реакции… Журнал напечатали через пару дней. Что происходило дальше: Музыкальный журнал этого издания пользовался популярностью, и статья Джен мало кого оставила равнодушным. За неделю выросли продажи с первого альбома Rammstein, в некоторых кругах о группе уже говорили. По совпадению, Тилль, проходящий мимо книжного, обратил внимание на новый выпуск журнала и увидел на обложке…себя? С ума сойти. Не медля, он приобрел журнал и уже, будучи дома, принялся набирать номер Рихарда. Парень ответил почти сразу. — Во-первых, доброе утро. Во-вторых, мне есть, что тебе сказать. Так что, приезжай, я тебя жду дома. Остальных тоже неплохо бы с собой взять, хотя… — И на этой ноте Тилль замолчал. А продолжать и не стоило, эти четверо могут и не среагировать. Но, несмотря на все их конфликты, Тилль решился позвонить и Паулю, который ответил сразу и обещал приехать. И Кристофу. О, эти протяжные гудки… Тем временем все остальные были уже у Линдеманна. Все, кроме Флаке и Олли. Просто так вышло. Тилль спокойно, без лишней агрессии говорил с Кристофом, хотя Рихарда, скорее всего, это бесило. — Доброе утро, Шнай! У нас новости. Вышла статья, и ты обязан увидеть это. Ждём тебя в моей квартире, ага… Пауль, лёжа на диване и листая страницы журнала, решил разбавить тишину ожидания Кристофа каким-нибудь разговором. — Вы её как, читали уже? — Тилль только, видимо. Но эта именно статья Джен, поэтому дайка-ка сюда. — Проявил энтузиазм Рихард и, выхватив журнал, стал подробно читать. — О, явился. Пожав руку Крису, Пауль подвинулся, и те уселись вместе. Началась читка статьи. Такая простая, но внушительная и полная воодушевления статья никого бы не оставила равнодушным. В момент, повисла тишина. Тилль взглянул на Рихарда и улыбнулся. Кажется, их действительно ждёт успех. Пауль тоже улыбался. Но тишину всё-таки разбавил Тилль. — Неплохо. Она назвала меня милым котиком. Да-а, я бы этой киске точно б дал на клык…– Он, смеясь с собственной шутки, толкнул Рихарда в бок. — Я тебе сейчас сам на клык дам, пожалеешь тут же. — Шутки штуками, но Рихард действительно испытал чувство какой-то ревности в этот момент. Говорят, что любви с первого взгляда не бывает, но то, что эта девчонка смогла оставить след в душе и мыслях Рихарда, отрицать было бесмысленно. — Кхем… Что ж… Мне кажется, стоит отметить этот небольшой успех. Наша карьера определённо идёт в гору! — Отметить? — Пауль вдруг оживился, ожидая хорошего вечера. — Да, мы неплохо подняли с продаж от альбома, и я предлагаю сходить в ресторан. Всё, как любим. — Тилль подмигнул ребятам и ухмыльнулся. Он сегодня щедрый. — Ну, только что бы мы своими ногами потом разошлись, а не тащили друг друга, ладно? А то нажрёмся как обычно и не заметим, а болеть с утра не очень хочется… — Рихард не особо хотел пить, но отметить нужно было. Ведь возможно эта статья прославит их по всему миру, почему нет? — М, вы не против, если я возьму с собой свою девушку? — Шнайдер ехидно взглянул на ребят. — Или вы сегодня тоже не одни? — Я один. — Коротко ответил Рихард, зная, что чисто теоритически он мог бы пригласить Джен, но… Нужно ли это ей и правильно ли она его поймёт? — Ну что ж, как хочешь. Я найду себе компанию. Пауль, думаю, тоже справится. Так что, Шнай, бери свою девушку. Ну, а ты, Рихард… Один получается. — Я покурить, собирайтесь пока… Рихард быстро ушел на балкон, достал визитку, на которой был личный номер Джен, долго размышлял, набирая и стирая цифры. Но в итоге слышал долгие гудки. Джен в это время сидела в комнате за чашкой кофе и новым материалом для журналов. Сегодня можно было расслабиться, как вдруг она услышала звонок. Неужели, опять начальство? Нет, а если не оно? А кто ещё мог бы звонить ей? Ну, надо взять. Ответила уже по новой привычке. — Молодой журналист Джен Штейнман из издательства «***» слушает! — А… Привет! Это Рихард. Не отвлекаю тебя? — В это время Круспе судорожно пытался подкурить сигарету и с третьей попытки у него получилось. Джен внезапно напряглась. Так, это точно не издательский человек. И тут же, сделав глоток кофе, она принялась прокручивать в голове, кому же она дала свой номер. — Чем я могу быть полезна вам? — Я из той группы, которая прославилась, благодаря твоей статье и в честь этого я бы хотел пригласить тебя в ресторан сегодня. Не думай, в постель не затащу. Эм… В общем, ты свободна? — Вот оно что. — Джен была приятно удивлена и допила кофе. Присев в кресло, она прокрутила в голове события последних недель и вспомнила, кому в последний раз дала свою визитку. Точно. И тем более, Rammstein — первая группа, которая зовёт Джен с собой куда-то. Она не могла не согласиться, поэтому. — Что ж… Дата, место, время? Я постараюсь. Джен заметила, что дежурное «постараюсь» вышло каким-то смятым. Она понимала, что безотлагательно придёт на встречу без всяких сомнений. Хотелось увидеть группу снова. Увидеть Рихарда вновь. Круспе назвал адрес и попрощался с девушкой, выходя с балкона. — Всё, я тоже буду не один. — Я либо позвоню Нэнси, либо нет… Посмотрим, насколько симпатичные там официантки. — Тилль усмехнулся, а потом его лицо выразило некий интерес. — Только не говори мне, что в твоих планах добиться чего-то от той, да как же её, журналистку эту. — Ее зовут Джен. И да, я позвал именно её… Ну а что? — Хах. Ну, видать, не только я на неё глаз положил. Помнится, после концерта ты с ней выходил. — И снова этот ехидный взгляд. — Успел уже? — Заткнись, Тилль. Она не шлюха какая-нибудь. — Дать объяснение сказанному Рихард не мог. Он пока не знал Джен так, как хотел бы знать. Но точно понимал, что она не одна из тех, кто поведется на пару коктейлей и сладостные речи. — Рихард, ты уже и заступаться за неё начал? Казанова нашёлся тут. *** Вечер близился. Джен, получив смс с точным местом и временем, была почти готова. Белое короткое платье, сверху черная косая куртка. Стоя у зеркала, девушку посетили муки выбора. Краситься или нет? Слегка воспользовавшись тушью, Джен вышла на улицу и вскоре села в такси. И только сейчас лицо девушки сковало волнение. Покусанные губы и влажные руки. Там ведь сами Rammstein. Ещё несколько недель назад она и представить не могла, что будет сидеть за одним столом с ними. Тем временем все четверо парней уже сидели в выбранном заведении. Да, четверо. Те, что были у Тилля. Олли и Флаке так и не смогли. Кристоф был со своей девушкой, Тилль тоже с какой-то девушкой. Да и Ландерс не отстал. Один только Рихард сидел как балбес в одиночестве. Быстро приехав к ресторану, Джен вошла в заведение. Заметив парней, журналистка сразу их узнала и поспешила подойти. — Добрый вечер! Прошу прощения, немного задержалась. — Привет, Джен, — Рихард широко улыбнулся и предложил девушке сесть с ними за стол, — Хочешь чего-нибудь? — Нет, спасибо, пока нет… — Девушка села за стол рядом с Рихардом. — Здравствуй. Джен, верно? Приятно познакомиться, я Ульрике! — Ульрике и Джен сидели практически напротив друг друга. Джен обратила внимание на то, как эта приятная женщина довольствуется компанией Шнайдера — Удивительная статья получилась. Продолжай в том же духе. — Ох… Спасибо огромное, — Джен приятно смутилась, но не спешила отводить взгляд, — Ребята тоже молодцы. Честно, так непривычно видеть вас в обычном виде. — Джен украдкой взглянула на группу и уже в конец смутилась. — Что ж… — Кристоф потянулся к красивой бутылке. — Предлагаю выпить за наш успех и удачно вышедшую статейку. — Давай я, — Рихард взял бутылку, улыбнулся и разлил содержимое по бокалам. — Я могу сказать небольшой тост? — Круспе взял бокал, поднялся и начал говорить. — Если бы не ты, Джен, возможно, всего этого не было бы. Ты талантлива. Я уверен в этом. И я хочу еще раз поблагодарить тебя за наш успех. Да, мы добились его благодаря и тебе тоже. За тебя, Джен! Джен опустила взгляд вниз, ей стало жутко неловко. Несмотря на свою стойкость и стервозность, желание выделяться возникало по настроению. И сейчас оно к этому не располагало. Но слушать голос Рихарда хотелось нескончаемо долго. «Да что с тобой, прекрати, Штейнман. Как школьница». — Рихард прав. И если ты дала нам оценить своё творчество, не стесняйся этого. — Тилль подмигнул Джен, а потом приобнял свою спутницу. –Спасибо… Джен с неким восхищением взглянула на Рихарда. Круспе посмотрел на неё в ответ, и именно в этот момент между ними проскочила искорка. Но они оба промолчали об этом, решив, что не поняли друг друга. Внутри Джен была будто заполнена ватой. И на эту самую вату сейчас очень медленно наливали тёплой водички, от чего она начинала увеличиваться в объеме и распирать Джен изнутри от… Чувств? Нет, вряд ли. Скорее всего, от эмоций. Пауль был в своём репертуаре. Их столик был самым шумным, ибо Ландерс, как обычно, отпускал шутки. Это было действительно весело. Он шутил про всех. Иногда шутил, касаемо Рихарда. Сам Круспе уже давно свыкся с этим и смеялся вместе со всеми. Но Джен, сидящая рядом, не смеялась в такие моменты. Удивительно то, что она выпила только половину первого бокала, не продвинувшись дальше ни на глоток. — Джен, всё хорошо? Тебе не нравятся шутки или может быть, мы слишком громкие? Если да, то Пауль сейчас замолчит. Да, Пауль? — Рихард посмотрел на издававшего шум парня. — Нет, всё в порядке. Я выйду покурить. Джен натянуто улыбнулась и вышла из ресторана, забывая перед этим прихватить свою куртку. А на улице, между прочим, апрель, и ничерта не +30 градусов. Подкурить сигарету получилось только раза с пятого, из-за того, что руки начали дрожать в первые же секунды. Но Джен была непреклонна. Она не сдвинулась, не вернулась за курткой и не бросила затею курить на холоде в одном платье. Штейнман упорно стояла на месте и затягивалась. Сейчас ей это было необходимо, как воздух. «Странный этот Рихард. Смотрит, как кот на сало…» — подумала Джен, но быстро смогла отогнать от себя эти мысли. Точнее её заставили это сделать. Круспе вышел из ресторана, без слов накидывая на плечи Джен свой пиджак. Девушка промурлыкала что-то вроде «Спасибо» и продолжила курить, не смотря в сторону Рихарда. Становилось теплее, за что Джен была благодарна то ли массивному пиджаку, то ли его обладателю. Не ясно. Рихард не собирался уходить и тоже закурил, выпуская клубы дыма куда-то вверх. — Мы тебя обидели чем-то? — Джен аж вздрогнула от неожиданности. Сейчас, после гробовой тишины, голос Рихарда казался особенно громким, чему девушка была не рада. — Нет, всё в порядке. Просто резкая нехватка никотина. Рихард знал, что Джен ему врёт. Но более ничего говорить не стал. Они вместе докурили и зашли обратно в ресторан. Через 15 минут Джен вызвала себе такси, любезно попрощалась со всем одинаково. Но не с ним. Встретившись взглядами, они снова что-то почувствовали. В голове почти случилось короткое замыкание, но Джен смогла этого избежать и кукольно улыбнулась. Рихард же не мог, или не хотел, сопротивляться удару тока на все 220, если не больше, только показывать виду не стал. Или почти не стал. Он поднёс руку Джен к своим губам, но, любезно не касаясь кожи, отпустил, прощаясь. — Ещё увидимся, Джен. — Не сомневаюсь, почему-то…