Часть 1

Что представлял из себя званый ужин у господ Замякиных для Анастасии Андреевны? Скучные разговоры, дамочки, наперебой спорящие какое блюдо сегодня удалось лучше, мужчины, весь вечер играющие в карты, да мелькающие туда сюда без перерыва слуги. Ску-ко-та. Она никогда не любила светские рауты и ни за что на свете не пошла бы и сегодня, если бы не умоляющее письмо Михаила Львовича из Крыма. Замякины — его старые друзья, а этот вечер, устраиваемый в честь именин маленького внучка графа Иннокентия Васильевича, был спланирован уже давно. Семагин обещал быть на нём, но по истечению различных обстоятельств оказаться там было не в его силах. Поэтому-то он и просил Настю оказать ему услугу и поприсутствовать от лица Семагиных в доме его приятеля Кешки. Что ж, c'est magnifique! Теперь отдуваться придётся ей. К счастью, тоску слегка скрасила преинтереснейшая коллекция сына Иннокентия Васильевича — Федора. Это был целый набор различных форм и видов ножей для охоты и метания. И Федор Иннокентьевич, зная увлечения их молодой гостьи, решил показать ей свои богатства. — Вот, Анастасия Андреевна, а этот нож мне достался от моего прадеда. Представляете, одним этим ножиком он зарезал кабана. — Любопытная вещица. — задумчиво проговорила Настя, вертя нож в руках. Было бы не плохо и себе обзавестись чем-то подобным. Их разговор был прерван вошедшим в кабинет лакеем. — Фёдор Иннокентьевич, прошу прощения. Я нашёл один из ваших ножей в коридоре на полу. Должно быть вы обронили. — Андрей, это не мой нож. — Позвольте. — Настя взяла этот причудливый кинжал в руки. Рукоять была красиво отделана какими-то узорами, а лезвие кривой линией спускалось вниз. — Такой нож можно было бы хорошо использовать в нападении, если находишься на очень близком расстоянии к, так скажем, … — какое слово лучше подобрать? — … жертве. — Феденька! Ну где же ты? Месье Пьер уже прибыл! — послышался звонкий голос госпожи Замякиной, матери Фёдора. — Месье Пьер? — вопросила Анастасия, кладя нож к остальной коллекции. — Да, это друг нашей семьи. Когда-то я брал у него уроки фехтования, а сейчас он обучает Коленьку. Спустившись на первый этаж, они зашли в большую залу, в которой уже всё было готово к празднованию. У окна стояла Наталья Дмитриевна — жена Федора — и, усердно жестикулируя, беседовала с каким-то мужчиной. Завидя их, Фёдор, приветствуя, помахал рукой. — Месье Пьер, добрый вечер! Хочу познакомить вас с одной интересной особой. Она… — Мадемуазель Анастасия Ардашникова? — удивленно пробормотал Пьер, повернувшись. — О-ля-ля, месье Пьер Триаль. Вот это встреча. — Вы знакомы? — спросил удивленный Замякин. — Ещё как, Федор Иннокентьевич. Мы самые близкие друзья. — с явным сарказмом произнесла Настя. — А вы, я смотрю, остались такой же дерзкой, неотесанной девчонкой? Надеюсь, все ваши игры с сыском остались в прошлом? — Пьер говорил с большим акцентом. — Анастасия Андреевна — очень хороший следователь! Знали бы вы, сколько убийств она расскрыла? Да перед вами Шерлок Холмс в юбке! — вмешался Фёдор. — Фёдор Иннокентьевич, вы слишком меня возвысили. Я всего лишь… — Да, Феденька, ты слишком увлекся беседой с этой барышней. Не забывай, что у тебя есть жена Наталья Дмитриевна была ужасно ревнивой женщиной. Она ревновала всех и к каждому. Мужа к другим женщинам, сына к нянькам, подруг к их кавалерам. И проявляла она эту ревность очень гневно. — Любезная, Натали, не нужно так переживать насчет неё. Ваш муж может обратить внимание на эту женщину, только если окажется настоящим дураком. — и взяв Замякину за руку, а Настю окинув одним из тех взглядов, которыми смотрят на своего самого страшного врага, ушёл прочь. — Анастасия Андреевна, что же вы не поделили с ним? Он явно вас ненавидит — Месье Пьер преподавал в Сорбонне фехтование как раз в то время, когда я там обучалась. Я тоже хотела брать у него уроки, но он категорически отказался. Ведь это же не женское дело! А после всячески насмехался надо мной. Видимо то, что я — женщина, учусь в Сорбонне на юридическом факультете сильно задело его чувства. Но могу сказать, что неприязнь у нас была взаимная. В залу зашел главный герой этого дня — восьмилетний Коленька на руках у деда — Иннокентия Васильевича и в сопровождении бабушки — Ольги Михайловны. Все сразу же засуетились, стали наперебой, кто оригинальнее, поздравлять именника. Затем уселись за стол. Посыпались громкие тосты за здоровье и будущие успехи мальчика. Как и на многих детских праздниках, когда собирается множество взрослых гостей иногда даже неизвестных имениннику, весело было всем кроме Коли. Но в этот раз к скучающему ребёнку прибавилась ещё и госпожа Ардашникова. Если Коля хотя бы мог развлечь себя рассматриванием подарков, то Насте было делать совершенно нечего. Разговоры были наискучнейшие, а иногда настолько занудные и моментами даже глупые, что Анастасии ничего не оставалось кроме как, сославшись на боли в голове, выйти на улицу. Свежий воздух будто протрезвил её и вся усталость, оставленная мероприятием, бесследно выветрилась. А ведь она могла быть сейчас в участке, рядом с Тарасом, с её Тарасом. Они и так провели слишком много времени вдалеке друг от друга и теперь стараются будто наверстать это упущенное, находясь рядом с утра до позднего вечера. Только тогда, в подвале, они поняли, насколько нужны друг другу. Размышляя, Ардашникова обходила особняк Замякиных по кругу. Зайдя за ещё один поворот, впереди она увидела Пьера. Он смотрел куда-то вперёд, глаза его были наполненны ужасом. — Тебе было мало того, что случилось в Париже? Человек, к которому по всей видимости была обращена эта фраза, стоял за следующим поворотом дома, из-за чего его видно не было. — Месье Пьер? — окликнула его Настя. Триаль было повернулся к ней, но тут же упал навзничь. Из груди у него торчала рукоять кинжала. — Месье Пьер… Анастасия подбежала к тому месту. — А ну стой! — но было поздно, никого, кроме уже мертвого Пьера, поблизости не было. Осмотревшись Настя впала в ступор. Куда мог уйти убийца? Если бы он побежал прямо или дальше по периметру дома, она несомненно увидела бы его. А другого пути отступления… Не было? В том месте, куда смотрел перед смертью Пьер стены здания проходили буквой «П». Там был тупик. Настя присела возле француза. Пульса не было. Это не удивительно, удар пришёлся прямо в сердце. Послышался громкий крик. Настя обернулась. Рядом стоял побледневший лакей. — Сюда, скорее! Тут барышня… Убила…