Часть 2

Как мотыльки слетаются на свет лампы, так и обитатели Замякинского дома быстро сбежались на крик лакея. Иннокентий Васильевич хмурился, Наталья Дмитриевна, презрительно фыркнув, сразу удалилась обратно в дом. Ольга Михайловна, вся бледная, опиралась на руку не менее бледного своего сына. Не успела Настя что-то объяснить, как из толпы собравшихся вышел средних лет мужчина, в сером костюме с бабочкой и маленькой бородкой. — День добрый. Прошу пройти со мной. — обратился он к Анастасии и, не ожидая её согласия, потянул за руку на себя. — Прошу прощения, но не могли бы вы представиться? — выдернула руку — Да пожалуйста. Пристав Литейного полицейского участка Кондратюк, близкий друг семейства Замякиных — Прекрасно. — Что же тут прекрасного? Вы ещё не поняли, барышня? Вы арестованы. — Я никуда с вами не пойду. — Настя демонстративно отвернулась и сложила руки на груди. — Дамочка, это не шутки. Раз уж супротив воли Божьей пошли, то извольте отвечать по закону. — Вы, любезный, пристав какой части? — Литейной. — метнул на неё испепеляющий взгляд — А мы, позвольте заметить, на Васильевском острове. — улыбнулась Настя. — Так что я требую незамедлительно вызвать сюда пристава Смолокурова для выяснения дальнейших обстоятельств.

***

— Вот, пройдемте сюда. — горничная мельтешила перед ногами, как надоедливая муха. — Ой, а крови таааам. — Сейчас посмотрим. — Ой, господин пристав, а вам и работы-то в этот раз меньше. — продолжала на ходу тараторить девушка. — убийцу ведь прямо перед убитым месье и поймали. — Да что ты говоришь? — Смолокурова эта дама явно начинала выводить из себя. — Ну и кто же это? — Так барышня какая-то. Первый раз к нам пришла и сразу спокойствие нарушила в доме — всплеснула руками. — Как же её, кажется, Анастасия… Ах, да. Ардашникова. Тарас резко остановился. — Я тебе сейчас этими руками голову откручу, вертихвостка ты вермишелевая. — отчеканил пристав. — Ты что такое говоришь? Горничная вспыхнула и пригладила свои кудрявые волосы, которые действительно походили на макароны. — А я-то что? Если она там была… И не нужно на меня голос повышать, я не на вас работаю. — гордо задрав голову, она зашагала прочь.

***

С того момента, как отправили за Смолокуровым, Кондратюк не отходил от Анастасии. Все собравшиеся так и стояли у трупа, разве что уж было совсем потерявшую сознание Ольгу Михайловну, Фёдор отвел в дом. — Ну и что у нас здесь? Улыбка сама всплыла на губах, когда уши только заслышали его голос. Тарас. Сейчас он ей поможет. Докажет этому невменяемому приставу, что она не могла убить. — Здравствуйте, Тарас Петрович. Вот, смотрите. Не желала она никуда идти, пока пристав данного участка не явится. Смолокуров быстрым шагом подошёл к Насте и взял её за руки. — Настя — шепотом — это же неправда? — Конечно нет. — Что же это такое? Нельзя тебя оставлять. Вроде бы в приличный дом, на ужин, но и здесь умудрилась нарваться на приключение. — Тарас Петрович. И долго вы будете шептаться? — нетерпеливо спросил Кондратюк. — Какие доказательства её вины? — Как это какие? А то что она прямо перед ним сидела — это не доказательство по-вашему? — Я просто увидела как некто убивает месье Пьера издалека. Неужели я должна была просто пройти мимо? — И кто же этот, как вы изволились выразиться, некто? — Я… Не знаю. Этот человек скрылся. Куда-то туда. — Ах туда! И что же он по-вашему сквозь стену прошел? — Если бы вы дали осмотреть мне место преступления, я бы могла ответить на ваш вопрос. — Хватит! — воскликнул Смолокуров. — Перетрухин, мухой за Карпенко. А вы, Анастасия Андреевна, пройдемте осмотримся. Кондратюк был похож на спелый помидор, до того его лицо залилось краской от гнева. И что этот Смолокуров себе позволяет? Следов на земле не было. Осмотр стен тоже не помог. Никаких дыр, потайных ходов или чего-то подобного обнаружено не было. — Настя, ну не мог же он взлететь. — Верно, не мог. — взгляд Анастасии вдруг упал на подоконник. — О-ля-ля, Тарас Петрович. — Что? Вот же… — подоконник был измазан в грязи. Если всмотреться, можно было заметить след обуви. — Это что же получается? Убийца в дом через окно залез? — Получается, что так. Подошёл Замякин-старший. — Извиняюсь, Иннокентий Васильевич, а был ли кто в этой комнате во время вашего ужина? — спросил Тарас. — Нет. Это маленькая гостиная. Обычно мы используем её только узким семейным кругом, а вся моя семья была в зале. — он уже было хотел уйти, но развернулся. — Я очень расстроен, Анастасия Андреевна, что вы оставляете такое огромное пятно в моей дружбе с Михаилом Львовичем. — Иннокентий Васильевич, я… — Не нужно. Я все прекрасно знаю. — Тарас Петрович, Родион Романыч прибыл. — прервал напряжённый разговор урядник. — Ну что, Родя? — Смолокуров с надеждой взглянул на Карпенко. — Что я могу сказать, Тарас. Рана нанесена кинжалом, что и так было понятно. Нападали с близкого расстояния. Может, при более точном обследовании смогу сказать что-то ещё… — наклонился ближе и заговорил, так, чтобы никто не слышал. — Урядники мне уже всё рассказали. К сожалению, ничего, что могло бы оправдать Анастасию Андреевну нет… — Тарас грустно вздохнул. — Но мы можем прямо сейчас взять отпечатки пальцев с рукояти кинжала и сверить их с Настиными. Уверен, они будут различны. Смолокуров хлопнул судмедэкперта по плечу. — Родя, ты — гений. Настя, которая стояла рядом с радостью протянула Карпенко свою ладонь. — Ну что же, как я и думал, всё… Кхм… То есть… Здесь что-то не то. — кажется за эти полсекунды на лице Родиона отразился весь спектр эмоций. — Да что ты мямлишь, Родя? Дай сюда. Не может быть. Они… Одинаковые? — Настя… — Это какое-то недоразумение. Дайте мне. — действительно, на рукояти кинжала были её отпечатки, и от осознания этого по коже пробежали мурашки. — Не может быть. Она взглянула на кинжал и волна облегчения накрыла её. Это был тот самый кинжал, который в начале вечера принёс Федору лакей. Она брала его без перчаток. C'est magnifique! Всё можно объяснить. Главное, чтобы Фёдор…

***

— Нет, Анастасия Андреевна этот нож в руки не брала. Да и вообще, я вижу его впервые.