Часть 8

      Фурина довольно вздохнула, а после подтянулась выше, чтобы ладонь старшей оказалась еще дальше. А Предвестница лишь усмехнулась и поцеловала девушку в щеку. Она уже была готова вновь войти в Фурину.       Вдруг из коридора послышалось урчание, а после тихий скулеж, а в дверь начали отчаянно скрестись. — Блять… — тихо пробормотала Арлекино, прислушиваясь — снаружи послышался звук подъезжающего автомобиля, — блять, блять, блять.       Де Фонтейн обеспокоенно посмотрела на Слугу, которая мягко спустила ее с себя на кровать и пошла к двери.       Стоило Арлекино открыть дверь, как в комнату буквально влетела Канель и начала, скуля, жаться к ногам хозяйки. Старшая тихо свистнула и собака метнулась под кровать, затихая. — Я… Я сейчас, — сказала Арлекино младшей и вышла из комнаты.       Спустя пару минут снизу послышался топот — видимо близнецы, которые вернулись с прогулки с Канель. Теперь понятно как питомица вообще попала домой.       Арлекино вернулась через десять минут, слегка напряженная. — Все нормально, — тяжело вздохнула старшая, садясь рядом с беловолосой, — Мать кстати разрешила тебе остаться на ночь. Так что… Если тебя отпустят, — Слуга коснулась щеки Фурины, а после поцеловала в губы. — Я думала, что Канель нельзя в дом, — тихо сказала де Фонтейн, чуть поправляя покрывало на плечах. — Нельзя. Просто… Потом объясню, — вздохнула Арлекино.       Предвестница еще пару минут провела с младшей, а после пошла выводить все еще нервную Канель на улицу. Вибрация — уведомление в телефоне. Девушка включила экран — Нëвиллет. — «Можешь остаться у близнецов» «Я договорился» «Только напиши заранее как будешь возвращаться» — «Спасибо большое»       Фурина отложила телефон и потянулась за своей одеждой, однако осеклась — сама-то она грязная. Бедра в смазке, сама наверняка уже успела пропотеть… Надо в душ. И ждать Арлекино, чтобы помогла добраться незаметно.       Услышав просьбу, старшая нагло улыбнулась. — Хочешь с тобой схожу?       Де Фонтейн сначала нахмурилась, а после что-то в ней подтолкнуло ее ответить: — Хочу, — сказала девушка, глядя в красные зрачки-кресты.       Арлекино вскинула брови, удивившись такому ответу. Однако переспрашивать не стала — просто быстро повела девушку в ванную, чтобы никто ее не увидел.       Сначала старшая просто опиралась об шкафчик, глядя как Фурина обмывается. Однако, в какой-то момент она подошла к беловолосой, касаясь мокрого тела горячей ладонью. Де Фонтейн вздрогнула, но не отстранилась. Не повернулась, просто сделала маленький шажок назад, прижимаясь к тёмной ладони. — Развернись… — тихо попросила Арлекино. Фурина слегка напряглась, однако после медленно повернулась к старшей, вперив взгляд в пол.       Слуга смотрела на младшую, будто видела ее в первый раз. Девушка смущалась, но не отворачивалась, буквально ощущая взгляд Арлекино, исследующий ее тело.       В какой-то момент беловолосая осторожно обняла Предвестницу за шею, чуть намочив рубашку. Слуга посмотрела на де Фонтейн снизу вверх, а после поцеловала в губы. Медленно, глубоко. Фурина судорожно вздохнула, а после начала расстегивать пуговицы на рубашке старшей. Предвестница после и вовсе сняла ее, лишь бы быть ближе к девушке, прижаться кожа к коже. — Залезь ко мне, — прошептала младшая, чуть ли не умоляя, — быстрее…       Старшая быстро скинула с себя одежду и забралась к Фурине в ванну. Они прижались друг к другу так, что даже вода не просачивалась между их телами. Младшая приподнялась на носочки, чувствуя, как бешено колотится ее собственное сердце.       И как только она умудрилась перейти от гомофобии к горячим поцелуям голышом в душе с самой, когда-то, отвратительной девушкой в ее жизни?       Вскоре девушки и вовсе оказались на дне ванны, все так же прижимаясь друг к другу. Изначально поход в ванную задумывался как стояние под душем минут на 15, но Арлекино уже заткнула слив и сыпанула в набирающуюся воду какой-то ароматный порошок.       Фурина чуть ли не засыпала, устроившись на груди старшей. Теплая вода и ровное, медленное сердцебиение Слуги этому способствовали.       Стук в дверь. — Вы там еще долго намыливаться будете? — Лини.       Предвестница вздрогнула и вздохнула. — Мать уехала? — Да, пару минут назад. — Ладно. Спасибо.       Арлекино чуть поерзала, а после сползла чуть ниже. Фурина недовольно заурчала — из-за телодвижений старшей она чуть не соскользнула и, к тому же, проснулась. — Арле… — протянула беловолосая, потягиваясь, — обними меня. — Ну ахуеть… — слабо усмехнулась Слуга, обвивая девушку руками.       Фурина лишь расслабленно вздохнула, вновь устраиваясь на груди старшей. Де Фонтейн потянулась к руке Арлекино, перекладывая ее чуть ниже. — Хочешь? — удивленно спросила Предвестница, слабо сжимая ягодицу младшей. — Да, хочу… — прошептала Фурина, а после подтянулась чуть выше, целуя Слугу в губы.       Младшая чуть поерзала, слабо кусая старшую. Она хотела Арлекино и это было видно. Раньше казалось, вся эта пубертатная похоть, которая, как Фурина думала, обошла ее, оказалась просто подавлена самой де Фонтейн. А старшая просто ворвалась и разворотила все к чертям, устанавливая свои причудливые и хаотичные порядки и высвобождая то, что игнорировалось годами.       Слуга медленно вошла в девушку, заставляя ее застонать. Черная ладонь привычным движением легла на тонкое горло, нежно, но твердо сдавливая, чтобы глушить стоны и скулеж.       Глаза Фурины закатывались от удовольствия. Она и так получала массу удовольствия от движений Арлекино, а тут еще и придушивания. Кто бы мог подумать, что у такой примерной девочки будет фетиш на удушение?       Не было никаких сил держаться — дрожащие коленки предательски разъехались в стороны, а руки просто не слушались. Де Фонтейн рухнула на грудь Предвестницы, продолжая крупно вздрагивать и тихо мычать от ритмичных движений пальцев. — Боги, Арле… как же мне хорошо… — едва слышно проскулила младшая, царапая плечи Слуги.       Фурина просто наслаждалась процессом, как вдруг поняла кое-что… она двигается Арлекино навстречу. Нетерпеливо ерзает взад-вперёд, лишь бы пальцы вошли поглубже и на подольше. — Аха… Арле… — прошептала беловолосая, поднимая взгляд на темные глаза старшей.       Слуга заинтересованно выгнула бровь, даже слегка замедлилась и убрала руку с шеи де Фонтейн. — Я тебя люблю, — едва слышно прошептала Фурина, подтянувшись чуть выше и ткнувшись носом в мокрую шею Предвестницы.       Слуга не ответила. Молча чмокнула девушку и продолжила двигать пальцами внутри нее. Де Фонтейн вздрогнула и тихо застонала, едва ли сдерживаясь.       Фурина изводилась от приятных ощущений, продолжая двигаться старшей навстречу. И совсем скоро почувствовала, что она близко. Началась знакомая, до болезненного приятная дрожь. Внизу живота все стало чувствительнее и тело еще ярче реагировало на уверенные движения.       Де Фонтейн не могла держаться. Она бы стонала во весь голос. Громко. Чтобы весь дом, да что там дом, чтобы все соседи Арлекино знали о ней. Она бы стонала, но Слуга все еще нежно придушивала ее, чтобы блаженные стоны не услышали даже младшие.       Вскоре Фурина изогнулась, чувствуя как ее накрывает. Младшая раскрыла рот в немом стоне, а после обмякла. Она все еще не могла привыкнуть к ощущениям. Все было слишком… остро. Девушка будто становилась в сто раз чувствительнее, когда Арлекино касалась ее.       Старшая, как обычно, просто терпеливо гладила Фурину по спине, ожидая, когда та придет в себя.       Де Фонтейн свернулась калачиком на кровати Арлекино, все еще чувствуя остаточную слабость от оргазма. Она была в ее футболке, которая была ей как платье и неплохо так оголяла худые плечи. — Пойдешь ужинать?       Слуга полулегла рядом с младшей, приобнимая ее. — Ты готовила? — Фурина развернулась, обвивая старшую руками.       Спать хотелось безумно. Младшая повалила Арлекино на кровать, утыкаясь носом в ее грудь. — Что, не будешь есть еду, которую я готовила? Боишься отравиться? — Предвестница усмехнулась. — Не знала, что ты умеешь, — тихо ответила Фурина, обнимая старшую крепче. — Значит тебе еще немало предстоит узнать.       Де Фонтейн закрыла глаза. Идти никуда не хотелось. Арлекино тут, такая мягкая и теплая. А спать ей все еще очень хотелось. — Пойдем есть, — старшая выдернула беловолосую из полудремы.       Слуга поднялась вместе с Фуриной но та, что устроилась до этого на ее плече, очень быстро соскользнула вниз, к старшей на бедра.       Де Фонтейн еще немного поворчала, после чего нацепила очки и пошла вниз с Предвестницей.       После ужина Арлекино ушла заниматься с Канель, близнецы сели за свою домашку, а Фурина пошла в комнату старшей. Лини, кажется, предлагал ей занять гостевую спальню, но… девушка отказалась — слишком хотела спать, чтобы разбираться с другой комнатой. А может, это было оправданием, чтобы лечь спать у Слуги.       Де Фонтейн устроилась на мягкой кровати, обнимая одеяло. Тут все пахло Арлекино — переплетение табака и ванили, одеколон и что-то еще. Как если бы у напряжения был запах.       Девушка нервно сглотнула, после чего прикрыла глаза. В мыслях всплыла сцена в ванной. Та, где младшая сказала «Я люблю тебя», а старшая промолчала. Может не услышала? С расстояния в десять сантиметров. А может это не взаимно? Почему тогда Арлекино отшила Коломбину? Соврала напоказ? Черт его знает…       Фурина начала ворочаться, стараясь выкинуть лишние мысли из головы. Не хотелось об этом думать, но и не думать не получалось. Однако, в какой-то момент она все же уснула, уткнувшись носом в подушку.       Сон был странный, непонятный. Вроде как обычный день в школе, но что-то было не так. Все нормально, но чего-то не хватало. Фурина беспокойно бродила по коридорам среди других учеников, пытаясь понять причину собственной тревожности.       И все же, в какой-то момент, стало тепло, хорошо и спокойно. Девушка начала вертеться, выискивая взглядом, что поменялось, но сон оборвался.       Проснувшись, Фурина хотела было потянуться, но не смогла. Открыв глаза, девушка смогла увидеть только белую макушку. Арлекино обнимала ее, зарывшись носом в мягкие волосы. Руки младшей были стеснены по этой же причине.       Осмотревшись, де Фонтейн все же нашла будильник старшей — 3 часа ночи. — «Рановато…», — вздохнула беловолосая, а после потерлась щекой об макушку Слуги.       Осторожно высвободив руки, девушка обняла Арлекино в ответ, услышав в ответ довольный вздох. — «Такая нежная… Ох, архонты…», — де Фонтейн судорожно вдохнула, чувствуя как Предвестница перекладывает голову ей на грудь.