День 32

Привет, Тэхён… Ты мне больше не снился. И это... хуже, чем видеть тебя во сне. Пусть это были иллюзии — ты там был. Молчал. Смотрел. Держал за руку. А теперь — ничего. Просто пустота. Кажется, даже подсознание устало держаться за тебя. Теперь я просыпаюсь с давлением в груди. Не тревожным. Скорее с каким-то опустошённым и холодным. Я ждал, что ты придёшь. Хотя бы ненадолго. Но ты не пришёл. Зато на днях приходили Намджун и Хосок. Я не открыл им дверь. Сделал вид, что меня нет дома. Они наверняка стали бы меня жалеть. И не так, как это обычно делают люди, выражая словами сочувствие и понимание. Их жалость была бы в глазах. Мне это не нужно. Даже просто разговаривать с ними для меня стало пыткой. Они уже приняли твой уход, будто он прошёл через них и ушёл в тот же миг. А во мне это застряло. Как гвоздь, на который каждый день наступаешь заново. Я не справляюсь. С каждым днём — всё труднее. В тот вечер, когда они наконец перестали стучать в мою дверь, я сидел в твоём кресле и тупо пялился в стену. Выпил почти 5 бутылок соджу, а после рухнул на пол, задыхаясь в очередных рыданиях. Кажется, алкоголь только увеличил боль и это вывернуло меня наизнанку. Ещё, на днях, Сокджин-хён читал мой дневник и просил прекратить это. Потому что — не помогает, мне не становится лучше, наоборот. Но я уже не могу остановиться. Сейчас, это единственная связь с тобой, так я могу с тобой разговаривать. Больше я тебя не оставлю. Сегодня снова звонила твоя мама. Голос был такой же — выжатый. Но в нём было что-то… тяжёлое. Не просто печаль. Показалось, будто она держит в руках гранату, и ей страшно выдернуть чеку. Она сказала, что нашла ещё кое-что среди твоих вещей. Сказала: «Это связано с тобой, Юнги. Я не могу рассказать тебе по телефону. Лучше приходи сам. Завтра. Если сможешь. Думаю, это будет важно для тебя». Я не спросил, что именно. Я даже не спросил, где именно она это нашла. Я просто сказал: «Хорошо. Завтра». И вот теперь… я опять почти задыхаюсь. Чёртовы слёзы так и наровят задушить... Я сижу на полу в своей комнате. В углу — мяч. Покрытый толстым слоем пыли. Загоню его под кровать, чтоб не мозолил глаза. Плеер валяется рядом. В нём тот самый плейлист, который мы когда-то составили вместе для тренировок. Я его не включаю. Не могу. Завтра я войду в твою квартиру. В ту самую. Первый раз с того дня. Я боюсь. Как ребёнок, открывающий дверь, зная, что за ней монстр. Только в моём случае монстр — это нечто тихое, беззвучное, отчаянное и горькое. Это отсутствие тебя в каждой детали, в каждом запахе, звуке. В твоём стуле. В стенах. В тени. А ещё, я боюсь узнать, что же ты оставил для меня. Не врученный подарок? Или что-то, что не смог сказать мне? Что-то, что держал внутри, а теперь… теперь это, возможно, последняя ниточка между нами? Я только что говорил с Сокджин-хёном. Хотел попросить у него совета, как набраться мужества и собраться с силами перешагнуть порог твоей квартиры. А он сказал: «Может, если ты наткнёшься на то, что осталось от Тэхёна, — это поможет тебе понять, простить и отпустить. Это может помочь найти ответы и перестать терзать себя». А если это наоборот убьёт меня? Может, завтра я умру во второй раз. А может — смогу, наконец, начать жить заново. Не знаю. Но если ты меня слышишь — будь рядом, Тэхён. Пожалуйста. Хотя бы завтра. Мне так страшно.

Твой Юнги.