День 33

Привет, Тэхён. …Я не знаю, с чего начать. Я сижу, глядя на то, что осталось от тебя. И с каждой минутой ощущаю, как испаряюсь сам. Всё, что я считал собой, — исчезло в той комнате, где ты жил. И... умер. Я, наконец, могу это хотя бы написать... Сегодня я сходил туда. В твою квартиру. В твою последнюю тишину, где замолчало твоё сердце... Твоя мама открыла дверь, тепло обняла меня и просто кивнула — слов не было ни у неё, ни у меня. Она не пошла со мной. Просто указала на дверь твоей комнаты и оставила меня одного. Я стоял в коридоре долго. Никто не торопил. Замер так минут на десять. Не потому что боялся. Страх, кажется, на мгновение отступил, но каждая клетка моего тела и сознания кричала: «Не заходи!». Но я зашёл. Такой знакомый и родной запах заполнил лёгкие, и табун мурашек разошёлся по лопаткам и позвоночнику. Гель для душа, сладкое мыло, немного книг, немного лета. Я так соскучился по этому аромату... Окно было приоткрыто, и занавеска слегка колыхалась. Я подумал: «Какого чёрта здесь так тихо?» А потом понял: потому что тебя больше нет, и никто не смеётся, не включает музыку, не читает вслух, не говорит: «Юнги, иди сюда, смотри, какой тупой мем!» Твоя комната была такой же идеальной, замершей во времени, и мне даже показалось, что ты просто вышел на минуту... Но это не так. Я прошёлся взглядом по полкам с книгами. Старый баскетбольный мяч лежал на шкафу. Футболка старой школьной команды висела на спинке стула и была слегка помятой. Фото, где мы вдвоём на тренировке, оба уставшие, но счастливые. Кроссовки, которые ты заносил до дыр, потому что «они приносят удачу». На самом деле, столько вещей про которые ты так говорил... Только удача так и не пришла... Иначе сейчас я был бы здесь с тобой. Каждая мелочь в твоей комнате, — как нож по едва заживающей ране. Я хотел взять только толстовку, и значок, который я тебе когда-то подарил — с эмблемой твоего любимого аниме. Они лежали на столе. Но потом я увидел это. Тетрадь. Обычная. Фиолетовая. С пожёванными краями. Мелкая, плотная надпись на обложке: «Только для Тэ». Я открыл наугад. И сразу понял: это дневник. Твой дневник. С первой строки мне стало холодно:

«Я думаю, я влюбился. Это нелепо. Я бы даже сказал — невозможно. Но это случилось.

Это не правильно и больно.

Потому что я влюбился в Юнги...»

Мир рассыпался мелкой крошкой, а с ним — моё сердце, прямо к моим ногам, под подошву стоптанных конверсов. Я перечитал эту строку снова. И снова. Как удар за ударом. Словно ты сидел рядом и говорил это мне в лицо. С дрожью на губах. Со страхом в голосе. С надеждой в глазах. С отчаянием в душе. Я не смог читать дальше. Просто закрыл. Положил к себе в рюкзак. И вышел. Я не попрощался с твоей мамой. Я не сказал ничего. Будто даже слова стали бременем. Я слышал, как она кричала мне вслед что-то вроде: «Не уходи. Не вини себя. Подожди». Но я выбежал за дверь и пулей унёсся оттуда. Как мне смотреть ей в глаза, если она видела эти записи? Я бы не смог... Теперь твой дневник лежит передо мной. И я не знаю, чего боюсь больше: прочитать его до конца — или навсегда остаться без ответов. Ты всё это время любил меня, Тэхён? Почему ты не сказал? Почему ты выбрал тишину, а не разговор? Почему ты оставил меня с этим? Теперь я начинаю иначе видеть свои воспоминания... Как ты касался моего плеча, когда я злился на себя за пропущенный бросок. Как ты обнимал меня со спины в раздевалке, когда думал, что я расстроен. Как ты шутливо теребил мои волосы, когда мы проигрывали, говоря: «Зато по красоте мы точно выигрываем». Ты считал меня красивым?.. Я никогда не придавал этому значения. Ты был просто… ты. Такой, какой был со всеми. Сейчас я понимаю, что нет. Я начал вспоминать — слишком чётко. Как ты мог смотреть, не моргая, чуть дольше обычного. Как однажды ты сказал, будто всерьёз: «Юнги, ты — мой человек. Даже если мир перевернётся, я останусь с тобой». Я тогда улыбнулся, ответил что-то вроде: «Не неси ерунды, просто бросай мяч». А теперь не могу забыть это. Ты был серьёзен. Тот взгляд — он был искренним. Но тогда я не придал этому значения. Ты ведь был просто другом. Лучшим другом. Ты не говорил вслух о своих чувствах. Ты ничего не просил взамен. И я... ничего и не дал. Даже поддержки... На одной из сессий Сокджин-хён говорил: «Что-то не озвучено осталось между вами. Оттого может быть тяжелее». А теперь это озвучено. Слишком чётко. Слишком болезненно. Я сижу, а слёзы текут сами. Я не могу остановить их. Я просто хочу, чтобы ты снова снился. И чтобы ты смотрел — так же. Но теперь я бы понял всё, что выражали твои глаза. Тэхён, ты не должен был любить молча! А я должен был заметить. Ты был моим другом. Моим воздухом. Моим кем-то большим, чем я готов был признать... Теперь ты — рана. Открытая. Не заживающая. Я не знаю, как жить завтрашний день.

Всё ещё твой Юнги.