Вернутся к фанфику
Глава 18
5 февраля 2026, 10:28 Хьёга не сомневался в своих подозрениях, но не мог сказать вслух. Если бы он работал на Стэнли, то давно бы кричал всем подряд. А ещё лучше, сам бы поехал и поймал.
Но он работал не на Стэнли, он работал на старшего Ишигами. А старшего Ишигами обижать он не смел. Даже если младшего терпеть не мог.
Хьёга искренне молился, чтобы в следующей жизни родиться сыном Ишигами, вместо Сенку. Тот не заслуживал такого счастья. Не с таким поведением уж точно.
Прикрывать сбежавшего подозреваемого – насколько неблагодарным ребёнком для этого надо быть, когда твой отец из полиции?
Они могли провести кого угодно, но не его. Ген Асагири с вероятностью в 100% скрывался в особняке Ишигами. Наверняка сейчас пьют кофе и обсуждают, как сделать работу, которую они не должны делать. Даже если их шансы велики, Хьёга не мог позволить им так спокойно заниматься всем, чем они пожелают.
Поэтому самовольно достал ордер на обыск и приехал к дому Ишигами младшего.
Дверной звонок раздался по всему поместью. Хьёга ждал десять секунд, прежде чем снова нажать, но уже с большой частотой, словно он играл в игру "не нажимай на меня".
Спустя двадцать повторений дверь наконец открылась и Хьёга спокойно зашёл, даже не глядя на хозяина. Он всунул Сенку ордер, а сам прошествовал внутрь. Довольно скромно обставленный дом, без всякой роскоши. Хотя его размеры сами по себе были роскошью. Не совсем его стиль, но Хьёга мог признать, что это привлекательно.
– Что ж, по какой причине обыск? Неужели я опять успел что-то натворить?
– Что ты, нет, просто соскучился и решил навестить.
– Мог просто зайти в гости.
– А ты бы впустил? – Хьёга скинул стопку каких-то бумаг, делая вид, будто случайно задел.
– Кто его знает, попробуй завтра ещё раз.
– За это время ты успеешь спрятать всё, что я ищу.
– И что же ты ищешь? – Сенку оставил ордер на тумбочке и последовал за ним.
Он выглядел очень спокойно и непринуждённо, словно всё это время только его и ждал.
– Ничего особенного, так, всякие мелочи. Например, какие-то сомнительные бумажки, улики, а может сбежавшего подозреваемого.
– Ты правда надеешься найти здесь Асагири?
Хьёга прошёл через кухню и столовую. За это время он успел сбросить пачку салфеток, пару рабочих документов, сумку и картину. В конце концов Сенку сдался и перестал подбирать за ним всё подряд. Хьёга снова хмыкнул и толкнул вазу с цветами. Вода вылилась на стол и вытекла на пол. Судя по тому, как Сенку вздыхает, он мечтал разбить эту вазу о его же голову.
– Давай ты по-быстрому пройдёшь по всем комнатам, убедишься, что его здесь нет, и пойдёшь домой?
– Фу, как не гостеприимно. Разве отец не учил тебя быть дружелюбней.
– Пытался, но я был непослушным ребёнком.
– Мне жаль твоего отца.
– С чего бы, – Сенку ухмыльнулся, – Бьякуя меня любит и таким. В отличие от некоторых, мне никогда не приходилось строить из себя ангелочка, чтобы заслужить его внимание.
Хьёга раздражённо цокнул языком и развернулся к Сенку лицом к лицу. Больше слушать его болтовню он не мог.
– Где ты его прячешь?
– Кого? – Сенку невинно захлопал ресницами.
Хьёга сщурился и мысленно поклялся, что если его уволят, то он первым делом избавит этот мир от Сенку Ишигами.
– Не придуривайся. Где Асагири? – Хьёга вышел в гостиную и заметил кружку с кофе, – Вы сидели тут, обсуждали план по поиску Броуди и заодно попивали кофе. Скорее всего, он забрал свою кружку и сейчас где-то прячется. Скажи честно, он меня слышит? – Хьёга даже не посмотрел на Сенку, – Скорее всего, слышит. Если так, то ему стоит знать, что из-за его выходок, страдают его друзья.
– О чём ты? – Сенку перестал выглядеть таким безмятежным, как ранее.
– Оу, ты ещё не знаешь? Значит, Ген тоже. Вчера подстрелили нашего мэра, и не какой-то опасный преступник, а сестра Шишио. Похоже, у девочки беды с башкой.
– Каким образом это произошло? – Сенку совсем потерял весь свой спокойным вид и нахмурился.
– Откуда я знаю, какие тараканы у этой семейки? Хотя, не все ими прокляты. Цукаса не проклят. Асагири! – крикнул Хьёга, уверенный, что тот где-то в доме, – Из-за тебя Цукасе приходится плясать под ФБР. Тебе правда на это плевать?
– Его здесь нет.
– Скажи честно, Асагири, ты всегда был таким эгоистом? Или тебе нравится, когда другие из-за тебя страдают?
– Хьёга, его здесь нет, – спокойно бросил Сенку, устало прикрыв глаза.
– Тогда куда ты его дел? Ты ведь ему помогаешь, да? В очередной раз делаешь всё, что тебе в голову взбредёт.
– А ты нет? – ворчливо кинул Сенку, – Твой ордер прям-таки по всем правилам появился? Опять лазил в компьютере моего отца?
– Я никогда не лазил в компьютере твоего отца.
– Если не компьютер, то опять спал с его секретаршей, чтобы она сделала это за тебя. И кто же теперь настоящий эгоист? Ты же чёртов ублюдок, у которого отца нормального не было, поэтому тебе так хочется присосаться к чужому. Сходи лучше к психологу. Знаю одного, он тебе всё что надо вправит.
– Боишься, что я у тебя отца заберу?
– Хьёга, какой же ты жалкий...
– Я никогда и не скрывал. Может, мне нравится, – он потянулся и поправил воротник Сенку, – Может, у меня вообще цель – стать твоей мамочкой.
– Пока у тебя только получается быть занозой в моей заднице.
– Ах, Сенку, оставь эти развлечения Асагири, мне твоя задница ни к чему.
– Тогда проваливай, ты всё равно здесь ничего не найдёшь.
– И всё-таки он здесь... Он в курсе, что тебя трахал Шнайдер? Или он не брезгует? А Броуди его когда-нибудь возбуждал?
– Хьёга, хватит. – голос Сенку был настолько холодным, чтобы Хьёга и правда замолчал.
У всего были свои границы. И кажется, терпение Сенку тоже было не самым стойким. Похоже, парень и правда втюрился по самое не хочу.
– Ох, прости, я перегнул. Что ж, я сказал, что хотел. Жалко, конечно, что не нашёл то, что мне нужно. Но ничего, он сам явится, – Хьёга напоследок ещё раз оглядел дом и крикнул, – Если его правда беспокоят его друзья.
– Прощай-прощай, – проводил его Сенку и с размахом захлопнул входную дверь.
Он зашёл обратно в гостиную и поднял уже остывший кофе. В этот же момент открылся диван, откуда на него неловко смотрел Ген.
– Он псих, не обращай внимания... – устало произнёс Сенку.
Но Ген нахмурился и растерянно спросил:
– Ты правда спал со Шнайдером?
У Сенку начал дёргаться глаз. Отец был прав, с ФБР связываться не стоило.
***
Ещё до прихода детектива, Сенку позвонила его знакомая и передала о произошедшем в доме Нанами. Конечно, Ген был жутко напуган и правда хотел с ними скорее встретиться. Но спокойное лицо Сенку помогало держать себя в руках. Пусть ситуация и не самая лучшая, по крайней предупреждать никого не пришлось. Теперь они и сами знали, что могут быть в опасности. Хотя до ужаса пугала мысль, что Броуди смог так легко пробраться в дом самого серьёзного человека в городе. Просто посреди ночи, вырубил Франсуа и лишь чёрт знает, что хотел сделать с остальными. Да и не понятно, за кем именно он пришёл. Страшно было предполагать, что это могла быть Мирай. Бывшая жертва Миши, которую тот так и не смог убить. Забрав Мирай, Броуди мог бы немного успокоить своё сердце после потери Шарлотты. Это была своеобразная месть или же компенсация. А может и способ насолить. Ген поделился своими подозрениями с Сенку, и тот согласился, что это звучит вполне логично. А потом пришёл Хьёга. Наговорил всякого бреда, раскидал все вертикально стоящие вещи и признал свою больную любовь к отцу Ишигами. Гена многое из этого удивило. Некоторые слова его искренне задели. Особенно неприятно было узнать, что теперь Цукаса под напором ФБР. Но то, что застряло в его голове, было самым интересным. – Ты правда спал со Шнайдером? Это вырвалось не совсем осознанно, скорее уж растерянность и неловкость после всего услышанного лишило его способности контролировать свой язык. Теперь он смотрел на растерянного Ишигами, а сам боролся с краснеющим лицом. – Забудь, сделаем вид, что я не спрашивал. – Ты ревнуешь? Не успел Ген вылезти со дна дивана, как застыл на полпути. Выражение его лица ярко спрашивало за него: «С чего бы ему ревновать?!». – Скорее любопытно... Никогда бы не подумал. – Почему же? А о нас ты думал? Ген чуть не споткнулся. Ему казалось, что он тратит вечность на то, чтобы вылезти из этого несчастного дивана. – Ишигами... – Асагири, то, что было с Шнайдером, давно в прошлом. С тех я вырос и стал адекватным. Теперь мне нужен только ты. Ген сщурился, понимая, что тот специально делает такой драматичный тон. – Раз только я и нужен, то насчёт адекватности стоит задуматься, – пробормотал он и закрыл диван. – Что? – Ничего, – Ген хотел, чтобы тот заканчивал свои шутки и наконец начал разговаривать нормально. – ФБР подозревают, что Цукаса меня покрывает? – Скорее всего, но ничего серьёзно. У них нет никаких веских причин до него докапываться. Тем более сейчас. – Хорошо, – Ген кивнул и почесал затылок. Он правда чувствовал себя виноватым. Вот так взять и бросить друзей, ничего не сказав и не предупредив. Ему придётся на коленях вымаливать у них прощение. – О чём бы ты не беспокоился, оставь это всё на потом, – Сенку убрал кружку, – Сейчас надо найти Броуди. – Теперь его целью может быть Мирай... – И как мы уже предположили, он может работать не один. – Но кто тогда второй человек? Кто-то такой же, как он, или кто-то, кто может на него влиять, как более властная фигура? – Скорее всего второе, – вполне уверенно заключил Сенку, – С таким же, как он сам, Броуди не ужился бы. – В этом есть смысл... – Ген внезапно загорелся, – А ведь это может значительно облегчить поиски его соучастника! Сенку, сколько вокруг Броуди умных, изощрённых и властных людей? И сколько из них могут влиять на Броуди? Если подумать... Ген замер и мгновенно замолчал. Сенку никак не удивился, а лишь внимательно смотрел на его лицо. Он словно уже знал, о чём тот думает. – Не бойся, говори. Ген вдруг понял, что Сенку уже знает о его мыслях и напрягся. Если это так, то значит он уже подозревал его. Но почему он никогда не говорил об этом? – Ген, он умный, разбирается в людях, прекрасно знаком с Броуди и тесно связан с Шарлоттой, – Сенку подошёл ближе, – Он долгое время с ним работал и вполне мог научиться им управлять. Даже когда Броуди сбежал, он мог снова взять его под контроль... Я знаю, о ком ты думаешь. И я думаю о том же. – Но зачем...? Какого намерение? Что это ему даст? Сенку грустно улыбнулся и просто ответил: – Чтобы удовлетворить свои извращённые желания, зачем же ещё. Ген был удивлён и расстроен, но вдруг осознал, что злоба внутри него сильнее. Этот человек ему не понравился с самого начала, а теперь ещё подозревался в соучастии в серии похищений и убийств. – Мирай... – Ген вздрогнул, – Он два года работал с Мирай...***
С того дня мама запрещала ему трогать ножи и вообще оставаться на кухне без её присмотра. А телевизор она больше не включала и пульт прятала куда подальше. Конечно Гена это расстроило, но не сильно. Он легко мог найти что-то другое, чтобы отвлечься. Картинки в книгах, журналы, игрушки. У него было достаточно развлечений. Но особенно ему нравилось рисовать. Не потому, что у него хорошо получалось, но с помощью мелков он мог написать свою историю. Ген, что-то нарисовав, часто бежал показать рисунки матери, но та не особо обращала на это внимание и коротко кивала. Только один день оказался особенным. Ген снова прибежал со своим рисунком. На нём стоял он и она. Отца рисовать мальчик не стал. – Какая красота! Это мама и Ген, да? – Угу, – серьёзно кивнул Ген, тоже с интересом разглядывая свой рисунок. Они с матерью сидели на кухне и кушали торт. Недавно прошёл его день рождения и праздновали только двое. Торт был маленький и с одной свечкой, но Ген был очень доволен. Особенно ему нравилось, что отца тогда не было дома, а то он съел бы торт один и ничего им не оставил. – Мой Ген так хорошо рисует, он будет художником? – она крепко прижала его к груди и начала гладить по голове. – Нет, – всё так же серьёзно ответил Ген. – А кем же ты будешь? Ген никогда не задумывался об этом. Ему многими вещами нравилось заниматься, а рисовать получалось лучше всего. Запечатлеть хорошие моменты из своей жизни, словно это фото, нравилось особенно сильно. – Что же с тобой будет, Ген? Какое твоё будущее? – Хм? – Ген не понимающе повернулся. Её глаза были красными, а слёзы медленно катились по щекам, прям ему на макушку. Он не знал, почему она плачет, но это ощущалось настолько грустно, что хотелось тоже заплакать. Но его слёзы не текли, поэтому он просто прижал свои маленькие руки к её глазам, пытаясь остановить чужие. – Мам, – пробормотал он слабым голосом, – Папы нет, не плачь... Ведь только из-за него она так плакала. Он был единственным, кто её доводил. Но он скоро вернётся, сразу же, как закончится рабочая смена. Тогда будет хуже и Ген чувствовал ужасную злобу из-за этого. Ему хотелось, чтобы этот мужчина, который только похож на его отца, но давно перестал им быть, наконец оставил их в покое. Больше не слышать машину за окном, не слышать звон, когда он открывает дверь ключами, не слышать его пьяный грохот в прихожей и бессмысленное бормотание, когда мама пытается его успокоить. Ген желал, чтобы тот исчез. Наверное, он искренне хотел, чтобы его убили. И странным образом, такие мысли совсем не пугали. Смерть не то, о чём легко говорить, но Ген почему-то мог представить, как целится в отца из окна и стреляет, прежде чем тот успеет зайти. Так было в мультиках, это выглядело легко. Осталось только достать оружие. Одно такое лежало в родительской комнате. Ген видел его... – Ген, мама такая глупая. Это всё мама виновата. Я должна была дать тебе лучшую жизнь. Ген давно перестал её понимать и просто крепче прижимался к груди. – Мама плохо о тебе заботилась, но мама исправится. Сегодня я всё исправлю, – она расплакалась ещё сильнее. Наконец и Ген не сдержался. Впервые за долгое время, он так сильно заплакал.***
Вечером, прямо перед приездом отца, мама отнесла его к бабушке. Она жила недалеко, всего лишь в двух улицах от их дома. – И надолго он у меня? – ворчала бабушка, брезгливо морща свой старый нос. – Мам, всего лишь на одну ночь. Он опять пьяный, я не хочу, чтобы он и его тронул. – Идиотка, я говорила тебе не выходить за него. – Я знаю, мам, я совершила ошибку. – Так разведись! Мама не ответила и лишь молча склонила голову. Но бабушка больше не орала. Она лишь громко захлопнула дверь и обернулась в его сторону. Ген тоже поднял на неё глаза. Его всегда поражало, как такая дряхлая кожа все ещё держалась на её лице, а не висела, доходя до пола. – Мама, – пробормотал он, имея в виду, что хочет обратно к маме. Ген боялся, что она там одна, с ним. – Я тебе не мама, – ответила бабушка и ушла дочитывать книгу. Ген грустно посмотрел в сторону входной двери. Он тогда ещё не подозревал, что это последний раз, когда его губы произносят "мама". На следующий день её нашли с простреленной головой в детской спальне. А его отца на кухне, с более чем шестью пулями в теле. Это было убийство и суицид в один день.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!