Вернутся к фанфику
Глава 17
3 декабря 2025, 23:10 — И знаете, как сложно добиться повышения, когда вокруг тебя одни люди со связями? — Уэй закурил сигарету и глубоко затянулся. — Вот ты мелкий, весь такой замотивированный, смотришь на папочку и мечтаешь быть таким же, как он. А потом всё это разбивается о жестокую реальность, где всё давно куплено.
Ксено тяжело покачал головой, словно сопереживая чужим страданиям. Он внимательно наблюдал за своим клиентом и изредка кидал «понимаю» и «это ужасно». Ксено прекрасно знал, что Уэй не нуждается в ответах и советах. Как и любой другой среднестатистический мужчина, он хотел поделиться тем, какой он несчастный и бедный, а все вокруг идиоты и мудаки.
Сколько бы Уэй не утверждал, что он «нормальный» и мозгоправу до него не докопаться, в конце концов он стал таким же повседневным клиентом с повседневными проблемами и бесконечными жалобами.
В общем, как Ксено и планировал. И, конечно, не просто так. Не то, чтобы ему хотелось поближе познакомиться с ним, но определённая привязанность со стороны Уэя была нужна. Чем больше привязанность, тем больше доверие. Чем больше доверие, тем больше послушание.
— Но я не отчаялся, я делал свою работу, я ответственный сотрудник. Для меня правда важно быть хорошим полицейским. Пусть всё оказалось не так радужно, но это всё ещё то, чем занимался мой отец. Мне казалось, что хотя бы свою совесть можно насытить, если быть правильным, да и здешний участок казался хорошим.
— Казался? — Ксено наклонил голову и сдвинул брови, сделав немного грустный, но уже знающий ответ взгляд.
Уэй тихо рассмеялся.
— Да я просто наивный идиот. Я правда думал, что где-то может быть лучше. Но хрен там. Наш шеф полный идиот, у него правая рука — это хуесос, который сто процентов спит с тем злоебучим журналистом. Неудивительно, что тот так быстро успевает всюду сунуть свой нос. У него же всё как на ладони.
— Мне кажется или это более чем непрофессионально?
— Конечно! Будь наш участок и правда адекватный, то не стал бы допускать такой утечки информации и нанимать на управляющую должность кого-то вроде Шишио. Это же просто смешно! И после этого я какой-то неправильный?
Ксено находил смешным, как Уэй игнорировал причину, почему он здесь. Наверное, то, что он однажды подстрелил безоружного гражданского, не сумев совладать со своим темпераментом, никак его не тревожил. Да и благодарности за возможность продолжить свою работу он тоже не чувствовал.
Для Уэй все вокруг были ублюдками, а сам он невинным и бедным пострадавшим.
Но Ксено от этого было лишь проще работать.
— Должен сказать, что очень забочусь о своей рабочей компетентности и, слыша что-то такое, испытываю долю разочарования.
Уэй хмыкнул, глядя на бутылку пива на столе, но Ксено лишь покачал головой и улыбнулся.
— Вы особенный клиент, это совсем другое.
— Звучит неплохо.
— И это сложно назвать чем-то сильно плохим, всё же мы никому не вредим и это лишь между нами. А то, что вы рассказали, похоже на самую настоящую халатность по отношению не только к своей работе, но и к людям, о которых полицейские, по идее, должны заботиться.
— Брехня всё это, Док, — Уэй бросил докуренную сигарету, — Мои соболезнования, но среди полицейских почти не осталось тех, кто правда заботится о гражданских…
— Но у нас есть вы, — Ксено чуть наклонился к нему и посмотрел в глаза, — Я вижу искренность и мужественность, которую всегда представлял в полицейских. И знаете, я рад, что есть такой человек, как вы. Другие этого могут не понимать, но именно вы создаёте тот покой, который должен создавать настоящий полицейский. И пусть ваши коллеги эгоистичны, знайте, что именно простой народ всегда будет на вашей стороне.
— Они видят лишь этого журналюгу, — проворчал Уэй, но не совсем уверенно.
— Они его видят, потому что он приносит им зрелище. Но сейчас, он всё равно не в лучшей ситуации. И поверьте, однажды этот некомпетентный человек опустится настолько низко, что всем лишь останется признать, что им нужен такой человек, как вы.
Ксено сжал губы и отвёл взгляд. Он встал со своего кресла и вышел в другую комнату, оставив Уэя одного, наедине со своими мыслями.
***
Укио в полной прострации сидел рядом с больничной койкой Рюсуя. Тот крепко сжимал его руку, пытаясь убедить, что в полном порядке. Подумаешь, подстрелили случайно, с кем не бывает? К тому же, особо важные органы не были задеты, так ещё помощь оказали мгновенно. Лучше и быть не могло. — Укио, ты такой хмурый. Злишься на меня? — Так как он всё ещё находился под воздействием наркоза, он разговаривал довольно комично. В палате находились только они двое, и никого, кроме врача и медсестры, Укио не пускал. Даже не являясь официальной «женой» и официальным партнёром, никто не смел перечить Укио, прекрасно зная, насколько он дорог их мэру. Если кто-то из жителей являлся гомофобом и яро протестовал против отношений между мужчинами, он ничего не мог сделать против своего мэра. Даже без своего статуса, Рюсуй оставался богатым предпринимателем и сыном одного чертовски крупного бизнесмена. Ничто и никто не мог пойти против них. — Я не злюсь, просто не очень приятно от того, что тебя подстрелили, знаешь ли, — Укио устало вздохнул. Рюсуй повертел головой и, хоть и не сразу, но нашёл забинтованный торс. — Слушай…и правда хреново… но не страшно. — Да неужели?! — Укио повернулся в его сторону. — Это стрела Амура пронзила меня, когда я увидел тебя… — Рюсуй глупо ухмыльнулся и прильнул к его руке. Укио почувствовал, как у него неконтролируемо загораются щёки. Он отчаянно старался сохранять спокойствие, но переизбыток чувств просто вынудил его наклониться и обнять голову любимого. Его торс он трогать боялся. Где-то в объятиях Рюсуй хихикнул. — Хорошо, что стрела пронзила меня раз и навсегда. Второй раз мог бы быть последним. — Пожалуйста, помолчи, тебе надо отдыхать, а не болтать глупости, — ворчал Укио, одновременно прижавшись губами к его макушке. Он чувствовал глубокую благодарность к судьбе за то, что она свела его с этим мужчиной. Ничто так не скрашивало его жизнь, как это делал Рюсуй Нанами со дня их знакомства. Укио чёртов любимец бога, ведь только так можно получить такое благословение. Чувство безграничной любви бурлило во всём теле и особенно в мозгах. Казалось, что оно настолько его съедает, что сводит с ума. Наверное, поэтому он не мог даже смотреть на Мирай, за которой, по идее, сейчас должен был присматривать. Каждый раз, прокручивая в голове момент, когда Мирай стояла с пистолетом и растерянно моргала, он хотел ворваться в собственные мысли и швырнуть этот пистолет в неё. Она случайно. Она случайно! ОНА СЛУЧАЙНО! Укио снова и снова напоминал себе, что Мирай сделала это не специально, но что-то не давало ему покоя. Что-то твердило о том, что она виновата. Где-то отсутствовала логика, или же его интуиция что-то подозревала. Давно забытое армейское чутьё повторяло, что рядом опасность. И хоть Броуди смог быстро сбежать, прежде чем приехали полицейские, Укио даже о нём умудрился забыть. Его не волновал даже серийный маньяк, как девчонка, которую он знает уже давно. Просто странно очень, что Мирай, которая отличалась вечным спокойствием и обучалась в полицейской академии, умудрилась совершить такую ошибку. К тому же, она впервые выглядела настолько потерянной и напуганной. Это было очень странное и незнакомое лицо. Кривое и, в каком-то смысле… не настоящее. Хотя, как ещё выглядеть человеку, который случайно подстрелил невинного. Да и она всё ещё молодая и неопытная. Возможно, Укио оказался слишком жесток, ему стоило отдохнуть и подумать об этом снова, но позже. Сейчас он просто хотел обнимать своего любимого и радоваться тому, что тот жив.***
Из участка позвонили очень неожиданно, но ещё неожиданней была причина звонка. — Твоя сестра подстрелила нашего мэра, — спокойно сказал шеф, вводя Цукасу в ступор. — Подстрелила?! Почему, зачем?! В это же время зазвонил телефон Шнайдера, и тот, ответив, хмуро посмотрел в его сторону. Но Цукасе было всё равно, он сам был не менее поражён. — Это произошло случайно. В дом мэра пробрался Броуди, а Мирай пряталась в кабинете. Нанами хотел её забрать оттуда, но, похоже, Мирай не поняла, что это он, и выстрелила. — Где она? Я приеду. — Она в больнице, вместе с остальными. На Франсуа тоже напали, так что ночка у них выдалась несладкая. — Мы едем в участок, — спокойно заявил Шнайдер, заводя машину. — Мне надо в больницу, — упрямо парировал Цукаса. — Нет, ты тоже едешь в участок. Казалось, Шнайдер совсем не хотел его отпускать. — У тебя нет причин везти меня в участок, так что я еду в больницу. — Или едешь со мной, или до больницы добираешься пеш… Не успел Стэнли договорить, как Цукаса вышел из машины и направился вдоль дороги, словно и правда готовый пешком преодолеть двадцать километров. Сразу же мимо него пронеслась машина Шнайдера и исчезла среди деревьев. Но Цукаса даже не моргнул, он не собирался бегать за этим эгоистичным идиотом чисто из-за его же прихоти. Его не заботило, разозлится тот или нет, для Цукасы на первом месте всегда была его семья. И какая-то голубоглазая, длинноногая красотка это изменить не могла. Ну да ладно. Сейчас ему стоило думать не об этом, а о том, как он преодолеет двадцать километров за короткое время. К счастью, его выносливости более чем достаточно, чтобы пройти такое расстояние где-то за час или чуть больше. Главное по дороге не замёрзнуть. Хотя, он мог сделать всё ещё проще. Он мог просто позвонить кому-нибудь из участка, чтобы его забрали. Цукаса сдержался, чтобы не хлопнуть себя по лбу, и достал телефон. Но не успел он найти, кому позвонить, как послышались звуки приближающейся машины. Серебряная Ауди мелькнула между деревьями и через время приблизилась к нему. Шнайдер хмуро взглянул на него и сухо сказал: — Я отвезу тебя в больницу. Но, несмотря на это бесподобное добродушие, Цукаса не торопился. Он с интересом разглядывал лицо Шнайдера. Ничего в нём не искал, но даже просто разглядывать было приятно. Ещё приятнее наслаждаться этим недовольным, но смиренным выражением. — Я щас уеду. Цукаса хмыкнул и сел в машину. Через пятнадцать минут они уже подъехали к больнице, и их сразу же встретил шеф. — Только недолго, нам ещё ехать, — предупредил Шнайдер. Цукаса задавался вопросом, почему тот так хочет, чтобы он его сопровождал. Казалось, словно Стэнли пытался проследить за каждым его шагом и не упустить ничего подозрительного. Думал ли он, что Цукаса прячет Гена или ещё что? Непонятно. В любом случае, особо проблематично это не было. Только когда они найдут Гена, станет сложнее. — Шишио, должен сказать, что у твоей сестры плохое чутьё, но счастливая рука. Она не задела важные органы, так что через пару дней Нанами будет как новенький. Главное, чтобы он не подал на неё жалобу, и мы забыли всё, как несчастный случай. — Как он сейчас? — Уже пришёл в себя после наркоза. Укио с ним, а Мирай с Франсуа в другой палате, играют в шахматы. Цукаса поспешил внутрь, чтобы найти сестру и как можно быстрее попросить прощения у Нанами с Укио. — Мы их покормили и скоро отвезём домой. Также оставим пару полицейских поблизости, на всякий случай. Цукаса слышал шаги Шнайдера за спиной, тот молча следовал за ними. — Даже охрана Нанами не смогла их полностью защитить, какой прок от наших? — Чёрт, ты меня обижаешь! — Шэф недовольно цокнул. — Я с ними работаю, я знаю о чём говорю. — Да ладно, люди Нанами просто не ожидали, что кто-то может к ним вломиться и поэтому сильно расслабились. Наши же будут начеку. — Звучит неплохо, посмотрим, как будет на деле. — Ой, завались и перестань говорить, будто ты тут шэф. — Я говорю, как недовольный гражданин. — Это временно, как верну тебя на работу, так сразу гавкать начнёшь по команде. — В ваших мокрых снах, сэр, — Цукаса постучался в дверь палаты.***
— Разве это не странно, что охрана не смогла его поймать? — Мирай сделала первый ход белой пешкой, и Франсуа повторила за ней. — Это странно, да. — Думаешь, Броуди был настолько умён или силён, чтобы обойти их? — Мирай поставила ещё одну пешку рядом. Франсуа не могла не подметить, что игра началась по старой классике. Будто совсем новенький решил сыграть в шахматы. Она намеревалась не отставать и поставила рядом со своей пешкой ещё одну. — Ни в коем случае. — Франсуа, тогда как он всё-таки смог это сделать? Мирай использовала слона слева, чтобы поставить его рядом с первой пешкой, на клетку ниже. На этот раз Франсуа отказалась копировать ход соперника и выдвинула коня на 3f. — Не знаю, надо глянуть видео с камер наблюдения. В доме их нет, но на улице повсюду. Что-то обязательно найдём. — Он же больше не вернётся, да? — Возможно, но и не важно. Думаю, самый опасный не он. На этот раз Мирай думала дольше обычного и выдвинула коня, чтобы повторить ход Франсуа. — Что ты имеешь в виду? — Там, в доме… Меня ведь ударил совсем не Броуди. Мирай подняла свои пустые глаза и с любопытством нахмурилась. Она ждала, когда Франсуа объяснит свои слова, но та особо не спешила. Она вернула ей пустой взгляд и просто сделала ход. Мирай повторила её ход и спросила. — Если не Броуди, то кто? — Кто-то умнее, — Франсуа сделала ход и толкнула фигуру Мирай. Мирай не заботила фигура, она смотрела на Франсуа и о чём-то старательно размышляла. Франсуа опустила голову и больше не смотрела на неё, разглядывая шахматы и рассчитывая ходы. В дверь постучались, прежде чем её открыть. Это был Цукаса. Он выглядел ужасно взволнованным и радостным одновременно. — Мирай, Франсуа, как вы? — он лишь на секунду завис на Франсуа и сразу же повернулся к сестре. Франсуа в общем не обиделась, она знала, насколько сестра дорога ему. — Нам уже лучше, господин Шишио, вам не о чём беспокоиться. — Это хорошо. Мне очень жаль, что доставил вам столько хлопот. Спасибо большое, что позаботились о ней. Под заботами имелась в виду Мирай, но та даже бровью не повела, словно речь шла точно не о ней. Франсуа же нахмурилась. — Господин Шишио, у меня не было с этим никаких сложностей, не считая того, что ваша сестра подстрелила нашего мэра. По идее Мирай должна была хотя бы смутиться или выглядеть так, будто сожалеет, но она опять сидела с каменным лицом и лишь привстала, чтобы ответить. — Я думала, что это может быть Броуди. Я просто испугалась. — Я всё понимаю, но это всё ещё ранило человека. Даже если ты не хотела, нужно извиниться, — Цукаса пытался быть строгим братом, но беспокойство за сестру было сильнее. — Господин Шишио, вам незачем так беспокоиться насчёт господина Нанами, я знаю его с детства. Он всё поймёт. Цукаса обречённо упал на стул рядом с койкой и посмотрел на шахматы. — Как бы ужасно это ни звучало, но нам ужасно повезло, что ты подстрелила именно его, а не кого-то другого. — Главное, не говорите это Укио. Цукаса отрешённо кивнул и вдруг замер. Пару раз нервно моргнув, он спрятал лицо в руках. — Какой ужас… — прошептал Цукаса и отчаянно застонал. — Он нас закопает. — Господин Шишио, будьте спокойны, Нанами мягкосердечный человек. — Нет, я не из-за него, — Цукаса с лица перешёл к волосам и сжал их так, будто хотел вырвать. — Его отец вас тоже не тронет, он не лезет в дела сына. — Нет-нет, Франсуа, ты не понимаешь. Дело не в Нанами. Дело в Укио. Вот кто сейчас страшнее всех. Франсуа нахмурилась, а Мирай, как ни в чём не бывало, начала убирать шахматы. Иронично, что главной виновницей была она, но и меньше всех заботилась тоже она. Не считая ещё Рюсуя после наркоза. Конечно, она была права — это не её вина, что она испугалась и выстрелила. И Цукаса прекрасно понимал, что из-за своей жестокой особенности, ей сложно почувствовать хоть какую-то вину или же простую жалость в подобной ситуации. Хотя на рациональном уровне она должна была понимать, что толику сочувствия должно в ней присутствовать. Но это был лишь Нанами. Для неё это был лишь Нанами. Будь это брат, Ген или сам Укио, то ей было бы не всё равно, но это был просто Нанами. И убить его она не пыталась, поэтому… — Укио безумно любит его, ужасно сильно. Он может не показывать это, но Укио всё же не тот, кто так легко подпускает к себе людей, даже если они ему нравятся. Просто извиниться будет мало, но и поговорить я не могу. Он не сможет ко мне прислушаться… Будь тут Ген… Ген, возможно, сам этого не знал, но всегда умел прекрасно ладить с людьми, если хотел. Если бы он захотел, то, наверное, и с Уэем поладил, но неприязнь их была обоюдная. В случае Укио, он был намного особенней, чем просто хороший собеседник или друг. Укио воспринимал его как брата. Шишио об этом прекрасно знал и прекрасно понимал, что даже если он сам может назвать Укио близким другом, такого уровня, как у Гена, у него нет. Они бы и не познакомились, если бы не Ген. — Думаю, некоторое время Укио будет грустно, но со временем он всё поймёт. — Звучит неплохо, но именно сейчас будет сложно, а у нас и без этого проблем хватает. Цукаса успел договорить последнее слово, как дверь открыли без стука. Шнайдер не особо заботился о манерах, он быстро осмотрел Франсуа, чуть задержал взгляд на Мирай и остановился на Шишио. — Заканчивай, — только и сказал он, прежде чем закрыть дверь обратно. — Кажется, вы поладили с господином Шнайдером… — заметила Франсуа, пока Мирай острым взглядом сверлила дверь. Был в её лице намёк на неприязнь и от Франсуа это не ускользнуло. — Сложно сказать, — вздохнул Цукаса и встал со своего места, — Но он не бросил меня в лесу, уже что-то. — Что? — переспросили девушки одновременно. Цукаса лишь махнул рукой. — Я пошутил, не обращайте внимание.***
— Сенку, ты когда-нибудь задумывался, что выбор Броуди странный? — Любому другому я бы соврал, но тебе честно признаюсь, что нет. Всё же это взрослый мужчина, обделённый каким-либо женским вниманием, а также интеллектом. Он тупой, поэтому и выбор жертв достаточно типичный, — Ишигами поставил перед ним стакан чая и уселся рядом. Ген не особо следил за ним, но не смог проигнорировать настойчивый взгляд в свою сторону. Сенку сидел совсем близко. Настолько, что они соприкасались коленями, а лицо его было ещё ближе, пока он пытался заглянуть в текст, который Ген написал. Сенку не замечал волнение рядом с собой, старательно вчитываясь и хмурясь. Но чем больше он хмурился, тем сильнее горели уши Гена. — Я как будто читаю отрывки из книги… — пробормотал он и наконец посмотрел на Асагири, продолжая хмуриться. Никто из них не спешил отвернуться, а один продолжал краснеть. Но у того, понятное дело, была каша в голове. У него давно пропала вся адекватность, с момента, как подставили плечо, чтобы он мог опереться. Ген не отказался, он впервые спокойно принял помощь и доверился другому человеку. Он не боялся, что может причинить боль или напугать, как раньше. Возможно, дело в эгоизме. Цукасе, Укио или кому-то ещё из близкого круга Ген боялся навредить своим странным поведением. А Сенку был почти чужим… Но достаточно безумным, чтобы следовать и помогать ему. И Ген просто решил: «Раз он такой безумный и смелый, то и я буду таким же. Вряд ли он будет против.». И теперь Сенку был рядом, полностью по своему собственному желанию, а Ген не боялся. Он просто принимал. И какая-то голодная тварь внутри него шёпотом просила больше близости. Но такой бравады и энтузиазма Ген ещё не набрался. Хотя, судя по Сенку, тот только этого и ждал. Ничего, этот очень странный и полный сил мужчина мог и потерпеть. — Если не отвернёшься, я тебя поцелую, — предупредил Сенку, и Ген поспешно выполнил условие, — Вечно головой вертеть у тебя всё равно не получится. Сенку явно хотел поиздеваться над ним, но Ген поспешил сменить тему. — Ну так вот, Броуди! — заговорил он и в очередной раз удивился, что тревога, при упоминание этого имени, пропала, — Это правда странно… — Хорошо, почему? — Ты прав, он туп. Но он также огромный и агрессивный. Ему ничего не стоит убить кого-то из своих коллег или вообще босса, но он всё равно выбрал женщин. — Ну… разве издевательства над женщинами не приносило ему больше… удовольствия? — осторожно спросил Сенку, следя за реакцией Гена. Но грудь сдавило лишь на миг, а воспоминания из прошлого больше не могли им овладеть. Сегодня Ген был сильнее, чем за все последние два года. — Нет, для него пол не играл роли… Ему просто нужна была туша человека. Сенку ещё некоторое время вглядывался в его глаза и наконец отвернулся. Он взял и протянул чай, который ему принёс. — Хорошо. Если пол был не важен, то и правда было бы логично взять кого-то из тех, кто издевался над ним. Но он всё равно похищал женщин. Ген послушно принял кружку чая и передал Сенку один листок. — Ему правда было всё равно кого пытать, но он пытал именно этих женщин. Ни в чём не виновных, молодых и красивых. Всё как по шаблону. Сенку заинтересованно принял листок. «Она вытащила ключи из сумки и нажала кнопку, чтобы найти свою машину. Её каштановые локоны прыгали в такт её шагам, а юбка слабо развивалась от лёгкого ветра. Сама по себе девушка выглядела достаточно худой, чтобы закинуть на плечо и бежать. Это был шанс, который глупо было упускать. Дело пяти минут. А если начнёт брыкаться, то просто ударить по голове. Обязательно забрать с собой туфли и другие вещи. Ничего не уронить. Никаких следов. Не под камерами и не в людном месте. Просто взять и бежать. Вслед лёгкому стуку женских туфель прибавился тяжёлый топот сапог. Мужчина уверенно шёл за ней, не подозревая, что рядом камера. Он её не заметил, так как та была за углом парковки. Внезапно загорелись фары и осветили его и девушку. Броуди не стал продолжать преследования и сбежал.» — Разве это не случай с единственной неудачной попыткой похищения? — Да. Но я могу точно сказать, что тогда он не думал о том, чтобы что-то с ней сделать. Он её почти не знал. Лишь думал о том, как он её похитит. Это и отличает его от других психопатов. Им в первую очередь интересно то, что они могут сделать, а Броуди волновался о другом, словно думал… — …О том, что он должен сделать, — закончил за него Сенку, — Ты хочешь сказать, что все действия Броуди могли быть сделаны по чьей-то указке? — Не совсем, просто… К идее похищать именно женщин такого типа он пришёл не сам. — Кто-то подкинул ему идею. — И этот кто-то прекрасно знал о его психических проблемах и успел втереться к нему в доверие. — Сенку, Броуди мог оказаться лишь марионеткой. Кто-то контролировал его… Возможно, он контролирует его и сейчас. — Значит, опасность намного больше, чем мы могли представить. Ген слегка вздрогнул. — Мне надо предупредить семью…Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!