Часть 1: Огурцы, оружие м немного любви

      Нортен Хилл жил по своим, особенным законам.       Здесь цветы всегда цвели чуть раньше, чем в соседнем Лэнсвуде, коты знали все местные сплетни, а сорняки никогда не росли на огороде Зестиала Морде. Возможно, потому что они боялись его — или его великолепной системы компоста, над которой он работал последние три месяца с энтузиазмом, достойным королевского садовода.       Зестиал, бывший банкир, который в свои 53 года выглядел так, будто его старение происходило под чутким руководством художника эпохи Ренессанса, шёл по главной улице Нортен Хилла с тележкой, в которой уютно устроились семена укропа, новый секатор и мешок земли. Он направлялся в один из самых… своеобразных магазинов города — «Кармайн: Оружие, Грабли, Уют». Комбинация, которую все считали странной, пока не увидели, как Кармилла Кармайн лично продавала клиенту дробовик и комплект кружевных занавесок с одинаковой грацией.       Кармилла — женщина с южным солнцем в крови и упрямством баскского быка. Каштановые волосы, слегка тронутые серебром, были всегда собраны в деловой, но чертовски привлекательный узел. Её дочери обожали называть её "мамой-Рэмбо", особенно когда она с лёгкостью перетаскивала ящики с боеприпасами, одновременно споря по телефону о рецепте гаспачо с тётей Лолой из Мадрида.       Когда Зестиал вошёл в магазин, она стояла за прилавком, сгорбившись над инструкцией к новой газонокосилке, ругаясь по-испански так изящно, что он, не зная языка, почувствовал, что должен извиниться просто из уважения.       — Доброе утро, миссис Кармайн, — сказал он с лёгким поклоном, присущий воспитанному англичанину. — Мне бы… немного компоста. И, возможно, крюк для подвязки томатов. И… — он немного замялся, — может быть, ваш совет. Моя мята снова ведёт себя вызывающе.       — Ах, мята! — Кармилла подняла голову, её тёплый взгляд скользнул по нему с лёгкой улыбкой. — Мята — как моя младшая: сначала прелестная, потом вырывает все нервы с корнем. Сейчас найду вам средство, señor jardín.       В этот момент дверь распахнулась. Двое в масках ворвались внутрь, размахивая пистолетами и криками:       — Это ограбление! Деньги на стол!       Зестиал в полном недоумении прижал мешок земли к груди. Но Кармилла... даже не моргнула.       Словно знала наперёд — изящно, быстро и с лёгкой раздражённой гримаской — она выхватила пистолет у ближайшего парня, нажала на спуск — щелк, и отшвырнула пустой магазин в сторону.       — Эндрю, — строго сказала она. — Ещё раз вытворишь подобное в моём магазине — и я всё расскажу твоей матери. Включая про ту вечеринку с надувной гориллой. Понял?       — Простите, сеньора Кармайн! — пискнул подросток и убежал вместе с приятелем, путаясь в собственных шнурках.       Зестиал молча стоял и смотрел на неё, как на Весту, покровительницу сада, оружия и идеального домашнего уюта.       — Кажется, я влюбился, — выдохнул он.       — Что вы сказали? — она уже поправляла волосы и ставила пистолет на полку рядом с цветочными кашпо.       — Эм, сказал, что… у вас потрясающая реакция. И… хм. Отличные шторы.       Она взглянула на него с прищуром, в котором читались опыт, нежность. И капелька флирта.       — Спасибо. Они с вышивкой, ручная работа моей тёти, — пожала она плечами, убирая с прилавка инструкцию. — А ты милый. Иди сюда, я тебе ещё чай дам. Для мяты. Она любит, когда с ней разговаривают. Как и женщины.       И так, чай, который Зестиал думал использовать для растений, оказался первым шагом к вечерам на веранде с бокалом сангрии и бесконечными разговорами.       Он стал приходить всё чаще. Иногда — за граблями, иногда — за патронами (не то чтобы они ему были нужны, но Кармилла смеялась и говорила, что он — её самый мирный клиент с дробовиком в истории).       А однажды — когда рассвет только начинал окрашивать небо в персиковый оттенок, а мята благоухала так, будто знала, что именно сегодня — день признания, — он принёс ей букет огурцов.       — Цветов у тебя и так хватает, — сказал он, краснея. — А огурцы… ну, говорят, хороши для кожи. И символизируют терпение.       — Или кризис среднего возраста, — усмехнулась Кармилла, принимая букет.       — Возможно. Но если уж переживать кризис, то только с тобой.       Она усмехнулась, подмигнула, и сказала:       — Только не забудь: я всё ещё помню, как собирать и разбирать АК-47 с закрытыми глазами. Так что — веди себя хорошо.       И в этот момент Зестиал понял: да, мята может быть своенравной. Но именно такие растения и женщины придают саду — и жизни — вкус.