Часть 2: Купидон с арбалетом

             Зестиал готовился к свиданию.       Ну, как готовился — три часа стоял перед зеркалом, пробуя разные способы сказать Кармилле, что он не просто хочет обсудить новые удобрения. Он хотел... романтики. Может быть, даже прогулки под луной. С поцелуем, если всё пойдёт как надо. Или хотя бы с улыбкой и без угроз разобрать его на части с помощью отвертки.       Он надел рубашку, которую обычно берег "на похороны или очень важные помидоры", причесал волосы, зачесал седину по-английски строго вбок, и с абсолютно благородной решимостью пошёл в магазин «Кармайн: Оружие, Грабли, Уют».       Но Кармиллы на месте не оказалось. Вместо неё — старшая дочь, Одетта, стояла за кассой и жевала мятную жвачку.       — Здрасьте, мистер Морде. Мама в тире, готовится к субботнему турниру. Передать что-нибудь?       — Эм... тир? Турнир? Какой турнир?       — Турнир по стрельбе из арбалета! Городской. Праздник Ревенантов, помните? Победитель получает приз — золотой табурет и годовой запас персикового варенья от миссис Доу. Хотите записаться? Мест осталось мало, я могу вас вписать.       Он хотел было сказать "нет", "я просто пришёл на свидание", "мне уже 53", "у меня аллергия на персики", но вместо этого по-английски вежливо кивнул.       — Почему бы и нет...       

***

      В тире Кармилла метко стреляла по мишеням, при этом обсуждая по громкой связи с младшей дочерью, почему нельзя заводить хомяка, если ты не можешь вынести мусор.       Когда она увидела Зестиала — в рубашке, с серьёзным выражением лица и... арбалетом в руках — она рассмеялась так, что у неё чуть не слетели защитные очки.       — Ты что, собрался участвовать?       — Ну... я, эм, пришёл пригласить тебя на ужин. Но потом как-то... записался.       Она склонила голову набок, будто рассматривала новую модель бензопилы.       — Ужин после турнира? Или если победишь — сразу угощаю тебя персиковым пирогом. Можешь даже оставить табурет.       — Если я победю.       — "Победю"? — прищурилась она. — Господи, ты волнуешься?       — Как перед ипотекой в 2008-м.

***

      Турнир оказался совсем не шуткой.       Бабушка Рут с боевым розовым арбалетом стреляла так, будто в прошлом была ассасином. Пожарный Чарли попал прямо в яблоко по мишени, потом достал термос с кофе и подмигнул Кармилле. Зестиал немного приревновал, потом сам выстрелил — и попал. Чисто случайно. Случайность повторилась ещё дважды.       Он вышел в финал. С Кармиллой.       — Ну что, сэр Морде, — сказала она, закатывая рукава. — Если выиграешь — свидание. Если проиграешь — всё равно свидание. Но только после того, как отшлифуешь мне табурет.       — Принято.       Он выстрелил первым. В цель.       Кармилла выстрелила — тоже в цель.       Судья пожал плечами, выдал один табурет на двоих и сказал, что это самый романтичный финал в истории турнира.

***

      Позже, сидя на веранде, со своим одним табуретом, вареньем, вином и дикой мятой, которая почти поглотила клумбу с бархатцами, они смотрели на закат.       — Я всё ещё не понимаю, как оказался на турнире, — сказал он, потягивая вино.       — У тебя был шанс сбежать. Ты выбрал остаться. Это многое говорит о тебе.       — Это говорит, что я безнадёжно влюблён в женщину, которая одновременно продаёт топоры и аромасвечи.       Она рассмеялась и положила руку ему на плечо.       — Тогда завтра ты поможешь мне с витриной. Хочу выложить лейки в форме сердца. Романтично, да?       Он кивнул, чувствуя, что наконец-то нашёл место, где всё — даже сумасшедшие арбалетные турниры и подростки-грабители — имело смысл.