Часть 7: Весна (И, наконец-то, свадьба этих двух очаровательных идиотов)

             Весна в Нортен Хилле наступала шумно: птицы пели так, будто у них был контракт с музыкальной академией, одуванчики захватывали всё живое, а жители начинали сажать овощи с той страстью, с какой обычно только женятся или разводятся.       И Кармилла, и Зестиал были заняты по уши: она — готовкой к свадьбе и битвой с тканью (Одетта отказалась носить "платье цвета мёртвого лосося"); а он — постройкой беседки, которую назвал «Венчальная станция сдержанного очарования». На практике она была кривая, но обвита розами. Очень в его стиле.       — Я не хочу пафоса, — говорила Кармилла, размешивая тесто. — Хочу праздник. С вином, с музыкой, с бабушками, дерущимися за последнюю булочку.       — Я как раз приглашу миссис Блум и миссис Доу. Они устроят рестлинг за печенье, — кивнул Зестиал. — А ещё, как ты смотришь на… тыкву-сердце? Я посадил три.       — Три?!       — Я волновался. Вдруг одна не проростёт.       За день до свадьбы Кармилла проснулась рано. В доме пахло кофе и свежим хлебом (ей приснился бывший муж, и она на автомате испекла что-то).       Зестиал уже был в саду. В рубашке, на которой был вышит крошечный арбуз. Почему арбуз — никто не знал. Вероятно, подарок от Клары.       — Ты выглядишь спокойно, — сказала она, выходя босиком во двор.       — Я просто не понимаю, за что я заслужил всё это.       Она села рядом, глядя, как ветер играет с листвой.       — Может, за то, что не сбежал, когда на тебя наорал сосед, выстрелила игрушка-тыквомёт и я накормила тебя кексом с изюмом, не предупредив?       — Возможно, — он взял её за руку. — Или потому, что впервые в жизни чувствую, что дом — это не кирпичи. Это ты.       Она уткнулась в его плечо.       — Ты опять говоришь красиво.       — Да, но это ещё не всё. У меня сюрприз.       Он вытащил маленький конверт. Внутри — схема огорода. На ней: три грядки, обозначенные как «морковь», «укроп» и... «будущая тыква-сердце 2.0»       — Это место для нашей первой совместной посадки после свадьбы. Ты будешь её поливать, я буду с ней разговаривать. Если получится — осенью назовём её Джорджина. Если не получится — суп.       — Я выхожу замуж за психа, — хихикнула она, целуя его в щеку.       — Ты сама предложила тыкву в форме сердца.       — Я была романтично возбуждена рождественским пуншом.

День свадьбы

      Свадьба была во дворе.       Цветы, гирлянды, бабушки с подозрительным сидром в банках «для огурцов».       Клара вела церемонию, вооружённая цветочным венком и распечаткой с Google.       — Объявляю вас садоводами, торговцами, и, с этого момента, законными супругами.       Одетта запустила конфетти из самодельного ружья (Кармилла молча одобрила).       А потом — танцы. Еноты крутились где-то под столом, мистер Грейвс аплодировал, не глядя, чтобы не выдать эмоции. А Кармилла и Зестиал, босиком, под свет фонарей, танцевали медленно. Так, будто вокруг не было никого.       — Я люблю тебя, — прошептал он. — Даже если ты однажды снова назовёшь мой суп "вкусовой катастрофой".       — Я тоже тебя люблю, — ответила она. — Даже если ты придумаешь ещё одну грядку с поэтическим названием. Только давай без «огурцов надежды», ладно?       — Ладно. Но «морковки любви» — оставим.       Они смеялись, целовались, и в этот момент Клара крикнула:       — Мам! Джорджина проросла!       Все обернулись: в огороде, окружённая лентами, торчала крошечная зелёная сердцевидная тыква.       — Ну вот, — сказала Кармилла. — Теперь у нас есть всё.