Часть 6: Рождественский бал

             В Нортен Хилле рождество наступало не по календарю, а как только мистер Грейвс доставал с чердака 300 метров гирлянд и начинал вешать их на абсолютно всё, включая свою собаку.       Кармилла подозревала, что в доме Морде тоже начался праздник: он начал использовать корицу даже в компосте и стал подозрительно задумчиво смотреть на неё каждый раз, когда она мыла посуду в рождественском фартуке с надписью «Santa’s Favorite Shotgun Owner».       Бал проходил в старом здании бывшего зернохранилища, которое теперь называли Домом Общины. Каждый год здесь был танцпол из фанеры, пунш, от которого слепло левый глаз, и диджей Мартин, который считал, что "Jingle Bell Rock" надо играть каждые 12 минут.       Кармилла стояла у импровизированного бара с бокалом сидра, сияющая в бордово-красном платье и с серьёзным видом пыталась спорить с Пауэллом из пожарной службы о вкусе пряников.       Зестиал вошёл в зал с таким лицом, будто собирался либо признаться в любви, либо прочитать завещание. В руках у него была коробочка. Маленькая. Завёрнутая в крафтовую бумагу и перевязанная ниткой.       Он нашёл её взгляд в толпе. Она тут же перестала спорить, нахмурилась слегка, как будто уловила что-то очень важное.       — Идём, — сказал он, тихо, беря её за руку. — Только на минутку. Мне нужно… кое-что сделать, пока я не передумал.              Они вышли в небольшой заснеженный дворик позади зала. Снег хрустел под ногами, гирлянды отражались в стекле, а в воздухе пахло корицей, еловыми ветками и волнением.       — Что случилось? — спросила она, улыбаясь, но с прищуром. — Ты выглядишь так, будто хочешь либо сбежать, либо жениться.       Он протянул ей коробочку.       — Не кольцо, — сразу сказал он. — Не волнуйся. Пока нет.       Она открыла — внутри была...       Крошечная табличка. Деревянная. С выжженной надписью:       «Кармайн & Морде. Один сад, два сорнячка. С любовью.»       Кармилла смотрела на табличку. Потом — на него.       — Это… безумно мило. И очень странно. И…       — Я хочу, чтобы ты переехала ко мне, — выпалил он. — Или я к тебе. Или мы вместе переехали куда-то. Неважно куда. Главное — вместе. Не просто делиться своими граблями или выпечкой. А... жизнью.       Она рассмеялась. Настояще, звонко, тепло.       — Зестиал Морде, ты только что сделал самое неожиданное предложение в истории предложений. Даже мистер Грейвс заплакал бы, будь он тут.       Он смущённо пожал плечами:       — Я репетировал речь три дня. И всё забыл.       Она подошла ближе, прижалась лбом к его лбу и сказала:       — Ответ — да. Даже если твои розы будут в спальне, а мои патроны — на кухне.       — Тогда я официально твой.       — И я — твоя. С этим безумным садом, магазином, детьми и енотами. Но знаешь, что ещё?       — Что?       — Следующей весной я хочу вместе посадить тыквы. Много. И одну — в форме сердца.       Он улыбнулся, будто ему в голову ударил не лихо приготовленный пунш, а настоящая любовь.       — Договорились.       Внутри зала:       Миссис Доу, обернувшись к кому-то за спиной:       — Видите? Они снова целуются. Прямо под гирляндами. Ну, я ж говорила, что будет свадьба.       Мистер Грейвс (с бокалом пунша и гирляндой на шее):       — А я вам говорил, что в её кекс что-то намешано.