Часть 1. Золотой мальчик

– Но капитан! Мы с командой прекрасно справляемся. Не думаю, что в новичке есть необходимость. Сонхва встал перед столом капитана Идена, держа руки за спиной, и пытался выглядеть уверенно — хотя внутри чувствовал себя так же уютно, как пингвин в Африке. Новость о том, что его ряды хотят пополнить салагой, никак не добавляла солнечных лучиков в его паршивое утро. – Я не сомневаюсь, что вы справляетесь отлично, – ответил капитан с легкой усмешкой. – Но ничего страшного в назначении новичка нет. У него хорошие рекомендации, а ещё его отец — важная политическая шишка. И мне очень не хочется, чтобы эта шишка прошибла мне череп. Иден ясно дал понять, что недовольство Сонхва его не интересует — он отвлекся на заполнение бумаг и продолжил: – Либо этот парень действительно окажется хорошим копом, либо сбежит опустошать желудок в первое же убийство. Так что будь добр, выключи режим «недовольной задницы» и вспомни слово «гостеприимство». Из кабинета капитана Сонхва вышел с таким желанием снести что-нибудь на пути, что даже стены могли бы почувствовать себя в опасности. Быть нянькой для неотёсанного копа он не собирался — и вообще не любил играть роль наставника, брать на себя ответственность, особенно когда речь шла о избалованном сыночке богатого папочки. Это ведь как: скажи ему хоть одно слово не в его пользу и Сонхва может легко поменять свой полицейский значок на ручку для выписки штрафов за парковку. Хуй из два! Пока Сонхва шел к своему столу, он успел разозлиться ещё больше. – Так это правда? Назначили напарника? – спросил Чхве Сан, попивая отвратительный кофе из автомата, который, похоже, видел ещё короля Седжона. Рядом сидящий Минги закивал с важным видом: – Да у него всё на лице написано. Ты только глянь — этим взглядом можно бетон крошить. Сонхва плюхнулся на свой жесткий стул и прикрыл глаза, словно пытаясь отключить мозг от всей этой суеты. Сан отложил стаканчик и наклонился через стол, словно его ожидала главная сплетня века: – Ну и? Подробности? – Будем подтирать задницу золотому мальчику, вот и все подробности, – коротко ответил Сонхва. Детектив с неохотой вкратце рассказал о ситуации с новичком. Сан не сдержал удивления и закрыл рот ладошкой: – О боги, это прямо как в сериалах! Придёт какой-нибудь засранец и начнёт качать права. Надеюсь, он хотя бы секси, чтобы не так обидно было. В этот момент стационарный телефон на столе Минги зазвонил, и детектив быстро ответил, пока парни продолжали обсуждать их предстоящий геморрой. – Понял. Выезжаем, – сказал Минги, положив трубку. – Убийство в частном секторе на окраине района. Адрес выслали. – Отлично, – без особого энтузиазма произнёс Сонхва, закинув взгляд к потолку. – А день-то становится лучше… – встал и подхватил кожаную куртку со спинки стула. – Не дождёшься напарника? – Чхве игриво приподнял бровь, возвращаясь к остаткам кофе. – Пусть потеряется, когда приедет, – бросил Пак вслед за ним, доставая ключи от машины. – Мне пора работать.

***

      Убитые супруги, пойманные на измене; придурки, случайно схватившие пулю в потасовке у бара; шестёрки местной мафии, которые не справились с поручением; или старики, убитые ради наследства — всё это рутинная работа Пак Сонхва, детектива убойного отдела десятого участка города Сеула. За пять лет службы на этой должности Сонхва повидал многое и выстроил внутри себя самые прочные стены, которые не пробьёт запах гнили и реки крови, вперемешку с внутренностями. Многим сложно понять: как человек может убивать себе подобных? Как он не понимает ценности жизни? Сонхва — несложно. Сотни раз он видел, что людям плевать — ждёт тебя дома ребёнок или собака; плевать, какие у тебя были цели; плевать, что ты любишь жить. Главное — выместить злость или почувствовать себя Богом. Ощущение власти над чужим дыханием сводит с ума лучше любых богатств. На месте преступления уже кружили полицейские и криминалисты в респираторах, сосредоточенно изучая следы, зацепки и делая фотографии. Перегнувшись через ярко-жёлтую ленту, Сонхва прошёл во двор одноэтажного дома. Снаружи здание казалось заброшенным: клумбы с высохшими, чуть выгоревшими цветами, облупленная штукатурка с трещинами на стенах говорили о долгом запустении. Входные двери едва держались на петлях, скрипели при каждом порыве ветра, краска на них облупилась. Стоило переступить порог, как в нос ударил аммиачный запах разложения который смешался с запахом пыли и сырости. Сонхва сунул руку в нагрудный карман кожанки и достал упаковку ментоловых конфет, забросил одну в рот чтобы отвлечь рецепторы и снизить чувствительность к тошнотворному аромату. В коридоре он заметил Чон Уёна — их судебного медэксперта. Тот стоял у стены в специальном одноразовом костюме, похожем на дождевик из прозрачного пластика, чтобы одежда не пропиталась зловонным запахом. Он уже снял латексные перчатки и записывал данные в отчёт на планшете. Значит, осмотр тела уже завершён. – Доброе утро, Хва. А почему ты один? – спросил Уён, не оборачиваясь. – Уже в курсе? Слухи в наше время разносятся быстрее пыли, – ответил Сонхва с легкой усмешкой. – Всему отделу интересно посмотреть, как ты воспитаешь богатенького мальчика, – он улыбнулся, ставя точку в предложении. – В нашем деле люди с таким происхождением — большая редкость, поэтому столько внимания. – Ага, обычно мы за такими богатенькими мальчиками дерьмо убираем, а не таскаем с собой на места преступлений. – Так где же герой нашего сегодняшнего дня? – Уён убрал ручку в нагрудный карман. – Не знаю. Наверное, не может поднять задницу с пуховой перины, раз не прибыл с утра в отдел. Но мне насрать, если честно. Лучше расскажи подробнее, что произошло. Взгляд черных глаз Сонхва остановился на входе в спальню где ярко мерцали вспышки камер криминалистов. Уён пожал плечами, удивляясь настрою детектива, и прежде чем пустить внутрь, остановил его жестом. Взгляд медэксперта стал серьёзным и чуть настороженным. – Там… всё довольно странно. Два трупа — мужчина и женщина. И это не похоже на всё то, с чем нам приходилось сталкиваться раньше. Мысль что это обычная бытовуха отпадает сразу. Сонхва нахмурил брови и внимательно слушал судмедэксперта. За пять лет совместной работы они стали хорошей командой, но впервые тон Чона вызвал у него ощущение тревоги. Пройдя чуть дальше к кровати, детектив Пак остановился не сделав и двух шагов от порога. Вокруг кровати стояло по меньшей мере несколько десятков пустых бутылок из-под алкоголя, словно стена преграждающая путь. На кровати лежали два тела — мужчина и женщина примерно лет сорока; внешне ничем особенным не выделялись: средний рост, обычная внешность без заметных повреждений или ран. Они лежали так же естественно, будто только что уснули: голова женщины лежала на плече мужчины, его рука обвивала её талию так же мягко и нежно, словно желая удержать её рядом навсегда. Но то что по-настоящему поразило бывалого детектива — это горлышки разбитых бутылок из тёмного стекла, что были воткнуты прямо в глотки обеих жертв. Судя по мелким осколкам на подушке и в волосах, их разбили прямым ударом, когда уже вставили их в рот, вбивая словно гвозди в доску. Сонхва ощутил холодок по спине: сцена напоминала жестокий спектакль или ритуал — всё было продумано до мелочей и одновременно ужасающе хаотично. – Они были уже мертвы, когда разбили бутылки, – прокомментировал Уён, – Видимых ран нет, скорее всего их отравили, и уже после положили сюда для полной композиции. Конкретную причину смерти скажу только после лаборатории. Приблизительно, с момента смерти прошло два дня. – Личности установили? – Су Мубин и Ли Хина, в гражданском браке не состояли, соседи сказали что они просто сожители. Они как раз и обнаружили тела, когда заметили, что в доме стало слишком тихо. – Тихо? – не понял Сонхва. – Эти двое любили выпить, поэтому дебоши и громкая музыка стали для округи привычным делом. Пару раз были случаи насилия в сторону госпожи Ли, поэтому соседи сразу почуяли неладное, предположив что беднягу забил муж… ах, точно, сожитель. – Зато теперь они могут спать спокойно, – вдруг послышалось позади и парни обернулись. У входа в комнату стоял парнишка в чёрном элегантном пальто и хаотично уложенными пшеничными волосами. Он обворожительно улыбнулся не размыкая губ и прошёл ближе, смотря под ноги, чтобы не сбить бутылки. – Ким Хонджун, готов заступить на службу к детективу Паку. И простите за опоздание, пробки, – гордо показал свой полицейский значок. – Приятно познакомиться! Мир Сонхва в эту секунду окончательно разделился на “до” и “после”. Он уже поверил, что золотой мальчик не появится и спокойный день ему обеспечен, но увы, судьба к нему в последнее время и так не благосклонна. – Ага, приятно, – Сонхва с полным безразличием к новичку вернул своё внимание к трупам, – Теперь будь добр не мешаться под ногами. – И правда, пора начать работать, – Хонджун поджал губы в улыбке, сделал вид, что не заметил пренебрегающего отношения, и достал блокнот из кармана пальто. – Моё первое дело и уже похоже на сцену из книг про психопатов, вот это удача. Сонхва закатил глаза, а Хонджун продолжил: – Раз жертвы были пьяницами, то убийца буквально нарисовал картину со стилем их жизни. Захотел показать, что убил их не он, а их пристрастие к алкоголю. Значит – хорошо знал этих людей. Нужно проверить алиби соседей и найти ближайших родственников. Уён с интересом наблюдал как Хонджун обходит кровать, приглядываясь к деталям. Он даже не кривился от запаха, будто не чувствует зловония исходящего от тел. – Он положил их в интересную позу, хм. Если господин Мубин мог поднимать руку на сожительницу, то можно рассматривать этот фактор как послание. Психопаты любят символизм и скрытые детали, – Хонджун сделал запись в блокноте. – Пока сложно предположить, но в этом точно что-то есть. Детектив Пак сложил руки на груди и замотал головой: – У нас нет времени искать скрытые послания, детектив Ким. – Времени нет у этих двоих, детектив Пак, – Хонджун кивнул в сторону жертв, – Иногда нужно обращать внимание на детали, чтобы сложить картину. Удивлён, что Вы не знаете таких простых истин. Уён раскрыл глаза и отвернулся, чтобы Сонхва не заметил. А золотой мальчик не из робкого десятка. Вот это будет горячей темой для обсуждения в участке. На лице Сонхва не отразилось ничего, оно оставалось каменным как у статуи. Спокойным тоном Пак сказал: – Иди опроси соседей и продолжим расследование в участке. – Будет сделано! – новичок с энтузиазмом отправился выполнять задание. Рука Уёна легла на плечо Сонхва в немой поддержке, и судмедэксперт оставил его, продолжив раздавать указания по сбору улик. За все пять лет, что Сонхва работает в убойном отделе, повидать пришлось многое. Убийства из-за измены, наследства или по случайности. Но с двумя вещами ему пришлось столкнуться сегодня впервые: наставничество и дело настоящего психопата.

***

      Минги и Сан с теплом приняли новичка. Ему выделили стол в кабинете и сказали принести свою кружку для кофе. Сонхва немного задержался и отправил Хонджуна в отдел первым, а когда явился то увидел тошнотворную картину: его команда весело хохочет вместе с золотым мальчиком, а белая доска для расследования пустовала, хотя эти два балабола уже должны были вывесить фото жертв и расписать факты. – То есть, – Сан как всегда не скрывал интереса, – Твой отец спокойно разрешил тебе податься в копы? Никаких воплей в духе: "Ты должен унаследовать нашу империю! Стать самым успешным бизнес-мальчиком во всем мире, а не дышать одним воздухом со всяким сбродом!"? – Это же только в дорамах происходит, разве нет? – Поэтому я у тебя и спрашиваю. Из богатых наследников в реальной жизни у нас только ты. – Ну отец просто сказал: "Хорошо, только, пожалуйста, не бегай за преступниками в итальянских мокасинах. Купи себе нормальную обувь, ради всего святого!" А потом пошутил: "И не смей задерживать меня, когда я буду превышать скорость на своей яхте!" А ведь у нас даже нет яхты. Парни открыли рот в удивлении. Минги слегка присвистнул: – Вау, адекватные родители сейчас на вес золота. Сан дополнил выставив указательный палец вверх: – Особенно влиятельные родители. У меня разрыв шаблона! Сонхва может бы и хотел устроить сцену, громко сказать чтобы парни не просиживали штаны, а выполняли работу, но сил не было даже на это. Ещё только полдень, а он вымотался так, будто неделю тащил на себе все беды мира. – Какие милая беседа, – от взгляда Сонхва парни затихли, – Но напоминаю, у нас тут два трупа в весьма необычной могилке из бутылок. Пора работать. Хонджун согласно кивнул и взял со своего стола блокнот с записями. – Я выяснил, что у госпожи Ли был сын – Союль. Пару месяцев назад её лишили родительских прав и ребёнка забрали в приют “Исида”. Взгляд Сонхва изменился, на секунду стал потерянным. Хонджун закрепил на доске фото черноволосого пятнадцатилетнего парня, взятого из личного дела. – У каждого из соседей железное алиби, с них нечего взять кроме жалоб. Никого подозрительного возле дома никто не заметил. Глухо как в танке. – Это все родственники? – Сонхва указал на ребёнка, и Хонджун кивнул. У обеих жертв не осталось ближайших родственников и даже наличие ребёнка у Ли Хины никак не сподвигло её жить правильной жизнью. Судя по школьному отчёту и данным с органов опеки Союль неоднократно подвергался насилию со стороны сожителя матери, а последний инцидент едва не привёл к гибели ребёнка. – Его классный руководитель вовремя забил тревогу, – сказал Минги, читая отчёт, – Несколько дней подряд поведение подростка его очень беспокоило, было заметно что парень на грани срыва, а когда он не явился на следующий день в школу, учитель нарушил правила и лично поехал к нему домой. – Нарушил правила? – спросил Хонджун, и Сан пояснил: – Учитель должен сообщать о таких случаях школьному психологу и социальному педагогу, который как раз и должен ездить к таким семьям. У классного руководителя просто нет таких полномочий. – Довольно смелый поступок. Откуда такие познания в системе образования? – Бывший был учителем в младшей школе. У него что ни день то эпичная история, но он променял меня на учителя физкультуры, так что мы быстро разошлись. – Оу… понял, – на лице Хонджуна не отразилось отвращения или чего-то подобного, что обычно показывают люди услышав предпочтения Сана. – Надеюсь, он хотя бы был секси. Не так обидно.       Минги с Саном хитро переглянулись, едва заметно улыбнувшись. Похоже новичку снова прилетают баллы почёта. Сонхва ощущал себя как няня в детском саду. Парни и до этого вели себя так, но как только здесь появился Ким Хонджун – всё вокруг стало раздражающим. Поскорее бы уже этот день закончился. Хочется прийти домой, разгрузить мозг за банкой пива и прослушиванием аудиокниги. И не думать о чертовом золотом мальчике и психопате, с которым предстоит работать. Черным маркером детектив записал на доске слово “допрос” и ниже вписал классного руководителя. – Что за последний инцидент с Союлем? – Когда учитель прибыл к ним в дом, Ли Хина топила парнишку в бочке прямо посреди сада. Минги возмутился: – Чокнутая мамаша и её не менее ебнутый на голову сожитель. И почему такие вообще рожают детей? Сан шлепнул его по животу, всем своим видом показывая, что тот ляпнул то о чем говорить не стоило. Хонджун обратил на это внимание, но решил просто молча наблюдать как парни с осторожностью поглядывают на детектива Пака. Тот никак не показывал эмоций, спокойно читая копию данных, которые записывал Уён. – Значит у нас есть две ниточки, – начал Сонхва, – Нужно допросить учителя и Союля. Минги, сделай запрос в “Исиду”, нам нужна личная встреча с ребёнком. – Будет сделано. – Сан, остаёшься здесь и будь на связи с Уёном и криминалистами. Понадеемся что хотя бы на одной из бутылок останутся отпечатки. Мы с Хонджуном поедем в школу и поговорим с учителем. Работа вновь закипела, что не могло не радовать Сонхва. Когда они вышли из отдела, Хонджун попросил отойти в зону для курения, чему Пак вдруг удивился, но согласился. Ему тоже хотелось выкурить сигаретку, это успокоит его расшатанные нервы. Хонджун будто бы выглядит как человек который не курит. Серьёзно, его губы такие аккуратные, и просто не созданы для того, чтобы держать в них сигарету, это выглядит странно в глазах Сонхва и… Не эстетично. – Если честно, я удивлён, детектив Пак, – начал Джун, щёлкая зажигалкой которая выглядела дороже чем вся одежда которая была надета сейчас на Сонхва. Новичок подкурил и предложил зажигалку детективу, которую тот принял. – И чему же? – когда Сонхва подкурил свою сигарету, услышал щелчок. Хонджун раскусил ментоловый шарик в сигарете. – Вы назвали меня по имени, когда раздавали указания. Я думал, что получу прозвища в стиле “салага”, “новичок” или “хрен с золотой ложкой в заднице”. Мне показалось Вы не слишком довольны моим появлением. – Последнее длинновато, хотя мне нравится. И ты прав, мне не нравится твоё появление в моей команде. Однако, выбора у меня нет. Да и в целом ты хорошо начал и стал меньше меня раздражать. Джун в удивлении раскрыл глаза: – Правда? Насколько меньше? – Секунду назад был один процент. – Понял.

***

– Ну давай, звони-и, – Сан гипнотизировал стационарный телефон уже пол часа и тихо приговаривал, – Позвони-и-и, позвони-и. Минги, наблюдающий за этим, был готов выпнуть коллегу прямым маршрутом до морга, где сейчас работает Уён. Ведь Чхве ждал звонка именно от него. В какой-то момент Сон просто не выдержал: – Он же просто расскажет о причине смерти тех людей, неужели ты так ждёшь именно этого? – Нет, – Сан мечтательно улыбнулся и откинулся на спинку стула, – Просто приятно слушать его голос. Да и падок я на чужое внимание, что тут поделаешь. – Ты падок именно на внимание Чон Уёна, которому очевидно плевать на твои ухаживания. Если это можно так назвать. – Он просто недотрога. Если до конца года не получу его сердце, то своё съем на ужин в новогоднюю полночь. – Так в рапорте и запишем: “подавился разбитым сердцем”. Телефон зазвонил и Сан подпрыгнув от радости взял трубку, а Минги помотав головой на горе-любовника, пошёл за едой. За углом возле участка есть несколько лавочек и забегаловок, где можно взять обеды на вынос. Сан тем временем был готов расплыться лужей прямо на стуле: – Ну что, мой милый Уён, как там поживают наши умершие? На том конце трубки послышался тяжёлый вздох и какое бормотание про тупые каламбуры. – Сонхва не рядом? – Он уехал к свидетелю. Ты можешь рассказать всё мне, я же тоже участвую в расследовании. – Ладно, – протянул Чон, – Я нашёл следы батрахотоксина. Знаешь что это? – Я учился в школе, Уён-и, и точно знаю: слова которые оканчиваются на “токсин” означают что-то ядовитое. – Горжусь тобой, – без эмоций произнёс Уён, не поддерживая игривое настроение собеседника и продолжил: – Меня пугает то, что это яд лягушек листолазов, которые обитают в Колумбии, и как он оказался в стране? Да ещё использован на двух алкоголиках, которые будто бы не стоили таких затрат. Всё это выглядит странно. – Чёрт возьми, у этого психопата либо нехилые связи либо огромные деньги, чтобы провернуть покупку такого вещества. Но ты прав, наши жертвы будто слишком… просты? Слишком много мороки для таких людей. – Вот именно. Я продолжу осмотр, а ты сообщи информацию Сонхва. – Хорошо! Уён-и, а что ты делаешь сег… Послышались гудки. Сан усмехнулся и положи трубку. – Всегда так делает.