Часть 9. Клуб разбитых сердец

      Сонхва стоял в очереди за кофе в той самой кофейне, что находится напротив их участка. Работник за кассой, симпатичный парнишка по имени Хёджу, заметив постоянного клиента, сразу достал корицу. По телевизору, что висел в углу, шли новости, и большая часть посетителей за столиком внимательно слушала ведущего:

“В связи с недавними трагическими событиями и реакцией общественности на преступления, совершённые серийным убийцей, известным как Перо, правительство Южной Кореи объявило о планах внести важные изменения в законодательство, направленные на ужесточение мер ответственности за насилие над детьми.

Отныне наказания за физическое и психологическое насилие в отношении несовершеннолетних будут значительно строже. Закон предусматривает увеличение сроков лишения свободы за статью о насилии над детьми. Дополнительно будет введена обязательная реабилитация для нарушителей, а в случаях особо тяжких правонарушений предусмотрено лишение родительских прав и заключение на срок от двух лет и более.

Помимо уголовного преследования, правительство усилит работу социальных служб. Количество центров помощи детям и семьям в кризисных ситуациях будет значительно увеличено. Службы защиты детей получат дополнительные ресурсы и полномочия для быстрого вмешательства и предотвращения насилия.

Эти меры призваны не только наказать виновных, но и создать систему эффективной профилактики, чтобы защитить будущее наших детей и обеспечить безопасность в каждой семье.

Следите за обновлениями, мы будем информировать вас о ходе реформ и результатах реализации новых инициатив…”

      Очередь к кассе медленно пустела. Сонхва сможет забрать свой заказ уже через пару минут. Он старался не заострять внимание на окружении, но стоило прозвучать слову “Перо”, как всё тело мгновенно напряглось. Посетители за столиками начали бурно обсуждать эту новость и Сонхва невольно прислушался: – Если родители чокнутые, они никогда этого не признают и уж точно не пойдут в эти центры помощи. Что говорить о запуганных детях, которые уже привыкли жить в насилии и молча принимать, то что есть. Как по мне так это бесполезная трата госбюджета. – И правда! Лучше бы потратились на больницы, где таких будут кастрировать. Чтобы не смели приводить в мир несчастных детей. А что? Чем жестче показательная казнь, тем смиреннее будет народ. Может тогда в головах людей появятся зачатки разума. – Все эти действия выглядят так жалко. Просто чтобы люди видели, что правительство “хотя-бы-что-то-делает”, хотя на деле это не практично. Перо и тот больше сделал. Кто знает, что бы стало с теми детьми. Мальчишку бы просто прибили в пьяном угаре, а девочка бы покончила с собой, не выдержав унижений, как это обычно бывает. – А сколько таких детей по всей стране, представляете? И они тоже ждут помощи. Подошла очередь Сонхва и Хёджу протянул ему четыре стакана на картонной подставке. Приготовил заранее как только увидел в очереди постоянного клиента из десятого участка. Работники кофейни уже запомнили всех членов его команды и их предпочтения в напитках, и иногда даже поддерживали с ними краткую беседу. Что и сделал Хёджу, когда понял что Сонхва был последний в очереди. – Из-за этого парня у Вас и вашей команды наверно куча работы, верно? – говорит он с сожалеющим видом. Сонхва не привык распространяться о своей работе с малознакомыми людьми, поэтому просто кивнул и уклончиво ответил: – Из-за этого парня куча работы у всей полиции в городе. – Надеюсь, его скоро поймают. Я могу понять идею, которую он несёт в мир, но то как её воплощает - поистине чудовищно. Конечно, Сонхва задумывался над этим. Перо не просто психопат который жаждет крови. Он психопат который несёт свою, осознанную правду, через смерть. Показательную смерть. Чтобы каждый кто собирался поднимать руку на ребёнка задумался: а не придёт ли по его душу крылатое божество? Чем жестче казнь, тем смиреннее будет народ. Сколько жизней надо забрать Перу, чтобы смиренными стали все? Сколько ещё нужно пролить крови, чтобы всех несчастных детей спрятать под безопасное крыло? Выйдя из кофейни, Сонхва остановился на переходе и стал ждать зелёный сигнал светофора. Мысли уносились всё дальше и дальше, в те времена когда он был таким же как все те “птенцы” спасённые Пером. Тогда… тогда он ждал кого-то похожего, и эти мысли пугают Сонхва до дрожи. – Эй, господин полицейский! – послышалось за спиной. Это оказался Уён, который по-дружески хлопнул его по плечу. – Откликнулся наконец. Я звал тебя по имени, но ты не отзывался. Всё хорошо? – А… это. Задумался. Загорелся зелёный человечек на светофоре и оба зашагали к участку. – Слышал, вы собираетесь пойти на благотворительный вечер в “Исиде”. Сонхва едва сжал кулаки в карманах. – И кто тебе сказал? – Сан. Пересеклись с ним на парковке, когда они с Минги приехали с костюмами. – Понятно. Конечно, ничего страшного не произошло. Уён такой же член команды как и остальные, просто Сонхва терпеть не может, когда некое правило, установленное в его голове, нарушается. У них важное дело, работа под прикрытием, информация о котором должна держаться в тайне до самого конца. И тайна эта была разделена только между детективами. Остальным не обязательно знать куда они собираются и что будут делать, пока это не принесет весомый результат или сокрушительную неудачу. Будто бы почувствовав его настроение, Уён тут же обогнал, развернулся и пошел спиной вперёд. – Я тоже пойду туда кое с кем. Они остановились у входа в участок. – Кое с кем? Это твой тот самый..? – взгляд Сонхва вдруг метнулся к стаканчику с капучино, которое было куплено для Сана. – Близкий человек, – ответил за него Уён, улыбаясь, чтобы сгладить неловкость. – Он всячески поддерживает этот приют, так что получил приглашение и позвал меня. Я был рад узнать, что вы тоже там окажетесь, хоть и по работе. Кто знает, вдруг мы сможем помочь найти Перо. – Я бы посоветовал вам обоим быть осторожнее и не привлекать к нам внимания. Это может поставить под угрозу всю операцию. Уён поджал губы, опустил взгляд, но согласно кивнул. – Точно, ты прав. Лучше предоставить эту работу профессионалам. Тем временем в убойном отделе Хонджун лежал, обречённо свесив голову с дивана. Пшеничные волосы вот-вот могли коснуться пола, возможно, собрать пыль и грязь, но как же Киму было плевать на такие мелочи. – Я не могу с этим справиться это выше моих сил! Ох… серьёзно. Минги и Сан сочувственно кивали, смотря на коллегу, который, казалось, хочет расплыться по дивану. – Джуна, – начал Минги, – Тебе просто стоит смириться, что ты в клубе разбитых сердец вместе с Саном. Теперь Ким безвольно свесил руки, скорчив гримасу невыносимых страданий. Сан пихнул друга локтём, шепча: – Ну молодец. – А что? – Сон невинно хлопнул глазами, – Лучше разбиться об стену реальности, чем об землю, когда будешь падать с воздушного замка. Будет не так больно. Хонджун принял его слова с тяжелым вздохом. В чём-то Минги прав. После вчерашней грозы, которая стала свидетелем их неловкого вальса, детективы вместе поужинали, иногда разбавляя тишину короткими разговорами ни о чём, и Сонхва уехал домой. Хонджун хотел снова предложить остаться, ведь ехать в такую погоду может быть опасно, но отказался от этой мысли. Вид Сонхва решительно говорил о том, что он откажется. Что будь за окном зомби апокалипсис, разруха и смертельный вирус, а дом Хонджуна стал бы самым безопасным местом на Земле, детектив Пак всё равно бы снял с крючка свою кожанку и сказав одно лишь: “до завтра”, вышел из квартиры. Лежа в кровати, этим же вечером, Хонджун начал давиться стыдом и жалостью к самому себе. Это он настолько отчаялся что предложил станцевать? Чтобы хотя бы на пару минут физически приблизиться к человеку, симпатия к которому растёт в геометрической прогрессии? Он уже не помнит все эмоции Сонхва в ту секунду, но мозг начинает сам дополнять картинку, показывая как детективу было неприятно. У него была девушка. С чего вдруг Хонджун решил, что обольстить Сонхва было хорошей идеей? С чего он решил, что у него вообще получится. Даже стать другом для такого человека практически нереально, что говорить о более высоких чувствах? И в этот момент Джуну словно наступили на рёбра и придавили к кровати. Он привык получать в ответ чувства и эмоции, привык к тому быстро находит со всеми общий язык, привык что люди открыты по отношению к нему. Но Пак Сонхва – “тот самый первый раз в жизни”. Сначала, попытка прочитать детектива Пака казалась интересной, но с каждый разом этот азарт тлеет как одинокий уголёк. Но с другой стороны, Сонхва не оттолкнул его, не шарахнулся как от чумы, стоит ли воспринимать это как жалкую, но надежду? Все свои переживания Хонджун решил излить коллегам, поэтому с утра вместо кружки кофе они созерцают его расплывшегося на диване. – Слушай, друг, – Минги неловко чешит затылок, – У тебя варианта два: либо как-то уживаться с чувствами, либо рискнуть и рассказать о них детективу. Кто знает, может ты тот самый принц на белом коне, а он только и ждёт первого шага от тебя. – Ага, – Сан скептически отнесся к предложению друга, – Потом ты будешь оттирать его королевские мозги, когда детектив пустит ему пулю в лоб. Лучше не рисковать. Такие как Сонхва… ну не созданы для любви, – и неуверенно добавил, – Как будто бы. Дверь в помещение открылась, и в отдел зашёл Сонхва. Увидев напарника на диване, подметающего пол волосами, детектив закатил глаза и помотал головой с видом: “и почему я не удивлён”. Парни разбрелись по своим рабочим местам, предварительно поблагодарив начальника за кофе. Хонджун с тяжелым вздохом тоже встал, и переместился к своему компьютеру. Сонхва занял место за столом, отложил кофе и вдруг стал выглядеть очень задумчиво, почти не двигался, смотря в собственное отражение на чёрном мониторе компьютера. – Сан? – тихо спросил Сонхва. – Да, кэп? “Тебе не стоит идти с нами на этот приём”, – хочется сказать, но в последний момент Сонхва отказывается от этой мысли. – Запроси пару шокеров. Людей на приёме будет много, поэтому хочу свести вероятность использование пистолетов к минимуму. – Эм, хорошо, – Сан нахмурил брови, переглянулся с Минги взглядом: “Что это на него нашло?” и направился в арсенал, что находился на цокольном этаже. Хонджун пристально смотрел на напарника, подперев щеку рукой. Он заметил это секундное замешательство на лице Сонхва, и понял, что тот точно хотел сказать не о шокерах.

***

      Второе письмо не заставило себя ждать. На следующее утро после бури, почтальон принёс его прямо к порогу и в этот раз конверта было два. Чонхо едва удалось сохранить спокойствие в голосе и поблагодарить господина Кима, прежде чем в панике хлопнуть дверью и бросить конверт на стол. Вся ночь была потрачена на изучение всего что известно о Пере и его книге под названием “Гнездо”. Чонхо всё ещё не мог осознать розыгрыш это или убийца действительно выбрал его в качестве личного посланника. Хотя, в розыгрыш верилось больше, ведь как такое может произойти с кем-то вроде Чхве Чонхо? Он же никчемный парень, у которого нет ничего кроме самого себя. Но судя по информации в сети, Перо ещё ни с кем не выходил на прямой контакт. Даже с той группой, что написала хит в его честь. С чего бы вдруг ему понадобился неудачник-журналист, живущий в глуши, чьё имя не напечатано под статьёй даже в самом вшивом журнале? Чонхо выглянул в окно, убедился что рядом с домом никого нет и плотно закрыл шторы, погружая комнату в темноту. Дверь, для личного спокойствия, тоже закрыл на засов. Казалось, что как только он откроет конверт, к его дому сбегутся все соседи и вызовут полицию, обвиняя его в сотрудничестве с убийцей. Поэтому пришлось успокаивать собственную тревожность и открывать конверт сидя в дальнем углу комнаты и подсвечивать фонариком телефона. “Ты, наверное, подумал, что это шутка. Позволю себе сразу тебя успокоить – нет, я не собираюсь шутить. Я выбрал тебя не просто так, и знаю, что мы похожи. Ты носишь в сердце ту же боль, что и я. Больше не будет мерзкого босса, не будет косых взглядов семьи, не будет одиночества, которое съедает изнутри. Я дам тебе шанс показать себя миру, Чонхо. И я сдержу своё слово”. Парень выхватил письмо из конверта, хотел дочитать последние строки, но вдруг что-то тихо упало на пол. Он наклонился и увидел картонный лист размером с ID-карту, украшенный позолоченной золотой каймой и изысканным узором. – Что за…?

«Приглашение на благотворительный вечер»

Чонхо вернулся к письму и прочитал продолжение: “Если ты готов начать новую жизнь, приходи на это мероприятие. Если нет, то распорядись этим письмом как хочешь. Оно бесполезно, особенно для полиции, если вдруг ты решишь обратиться к ним. Я с нетерпением жду твоего ответа”. Во втором конверте обнаружилась наличка, крупными купюрами. Даже без пересчёта было видно, что сумма довольно приличная. Вместе с деньгами была записка: “P.S. Можешь купить на это костюм для банкета, или сходи поесть мяса с соджу”. Телефон в руке зазвонил, отчего Чонхо чуть не подпрыгнул на месте. Звонила мама. – Привет, мам, – Чонхо приложил телефон к уху, попутно собирая деньги и письма. Сердце колотилось где-то в самой глотке. – Тебя ждать сегодня? Точно. Они планировали семейный ужин. Стоило отказаться, ведь исход подобных мероприятий очевиден, но Чонхо не хотел терять надежды. Если гоняться за огнём, рано или поздно получиться согреться, так считал Чонхо. И до сих пор не бросил попыток. – Да, только… вы сможете встретить меня у станции? – Тебе проще будет добраться самому. Мы собирались забрать Гонхо из университета и сразу ехать домой, а отец не захочет ехать в такую даль до станции. В груди снова расплылось это неприятное, ледяное ощущение. Он промолчал о том, что Гонхо ближе добираться до родительского дома, чем Чонхо. Что дорога от общежития займёт у него двадцать минут, когда Чонхо целый час будет добираться только до Сеула. – Хорошо. Больше говорить было не о чем. Мама повесила трубку первая. Чонхо уперся затылком о стену и устало прикрыл глаза. Стоит ли ему ехать? Тратить время? Он давно не виделся с семьёй. Стоит встретиться и поделиться теми крохами успеха, которого ему удалось добиться. Хотя, и в этом случае сценарий будущих посиделок ему полностью известен. Но как же ему хочется согреться. Чонхо устало прикрыл глаза и мысленно посчитал до десяти, чтобы немного успокоить ворох мыслей в голове. Он посмотрел на конверты и купюры, что выглядывали из под края белой бумаги.

***

      Хонджун решил, что справится. Все герои фильмов справляются с безответной любовью и он тоже сможет. Советы на форумах говорили, что стоит уйти в отпуск, отвлечься и ограничить контакт с объектом симпатии. Конечно же, подобное решение было исключено. Хонджун не мог оставить команду сейчас, когда поиски Пера вот-вот должны увенчаться успехом. Ещё и учитывая тот факт, что это дело уже успело войти в историю страны, ведь этот псих стал чуть ли не культом. Пока Джун сидел за рулём своей машины и ехал на приём, то по дороге успел заметить на витринах сувенирных лавочек целые стенды с птичьими черными масками. Молодые люди, идущие в сторону Хондэ, делали в них селфи, а туристы скупали как памятные подарки. Делать деньги на смерти люди всегда умели. Перо стал для многих героем, мстителем, тем самым борцом за справедливость, но правильно ли то что происходит? Мир сходит с ума, восхваляя убийцу, или же наоборот, находит зерно разума? Перо не просто убивает, он несёт свою идеологию, которая многим пришлась по душе. Но правда ли, эти люди, что с улыбкой прячут лицо под птичьей маской, осознают что поддерживают самое настоящее убийство? Для них это всё очередной сюжетный поворот в жизни, пикантная подробность и повод осудить абсолютно незнакомых людей. Людей у которых забрали жизни. Ещё со времен средней школы, когда в руки Кима попал его первый детектив, он укоренился во мнении - люди должны умирать от старости, могут умереть от болезни, но не от рук себе подобных. Таковы законы этой жизни, и с чего то вдруг человек решил, что может эти законы менять. Решил что вправе распоряжаться чужой жизнью, по собственному желанию. Решил что он – власть. Перо хоть и несёт, отчасти, правильную идею, но всё ещё остается убийцей и больным человеком, который должен понести справедливое наказание. Он мог выбрать более человечный путь: защищать детей законными способами, собирать последователей с помощью специальных организаций. Но Хонджун понимает, это бесполезный путь. Сколько таких борцов существует? Сколько неравнодушных тратят своё время на волонтёрство и помощь сиротам, сколько из них следят за неблагополучными семьями? Все их потуги оказались ничем перед показательной казнью, которая вызвала куда более весомую реакцию. Ровная дорожка никогда не будет легче чем кривая. Ещё один закон этой жизни. У банкетного зала уже начали собираться гости. Хонджун выдал ключи камердинеру, который был готов припарковать машину на подземной парковке, и сразу прошёл внутрь, показав приглашение на входе. Сонхва, Минги и Сан должны были приехать отдельно, чтобы не вызывать подозрений. Хонджун поправил галстук, прежде чем шагнуть в просторный зал. Перед ним раскинулась знакомая картина – сочетание роскоши и изящности. Работа отца многие годы заставляла его бывать на светских мероприятиях, где приходилось играть роль заинтересованного слушателя в беседах о политике. В целом, гости неторопливо сменяли друг друга в милых разговорах, знакомились и обменивались улыбками, потягивая шампанское. Музыканты исполняли классические мотивы, а кто-то, утомлённый разговорами, позволил себе расслабиться и закружиться в легком танце. – Господин Ким? К Хонджуну подошёл Юнхо, одетый в тёмно-синий костюм с бабочкой, с зачёсанными назад волосами, что слегка сияли т блеска геля. И он был не один. – Здравствуйте, господин Чон, – произнёс детектив, слегка наклоняя голову в знак приветствия, и взглянул на мужчину, что стоял рядом с директором Исиды. Юнхо поспешил представить его: – Это Шим Джеюн, владелец приюта. Хонджун не смог сдержать удивления на лице. Он знал, что владелец будет на мероприятии, но не думал что встретит его практически с порога. Помнится, он тоже был в списке подозреваемых, но доказательств его причастности не нашлось. Только если он не работает чужими руками, эту вероятность тоже исключать нельзя. – Рад познакомиться с вами, господин Шим. – Взаимно, господин Ким. Мужчина обворожительно улыбнулся, и его манера сразу же расположила к себе. Хонджун почувствовал, что рядом с этим человеком он не испытывает напряжения. Когда господин Шим поинтересовался, как прошло мероприятие, детектив решил немного прощупать почву и одновременно дать волю своим внутренним чертятам, которые давно не давали о себе знать. – Мероприятие, безусловно, организовано на высшем уровне, – заметил Ким, – но в целом оно кажется слишком стандартным. Джеюн приподнял бровь, и уголок его губ слегка поднялся в улыбке: – Стандартным? – Не поймите неправильно, – быстро добавил Хонджун, – классический стиль проведения подобных событий безусловно - беспроигрышный вариант. Однако небольшие нововведения в программе могли бы добавить яркости и помочь завершить торжество с большим успехом. Юнхо, слушая, непонимающе сдвинул брови, а Джеюн заискрился интересом. – И какие именно новшества вы предлагаете? – спросил он с явным интересом. – Пожалуйста, поделитесь! Я буду только рад услышать свежие идеи. В этот момент к ним подошёл официант и предложил шампанское, и никто из присутствующих не отказался. Юнхо заприметил Минги у входа и извинившись, оставил мужчин беседовать наедине. Ничего страшного не произойдёт если он отлучится от своего босса на пару минут, к тому же, ему составят неплохую компанию в его отсутствие. На самом деле Юнхо едва сдержался, чтобы не обнять друга, или хотя бы похлопать его по плечу, но ситуация требовала соблюдать субординацию, поэтому директор Чон поклонился. – Отлично выглядишь, – подметил Юнхо. Минги улыбнулся и поправил галстук. Он терпеть не может эти удавки. Зато весь остальной костюм был ему по душе: чёрная рубашка, приталенный пиджак и брюки сочного бордового цвета, а уложенные назад волосы дополняли образ. – А ты выглядишь как обычно. И как ты носишь это целыми днями? – У меня просто нет фобии в сторону официально-делового стиля, как у некоторых. Детектив покривлялся, пародируя Юнхо, и тут же сменился в лице. Ему не стоит быть беспечным, пора работать. – Кто-то ещё пришёл? – Да, господин Ким. Они как раз с моим шефом обсуждают способы как сделать мероприятие более запоминающимся. Минги приподнял брови и поджал губы: – О нет. И ты оставил их одних? – Ну да, а что? –Да ничего, просто даже не знаю к чему готовиться. Сонхва протянул приглашение менеджеру у входа, и держа руку в кармане брюк, прошёл внутрь. Взгляд сразу зацепился за Хонджуна, который уже нашёл кому присесть на уши, чуть поодаль нашлись Юнхо и Минги, к которым он и решил присоединиться. – Всё хорошо? – спросил Пак, делая вид что выбирает закуску у стола. – Как сказать, – пожимает плечами Минги, – Там Хонджун окучивает директора “Исиды”. – О боги, – шепотом и с прикрытыми глазами. Как бы он снова что нибудь не выкинул. Юнхо потянул Минги за рукав пиджака: – Это не господин Чхве вон там? – он кивнул в сторону другого конца зала, где у изящной скульптуры матери с младенцем на руках стоял их коллега. Стоял и не моргая смотрел куда то в толпу. Сонхва и Минги сразу насторожились и проследили за его взглядом. Осознание приходило медленно, с каждой новой секундой накрывая их лавиной. Чхве Сан смотрел на Чон Уёна. И Кан Ёсана которому Чон Уён искренне улыбался.