Часть 8. Буря

      Благотворительный вечер должен был пройти в субботу. Это значило, что у детективов было три дня на подготовку, большую часть которой на себя взял Хонджун. Он сделал взнос за всю команду, выдал Сану и Минги одну из своих банковских карт, чтобы те купили себе костюмы и оставили их себе как подарок. Насчёт Сонхва, Хонджун хотел лично подобрать ему костюм, чтобы не упустить шанса первым узреть это прекрасное тело в элегантном смокинге. После того, как они вернулись из Исиды, Сонхва написал предварительный отчёт о расследовании и положил его на стол Идена. Капитан был рад видеть, что золотой мальчик отлично вписывается в компанию и что Сонхва зря относился к нему пренебрежительно. Всё-таки, Ким Хонджун вносит хороший вклад в расследование, несмотря на отсутствие опыта. – Это говорит о том, что парень на своём месте. Выбрал профессию под стать таланту, – Иден пробежался взглядом по отчёту. “И кошельку родителей”, – подумал Сонхва. Благодаря связям отца, Ким сразу попал в отдел, и не начинал с самых низов, как все кто выпускается из академии. Сонхва и Минги начинали с патрулирования улиц, Сан с выписки штрафов. Они стали частью убойного отдела только благодаря упорной работе, и эта деталь значительно отличала их от Хонджуна. – Учитывая факторы, вы справляетесь хорошо, но детектив Пак… – капитан сложил руки в замок и поддался вперёд, – Министерства держат меня за яйца, я уже не говорю о том, что пол страны поддерживают Перо и вот-вот выдвинут его в президенты. Ситуация приобретает самый нежелательный оборот и это массовое помешательство может выйти нам боком. – Мы сделаем всё, что в наших силах, капитан, – Сонхва убрал руки за спину, поклонился и вышел. Присев за свой стул, он тяжело вздохнул. Из зацепок осталось только видео, где Перо покидает последнее место преступления но и здесь практически не за что зацепиться. По словами Юнхо: одежда с перьями для сотрудников праздничного агентства была оговорена задолго до гибели родителей Набёль и тот факт, что Перо вышел с места преступления в подобном наряде – вероятное совпадение. Или же это очередная уловка этого ублюдка, чтобы поиздеваться над полицейскими. Сонхва не покидает чувство, что Перо где-то рядом, как чёртова птица из гнезда сидит, наблюдает за их попытками докопаться до истины, и думает о новом виртуозном шаге. Хонджун, сидя за своим рабочим столом, мельком посмотрел на детектива Пака. – Он выглядит таким уставшим, – тихо сказал он сам себе под нос. Сан и Минги повернулись в его сторону, и Чхве поджимая губы, ответил: – Возможно опять страдает бессонницей. Такое у него иногда бывает. Мы как-то с Минги предложили ему взять выходные, а сами бы сделали его работу. Детектив тогда выглядел так будто вот-вот отдаст Богу душу. Минги согласно закивал и подхватил рассказ: – Думаешь, он согласился? Конечно нет. Кажется, в то время он даже оставался ночевать здесь, в отделе. Пугающий трудоголизм. – Как бы мы не хотели его поберечь, сам он себя беречь не хочет, – пожал плечами Сан, – Так что, просто смирись. А Хонджун не собирался мириться. А что если детектив Пак упадёт в обморок когда начнётся перестрелка, или их возьмут в плен? Следить за здоровьем очень важно для их профессии, так какого чёрта Пак Сонхва доводит себя до такого состояния? Внутри закипело раздражение. Хонджун может смело заявить, что давно не испытывал подобного ощущения. С его видением мира редко приходится сталкиваться с такими эмоциями как злость и раздражительность, он даже не вспомнит когда это было в последний раз. У всех одновременно зазвенели телефоны. Погодное оповещение, завтра должен пойти сильный дождь. – Я слышал, что в “Исиде” ты встретил старого знакомого? – Чхве Сан поиграл бровями и наклонился к столу Минги. Хонджун отвлёкся от мыслей и прислушался к разговору коллег. Минги тяжело вздохнул: – И что-то мне совсем не радостно от этого. Хитрые улыбки Сана и Хонджуна вмиг опустились. – Почему? – Хонджун догадывался, но решился спросить. – Мой давний друг связан с делом Пера… будь всё иначе я бы безусловно радовался и всё такое, но я просто не могу. Минги тяжело вздохнул, его взгляд опустился вниз, словно пытаясь скрыть свои чувства. – Я так давно мечтал о встрече с ним, – тихо произнёс он. Хонджуну вдруг захотелось взять его за руку и обнять, настолько поникшим выглядел коллега, – Но теперь всё кажется сложнее. Прошло столько лет, и я не знаю как они отразились на Юнхо. Вместо радости и ностальгической болтовни с ним, я чувствую тревогу и сомнения. Парни молча ждали пока Минги выговорится до конца, а пока сочувственно хлопали его по плечам с двух сторон. – За столько лет службы я видел, как близкие люди превращались в преступников, как предавали тех, кому доверяли. Кто знает, как Юнхо жил все эти годы? Может быть, он всё тот же парень любящий кататься на велосипедах и ходить на рыбалку… или же весь этот образ доброго директора лишь маска, за которой он прячет перья… Минги чуть наклонился вперёд и запустил руку в короткие черные волосы, готовый взвыть от переполняющих голову мыслей. – Пока мы не раскроем дело Пера, я не могу продолжать наше общение с ним. Хонджун внимательно посмотрел на Минги, его лицо было серьёзным, но в голосе слышалась забота. – Минги, я понимаю, как ты себя чувствуешь. Встреча с давним другом это всегда особенное событие. Но тебе не кажется, что ты накручиваешь себя? Он сделал паузу, чтобы подчеркнуть важность своих слов. – Если ты начнёшь думать о Юнхо как о подозреваемом только потому, что он связан с этим делом – то сойдешь с ума. Или ещё хуже: можешь навредить вашей дружбе, которая только что начала возрождаться. Мы всё ещё не уверены, насколько сильно Перо связан с “Исидой” и вероятность того, что Юнхо вовлечён в убийства крайне мала. – Ты просто меня успокаиваешь, – Минги неловко улыбнулся и покачал головой. Как же тяжело собраться с мыслями. – Я просто стараюсь сделать так, чтобы ты не превратился во второго Пак Сонхва, – Ким многозначительно кивнул в сторону детектива, – Который подозревает даже воздух которым дышит. Пока у нас нет весомых доказательств, ты можешь общаться с Юнхо на сторонние темы, никак не затрагивая работу, это самый безопасный вариант. Сан поддержал мнение Хонджуна: – Он прав, просто будь осторожен.

***

      В бутике горел приглушенный свет, отражаясь в полированных панелях и зеркалах, создавая атмосферу роскоши и утонченности. Это был магазин элитных мужских костюмов. Сонхва такие видел только в фильмах, где шпионы выбирают подобные заведения чтобы использовать его как прикрытие для штаб квартиры. Что конечно бы было интереснее, чем покупка ненужного ему костюма. Джун, с непринужденной уверенностью, рассматривал ряды костюмов сдержанных цветов, в то время как Сонхва хмуро осматривал интерьер. – Серьезно? – детектив Пак чуть не дал себе пощечину, когда понял что говорит как Хонджун, – Мы идем на светский вечер, а не на красную дорожку, – проворчал Сонхва, поправляя воротник своей кожаной куртки. Посреди этого роскошного помещения, где одни лампочки в люстре могут стоить как крыло от боинга, детектив Пак чувствовал себя как камень среди кусков золота. – Расслабься. Это не просто костюм, это часть нашего образа. Мы должны выглядеть убедительно, чтобы никто не заподозрил подвоха. К тому же, разве тебе не хочется хоть раз почувствовать себя настоящим денди? – ответил Джун с лукавой улыбкой, подмигнув Сонхва. Он подозвал консультанта. Элегантный мужчина в темно синем костюме с бейджем, тут же подошел к ним, стуча каблуками своих лакированных туфель. На губах расцвела милая улыбка: – Здравствуйте, господин Ким! – он так же вежливо обратилась к Сонхва, – Здравствуйте, господин. Чем могу помочь? – Здравствуй, Юсо, – он жестом указал на несколько манекенов с витрины. – Нам нужен костюм, который подчеркнет достоинства моего друга, коих немало, и позволит свободно двигаться. Сонхва закатил глаза, но не стал спорить. Пока он с ужасом смотрел на ценники, Хонджун шепнул на ухо консультанту: – А ещё я хочу, чтобы при виде него у всех челюсть отвалилась и у меня в том числе, сделаешь? Юсо хитро улыбнулся, будто согласился на авантюру века и показал пальцами знак "ок". Сонхва оставалось только смириться и наслаждаться (мучиться) процессом. В конце концов, если это поможет им поймать убийцу, то он готов потерпеть даже самое экстравагантное безумие своего напарника. А может быть, где-то в глубине души, ему и самому было любопытно, как он будет выглядеть в костюме от кутюр или как там вся эта хрень называется. Подобных вещей он никогда не носил. Юсо осмотрел Сонхва с ног до головы, снял с шеи мерную ленту и попросил разрешения снять несколько мерок. После чего отошёл за костюмами, а другие сотрудники принесли напарникам кофе с печеньем. Они расположились на мягком кожаном диване в ожидании. – Мы просто тратим время, – ворчит Сонхва, делая глоток кофе. На вкус намного лучше чем в кофейне возле участка. – Мы тратим его в любом случае, особенно просиживая штаны в отделе. Так мы хотя бы работаем над образами для очередной работы под прикрытием. Люди которые придут на этот вечер закупаются в подобных магазинах чуть ли не каждый день и сразу заметят, если костюм будет из дешевой ткани. Вернулся Юсо. Он вынес несколько костюмов, которые по его мнению должны идеально подойти господину Паку. Хва недовольно вздыхает, ставит чашку обратно на стол и идёт в примерочную, что стоит прямо напротив дивана где сидит Джун. Первый костюм был английского кроя, классический темно-синий в тонкую полоску. Сонхва чувствует себя той самой главной героиней дорамы, замухрышкой которую прекрасный принц поведёт на бал. С тяжелым вздохом детектив открывает дверцу примерочной. Хонджун сидит на диване, попивая кофе и внимательно наблюдает с видом модного судьи. – Ммм... слишком скучно, – Хонджун машет рукой, давая знак чтобы подали другой костюм. Следующий светло-серый смокинг с блестящими лацканами и элегантной галстуком бабочкой. – У него будто на лице написано, что он агент ноль-ноль-семь. Дальше. Сонхва чувствовал что горит диким желанием запихать эту чашку ему в глотку: – Нормальный костюм, давай просто возьмём его и уйдём. Хонджун сделал вид что не услышал его. И вот уже Юсо принёс следующий наряд. Хва примеряет десяток разных костюмов — от классических до авангардных. Он стоит перед зеркалом с тонкой подсветкой в кожаном пиджаке с узором змеи что обвивает плечи и понимает, что застрял здесь надолго. С каждым новым образом Хонджун выдаёт своё экспертное мнение: «Это не твоё», «Это слишком вычурно», «Мне нужен принц, а не паж».       Почему он просто не может отказаться? Почему не может сказать своё “нет” как обычно и просто уйти. Почему всё ещё стоит в этой огромной примерочной и позволяет переодевать себя как куклу, когда прежний Пак Сонхва давно бы послал напарника по известному адресу и вернулся бы в участок чтобы часами смотреть на доску с расследованием? Разум кричит, что они зря теряют время, но что-то другое перекрикивает, и говорит, что всё хорошо. Время до банкета им не перемотать, и если Перо предпочтёт убить кого-то до мероприятия то полиция ничего не сможет с этим сделать. Как не смогла сделать и тогда. Напарникам не остается ничего кроме как дождаться банкета, их последней зацепки в этом чертовом деле, а до этого времени они могут только пялиться на доску с расследованием, как и сказал Хонджун. И он опять оказался прав. Когда Сонхва пресек воспоминания и начал думать о том, как удавиться галстуком, Юсо подал последний из выбранных им костюмов. Черный пиджак с едва заметными природными узорами на груди, жилетка цвета тёмного вина и чёрная рубашка и пластрон с цветочным красным узором. Хва смотрит на себя в зеркало и думает, что ему нравится. Неожиданно нравится своё отражение. Хонджун листает каталог, представляя Сонхва в том или ином образе и так увлекается, что вздрагивает, когда дверца примерочной резко открывается и детектив уверенно заявляет: – Вот этот. Юсо еле сдержался, чтобы не захлопать в ладоши. В этом костюме детектив Пак выглядит как самый настоящий принц какого нибудь тёмного королевства. Останется подобрать прическу и туфли, чтобы окончательно дополнить образ. Хонджун смотрел на Хва с едва приоткрытым ртом и уже был готов встать на колени перед ним. Жилетка идеально подчеркивала талию, которую детектив прятал за широкими футболками и кожаными куртками, а из-за пиджака плечи казались чуть шире. – О да… – протянул Хонджун, сглотнув слюну, – Это идеальный вариант. – Слава богу, – выдохнул Хва, – Наконец-то закончили. Хонджун рассмеялся и покачал головой. Сонхва вскинул брови, не понимая почему эта пытка с переодеванием всё ещё не закончилась, и Ким улыбаясь хлопнул в ладоши: – Юсо! Теперь неси туфли! – О нет… Сонхва ещё никогда в жизни так сильно не хотел домой.

***

      Чонхо тихо входит в офис, держа в руках аккуратно сложенную папку с рукописью. Он чувствует, как сердце бьется чуть быстрее. Волнение берёт своё, но глаза полны решимости которую парнишка упорно собирал всё утро, пока печатал статью. Сквозь ряды столов, за которыми работают редакторы и дизайнеры, Чонхо идёт к кабинету своего начальника, господина Мо. Тот лениво просматривает что-то на компьютере, не обращая внимания на скромно вошедшего после стука юношу. – Доброе утро, директор. Вот статья, которую я подготовил для коллеги, – он аккуратно подвинул папку по столу, и Мо выхватил её с таким видом, будто это был белый шёлк, который Чонхо держал грязными пальцами. Парень тихо выдохнул, сжал пальцы в кулак за спиной и уже громче спросил: – Я хотел бы узнать, когда мне дадут возможность публиковать свои материалы под собственным именем? Я очень хочу вести колонку о мировой литературе, делиться мнением с читателями и у меня уже есть много мате… – Ты что, опять? Я уже говорил, что у нас сейчас нет времени для твоих экспериментов. Чонхо молчит. Внутри всё сжимается, словно кто-то сдавливает его шею. Он чувствует, как слова застревают в горле, а в голове отчаянный крик: “Опять? Опять?!” – Напомню тебе в очередной раз, – не унимался Мо. Если бы Чонхо не держался за эту работу как за последнюю соломинку, точно бы плюнул в это поросячее лицо, – Ты - помощник. Твоя задача помогать нашим авторам, которые уже имеют репутацию и приносят деньги. Как думаешь, если я позволю каждому мелкому журналистишке заиметь свои колонки, долго ли продержится моё издательство? Чонхо чувствует, как внутри всё сжалось ещё сильнее. Он хочет защититься себя, сказать что достоин шанса, что его статьи нравятся людям. Он читал на форумах и комментариях в сети, он знает. Внутренний голос кричит, что он достоин большего, что его мнение важно, что он способен на большее. Но он знает — слова не помогут. И никогда не помогали. Господин Мо продолжает говорить, словно не замечая его молчания. – Правильно, не долго. Поэтому будь добр, молча выполняй свою работу за деньги которые тебе платят и не подходи больше с такими запросами, ясно? Иначе, заменить тебя несложно. – Я понял, директор, – тихо произнёс Чонхо, спрятав взгляд за каштановой челкой. – Вот и умница. Выйдя за дверь, Чонхо останавливается на мгновение, смотрит в окно, где за стеклом виднеется пыльный город. Кажется, с утра ему приходило сообщение о высоком уровне пыли, но он совершенно забыл об этом. Так верил в свой успех на этот раз. Грудь сдавило холодом, подступили горячие слёзы обиды. Но Чонхо быстро стёр их рукавом рубашки, глубоко вздохнул и шепча под нос, что нужно купить маску, ушёл. Спустя пару часов Чонхо шел по узкой деревенской дороге. В руке он держал сумку-почтальонку, а в сердце смесь облегчения и тревоги. Утренняя сцена в кабинете директора всё ещё стояла перед глазами, но радовало то, что она осталась в прошлом и пережитые эмоции немного поутихли. Чонхо поднял взгляд на серое осеннее небо и плотнее закутался в куртку. Сколько ещё это продолжаться? Сколько ещё людей присвоят себе его труды, пока он не спит по ночам чтобы создать самый лучший текст? Сколько дней он проживёт вот так, в тени?       Перед глазами показался дом. Он снимает его у одной тётушки и каждый раз тратит несколько часов, чтобы добраться до Сеула. Дом был построен давно, и за годы его существования потолок осыпался, а в стенах зияли дыры, заделанные монтажной пеной, которая едва ли могла сдерживать тепло. Электропроводка часто давала сбои, искрила и шуршала, словно ворчливо жаловалась на свою старость. Будь у Чонхо лишние деньги то первым делом бы вызвал мастера, но либо ему придется поголодать недельку-другую, либо сгореть заживо если искра упадёт в нужном месте. Это было единственное место, которое он мог позволить себе снять за все те деньги которые остались после обучения в университете. Роскошь, уют… это не те вещи которые парень мог себе позволить, скорее убежище, где он мог спрятаться от мира который стабильно пытается раздавить его как жалкого таракана. “Даже получив образование, ты не смог купить себе достойное жилье в достойном месте”. Так бы сказала его мама, которая и воны не дала на это самое образование. Чонхо не говорил родителям адрес. Боялся, что снова скажут, какой он неудачник, что его мечты – пустая трата времени. В их глазах он ребенок который не смог добиться ничего в жизни, и в чём-то они даже правы. Глядя на место которое Чонхо называет своим домом, он понимает это как никогда. Но в такой жизни есть и приятные моменты. Например, время от времени он помогал старикам вести хозяйство: рубил дрова, поливал огороды, чинил заборы. За это они угощали его домашним хлебом, свежими овощами, иногда парой яиц или кусочком сыра. В благодарность за помощь он чувствовал себя нужным, хоть и в небольшом, но важном мире. Чонхо сел на порог, глядя на небо, затянутое серыми облаками. Ветер тихо шуршал в ветвях деревьев, соседи убирали белье с веревок, говоря что по прогнозу обещали настоящий шторм. Стоило пойти зарядить ноутбук. Если будет гроза то придётся отключить всё электричество в доме и под светом старой керосиновой лампы, что он нашёл в подвале, работать над новой статьей. – Тяжелый день, господин Чхве? – раздалось рядом и Чонхо поднял голову. Это Минхо, местный почтальон. Дядюшка лет сорока, низенький но статный, добрыми светло-карими глазами. Он всегда был вежлив и дружелюбен, даже несмотря на то что Чонхо значительно младше - всё равно обращается к нему с почтением. – Не тяжелее чем Ваша сумка, господин Ким, – улыбается парень, – Кажется, я слышал что будет сильный дождь, Вам стоит отложить работу на сегодня и подготовиться к буре. Почтальон улыбнулся, с некой хитрецой и потянулся к своей сумке, доставая оттуда письмо. – На сегодня пришло только одно письмо и адресовано тебе. Поэтому я поспешил доставить, кто знает насколько непогода отрежет нас от мира, а вдруг там что-то очень важное. Чонхо удивлённо вскинул брови. – Письмо? Мне? От кого оно может быть? Все малочисленные знакомые могли написать смс, да и в целом, кто сейчас пишет бумажные письма? Разве, что это какой нибудь агитационный буклет или призыв от местного управления. Из почты Чонхо получал только несколько журналов, для коллекции, и те господин Ким принёс на прошлой неделе. Новой почты Чонхо просто не ждал так скоро. – Обратного адреса нет, так что тут не могу сказать, – мужчина с добродушной улыбкой протянул парню письмо и ушёл, не забыв напомнить обновить подписку на те самые журналы. Чонхо повертел письмо в руках. Ветер усилился, и Чонхо вспомнил что хотел зарядить ноутбук. Позже прочитает.

***

      После дикого шоппинга (по другому Сонхва это никак не назовёт), Хонджун пригласил напарника к себе в гости, чтобы порепетировать светское поведение. Сонхва сопротивлялся как мог, но Хонджун уже заглушил мотор возле ворот его жилого комплекса и звякнул ключами на которых уже висел брелок с белкой, которую он вчера сделал из глины. А своего кролика Сонхва оставил дома, на тумбочке, когда выкладывал все вещи из кармана. Эскель встретил гостя с виляющим от радости хвостом. В последнее время Хонджун подумывает отвезти лохматого друга родителям, чтобы он не скучал. Из-за работы он стал уделять псу слишком мало внимания, а мама с папой его очень любят и точно согласятся взять Эскеля к себе на пару дней. Пока Хонджун быстро чмокнул пса в макушку и побежал ставить чайник, Сонхва с несколько секунд держал с Эскелем зрительный контакт и всё-таки мимолётно погладил его по голове, отчего хвост собаки завилял с двойной скоростью. За окном раздался далёкий раскат грома. – Так прогноз не врал, – сказал Ким, выходя из кухни, – Чувствуй себя как дома, а я пока придумаю чем бы нам перекусить. Думаю, заказать доставку, пока не началась гроза, что хочешь поесть? – Мне без разницы. – Я сейчас закажу, что нибудь из русской кухни и будешь есть холодец, раз тебе без разницы. – Холодец? Хонджун в наигранном ужасе раскрыл глаза: – Холодец. И поверь мне, лучше тебе сделать выбор, а не давать его делать мне. Сонхва тяжело вздохнул, подумал и решил что хочет тайской еды. Хонджун поддержал его решение, в такую промозглую холодную погоду как никогда подойдет острая еда. Пока Хонджун заказывал доставку, Сонхва прошёл в гостинную и начал осматриваться, словно никогда и не был в этой квартире. Рядом с книжным шкафом висит полка полная рамок с фотографиями. Семейные фото. Счастливые родители, держат маленького Хонджуна на руках. За ручку ведут в детский садик. Сидят в первом ряду на его первом танцевальном выступлении. Стоят рядом с ним перед школой и держат диплом. И вот то самое фото которое показывала госпожа Ким. Выпуск из полицейской академии. Сонхва чувствует как в груди распускается холод, обжигающий и поглощающий. – Всё, через пол часа вкусно поедим, – в гостинную проходит довольный Хонджун и становится рядом, – О, ты смотришь фото, – он улыбнулся и показал пальцем на фото с детского сада, где он в костюме матроса. – Скажи же, что у тебя такая же есть, в то время фантазией фотографы не блистали ах-хах. Заметив, что Сонхва молча кивает, Хонджун решил его немного разговорить. Вдруг это шанс узнать о напарнике побольше? – А твои родители любили делать фото? – Не любили. – Как же вы тогда храните воспоминания? – Не задавай глупых вопросов, – отмахнулся Хва, – Ты собирался меня чему-то учить? Завеса такого интересного прошлого напарника не приоткрылась даже на миллиметр. Что ж, Хонджун мирится с этой мыслью, осторожно берёт Сонхва за руку и тот резко вырывается. – Ты что творишь? Хонджун снова упрямо берёт его за руку, закатив глаза и ведёт в центр комнаты где побольше места. – Успокойся, неженка, – он включил музыкальную колонку и нашёл на телефоне нужную музыку. – Я посмотрел программу мероприятия и нашёл там танцевальную зону, где можно будет насладиться классическими танцами и живой музыкой. Поэтому я дам тебе азы вальса. За окном начинала бушевать гроза. Первые капли застучали по стеклу. В комнате было довольно темно, поэтому Хонджун включил несколько гирлянд, чтобы создать атмосферу. Хва недовольно фыркнул, отводя руку. – Что за бред? – буркнул он, недовольный, – Это просто банкет, а не средневековый бал. Джун молча улыбнулся, не отвечая сразу. Он знал, что напарнику это не понравится, но не мог упустить такую прекрасную возможность. Они могут стать ближе, если Хонджун покажет свои намерения, покажет, что готов напороться на иголки, если ему позволят быть рядом. Внутри всё кипело, Джун побоялся что детектив просто уйдёт, но тот лишь закатил глаза. – Таковы законы этого мероприятия, и мы должны их соблюдать чтобы не выдать себя. Поэтому будь хорошим мальчиком и слушай. Хонджун начал объяснять как двигаться и считать, чтобы не потерять ритм и включил нежную мелодию вальса. – А теперь положи руку вот сюда, – он положил его ладонь себе на талию, – Представь, что я прекрасная леди, если тебя это успокоит. Сонхва на это лишь промолчал, поджав губы. Хонджун попытался научить его вести, но Хва всё равно слегка отталкивался от него, ворча и нервничая. – У тебя неплохо получается, – поддерживает его напарник. – Просто расслабься. Они продолжали неловко кружиться по комнате. Дождь за окном усилился, а гром и молнии стали сверкать чаще, будто устроили гонки между собой. Музыка приятно сглаживала бушующий вой непогоды, и Хонджуну казалось в глазах Сонхва не просто отражается свет от гирлянд. Это были звёзды. Звёзды в которые он влюбился окончательно. Они были так близко друг к другу, Сонхва в конце концов стал серьёзнее и перестал наступать ему на ноги. Хва чувствовал, как его лицо горячо краснеет, и он не мог избавиться от ощущения, что всё вокруг – слишком близко, слишком интимно. Он хотел остановиться, отстраниться, но в то же время, ему было… интересно. Он торопливо сделал шаг, чтобы выйти из танца, и чуть сбился с ритма. Джун остановился, чуть наклонившись к нему. – Вот, уже лучше. Сонхва замер, глядя в глаза своего напарника. Прошло несколько секунд, перед тем как он осознал что забылся. Звонок в дверь заставил обоих вздрогнуть и отпрянуть друг от друга. Положив руку на затылок, Хонджун неловко прикусил губу и произнёс: – Доставка. Быстро они. – Да… гм, быстро.

***

      Чонхо казалось, что ветер вот-вот снесёт крышу его дома. Гроза была настолько сильна, что весь дом скрипел как ржавый механизм, который пытаются завести но попытки тщетны. От керосиновой лампы исходил слабый свет и немного тепла. Ноутбук стоял на столе, прямо у окна за которым бушевала гроза, и Чонхо уже был готов приступить к работе. Поставил рядом кружку с горячим чаем, укутался в плед с головой и приступил к написанию. Когда его взгляд вдруг метнулся с экрана на тумбу, куда он бросил письмо, сверкнула такая яркая молния, что осветила на секунду всю комнату. Точно, с этой подготовкой к буре он забыл посмотреть, что же пришло ему в письме. Приблизив бумагу к свету лампы, Чонхо начал читать:

“Позволь мне рассказать тебе одну старую сказку. Она о мальчике, который жил всю свою маленькую жизнь в тени других, никому не нужный и забытый. При живом отце и матери, казался сиротой, которой доставалась одна лишь жалость. Он был одинок, и все вокруг отвергали его как белую ворону. В отчаянии он заключил сделку с демонами, чтобы обрести силу, чтобы стать кем-то большим, чем просто тень. Он просил у них знания, силу, признание. Демоны согласились, в обмен на его душу.

Мальчик получил то, что хотел – его таланты засияли ярче солнца, дороги перед ним открывались без препятствий и все вокруг стали показывать свою любовь. Но демоны были хитры, им оказалось мало одной души, они захотели и плоти. Тогда мальчик сбежал, спрятался от демонов и вернулся на тропу честности и стал трудом зарабатывать признание. Он хотел быть нужным, нести своё слово людям. Но и тут оказался безуспешен. По сравнению с другими он был лишь маленькой песчинкой, которая никогда не найдёт себе места в этом мире.

И вот, в самый темный час, когда он уже почти потерял надежду, к нему пришел бог, крылатая тень с неведомой силой. Этот бог жестоко карал виновных, и помогал слабым, но богу было мало его могущества. Он хотел поглотить этот мир, сделать его идеальным и чистым, но для этого ему нужен был посланник из миры людей. Тот, кто поможет людям раскрыть глаза на истинную силу истинного бога. “Ты моё перо. Ты будешь летать по свету и рассказывать миру о моей правде. Пусть слова мои станут твоим голосом, а я стану твоими крыльями, на которых ты взлетишь выше любых вершин”.

У этой сказки нет конца. Каждый слушатель сам решает, как поступил мальчик. А как решишь ты? Мне нужно Перо, Чонхо, и я надеюсь, тебе нужны крылья?