Детские лица-волчьи зубы

Прошли недели. А потом — месяцы. Замок стал её домом. Он водил её по залам, покрытым пылью веков. Показывал картины — подлинники, что сгорели для мира. Читал вслух книги, забытые языки, истории о мире, которого больше не было. Он кормил её изысканно, никогда не приближаясь к еде сам. Он исчезал на рассвете и возвращался вечером, всегда без звука, как тень. Она назвала его — просто Влад. И он, что боялся даже мысли о тепле, — начал заботиться. Платья, книги, игрушки, цветы, сладости, редкие украшения, шелестящие, как голос матери. Он расчёсывал ей волосы, когда она просила. Он обнимал её, когда она плакала. Но однажды она сказала: — Я хочу… вернуться в школу. Хотя бы ненадолго. И он позволил. С болью. С сомнением. Но не смог отказать. Она пошла. И вернулась… в слёзы. Издевательства. Смеялись. Обзывали. Один мальчик влепил ей жвачку в волосы. Одна девочка смеялась над её манерами. В ту ночь она спала. Но замок остался пуст. Он вылетел из окон, как вихрь тьмы. --- И один за другим — обидчики исчезали. Мальчик — найден в реке. Несчастный случай. Девочка — с переломами после падения с лестницы. Один — просто пропал. Элиза не знала. Она лишь заметила: стало тише. Люди стали бояться её. Но… никто больше не трогал. Ни слова, ни взгляда. Как будто сама Тьма теперь была её тенью. А Граф — молчал. Когда она спросила, почему всё изменилось, он ответил: — Возможно, мир наконец увидел, кто ты есть. — А кто я? Он коснулся её щеки, медленно, с ловно боялся обжечься. — Моя. Моя девочка.