2. Севилья: шум прибоя

В широком светлом помещение стояли ряды столов и окружающие их стулья. Почти все места занимали девушки, что были увлечены поглощением пищи после долгой утренней молитвы. Послушницы тихонько гремели ложками, собирая из тарелки свои порции пшенной каши и закусывая её куском чёрного хлеба со злаками. За отдельным столом восседали монахини и наблюдали за своими воспитанницами, не сводя глаз с каждой. Они следили, чтобы девушки не отвлекались от еды и покорно соблюдали все рамки приличия во время утренней трапезы. Не донеся очередной ложки каши до рта, одна из девушек неожиданно дернулась. Её слегка толкнула соседка по столу, привлекая внимание к своей персоне. — Лорен, я хотела кое-что спросить, — кареглазая красавица сверкнула пронзительным взглядом на подругу, которая всё же запустила ложку к себе в рот. — за нами наблюдают. Анжи, это не может подождать? — взмолилась девушка, но оказалось безуспешно. Ривера отрицательно покачала головой. Её разговор не требовал отлагательств. Мысли так и давили на неё, не позволяя уснуть пол ночи. А думала девушка всё об одном и том же: о её ночном госте и том свободном мире, в котором он проживал. — ты общалась с мужчинами? — несдержанно выпалила Анжелика, вводя подругу в ступор. Она даже застыла с ложкой на вису. — только с.. — левой рукой Лорена показала жест обрезания и тут же опустила глаза в тарелку. Прям как послушная девица, какой и являлась, — нам же нельзя, ты чего? — да знаю я, — невесело хмыкнула Ривера. Эндж замолчала и запустила ложку в вязкую кашу. Желания есть совершенно не было. Аппетит отбивали эти суровые белые стены. С каждым днем храм всё больше начинал походить на темницу. Такими темпами девушка рискует сойти с ума и полезть от отчаяния на стену. Уже совершив пару грехов, плюнуть на всё и вылезти в окно одной из ночей. Но Энджи решила ждать его. Верила, что этот храбрый и буйный пират скоро вернется и заберет её. Надежда продолжала гореть в её сердце, одновременно с жутким нетерпением. — совсем скоро мы примем постриг перед лицом Бога, надо вести себя соответствующе. Даже мысли о мужчинах не должно быть в нашей голове. Тем более тех, кто живет там, — Лорен аккуратно махнула в сторону города, что скрывался за высоким забором, — среди них безбожные грешники. К таким даже приближаться не надо, не то что общаться. Под лепет подруги Анжелика всё же проглотила ложку каши и тут же обреченно вздохнула. Рассказывать обо всем соседке девушка постепенно, но окончательно передумала. Подобное лучше скрывать. Здесь не погладят по голове за то, что Энджи провела в святые стены храма грязного пирата, ещё и капитана какой-то там Жемчужине, чем бы она не была. Но следующая фраза подруги заставила Риверу встрепенуться: — а ты что же.. разговаривала с мужчиной? — выпучила глаза Лорен, опять застыв с ложкой на вису. — нет конечно! — сразу отмахнулась Анжелика, заметно занервничав. Хоть бы это никто не заметил, — да и когда? Я же всегда здесь с тобой. На молитве, на трапезе, на лекциях. Даже свободной минуты нет, какие разговоры? Послушница согласно закивала, уже согласившись с подругой, но та не смогла так быстро успокоиться. Уж больно сильно волновалась от всей этой ситуации. — и откуда здесь возьмется мужчина? В монастыре кругом девушки. Ну, иногда обрезанные Cutre y joto, — неосторожно выразилась Анжелика испанскими бранными словами, которые частично вычитала в запрещенной книге и отчасти услышала от людей, живущих за высоким ограждением храма. Разгорячить свой пылкий нрав Ривера не успела. К её же счастью. А то могла на взводе наговорить ещё много нелестных слов, за что бы потом и поплатилась. Но её вовремя остановил строгий голос позади. — сеньорита Анжелика, ведите себя скромнее, — флегматичный тон старшей монахини заставил девушку прикусить язык, хоть и с большим недовольством. — прощения прошу, — с мнимым сожалением отозвалась Энджи.  Подчиняться этим строгим указам ей не по нраву было с самого детства. Воспитательницы много маялись с неугомонной буйной девчонкой и с огромным трудом приструнили её пылкий характер. Посадили за стол с книжкой в руках, опустили коленями на бетонный холодный пол твердо выстаивать долгие молитвы, держали в строгости и идеальном контроле. Но такие жестокие тиски и оковы ещё больше вызывали в девушке неутомимое желание вырваться вольной птицей из этой клетки. Обрести долгожданную свободу, чего бы ей это не стоило. *** Так прошли томительные два дня. Уже третьи сутки Анжелика сидела у открытого окна и с последней искоркой надежды в глазах смотрела на темную улицу. Ждала, когда появится тень пирата, перелезет через забор и заберется к ней в комнату. Заберет из плена на волю. Только как он это сделает и что будет делать дальше? Об этом девушка совершенно не думала. Она грезила лишь мечтами о скором избавление, но столь хрупкая вера начинала трескаться и осыпаться на глазах Риверы. Постепенно предвкушение сменялось разочарованием, после отчаянием. Мир опять начинал тускнеть, а стены будто сдавили грудную клетку в своих тискать. Дышать стало тяжелее, словно в сыром душном подвале. Анжелика отрывисто вздохнула, набирая в легкие побольше воздуха. Она прекрасно ощутила этот ком в горле, что грозился вырваться наружу вместе со всей её тоской, накопленной за долгие годы. Слезы уже начали щипать глаза, скапливаясь в их уголках и заслоняя обзор на мрачную улицу, на которой по-прежнему было пусто. Ни души. Это был конец. Он не вернется. Сердце защемило от обиды и Энджи отшатнулась от окна, чуть ли не падая на пол. Все же хватило сил присесть, а не лететь головой о твердую поверхность. Как только руки девушки обессилено упали на холодный пол, из глаз всё же побежали две горячие струйки слёз отчаяния. Её последняя надежда ускользнула из её рук. Просочилась сквозь пальцы словно белый чистый песок и пропала, будто её никогда и не было. Девушка опустилась на пол, упираясь щекой о холодный камень. Её пушистые каштановые волосы рассыпались повсюду, спадая на плечи и лицо Энджи, но она уже не обращала на это внимания. Захотелось завыть от досады, поскрести ногтями по каменной поверхности, сдирая кожу до крови. Сделать хоть что-то, лишь бы не чувствовать той боли, которая поселилась у неё в груди. Лежа на холодном полу, девушка уже трижды прокляла этого Джека Воробья за то, что он просто появился в её жизни, дал ей надежду на свободу, а потом пропал.  Огонек ожидания чуда придал сил юной девице, но сгорев дотла, обжог её ещё сильнее. Едва не получив желаемое, отказаться от него оказалось намного сложнее, нежели не питать абсолютно никаких шансов на будущее. Предательская иллюзия подбила всё терпение и самоконтроль Анжелики, который она такой прочной стеной возводила вокруг себя.  Все её попытки самовнушения полетели к чертям, как только она увидела в лихом пирате буйство свободы.  И теперь девушка лежит в полном опустошение посреди своей комнаты. Один на один со своей тоской. Незаметно для себя Энджи провалилась в сон, повернувшись на бок. На её лицо опали длинные волосы, словно одеялом закрывая от света горящей свечи в подсвечнике. Наступила полнейшая тишине, не сбиваемая ни одним звуком. Хотя нет. Был один звук. Со стороны окна послышался тихий шорох. Со стены храма с тихим шумом отлетели и рухнули на землю белые камни, коими было обделано здание.  Легкий шелест занавески и бесшумный шаг в сумрачную комнату. Анжелика беззвучно прошептала что-то во сне. Ей привидидось, будто её касается чья-то заботливая теплая рука. Сон был слишком приятный, чтобы возвращаться в серую реальность, но ей всё же пришлось. Девушка приоткрыла глаза, выглядывая из-под своих пышных ресниц и в эту секунду распахнула очи в немом изумлении. Темная тень сидела около неё, практически невесомо поправляя её пушистые длинные локоны от лица и заправляя их за ухо ласковым движением. Энджи открыла рот от удивления и чуть было не вскрикнула, но к её губам нежно прикоснулся палец с перстнем, призывая к тишине. — не разбуди своих подружек, миледи, — тихо прошептал знакомый голос. Джек. Он здесь.  Сердце отчаянно забилось в груди, разгоняясь до бешеного ритма. Тут же перехватило дыхание и стало неимоверно тяжело сделать даже один глубокий вдох. Глаза Энджи безмолвно уставились на пирата всё с таким же изумлением. Она не верила в происходящее. Думала, что это сон или иллюзия на фоне её глубокой тоски. Даже Джек, глядя на застывшую в удивление девушку, мягко улыбнулся. Увидел её растерянность и расширенные глаза, в которых к его большой радости вспыхнул огонь, с жаром рвущийся наружу. Тот огонь, который капитан подметил в их первую встречу. Только сейчас он стал намного сильнее и необъятнее. Даже неукротимее и безумнее.  — у тебя красивые волосы, — спустя пару секунд произнес пират, отчего Энджи вдруг подскочила и схватилась рукой за свои кудри, собирая их за спиной в хвост. — мужчинам не следует видеть нашу красоту, — пролепетала девушка. Вбитые в голову твердые правила и строгие запреты до сих пор работали. — такую красоту скрывать не нужно, — пират не удержался от соблазна и ещё раз мягко провел ладонью по локону Анжелики. Ему показалось, что её волосы словно из чистейшего бархата. Мягкие, пушистые и такие приятные. Такие же строптивые и бойкие, как и нрав хозяйки. Отдельные кудри всё же порывисто спадали на лицо девушки и она смешно откинула их назад, сдув потоком воздуха изо рта. У Энджи был готов целый список того, что она скажет Воробью, когда он вернется. Но когда он в самом деле вернулся, все слова вылетели из головы в один миг.  Девушка только молча смотрела на пирата, постепенно доводя до своего рассудка, что это не иллюзия или плод больной фантазии, а настоящий капитан Джек. Пришел за ней? — мисс, не сочтите за грубость. Мои ребята воспользуются вашими дарами, — в явно хорошем настроении сообщил пират.  Анжелика сначала не поняла смысл сказанного. Но осознание дошло до неё на том моменте, когда через подоконник окна вдруг стали карабкаться потрепанные пираты. Лохматые, в кое-как подшитых одеждах и со шныряющим  по каждому углу комнаты взглядами. Девушка вздрогнула и моментально юркнула за широкую спину Джека. Сделала это неосознанно, но именно в нем она стала искать защиты. За ним она спрятала себя от бешеных липких взглядов трёх разбойников, что стояли в комнате и предвкушающе посмеивались. Какие дары? Как воспользоваться? Энджи не поняла сей фразы, но даже тогда напряглась. Однако прятаться за Воробьем не перестала. В девичью головку уже намертво попало внушение того, что Джек тот, кому ей можно доверять. Он ведь её не бросил и вернулся. — по коридору шагаете налево до упора, там дверь и ключ висит рядом. Открываете этот погреб и берете всё, что можете унести. Вам ясно? — четко озвучил свой приказ капитан, оглядывая матросов, которые на деле не стояли так устрашающе, как выдумала от испуга Анжелика. А скорее мялись как стадо баранов, нелепо бегая глазами по сидящему на полу их капитану и скрывающуюся за его спиной девушку в черном платье. — есть, сэр! — объявил грубым голосом матрос Пинтел, за что моментально схлопотал злобный взгляд от Джека и подзатыльник от стоящего рядом пирата Раджетти, его боевого товарища. Три разбойника по команде капитана тихо двинулись к двери, стараясь не смотреть по сторонам, и тем более на девушку. Они лишь вышагивали рядочком до двери, приоткрыли её с тихим скрипом и ещё более смешным шагом направились по темному коридору. Идя на цыпочках и тихо шикая друг на друга, они выглядели очень даже забавно. Даже Энджи улыбнулась, решив что эти пираты не такие уж и страшные и кровожадные. Особенно Джек не такой. Наивности в юной девице было немало. — ты готова? — резкая фраза заставила Анжелику слегка вздрогнуть и перевести взгляд на пирата. Теперь они сидели одни в комнате. Ещё и так близко друг и другу, что Джек мог в любое время обхватить её рукой. Как несомненно и сделал бы с любой другой девушкой, но не с этой. С ней всё по-другому. — к чему? — удивленно прошептала Ривера, не зная чего ей следует ожидать. Но вот сердце уже ожидаемо забилось в скором ритме, ударяясь о грудную клетку, скрытую темными тканями платья. Джек не сдержал улыбки, глядя на эти чистые эмоции в глазах юной особы. Её неподдельный интерес ко всему и рвение к неизведанному были удивительны и прекрасны для взгляда капитана.  Он решил зажечь этот огонек в глазах девушки и раздуть его до необъятных размеров.  — познавать мир за стенами святой обители, — по-доброму усмехнулся Джек и наконец поднялся на ноги, возвышаясь над Энджи, — пойдем? Девушка расширила глаза, когда перед ней оказалась протянута рука пирата. Дыхание перехватило где-то в груди, а сердцебиение сбилось с едва выстроенного ритма. — мне нельзя, — пролепетала Анжелика, таращась на протянутую загорелую ладонь с перстнями. Еще никогда она не была так близка с мужчиной. И не должна! Ей совсем скоро принимать постриг, что она творит?? Где-то глубоко в здравом рассудке пищали умные мысли взрослого осознанного человека, но юная душа затрепетала от столь неправильного для её нынешнего положения жеста.  — со своими нельзя даже через окно не переберешься, дорогая, — Джек стоял непоколебимо. Знал, что она не откажется от затеи. Здравомыслие взвыло глубоко в сознании, проиграв молодой наивности и импульсивности. Неподобающий поступок для послушницы монастыря, над которым несколько секунд колебалась девушка. Доводы разума отчаянно зашипели, когда нежная рука Энджи невесомо легла на ладонь Джека. Её светлая бархатная рука мягко обхватила смуглую мужскую ладонь, нерешительно, но всё же принимая это прикосновение как должное. Однако ответная хватка оказалась намного крепче и решительнее. Анжелика тихо охнула, когда сильная мужская рука потянула её на себя и подняла на ноги.  Столь сильных жестов девушка в свой адрес ещё ни разу не ощущала. Необычное чувство обуяло её, когда она поддалась мужчине и он с неимоверной легкостью и одной рукой поставил её в вертикальное положение. — делай, как я говорю и постарайся ничего мне не отдавить, — на ходу говорил Джек. — хорошо. Пират подвел девушку к окну и сам перекинул ноги через подоконник. Уже оттуда стал вещать свой план действий: — сейчас я спущусь вниз на тот выступ, а ты иди следом, спиной к улице. Ногой встаешь на моё плечо, только я прошу, аккуратно и, держась за эти камни, спускаешься до того же выступа, — Джек кивнул на каменную ступень под окном первого этажа, — там я уже помогу спуститься на землю. Всё поняла? — да, — уже более уверенно кивнула Эндж. Дуновение ночного ветра из окна придало ей больше сил и решительности в своих действиях. Сейчас или никогда. Следом за Джеком девушка перекинула обе ноги через окно и повернулась лицом к комнате. Без особых чувств привязанности взглянула на эту мрачную комнату и без всякого сожаления опустилась вниз, крепко хватаясь за подоконник. Нога её проскользила по стене, скидывая с неё мелкие камушки. Те с тихим звоном покатились вниз, ударяясь обо все прошедшие преграды. Только сейчас Анжелика затаила дыхание, собирая в кулак всю свою уверенность. От осознания того, что сейчас она висит на стене монастыря невероятно кружило ей голову. Руки её едва удержались за подоконник и могло бы произойти неминуемое, если бы не надежное плечо капитана, которое Эндж с огромным трудом, но всё же обнаружила под своей ногой. Джек тихо ругнулся себе под нос, наконец почувствовав всю тяжесть женского тела на своем плече, но всё же уверенно выстоял, пока Ривера отчаянно хваталась за выступающие острые камни и сползала вниз. В ней была отвага и неукротимый буйный нрав. Что-то огненное и дикое заметил Воробей в юной миледи. Как она решительно ползла по отвесной стене, без особого страха цепляясь за острые белые камни. Ловкость и слаженность движений будто с самого рождения были в этой девушке, но ведь не могла же она заниматься скалолазанием в своем монастыре. Это явно было у неё в крови. Как только Анжелика добралась до каменного выступа и остановилась, чтобы отдышаться, пират уже спрыгнул на землю. Уже оттуда поднял голову на девушку, что зачем-то пыталась отряхнуть свое платье от приставших к ней маленьких камней и пыли. — теперь прыгай, я поймаю, — властный тон опять заставил Эндж расширить глаза от удивления. Уже в который раз. Она, конечно, могла ещё сто раз возразить против, да только бесполезно было. Да и девушке совершенно не хотелось произносить это ненавистное слово «нельзя» Оно ей не нужно. Свобода и запреты не равняются в одном предложении. Решительно выдохнув, Анжелика подобрала подол черного платья и шагнула вперед. На секунду зажмурила глаза, когда оказалась без опоры под ногами, но в следующее же мгновение вокруг её поясницы и где-то около бедра сцепились крепкие мужские руки.  Джек надежно обхватил девушку и замер, разглядывая вблизи её лицо. Еще закрытые после прыжка глаза, поджатые губы и вьющиеся длинные пряди волос.  Она была красива. Только осознав, где находится, Анжелика тут же отпрянула назад, в волнение теребя темную ткань и пытаясь её разгладить в тех местах, где только что были его сильные руки. Её ещё ни разу никто не касался. И тут вдруг такое. Бедное сердце стучало как бешеное от столь сильных эмоций, быстрыми волнами сменяющими друг друга. — не переживай так, а то через забор не перелезешь, — улыбнулся Джек, видя растерянность девушки, которая ещё недавно была полна уверенности. Насколько же она мила и невинна, крутилось в его мыслях, но и оставалось глубоко в душе. Восхищаться девушкой — нет. Он же пират. Пираты не восхищаются дамами, а только используют их для удовлетворения своих потребностей. Но такое самовнушение рассыпалось в пыль, как только Джек очередной раз встречался взглядом с горящими глазами Энджи. Нет, в ней определено было что-то особенное. Люди подошли к забору и капитану Воробью ещё раз пришлось присесть, помогая девушке забраться на вершину очередного препятствия. Повезло, что силы воли хватило и обоих, и последняя преграда в виде каменного забора осталась позади. Анжелика спрыгнула на траву и тут же подняла глаза на город, оглядывая его. Даже рот приоткрылся от восхищения.  Взгляд метнулся по пустынным улицам и домам, где кое-где ещё горел одинокий свет. В поздний час ещё не все жители Севильи отошли ко сну. Самые стойкие сидели и занимались своими делами. Новая волна эмоций захлестнула Энджи и она шагнула вперед, чувствуя как трепещет в груди воодушевленное сердце.  Подул легкие ветерок с океана и тут же растрепал и без того не уложенные кудри девушки. Это был запах свободы. Здесь нет высоких стен и заборов, только домики, улицы и невысокие ограды, сколоченные из досок. И то для мирно спящих свиней или куриц, но не для людей. Перехватило дыхание от открывшегося перед ней вида. И Анжелика в упоении сложила руки на груди, прикрывая глаза. Теперь сердце её билось от радости и восторга, а не надежды или отчаяния. Неужели это случилось? Она на свободе… — я тебе покажу кое-что получше, — раздался мужской голос за спиной девушки. И этому голосу она уже готова была подчиниться и идти куда угодно. *** — сейчас выйдем с этой улицы и ты увидишь своими глазами настоящее чудо света, а не эти загоны со свиньями, — тоже с заметным воодушевлением говорил Джек, вышагивая рядом с Анжеликой по улице, — и чего ты вообще так долго кружилась около этих рылоголовых? — а ты представляешь, Джек, я ни разу не видела живых поросят, — с улыбкой уже весело щебетала Ривера. Настроение её было как никогда прекрасное, а компания пирата ей безумно нравилась. Хотелось болтать без умолку обо всем на свете, — только на тарелке видела. Нам давали их ножки по праздничным дням. Мы после торжественной молитвы бежали их есть, — как соловей заливалась девушка, — только вот нам вручали по два ножа и две вилки и мы как глупые дурочки не знали, как взяться за мясо.  Джек внимательно слушал свою спутницу. Хоть большая часть её щебетания не несла абсолютно никакой смысловой ценности, пират не пропускал ни одного слово. Сам не понимал отчего, но ему нравилось слушать веселые рассказы девушки, которая чуть ли порхала над землей от радости. Их путь по городу оказался более долгий, нежели предполагал Воробей. Он и подумать не мог, что Энджи в один момент так осмелеет, что будет тянуть его за рукав то в одну сторону, то в другую. Подбегать к загончику с поросятами, падать рядом с ними на колени и сюсюкаться, будто с маленькими детьми. Затем бежать к цветочной клумбе и с наслаждением вдыхать аромат культурно растущих цветов.  И без остановки болтать обо всем, что видит или думает. Так что только через двадцать минут люди добрались до края улицы, уже там Джек затормозил. Он вдруг состроил серьезное лицо и осторожно обхватил руками хрупкие плечи девушки. Старался сильно не давить, но всё же настойчиво повел Анжелику перед собой вперед. Довел до угла длинного здания и остановился. Перед ними открылось побережье бескрайнего океана, которое уже немного начинало расцветать от едва светлеющего неба. Скоро рассвет. Волны с тихим плеском бились о каменные выступы на берегу и с шипением отступали обратно в океан, тоненькими струйками метаясь по белоснежному песку. Побережье бескрайнего Атлантического океана. Необъятные водные просторы темно-синего цвета, качающиеся около порта корабли и сильно выделяющееся на их фоне чёрное как вороной конь судно. Пиратский корабль. Чёрная Жемчужина. — изумительно, — с восхищением прошептала Эндж, даже не обращая внимания на то, что на её плечах по-прежнему покоятся руки пирата. Джек тоже довольно улыбался, чувствуя как затрепетало в его руках девичье тело. Она была в полном восторге и это чувство бушевало у нее в сердце благодаря ему. Не успев опомниться, капитан уже потерял из своей хватки буйную девчонку. Она уже ринулась к берегу, на бегу подхватывая подол длинного платья. Смеясь и прыгая от переполняющей её радости, Анжелика подбежала к краю воды. И следующая же волна накрыла её ноги, намочив туфельки, подол платья и длинной сорочки под низом. С приятным шипением вода отступила и сменилась следующей волной. В таким же плеском и шипением она ударилась о ноги Энджи, отчего та чуть не запищала, как маленькая девочка. Это был предел её неописуемого восторга. Океан. Бескрайняя водная гладь. Это самый настоящий символ безудержной свободы. — когда собираешься идти обратно? У нас совсем мало осталось до рассвета, — голос позади вдруг отвлек девушку. Слова, произносимые Джеком, оказались самыми страшными для Анжелики. Идти обратно?